Последнее задание Северуса Снейпа

Малютка Дженни день и ночь Томилася больна, Но бог ей не забыл помочь,  И спряталась она; Когда ж ее мы погребли И расцвела земля, К ней на могилу мы пришли Резвиться — Джон и я; У. Вордсворт

Лениво текла осень. Хмурилось небо, опадали последние листья, портилось настроение профессора Снейпа. Ученики давали его усилившейся раздражительности различные обоснования. Рон пошутил, что Снейпа укусил оборотень, вот он и ходит «злой, как волк». Рассудительный Захария Смит списал всё на новость о поднятии налогов и отсутствие индексации зарплат учителей. А Гермионе казалось, что профессора мучает страх. Предположение почти невероятное, учитывая его биографию, но уже две недели прошло с тех пор, как он впервые пересёк черту, разделявшую мир живых и мир по ту сторону, а о новых попытках не прозвучало ни слова. Что-то с ним явно было не в порядке. — Я начинаю сходить с ума, — сказал как-то Снейп на одном из дополнительных занятий и этим прервал монотонный стук разделочного ножа о доску. Грейнджер отвлеклась от нарезания слизней. — В самом деле, сэр? Он встал и прошёлся. — Вот уже несколько дней я слышу голос. Кто-то с утра до ночи твердит мне на ухо адрес: «На Бушвуд-роуд, у железнодорожного моста, за каменной оградой, Приют Святого Бута». — И сейчас слышите? — Да. Несносно!.. — Что говорит мадам Помфри? — Она не знает. Никто не знает. — Но может, вам… — Нет. Не хватало ещё, чтобы меня сплавили в Мунго как помешанного. — Хм… А что если вам отправиться по этому адресу? — Оригинальная и впечатляющая мысль, мисс Грейнджер. Гермиона, которая знала, что это два самых критических слова у него, пожала плечами. — По правде говоря, сэр, я не думаю, что кому-то удалось пробить вашу ментальную защиту. — Да. Я сам так не думаю. — Возможно, есть другое объяснение… например… синхронисты. Снейп скептически посмотрел на Грейнджер: — Вам нужно меньше общаться с мисс Лавгуд. Она плохо влияет на ваше чувство реальности. — Но они существуют! Пусть это не доказано, но Гарри видел… — она запнулась, поняла, что привела неудачный аргумент. — Я видела. Я сама её видела. Синхронист в образе женщины с длинными волосами приходила ко мне во сне и предупреждала о туатах. — Туаты… Что если каким-то образом им удалось проникнуть ко мне в голову… Скоро я поврежусь рассудком, и они сожрут мою душу. — Вам обязательно предполагать наихудшее? Снейп устало опустился в кресло, весь сморщился, как сушёный гриб, ладонями обхватил виски. — А что мне остаётся, Грейнджер?.. — Отправиться по этому адресу, сэр. Здание на Бушвуд-роуд у железнодорожного моста подозрительно напоминало то, которое Снейп видел в воспоминаниях Майкла. Окаймлённое ветвистыми яблонями, такими высокими, что из-за них были видны только серые пики крыши да окна чердака, оно пряталось за каменной оградой. Железнодорожные пути поросли полынью, кипреем и борщевиком. В паре сотен метров стояла заброшенная церковь, возле которой раскинулось кладбище. Владельцы явно не желали, чтобы их повседневная жизнь стала предметом интереса посторонних. Северус подошёл к чугунным воротам, над которыми зловеще нависал плющ, хотел было позвонить, но не нашёл звонка. Перелететь? Но как потом объясняться с хозяевами? Он потёр переносицу. «Что я здесь делаю?» От того, чтобы бросить безумную затею, останавливало одно: голос, мучавший его все последние дни, пропал. Снейп чувствовал, что его разум снова принадлежит ему, и это было приятно. Промозглый ветер зашевелил листья ползучего растения, и между ними Снейп разглядел поржавевшую, в пятнах зелёной патины, табличку. Он приподнял ветку плюща и прочёл: «Приют Святого Бута». От ворот вела дорога к громадному двухэтажному дому, обшарпанному кое-где, но не потерявшему своей привлекательности. Его окружала отчетливая аура особняка с привидениями. По фасаду дом имел двадцать одно окно, чёрную дверь, а над нею выступ. «Звонка нет, — подумал Снейп, — но хозяева наверняка выйдут на шум». — Редукто, — прошептал он, прицелясь, и каменная плита обвалилась на ступени. В окне второго этажа замелькали тени. Два чёрных силуэта замерли у окна, потом один пропал. Снейп быстро убрал палочку в карман. На крыльцо вышла женщина, осмотрела место разрушения и направилась к воротам. Ей было лет сорок. Весь вид её кричал о благочестии: строгое платье, высокий пучок, шерстяная шаль на плечах. Для полноты образа не хватало только Библии в руках. Женщина шла стремительно, с гордой осанкой, даже с некоторой бравадой, впрочем, показной. — День добрый, — произнесла она строгим голосом, став за железными прутьями, как за щитом. Её тонкие, почти бесцветные брови сползлись к переносице. — Не обязательно ломать наш дом. — Добрый день, — произнёс Снейп. Рокот, который породило его изувеченное горло, заставил ее вздрогнуть. Но женщина относилась к тому типу людей, которых страх только подстёгивал. Ещё более громко и сердито она сказала: — Вы почините или будете стоять столбом? — Я не каменщик, — ответил Снейп, удивлённый и особым стилем речи незнакомки, и тем, что так прямо, в упор, посмела приказать ему. — Но палочка то у вас имеется?! «О существовании магии знает, — подумал Снейп. — А сама она… волшебница? сквиб?..» — Мы не представились. — Сначала чините, доложитесь потом. «Не узнала меня. Либо не читает газет, либо — маггл». Снейп выпростал из кармана волшебную палочку, сделал несколько пассов, и каменный выступ вернулся на своё прежнее место. Хозяйка не моргнула глазом, продолжая смотреть прямо в лицо незнакомцу, изучая его. — Блэкмэн не известил нас, что пришлёт нового человека. Назовитесь. Подул ветер. С каменных плит снялась стая ворон, закружила над погостом, закаркала. — Сев… вантес Кроу. С кем имею честь беседовать? — Снейп никогда не разговаривал архаичными выражениями, Лорд, любящий пафос, тот мог себе такое позволить, но Северусу это казалось нелепым. Однако нужно было подстроиться под манеру речи незнакомки, которая была то ли из другой части Англии, то ли, судя по старомодному платью, вообще из другого века. — Эллен Рид. Вам разве не сказали? — О том, что мне сказали и не сказали, мы можем поговорить более обстоятельно в доме, если мадам изволит впустить меня, — Снейп вошёл в образ. Глупо было не воспользоваться тем, что хозяйка приняла его за кого-то другого. — Отчего же не войдёте своим привычным способом? — Каким именно? — Ужели у вас их несколько? — хмыкнула женщина и тут же вздрогнула. Одетый во всё чёрное Снейп обернулся огромной, похожей на летучую мышь фигурой, взмыл в воздух, пролетел над воротами, мимо мадам Рид, и приземлился на крыльце у самой двери особняка, до которого от ворот было сто ярдов. Хозяйка приюта шла неторопливо, будто специально замедляя шаг, заставляя Снейпа как можно дольше ждать. Элен Рид считала, что взрослого человека, а тем более мужчину, перевоспитать нельзя, но указать ему на неподобающее обращение с дамой всегда стоит. Поравнявшись с неучтивцем, она на секунду задержалась, чтобы смерить его презрительным взглядом, после чего пригласила войти. В просторной прихожей царил полумрак. Миссис Рид убрала шаль в комод и предложила гостю снять пальто. Снейп заметил, что отделка и мебель в доме были добротные, но старые и как будто казённые, без изысков. Кабинет хозяина находился на втором этаже, куда вела широкая лестница с мягкими поворотами. Из большого окна между этажами, обрамленного по бокам канареечными шторами, на ступени падал свет, перемежаемый решётчатыми тенями балясин. Поднявшись, они оказались напротив резной двери. В обе стороны уходили длинные тёмные коридоры с комнатами, устланные паласами. Все они были закрыты, кроме одной. Напротив неё стояла босиком, покачиваясь, маленькая светловолосая девочка лет шести в белоснежной сорочке, на которой застыла клетчатая тень тюдоровского окна. Её фарфоровая бледность и худоба намекали на какой-то недуг. — Белинда, у нас тихий час, — строго сказала миссис Рид. — А когда он закончится? — спросила девочка, бросая косые взгляды на Снейпа. — В четыре часа. — А это скоро? — Через сорок минут. Девочка нахмурила брови и задумалась. Потом сцепила руки в замок впереди себя и, уткнувшись в пол, пробурчала: — Я не хочу спать. Затем она обратилась к Снейпу: — А вы от благодетеля? Джек и Алиса говорят, что он забирает к себе детей и ест их. Но я не верю. А вы меня заберёте? — Белинда, ко взрослым джентльменам нужно обращаться — сэр. И что за глупости ты болтаешь! Иди в постель, не то разбудишь остальных, — сказала хозяйка. — А они и так не спят. Миссис Рид посмотрела на Снейпа. В линии её рта появился какой-то неуловимый изгиб, придавший лицу усталое и грустное выражение: — Прошу меня извинить. Она приоткрыла тяжёлую дверь и кивнула головой, а сама пошла укладывать Белинду. За солидным письменным столом, на котором расположились не менее солидная лампа, песочные часы и какие-то маггловские устройства, сидел мужчина в твидовом пиджаке. Справа от него в окне покачивались кроны яблонь, позади, вдоль стены, тянулась домашняя библиотека из дуба. Рукой он указал гостю на кресло, и золотые часы блеснули на его запястье. Мужчина выглядел старше Снейпа. У него была круглая, как бы чуть приплюснутая голова, маленькие, близко посаженные глазки, кривой рот и острые, агрессивные усики. Тонкие сжатые губы делали выражение лица насмешливым и оттого неприятным. — Нас не представили, — протянул он длинно. — Это большое упущение. Севантес Кроу, — Снейп привстал и пожал хозяину руку. — Дэвид Пэкхард. Чем обязан? Снейпу вспомнились наставления Дамблдора: «Самое главное — первая фраза в разговоре, в ней ключик. Гладко вошел в беседу — откроется дверь, узнаешь от человека всё, что хотел». — Я от господина Блэкмена, — ответил он. — А-а-а. Признаться, я так и подумал. А позвольте предложить вам чаю, — голос Пэкхарда потеплел. Он снял трубку с аппарата, который магглы называли телефоном, и дал указания кухарке. — Полагаю, мистера Чаффнела мы больше не увидим? — Мистера Чаффнела? — Того, что приходил за детьми раньше. Теперь вы вместо него? — Да, пожалуй… теперь я. Вместо него. Хозяин побарабанил пальцами по столешнице. — Досадная ошибка вышла с этим мальчиком. Но разве уследишь за всеми… Сорок восемь детей, и всего одна миссис Рид. Мы и предположить не могли, что Стэн водит дружбу с кем-то из внешнего мира, тем паче с волшебником. А уж что они поменяются телами — обычному человеку такое и вообразить трудно! Стэн… Где-то Снейп уже слышал это имя. — Да, — подыграл он, — весьма неприятная история. — Извините, но вы так и не ответили на вопрос. — Неужели? — Для чего вы прибыли к нам? — Разве вы сами ещё не догадались? — вжился в свою роль Снейп. Мистер Пэкхард кашлянул в кулак. Голос его зазвучал нервно, временами переходя в шёпот: — Я благодарен за всё, что мистер Блэкмен сделал для нашего приюта. Но мы договорились, что я буду отдавать ему одного ребёнка в пару месяцев. Иначе мы с миссис Рид вызовем подозрения. Да и где я найду столько детей? С их болезнью они сами частенько пополняют кладбище. Наш приют пустеет. Одно, по крайней мере, стало ясно. Снейп наткнулся на что-то такое, о чём даже наедине говорят уклончиво. Какой-то мрачный секрет связывал Блэкмена и Пэкхарда, а может, и миссис Рид. — Вот как? Стало быть, мне… уйти? — сказал он, таким тоном, что было ясно: на этот вопрос лучше ответить отрицательно. — Ну что вы. Если такая острая необходимость… Я это так… на будущее. Вы уже присмотрели кого-то? Впрочем, вряд ли, у них же тихий час. Вам стоит дождаться полдника. В дверь вошла кухарка. Это была полная женщина в белом переднике с круглым добрым лицом. В руках она несла серебряный поднос с чайным сервизом, который затем поставила на стол. Разлив чай, она с любопытством уставилась на гостя. — Усыновляете, да? Богоугодное дело делаете, сэр. — Спасибо, миссис Хилл. Вы свободны, — поторопил её Пэкхард. — Я слышал, здесь часто умирают дети. Это так, миссис Хилл? — спросил Снейп. — О, да, сэр. Детки у нас слабенькие, бОльненькие. У них хворь в груди сидит, дышать не даёт. Оттого и мрут как мухи. Им бы на море, солёным воздухом, а здесь что — пылью этой городскою — здесь и здоровый окочурится. — Мистер Кроу, — с нажимом проговорил Пэкхард, — все интересующие вас вопросы вы можете задавать мне. Незачем тревожить кухарку. Миссис Хилл, вы можете идти. — Да, сэр, — женщина неловко попятилась к двери и вышла из кабинета. Снейп незаметно запечатал дверь заклинанием и приготовился. Пэкхард беззаботно пил чай, не чувствуя опасности. — Так о чём мы гово… Шорох; грохот отодвигаемого стула; прицеливание: — Легилименс! Снова путешествовал Снейп по лабиринтам чужой памяти — запутанным, бесконечным, снова пытался отыскать среди них крупицы нужной информации. Детство: блики солнца на реке, игры в саду, уроки фортепиано — не то... Юность: первый поцелуй, драка — не то... Зрелость: женитьба, развод, смерть отца, переезд в приют, знакомство с миссис Рид, мужчина с пронзительными голубыми глазами, очень знакомыми. Стоп: что здесь делает Абаддон? Северус сосредоточился на воспоминании. Он оказался в кабинете, том самом, судя по видневшимся из окна яблоням. Позади Пэкхарда красовалась не библиотека из дуба, а стена с выцветшими обоями и дешёвыми репродукциями, мебель была старая и облезлая и больше соответствовала духу остальных комнат дома. Сам Пэкхард выглядел не сильно моложе, но над губой ещё не появилось этих тонких как пики усиков, а неуклюже сидевший на нём костюм из рогожки придавал ему вид недозревшей тыквы. Абаддон, стильно и дорого одетый, не вписывался в окружающую обстановку. — У меня будет к вам одна просьба, мистер Пэкхард… Дэвид — можно вас так называть? — Конечно, мистер Блэкмен. Вы сделали такое щедрое пожертвование! Просите о чём угодно!  — Усыновители, которые ко мне обращаются, очень богатые и занятые люди. У них нет времени на всю эту бумажную волокиту. Нельзя ли как-то обойти эту процедуру? — Хм, я бы хотел, но, боюсь, что перед бюрократией мы все бессильны. — Я так не думаю. Свидетельство о смерти оформляется гораздо быстрее, и, насколько мне известно, в упрощённом порядке для таких приютов, как ваш. Пэкхард поперхнулся слюной. — Вы хотите, чтобы я живых детей оформлял как мёртвых? — И вы и я хотим одного — чтобы сиротки обрели семью. — Но… Я даже не знаю… Это как-то… — Скажите, а детей часто усыновляют? — Последний раз три года назад было. — Представляю, какое это тяжкое бремя — содержать их всех. Каждому нужна еда, одежда, игрушки, учебники. Государство выделяет достаточные средства? — О, если бы! Абаддон скорчил горестную мину. — Печально… Иногда мне кажется, что власть откровенно нам заявляет: больные дети не нужны этой стране. — Не представляете, сколько я сам об этом передумал! — Так стоит ли слепо чтить закон страны, которой плевать на своих сыновей? — Но мы вынуждены! Если каждый возомнит себя свободным от закона, будет творить то, что ему вздумается, общество погрузится в хаос и само себя разрушит! — Вы ведь не упадка нации боитесь, — скользко улыбнулся Абаддон. — Я понимаю, что мои условия несут вам риски, вернее, так вам кажется, но уверяю, для вас не будет никаких последствий. Решайтесь. Стрелки старинных часов застучали громче в абсолютной тишине кабинета. Пэкхард смотрел в яркие голубые глаза человека напротив и не мог вымолвить ни слова.  — Что ж, мне будет очень жаль, но придётся отменить пожертвование и найти другой приют. — Н-нет, погодите. Я не отказываюсь. Просто… Это так неожиданно… Да и как мы заставим врача подписать бумагу о смерти, когда вот он ребёнок, перед глазами — живой и здоровый. — А это уже забота мистера Чаффнела. Чаффи расскажет вам и о зельях, с помощью которых живой выглядит как мёртвый, и о волшебстве. — Зелья? Волшебство? Я-я не понимаю. — Извините, мистер Пэкхард. Меня ждут дела. С тем Абаддон и откланялся, аппарировав прямо на глазах у ошеломлённого Пэкхарда. Снейп вынырнул из его воспоминаний. Директор испуганно вжался в кресло, вытер стекшую с жирного лба каплю пота, маленькие глазки заморгали часто и враждебно: — Вы! Вы не от Блэкмена! — Какая проницательность. Пэкхард хотел было встать, но, видимо, у него закружилась голова. Он схватился за неё и рухнул обратно в кресло. Всё-таки эта палочка совершенно не годилась для наложения ментальных чар. — Что вы со мной сделали?! — Покопался в вашей голове. Не думайте, что мне это доставило удовольствие. Возиться с удобрениями мадам Стебль и то приятнее. — Чего? — Скажите, каково это, продавать детей, как кусок мяса на рынке? — Я не понимаю, о чём речь! — Вы хотя бы догадываетесь, что он с ними делает? — Вы про мистера Блэкмена? Он отправляет их за границу, в семьи, которые готовы принять этих больных несчастных детей. Думаете они здесь кому-то нужны?! — Вы когда-нибудь видели эти семьи? Общались с ними? — Всем занимается мистер Чаффнел. Я отдаю ему ребёнка, дальше — не моя забота. — Вы даже не пытались узнать их дальнейшую судьбу. Вам просто плевать. — А вам не плевать? Что вам за дело до нашего приюта?! Из какой вы организации? Снейп взмахом палочки перевернул стол, кресло с мистером Пэкхардом отъехало назад и врезалось в стеллаж, из стены выросли щупальца, похожие на дьявольские силки, и обвили директора. — Вопросы здесь задаю я, — уточнил Снейп и пошёл вперёд, на Пэкхарда. В его движениях была какая-то неотвратимость, что заставило директора пискнуть: — Я просто выполняю свою работу! Я не сделал ничего плохого! Снейп поморщился. — Как давно вы знакомы с Блэкменом? — Около двух лет. — Два года… Вы отдали ему двенадцать детей? — Одиннадцать. — Что случилось со Стэном? — Стэном Гринли? — Его друга-волшебника звали Майкл. Я хочу знать историю целиком, во всех подробностях. Пэкхард смиренно опустил голову. — В тот день мистер Чаффнел выбрал Стэна. Я заметил, что мальчик ведёт себя странно, но не придал этому значения. Последовала стандартная процедура: мистер Чаффнел напоил Стэна зельем, и тот как будто бы умер, но на самом деле нет. У волшебников есть такое зелье… — Я понял. Продолжайте. — Я вызвал врача, он констатировал смерть. Потом Стэн проснулся, и мистер Чаффнел забрал его. Но на следующий день пришёл мистер Блэкмен — я его сто лет не видел — а тут пришёл. Я сразу понял, что-то не так. Оказалось, мальчик не тот. Как объяснил мне мистер Блэкмен, Стэн и его друг, некий Майкл, поменялись телами — зелье у волшебников есть такое, вы, может быть, знаете. Мистер Блэкмен был очень зол. Мало того, что у этого Майкла родители живы, так он ещё какой-то знаменитостью оказался. Волшебники целое дело о похищении завели! Я говорю, повезло нашему приюту, что на нас не вышли. А мистер Блэкмен сказал: «Ваше везение — это я». В общем, он всё уладил, и с вашими полицейскими тоже. А Стэн, оказалось, гулял всё это время по городу, бродяжничал, побирался. Вернулся, когда есть нечего стало. Жив-здоров. Спит сейчас в крыле для мальчиков. А вы почему им так заинтересовались? Вы его родственник? Снейп сидел омертвелый, глядя в одну точку. Когда взгляд его ожил, он поднялся и нацелил палочку на Пэкхарда. Снейп знал, что не может его убить, в Аврорате он был, что называется, на карандаше, но припугнуть мерзавца было необходимо. Красный луч вырвался из палочки и ударил в место рядом с головой Пэкхарда. Разлетелись щепки и посыпались книги. Дэвид застонал. — Если хотите жить, вы будете молчать, — сказал Снейп и вышел из кабинета; стирать магглу память пихтовой палочкой он побоялся. За дверью Северус столкнулся с Эллен Рид. Та приложила палец к губам и увела его подальше. — Я всё слышала, — сказала она шёпотом, остановившись в тени возле окна. — Я молилась о том, чтобы пришёл человек вроде вас и спас наш приют от греха. Миссис Рид сделала шаг к Снейпу, и закатное солнце осветило её печальное лицо, без того светлые голубые глаза стали прозрачными. — Наша беда началась с приходом благодетеля. Дэвид земли под собой не слышал, оттого что приют получил такую огромную сумму, а у меня на душе было неспокойно. Я подозревала, что это деньги за какую-то услугу, но даже предположить не могла, что таким образом Блэкмен купил наших детей. Немного погодя у меня появилось сомнение, что сироты в самом деле отправляются в любящие семьи. А однажды я увидела, как это происходит: дитя умирает, а затем восстаёт из мёртвых. Настоящее колдовство. Пресвятая дева Мария, какой грех… какой грех… Я не хочу даже думать, что он делает с ними потом. Знаете, раньше у нас была простая жизнь. Нас всегда было двое — Дэвид и я. И, конечно, дети. Он заведовал хозяйственным вопросами, а я облагораживала юные умы воспитанием. Средств не хватало, но мы как-то выживали: урезали себя в расходах, выбивали у властей вспомоществования. Когда в нашу жизнь вторгся Блэкмен, Дэвид изменился, очерствел. Сейчас это призрак того доброго и радеющего о приюте человека, которого я знала. Теперь его заботят только деньги. Я пыталась говорить с ним об этом, но тщетно. В полицию я пойти не могу. Внешне всё выглядит, как естественная смерть, а ежели начну им рассказывать про зелья и воскресших покойников, сочтут безумицей и определят в Бетлемскую лечебницу*. Мистер Кроу, я думала, вы такой же, как Блэкмен, и поэтому вы мне сразу не понравились — не люблю я колдунов. Но теперь я вижу, что вы другой. Помогите нашим детям, прошу вас, — миссис Рид умоляюще посмотрела на Снейпа. — От мистера Пэкхарда я мало узнал, и вы, полагаю, знаете не больше его. Без информации мне будет сложно что-либо сделать. — Но вы постараетесь? Он кивнул. Снейп машинально возвратился в Хогвартс; машинально лёг в постель. К следующему вечеру он скупил всю маггловскую прессу, какую смог найти, а заодно и магическую. Придя на дополнительное занятие, Гермиона так и обомлела: поручитель сидел, обложившись газетами, и, полуоткрыв рот, что-то бормотал. — Профессор Снейп, с вами всё в порядке? — А?.. Да… Всё нормально, мисс Грейнджер. Приступайте к зелью, не обращайте на меня внимания, — сказал он и спрятался за бумажными баррикадами. К концу занятия у Снейпа образовалось две кучи бумаг: аккуратные стопки на столе и груда макулатуры на полу, куда он бросал просмотренное. — Сэр, я могу вам чем-то помочь? — услышал он голос и вздрогнул — только тогда заметил нависшую над ним тень. — Почему вы всё время подкрадываетесь, Грейнджер? — произнёс он сердито. — Вовсе я не кралась, сэр. С зельем я закончила и подумала… Ого, что это? «Дэйли Телеграф»? «Таймс»? Но зачем? — Говорят, любопытство до добра не доводит, слышали? — он всё ещё изображал недовольство, но в душе был рад, что Грейнджер, с её вечными вопросами, отвлекла его. А её острый язычок, её привычка совать нос не в своё дело — это даже бодрило. — Любопытство — двигатель науки и прогресса, сэр. Без него мы бы в пещерах до сих пор сидели и огонь добывали трением о дерево. Он только хмыкнул и уставился в разворот «Индепендент». — Как вы?.. Всё ещё слышите голос? — Нет. — Вы были в том месте? — Да. — И вы, конечно, ничего мне не расскажете. Чёрные глаза показались из-за газеты: — Нет. Гермиона оправила мантию, один раз громко вздохнула и два раза кашлянула. Снейп, поглощённый чтением, продолжал не обращать на неё внимания. — Сэр, зелье готово. Нужно, чтобы вы его оценили. — Я посмотрю потом. — Если вам не нужна моя помощь, тогда до завтра, профессор Снейп? — До завтра мисс… — он грустно покосился на завалы печатных изданий. — Погодите. Кое-что вы можете сделать, если вас не смущает, что весь оставшийся вечер, а может, и часть ночи, вы проведёте в моём кабинете. Разумеется, я провожу вас до башни. — Хорошо. — Просмотрите половину оставшихся газет. Мне нужна любая информация о пропажах, похищениях, убийствах детей. Всё, что найдёте, откладывайте в эту стопку, — Снейп ткнул пальцем на несколько лежавших на краю стола газет, — остальной мусор туда, — он показал на приличной высоты бумажную гору. — Это касается того мальчика? — Никаких вопросов. Спустя много часов кропотливой работы газеты за прошлые месяцы были разобраны, оставались лишь выпуски за октябрь. — О, посмотрите, сэр! «Тень» пишет, что казнили похитителя Майкла. Им оказался некий Джозеф Глоссоп из Лютного переулка. Мужчина во всём сознался, когда… — Это не он, — прервал её Снейп. Не соврал Дэвид Пэкхард. Абаддон действительно всё уладил. _________________________________________________ Бетлемская лечебница* - известная в Англии больница для душевнобольных.