Последнее задание Северуса Снейпа

Привет тебе, единственный фиал, Который я беру с благоговеньем! В тебе готов почтить я с умиленьем Весь ум людей, искусства идеал! Гете, "Фауст" И я уже не в этом мире — Я вижу, вижу наконец Дворцы и города в эфире И цепь пылающих колец. Г. Ф. Лавкрафт

В коридоре раздавались негодующие возгласы Рона Уизли: — Он специально так сделал! Сказал, что спросит, и не спросил! Это чтобы я всё выучил! Ну и гад же он! — А ты за семь лет так и не понял его приёмов? — улыбнулась Гермиона. — Зачем я вообще к нему хожу! На квиддич и так времени нет. Всё, решено! Вычеркиваю своё имя. Это вам с Гарри нужно, а мне эти зелья — как нюхлеру пятая нога. — Ты прав, — согласилась она. Следовало признать, что Рон не снищет успеха на ниве интеллектуального труда. Куда лучше ему удавался спорт. — Как тренировки? — спросил Гарри. Рон с юмором и задором стал рассказывать о дополнительных уроках. Профессор Хуч относилась к студентам с большим участием, кабинет её всегда оставался открытым, а сама она готова была потратить лишние часы на улучшение техники игроков. Рон души в ней не чаял, и казалось, что это взаимно. Они с Гарри надрывали животы над забавными историями о квиддиче, а вот Гермиона не смеялась. «Хоть кому-то повезло с поручителем», — думала она с грустью и некоторой завистью. Пятничный номер «Пророка» совы доставили только к обеду. Так бывало, когда выяснялась какая-нибудь важная новость, и первая полоса требовала срочных изменений. — Фаджа назначили на должность посредника, — оторвался от газеты Гарри. Его растерянный взгляд блуждал по лицам друзей. — Да уж, неожиданно… — пробормотала Гермиона, — впрочем, он же был на нашей стороне последние два года. — Тоже мне. Поменяла поганка пятна… — глубокомысленно проговорил Рон. — Наверное, кто-то из старых друзей о нем позаботился, — предположила Гермиона. — Или он сам о них позаботился, сдав в Азкабан, — высказался Гарри. — Вы сегодня так и светитесь! Случилось что-то? — Флитвик быстро перебирал ножками, пока не сравнялся с профессором Зельеварения. Не то чтобы Северус Снейп и в самом деле сиял, но его привычная мрачность сегодня не так бросалась в глаза. — Даже и моё тёмное царство озаряет иногда луч солнца, — отвечал он. В памяти всплыл Воскрешающий камень на небольшой ладони Грейнджер. Флитвик начал разговор о своей любимой книге, но обсуждение не клеилось. — Я вот не пойму, Филиус — какую мудрость и глубину вы хотите, чтобы я нашёл в книге, которую написала женщина девятнадцатого века, умершая от туберкулеза в расцвете лет? — О, зря вы так, Северус, говорите. Писательницы девятнадцатого века — это своего рода lumos maxima вглубь человеческих страстей, путеводитель по закоулкам души. Ничто лучше книги не раскрывает натуру человека. Снейп хмыкнул: — Ничто лучше смерти не раскрывает натуру человека. У неостывшего трупа начинают спорить, кому что достанется. Филиус грустно покачал головой: — И как вы живёте с таким мировоззрением… — Осмысленно и трезво, что и вам советую. Профессора вышли на анфиладу и двинулись вдоль колонн, высматривая свободную скамейку. Они сразу поняли, что это будет непростой задачей — утопающий в зелени перистиль облюбовали ученики всех факультетов и возрастов, будто стремясь надышаться ещё теплым, не вполне осенним воздухом, ухватить последний кусочек ускользающего лета, заполнить его своими голосами, оставить ему на память свои мысли и идеи. Среди гриффиндорцев Снейп заметил Гермиону Грейнджер, которая с отсутствующим видом слушала страстный рассказ Уизли, судя по жестикуляции, о квиддиче. — Как вам нововведение? — поинтересовался Снейп. — Видел, что на заклинания записалось много студентов. Они вас ещё не утомили? — Да ну, что вы! — отмахнулся Флитвик. — Конечно, у меня теперь меньше свободного времени… Я стал сильнее уставать… И жалованье осталось тем же… Ох, пропади оно пропадом, это поручительство! Я потерплю год, но, если практику оставят и на следующий, уволюсь к дементоровой матери! — Я к вам охотно присоединюсь, — поддержал его Северус. — Должны же быть какие-то надбавки! — За вредность. — Вот-вот! А у вас, кажется, только мисс Грейнджер? Повезло вам. Я был бы рад обучать такую талантливую девушку. — Я дал ей очень трудное задание и был уверен, что она отступится, но мисс Грейнджер умеет удивлять, — поделился Снейп. — Здесь нет ничего удивительного, Северус. Когда в характере много настойчивости и своеволия, трудности скорее побудят к действию, нежели отобьют к нему охоту. Они наконец нашли свободное местечко в тени яблони. — Филиус, боюсь, мне снова потребуется ваша помощь в исследовании зелья. Вам удобно встретиться завтра в шесть? Флитвик хитро глянул на Северуса из-под густых бровей и напустил на себя задумчивый вид, оперевшись подбородком на руку. — Хорошо, — обречённо вздохнул Снейп, — я дочитаю вашу книгу, и мы её обсудим. — В шесть, говорите? Замечательно! Я как раз свободен! Сквозь стрельчатые окна в помещение лился свет предзакатного солнца, падая на длинный стол, ряд картин и пару удобных кресел возле тёмного камина, в которых устроились бывший и нынешний директора Хогвартса, каждый с чашкой чая в руке. В ожидании, пока собеседница заговорит, Снейп сделал первый глоток, потом второй, третий… — Как тебе это удавалось? — наконец прервала тишину Макгонагалл. — Что именно? — За прошедший год, не считая слизеринцев, тебе не пожелал смерти разве что ленивый. И тем не менее, твои приказы безоговорочно выполнялись. Школа работала как отлаженный механизм. — Когда есть сила приказывать, повиновение последует, — был его ответ. — И? — И всё. У тебя она есть, но ты боишься проявить свою власть. — Я проявляю власть! — возмутилась Минерва. — Если это так, то твои распоряжения выполнялись бы должным образом. Но ты не приказываешь, а просишь, и поэтому Флитвик халтурит с хором, Хагрид снова приволок для своих практических занятий опасную тварь, а Трелони заперлась в башне и отказывается вести занятия. — Что-о-о? — голос её взвился ввысь. — Хагрид опять за своё?! — Ты должна быть ушами и глазами этого замка, Минерва, — сказал Снейп монотонно, — домовики, кстати, весьма полезны в этом деле. — Ты предлагаешь мне шпионить за подчинёнными? — по оскорблённому выражению лица было всё понятно. — Как хочешь. Некто в рядах преподавателей уже высказался, что ты слабый руководитель и долго на посту не продержишься. — Да? И чей же злой язык повернулся сказать такое? — Откровенно говоря, мой, — безучастно поведал Снейп и отхлебнул чаю. — Северус! За что ты так со мной? — прошептала Макгонагалл. — Не я, а ты. Ты дала слабину, ты их распустила. Я же только выразил мнение. И многие с ним согласились. Минерва отставила чашку в сторону, поднялась и нервно заходила по комнате. — Моя слабость в том, что мне не всё равно, как ко мне относятся подчинённые. — Хочешь сохранить дружбу, ищи себе замену. А нет, так прекрати плясать под их дудку. Ты — директор. Ты выше, они — в подчинении. Вы больше не равны. Она посмотрела на него со смесью досады и злобы во взгляде. — Тебе это легко далось, да? У тебя ведь никогда и не было здесь друзей. — Спасибо за чай, директор, — Снейп встал и коротко кивнул в знак прощания. — Северус, прости… — она подалась вперёд и попыталась остановить его, коснувшись плеча. Затем грустно покачала головой. — Я просто не знаю, что мне делать. Видимо, эта должность не для меня. Ты и Альбус — вы всегда были сами по себе, сильные, ни в ком не нуждающиеся одиночки. Я не такая. На протяжении многих лет учителя Хогвартса были мне не только коллегами, но и друзьями. Сложно в один день вот так взять и поменять это. Северус неуверенно пожал плечами: — У тебя всегда была прекрасная дисциплина на уроках, Минерва. А это значит, что ты уже всё умеешь. Просто не лезь из кожи вон, чтобы им угодить. Заставь их уважать себя. — Да, ты прав… За окнами стало смеркаться, и Снейп взмахом палочки зажёг огонь в канделябрах. — Альбус ничего путного не сказал? — полюбопытствовал он. — Пролепетал что-то пафосное про то, что власть — это могущественная и опасная вещь, и скрылся за рамой. Толку от этих портретов... Макгонагалл пристально посмотрела на Северуса. — Ты ведь здесь не по своей воле, да? Я же вижу. Это он тебя попросил? Снейп коротко кивнул. Она вздохнула и оглядела зал, словно в поисках призрака: — Даже после своей смерти он продолжает управлять этим местом. — Хорошо хоть преподавателей больше не нанимает. Что ты так смотришь? Не станешь же ты отрицать, что кадровую политику Дамблдора едва ли можно назвать адекватной. В этот момент дверь открылась, и собеседники синхронно повернулись к вошедшей. — О, я надеялась найти вас здесь, директор! — профессор Зельда Мюррей засеменила к ним. Невысокая, в своей темно-коричневой мантии она казалась ещё шире, чем обычно, ни дать ни взять — тумбочка на коротеньких ножках. — Шла мимо и услышала голоса. Профессор Снейп, как хорошо, что и вы здесь! Я уверена, вы оцените моё предложение. Перейду сразу к делу. В Ильверморни, где преподаёт моя кузина, есть практика оценки качеств преподавателя студентами. Опрос проходит по пяти шкалам, анонимно, и показывает, что необходимо улучшить. Ну? — восторженными глазами она смотрела то на одного, то на вторую в полной готовности услышать, что её гениальная идея будет одобрена. — Оригинально и впечатляюще! — после некоторого молчания заключил Снейп. — Я же говорила! — просияла лицом новый профессор. — Это два самых критических слова у него, — пояснила Макгонагалл. — Вашу идею я отклоняю. В Хогвартсе никогда не будет такого, чтобы ничего не смыслящий ученик оценивал преподавателя. Это блажь. Для оценки профпригодности есть специальные комиссии и, в конце концов, директор. — Но в Ильверморни практика показала положительные результаты! И это углубило демократические принципы, на которых… — Я сказала, нет. Если у вас всё, Зельда, вы можете идти. Когда недовольная новатор скрылась за дверью, Макгонагалл тихо спросила: — Я была не слишком груба? — В самый раз, — одобрительно кивнул Снейп. — Знаю я этих инициативных деятелей. Их овсянкой не корми, дай придумать какое-нибудь нововведение. И в этой последней реплике Макгонагалл почувствовала укол и в свою сторону тоже. — Наша Зубрила зубрила-зубрила, да так, что кровь из ушей полила! — Пивз захохотал, довольный «шедевральностью» собственного сочинения, кувырнулся в воздухе и вихрем пронёсся мимо; несколько листков эссе с характерным шелестом взметнулись вверх, как стая переполошившихся птиц, и разлетелись в разные стороны, так что Гермионе пришлось ловить их на лету. На дополнительные занятия по Зельеварению она, естественно, опоздала. — А, наша маленькая шантажистка, — язвительно протянул Снейп. — Вы, видимо, очень хороши в зельях, раз позволяете себе опаздывать. — Если вы так переживаете за моё опоздание, значит, убеждены, что я могу чему-то научиться. Спасибо, сэр, это лестно, — ответила Гермиона. Снейп скривился от её слов, как от зубной боли: — Сегодня вы будете готовить кроветворное зелье, которое входит в дополнительный экзамен для целителей. В практике колдомедицины оно незаменимо, так как повышает уровень крови после большой её потери. Но осторожно: если переусердствовать с крапивником, пациент может изнутри покрыться язвами. Тщательно следите за тем, что делаете. Рецепт, — Снейп взмахнул волшебной палочкой, и деревянные шторки разъехались в стороны, — на доске. Все, что вам необходимо, — он опять взмахнул палочкой, и дверцы шкафа с ингредиентами открылись, — здесь. В вашем распоряжении полтора часа. Приступайте. Гермиона принялась за приготовление, а Снейп сел за стол, на котором расположились в ряд одинакового размера флаконы. Профессор взбалтывал жидкость в каждом из них, принюхивался, вертел флакон на свету, а затем ставил оценку в своём табеле. При этом он успевал наблюдать за ходом приготовления кроветворного зелья. И если при единовременном обучении тридцати человек, Снейп смотрел в основном за тем, чтобы никто не получил ожог или не спалил кабинет, то сейчас его контроль возрос в разы. Он следил не только за тем, какие и в каком порядке она добавляет ингредиенты, но и за техникой. — Двигайте запястьем, мисс Грейнджер, а не локтем… Используйте палочку… Не наваливайтесь вы так на котёл… Держите спину прямо. В какой-то момент ему надоело наблюдать за неуклюжими телодвижениями своей ученицы. Снейп подошёл к котлу и засучил рукава: — Смотрите внимательно, мисс Грейнджер. И тут Гермиона осознала, что в классе Снейп не показывал и трети того мастерства, которым владеет. Он объяснил тонкости работы палочкой, рассказал, как ускорить процесс приготовления, продемонстрировал несколько новых заклинаний и маленьких хитростей. Гермиона была восхищена его опытом и глубокими знаниями. А как он работал руками! Движения плавные, грациозные — танец, да и только! Вскоре зелье было почти готово, Гермиона заколдовала котёл на помешивание и поняла, что вот-вот уснёт, наблюдая за круговым вращением медного черпака. — Профессор Снейп, вы не посоветуете мне книгу для свободного чтения? — начала она незначительный разговор, скрывая озорной блеск в глазах. — «Тысяча целебных растений» Линфреда Стинчкомбского, — ответил Снейп, не вставая с кресла и не отрывая взгляда от своей книги. — Эм-м… я имела в виду, что-то для души. Может быть, какой-то дамский роман? — чувствуя, как её разбирает смех, Гермиона уставилась в котёл и задышала глубоко, чтобы успокоиться. Снейп на мгновение замер, недоверчиво покосился на неё и сдержанно ответил, что подобной литературы он не читает и ей не советует, и вообще, такие книжонки тлетворно влияют на юные умы. Завязалась целая дискуссия, за которой увлечённые спорщики забыли о зелье, а когда вспомнили, оказалось, что оно уже готово. Профессор проверил его цвет, густоту и запах. «Весьма недурно», — звучал в её голове степенный, вежливо-бесстрастный баритон, пока Гермиона шла тёмными коридорами, поднималась по движущимся лестницам и натягивала до самого подбородка одеяло. Просто музыка для ушей! После таких слов можно было спокойно наслаждаться процессом засыпания, когда сладкое, зовущее чувство счастья и безмятежности постепенно разливается в мыслях, ширится и охватывает тебя всю, втягивая в глубину невесомой дрёмы. Снейп привык держать слово, и весь следующий вечер Флитвик наслаждался светской беседой. — А как вы считаете, была ли любовь главной героини настоящей? Всё-таки, она оставила его. — И поступила самым разумным образом. Или вы считаете, она должна была отдаться во власть обманщику с сомнительным прошлым? Вообще-то, Северусу книга даже понравилась, но Флитвику об этом знать было не обязательно — насоветует ещё стопку. — Напротив. Я бы на её месте поступил также. Более того, я бы и возвращаться не стал. — Она женщина, Филиус, а женщины склонны прощать. Даже таких мерзавцев. — А что бы вы сделали на месте главного героя? Снейп задумался: ответить честно или отшутиться? — Отравил бы жену. — Не сомневаюсь, вам было бы легко это осуществить технически. Но я вам не верю. Снейп глубоко вздохнул. — Вы проницательней, чем кажетесь. Что же, я рассказал бы героине правду о своём тёмном прошлом и довольствовался бы редкими встречами и дружескими беседами. — И вы смогли бы прожить так всю жизнь? Не имея возможности даже коснуться любимой женщины? Зная, что в любой момент она может уйти? Стать чужой женой? — Раньше не смог бы, — нахмурился Снейп, — но лучше потерять человека для себя, чем потерять его совсем. — Вы благороднее, чем многие о вас думают, — серьёзно сказал Флитвик. Снейп хмыкнул, сомневаясь, что в его поступках есть хоть капля благородства, особенно в том, что он собирался совершить. Он поднялся и достал из шкафчика заготовленный пузырёк зелья: — Приступим? Флитвик, не вставая, трансфигурировал кресло в кушетку. Зельевар отмерил в миниатюрный бокал десять капель экспериментального зелья и протянул его коллеге. — За то, чтобы у вас всё получилось! — поднял бокал испытуемый и одним глотком осушил его, слегка поморщившись — зелье имело горьковатый вкус. Тело наполнилось приятной тяжестью. Он улёгся поудобнее и упал в объятия летучей грёзы, полной таких странных жителей и таких забавных откровений. «… слышите меня, пошевелите пальцами, — раздавалось глухое, словно сквозь плотную стену, бормотание. Через какое-то время слова зазвучали снова, но уже чётче. — Я буду сопровождать вас. Дайте знак, если вы слышите меня, пошевелите пальцами». Это был голос профессора Снейпа. Странно. Флитвик не помнил, чтобы в прошлый раз творилось что-то подобное. Разве он не должен был просто уснуть? — Я слышу вас, Северус, — ответил он. Последовала длинная пауза. — Северус? — Где вы находитесь? Опишите место, — в голосе зельевара проступало волнение. Флитвик огляделся. Взору его предстала бескрайняя степь, дикая и могучая, как мифическая мать-прародительница. Небо было бесконечно. Терпко пахло травами. — Это пустошь, Северус. Вокруг одна трава, и запах от неё такой густой, что голова начинает болеть. Я не понимаю, что происходит. Я сплю? — Не совсем. Внезапный успех эксперимента озадачил Снейпа. Дело в том, что всё свободное время он собирал по крупицам из древних книг, найденных на задворках сомнительных книжных лавочек, разрозненные рекомендации по приготовлению зелья, уводящего на «другой берег». Написанные вручную, больше похожие на альбомы для заметок, куда давно уже почившие хозяева вносили свои эксперименты с тёмными составами, эти книги стали его собеседниками на долгие три месяца. В них волшебники разных эпох описывали свои мысли и то, что могли услышать в разговоре на очередном скучном приеме, где развлекали себя обсуждением алхимических формул с такими же авантюристами. И вот части рецепта сошлись, зелье готово, оно работает, оно унесло Филиуса на «другой берег». Проблема в том, что о самом «другом береге» Снейп не имел никаких представлений. Было полнейшим безрассудством позволить Флитвику оставаться сколь-нибудь долго в мире по ту сторону — в мире неизведанном и таинственном, о котором нельзя было найти сведения даже в великой хогвартской библиотеке. — Слушайте меня внимательно, Филиус. Вам нужно немедленно проснуться. — Как, по-вашему, я это сделаю? Мне ущипнуть себя? — Я говорил о воле и силе намерения. Сконцентрируйтесь на этой мысли и откройте глаза. Северус сосредоточенно наблюдал за реакциями подопытного. Казалось, ему пока ничего не угрожало. Ещё чуть-чуть и можно будет считать эксперимент успешным. Вот только испытуемый почему-то не просыпался. — Вы в порядке? — Не выходит. Я пытаюсь, но… погодите, я вижу что-то впереди, похоже на камни. — Не подходите к ним! Филиус, я хочу, чтобы вы ясно понимали: это — не сон. Это место может быть опасно. — Опасно? Вы обещали, что зелье не нанесёт мне вреда! — возмутился профессор заклинаний. — Зелье — нет. А то, что находится по ту сторону, вполне может. — По ту сторону? — Обсудим это потом. Сейчас важно, чтобы вы проснулись. — Северус, чем, дементор побери, мы здесь занимаемся?! Какая другая сторона? Вы что, практикуете тёмную магию?! Хотите, чтобы вас уволили? Мерлин, вы и меня в это втянули! — с ужасом простонал он. — Филиус, вы меня не слушаете. Ладно: я волью вам в горло настойку для пробуждения. Вкус у неё дрянной, терпите. Флитвик ощутил, как рот наполняет жидкость настолько отвратительная, что по телу прошла судорога, и побыстрее проглотил её, чтобы не поддаться позыву выплюнуть обратно. Нёбо и язык занемели, потеряли чувствительность. Он зажмурил глаза, а когда открыл, то всё ещё был в степи. Заметив движение за камнями, он подошёл ближе, чтобы рассмотреть. — Северус, тут кто-то есть, какое-то маленькое существо, размером с лепрекона. — Не смейте подходить! — предупредил зельевар. По интонации было ясно, что он сильно переживает. — Не понимаю, почему вы ещё там. Зелье должно было подействовать. — Это вы у меня спрашиваете? — огрызнулся Флитвик. Ответом ему было задумчивое хмыканье и звон склянок. Неизвестный быстро выглянул из-за камня и снова спрятался. Флитвик резко остановился. Как только он увидел лицо карлика, его охватил цепенящий ужас и неодолимое желание убраться подальше. Это было лицо старика с настолько глубоко посаженными глазами, что были видны лишь тёмные глазницы и ухмыляющийся мерзкий рот. От одного взгляда на эту гримасу ему сделалось дурно. Голова маленького человека снова высунулась из-за камня, и профессор заклинаний испытал тот древний первобытный страх, который просыпается в каждом из нас, когда грозит смертельная опасность. Карлик понял, что его заметили, вышел из-за камня и шагнул навстречу. Флитвик бросился наутёк. Он не оборачивался, но по мелкому частому топоту знал, что существо преследует его. — Сев… Северус, — запыхающимся шепотом звал он, — помогите мне проснуться! — Я уже влил вам вторую дозу. Что там у вас стряслось? Вы бежите? Флитвик всё-таки обернулся. На отвратительном лице с зияющими чёрными дырами вместо глаз расплылась хищная улыбка. Карлик облизался, словно в предвкушении сытного ужина. Филиуса чуть не вывернуло наизнанку от этого зрелища. Казалось, преследователь совсем не испытывал усталости, будто для него это была и не погоня вовсе, а разогревающая аппетит игра. Флитвик выдыхался: — Сделайте что-нибудь, Северус! Он съест меня! — последняя фраза вырвалась спонтанно, но он твёрдо знал, что существо жаждет не просто убить, а именно поглотить его. Флитвик вдруг открыл глаза и резко сел на кушетке. Сердце колотилось, как бешеное, тело подрагивало от напряжения. Он вытер со лба пот и посмотрел на Снейпа. В руках у того был пустой флакон Взбадривающей настойки, на полке стоял ещё один. Несколько минут профессор заклинаний приходил в себя, неподвижно уставившись в одну точку, вспоминая весь ужас пережитого; затем произнёс: — Больше… Никаких… Экспериментов. — Вы не расскажете мне, что произошло? — осторожно спросил Северус. Флитвик осуждающе помотал головой: — Вы хоть понимаете, во что меня впутали? — Мне жаль, — выдавил Снейп, извиняясь не только за то, что подверг его опасности, но и за то, что собирался сделать. — Как бы вы мне ни нравились, я должен рассказать обо всём высшему руководству. — Я понимаю. Филиус посмотрел на коллегу со смесью порицания и скорби. Он знал, что ему будет не хватать ироничного и колкого, но умного собеседника: — Мне тоже жаль, Северус, — признался он, слез с кушетки и направился к выходу. «Права была Минерва. В Хогвартсе у меня нет друзей», — думал Снейп, наблюдая за летящим в спину Флитвику заклятием забвения. Снейп знал только одного человека, который разбирался в потусторонних вещах так же хорошо, как он в зельях. Человек этот не был приверженцем буквы закона и имел дурную репутацию. В глазах общества общение с ним для Северуса означало возвращение к старым привычкам. Поэтому место следовало выбрать укромное, время — позднее. Черкнув пару строк, он отправил сову навстречу своим неприятностям. Долго ещё горела свечная лампа в кабинете зельевара, охраняя его мрачные мысли. «Прежде чем выпить зелье, вы должны всесторонне изучить его свойства и чётко знать, как оно на вас повлияет», — основы безопасности, которые он каждый год твердил первокурсникам, и которыми сам пренебрёг. Так глупо. В плену одержимости сотворить это проклятое зелье, захваченный азартом — частым спутником всех исследователей, он увлёкся и презрел базовые принципы науки, в которой считался лучшим, а главное, чуть не убил своего коллегу. «В Хогвартсе у тебя нет друзей». «И за его пределами тоже», — мысленно закончил её фразу Снейп. Проворочавшись полночи в окружении подобных мыслей, он уснул на холодной и жёсткой постели.