Последнее задание Северуса Снейпа

— Весьма скверно, — пробормотал Снейп ни к кому не обращаясь и бросил очередную газету в кучку. Грейнджер взяла её и прочла о том, что около двадцати младенцев были «захоронены» в септике католического монастыря в Шотландии, а полиция высказала подозрение, что в Хеленсборо действует группа сатанистов. — Ужас. Вы думаете, это какой-нибудь тёмный орден? — спросила Грейнджер. — А?.. Нет, не знаю, это не то, что я ищу. — Но вы… Что же вы ищите? — Не знаю, — Снейп уронил голову на грудь. Усталый и растерянный, он остался наедине с проблемой, которая его не касалась и о которой надо было просто забыть. — Профессор Снейп… сэр? — Да? — Вас что-то тревожит? — Меня беспокоит то, что я зря потратил время — своё и ваше. Чёрными от типографской краски пальцами Грейнджер убрала за ухо выбившийся локон, на её виске остался грязный след. Было в этом пятнышке что-то нелепое и очаровательное. Северус посмотрел в красные, опухшие от чтения глаза своей ученицы. «Почему она вообще осталась? Почему не ушла? Вся эта затея не имела для неё никакой выгоды». — То, что в газетах не пишут о вашем случае, тоже может что-то значить, — заметила Грейнджер. Неоспоримая стройность умозаключения неожиданно успокоила Снейпа, и он, криво улыбнувшись, сказал: — То, что он крайне осторожен и забирает их только из приюта и только раз в пару месяцев. Всё выглядит, как усыновление, поэтому и упоминаний в газетах нет. — Кто — он? Снейп молчал, обуреваемый двумя противоречивыми порывами: вытолкнуть её за дверь, вернее, проводить до башни, как он обещал, или рассказать всё до мельчайших деталей. Грейнджер почувствовала его смятение, ей захотелось разговорить его. Это ли сподвигло её поделиться историей, о которой она молчала много лет, или что-то другое, так или иначе, Грейнджер повернулась к Снейпу боком и, уставившись в темноту, сказала: — Меня похищали. Я никому не рассказывала, потому что… это было давно и… мне неприятно вспоминать. Со мной не делали ничего ужасного, в общем, даже неплохо обращались. Эта женщина готовила мне есть, давала игрушки, читала на ночь. В какой-то момент я заплакала и сказала, что хочу к маме и папе, а она наорала на меня. Потом, правда, долго извинялась и убеждала, что теперь она — моя мама. Мне стало жутко и страшно, и я поняла, что плакать бесполезно. Похитительницу быстро нашли, ею оказалась живущая в конце улицы сумасшедшая, потерявшая мужа и маленькую дочь в аварии. Женщину отправили лечиться, а меня вернули родителям. Грейнджер замолкла и опустила глаза, поэтому не могла видеть шок на лице преподавателя. Она не надеялась, что Снейп выслушает, не перебив, хотя бы половину её сумбурной истории, и теперь ждала какой-нибудь безразличной фразы в его духе, и даже прокручивала в уме, что он мог бы ей ответить. Мы все уязвимы. Неважно, сколько лет человек провёл под прикрытием, сколько выдержал допросов и как хорош в окклюменции. Заставить раскрыться можно даже самого опытного шпиона, если знать его уязвимое место. Грейнджер каким-то непостижимым образом, каким-то женским чутьём нащупала его. Её детские переживания одиночества и страха были знакомы Снейпу и не вызвали желания язвить. Наоборот, её откровенность, готовность выслушать и это грязное пятнышко на виске что-то затронули в нём. — Мне жаль, что это случилось с вами, — произнёс Снейп, разрезав низким баритоном густую тишину кабинета. От неожиданности Грейнджер резко повернулась и опрокинула стопку газет на пол. — Да, — сказала она, — такое не должно происходить с детьми. Снейпу, привыкшему просчитывать ходы наперёд, было очевидно, что в Аврорате ему не помогут — обвиняемого уже казнили, а Визенгамот ни за что не признает ошибку. То, что маггловские дети продолжат пропадать, никого не волновало, ибо любовь к магглам у чиновников выражалась в громких заявлениях и бестолковом законотворчестве, но не в реальных действиях. Снейп знал наперёд и то, что скажет ему Дамблдор: «Мальчик мой, другому делу ты должен посвятить своё внимание сейчас». Грейнджер с её неизбывной привычкой до всего докапываться, задавать бесконечные вопросы, доходить до сути — вот, что ему было нужно. Её живой ум, находчивость — их наличие Снейп уже не отрицал — могли указать на то, что он сам упустил из виду. Наконец, Северус понимал, что один он не справится, а значит, следовало приветствовать любую помощь. Грейнджер слушала сосредоточенно — не вздрагивала, не охала, не падала в обморок, только время от времени её глаза расширялись, а дыхание учащалось. Когда Снейп закончил, она сказала: — Значит, визиты мистера Чаффнела в приют всегда случаются в разное время? — Да. Фактически, он неуловим. — А ваш единственный свидетель молчит как гриндилоу. Интересно, почему Абаддон оставил его в живых? — Уилкоксоны знамениты и влиятельны, они не остановились бы ни перед чем, чтобы найти сына. Абаддону было проще вернуть ребёнка и подставить другого человека, чем ждать, когда найдут его. — В таком случае, Абаддон должен был быть уверен, что Майкл не заговорит. — Хм, наверняка авроры проверили ребёнка на стандартные чары немоты, однако… — Снейп вдруг встал из-за стола. В глазах его горел странный огонь. — Мисс Грейнджер, не желаете прогуляться со мной до библиотеки? Они шли длинными пустынными коридорами дремлющего замка, стараясь ступать тихо, чтобы не потревожить безмятежный покой портретов или чуткий сон Филча. Снейп чувствовал себя мальчишкой, нарушающим комендантский час. В нём пылала целеустремлённость человека, который знает, что делает. — Профессор Снейп, я никак не могу понять, — начала Гермиона, но замолчала на полуслове, увидев, как Снейп прикладывает палец к губам. Буквально на цыпочках они миновали портрет Варнавы Сквернослова, и только оказавшись от него на значительном расстоянии Гермиона заговорила вновь. — В тот раз вы проникли в память Майкла и узнали всё, что было возможно. Заблокированные воспоминания самому Майклу недоступны. Если вы вернёте ему речь, ничего нового о похитителе вы, скорее всего, не узнаете. — Всё так, — ответил Снейп. Грейнджер подняла на него взгляд. Несколько мгновений она не решалась произнести фразу, рвущуюся наружу. Снейп лишал баллов и словесно уничтожал студентов и за меньшее, но всё же, когда они подошли к дверям библиотеки, она сказала: — Вы хороший человек, профессор Снейп, как бы вы это ни скрывали. — Молчите об этом, — иронически пригрозил он. Нужную литературу в запретной секции они отыскали быстро и тут же принялись изучать, устроившись за столом. Гермиона подвинула к себе одну из стопок с книгами и увидела, что под ними на деревянной поверхности что-то нацарапано. Присмотревшись, она прочла: «Здесь был Принц-полукровка». Быстро глянув на Снейпа, она заметила, что тот искоса наблюдает за ней. — Как не стыдно, профессор Снейп, — с шутливой укоризной сказала она. — Порча школьного имущества! — Не порча, а шедевры подросткового самовыражения. Не будьте ханжой, Грейнджер. Гермиона не смогла сдержаться и тихо рассмеялась. Через некоторое время они обнаружили шесть заклятий немоты, половину из которых можно было отменить только проведя ритуал жертвоприношения. Хорошей новостью было то, что в качестве жертвы годились животные. — Скорее всего он использовал одно из этих, — Снейп показал на страницы раскрытого тома, лежавшего на столе перед ними. — Если Абаддон приносит в жертву детей, то ему ничего не стоит наложить подобное заклятие. В школе он делал вещи и похуже. — Он окончил Хогвартс? — Нет. Его исключили, когда во время ритуала случайно пострадал ученик. Руководство школы узнало о том, что он организовал группу из друзей и единомышленников, которая практиковала чёрную магию. — Вы тоже в ней состояли? — Я возглавлял её, наравне с Абаддоном. Мне повезло: незадолго до несчастного случая, я подхватил драконий грипп, и валялся в больничном крыле, так что обвинить меня было не в чем. — А остальных? Их тоже исключили? — Только тех, чьи родители не могли заплатить достаточно денег, чтобы замять инцидент с убитым мальчиком. Школа нуждалась в средствах. Впрочем, как и всегда. — А виновные откупились деньгами. Впрочем, как и всегда. Тонкие губы Снейпа сложились в невеселую ухмылку. Грейнджер уткнулась в книгу и продолжила читать. Она настолько увлеклась историей и описанием древних ритуалов, что совершенно позабыла о профессоре Снейпе, а когда вспомнила, то обнаружила, что тот мирно спит. Его плечи чуть приподнимались при каждом вдохе, голова покоилась на сложенных на столе руках в такой близости от неё, что Гермиона могла разглядеть на подбородке и вокруг губ чёрные, ещё не пробившиеся волоски будущей щетины. Губы растягивались в подобие улыбки — вероятно ему снилось что-то приятное. «А он даже милый, — подумала Грейнджер, — пока не проснётся». Она вернулась к тексту. Попыталась сосредоточиться на буквах, которые разрозненными символами плыли перед глазами. Голова тяжелела, ясность ускользала в безмолвную бездну, наполненную смутными образами, однако упрямая Гермиона возвращала её снова и снова, пока сил для борьбы не осталось и сон не сморил её окончательно. Снейп очнулся затемно. Разлепив веки и, увидев напротив лицо Грейнджер, он чуть не получил моральную травму. Когда понял, что находится не в постели и что то, о чём он подумал, невозможно ни в каком из миров, облегчённо выдохнул. Снейп поднял голову и подождал, пока в руке, которую покалывало, восстановится кровоток. Вокруг была мёртвая тишина. Масло в одной из ламп кончилось, а другая горела тускло. Он подкрутил в ней фитиль и шёпотом разбудил Грейнджер. Забрав записи, и расставив книги по местам, полуночники спешно покинули библиотеку. Молчаливым жестом на стол директора легло заявление об отгуле. Макгонагалл недоумённо вскинула брови. — Опять? — Если у вас есть возражения, я готов выслушать их позже, — сказал Снейп, — но сейчас я тороплюсь. Буду признателен, если вы просто поставите подпись. Она поправила очки и вперила в подчиненного свой знаменитый рентгеновский взгляд. — Северус, у меня нет нареканий по поводу твоей работы, как и оснований запрещать тебе покидать школу. Но твои отлучки стали подозрительно частым явлением. Я вынуждена спросить, у тебя всё в порядке? — Да, директор. — И ты полностью доволен условиями работы и оплаты? — Положим, я смирился с ними. — Ты ведь сказал бы мне, если бы хотел что-то поменять? Снейп на секунду задумался, а потом понял: — О, Минерва, ты же не думаешь, что я хожу по собеседованиям. — Не ходишь? — Нет. — И ты сказал бы мне, если бы хотел оставить преподавание? — У меня контракт до конца года. — Контракт можно и разорвать. — Я же дал тебе слово. — Слово… — медленно повторила Макгонагалл, ставя роспись на документе, — всего лишь слово. — А ты предпочла бы непреложный обет? — Иди уже, Северус, — махнула она рукой. — Можешь воспользоваться моим камином. Когда Снейп исчез в пламени, Минерва Макгонагалл мечтательно облокотилась на руку на манер барышни из рыцарского романа: — Непреложный обет для сотрудников Хогвартса… Жаль, министр на это не пойдёт. Узнав адрес Уилкоксонов, Снейп не удивился. Это был тот самый дом через дорогу от приюта Святого Бута. Странно ли, что Майкл, отчаянно нуждавшийся в общении со сверстниками, выбрал себе друга из числа сирот — единственных детей в округе. Погода стояла холодная, но сухая, и Снейп надеялся найти мальчика играющим на заднем дворе. Так и вышло. Северус осторожно приблизился к оградке. — Привет Майкл. Помнишь меня? Не бойся. Я пришёл помочь. Мальчик, до этого игравший с гигантским глиночервём, из которого он почти вылепил подобие дракона в свой рост, спрятался за ним. — Я знаю, кто тебя украл и что он с тобой сделал. Ты хочешь снова говорить, Майкл? Как раньше. Мальчик по-прежнему укрывался за драконом и настороженно смотрел на Снейпа, готовый в любую минуту рвануть в дом. Северус постарался, чтобы его голос звучал мягче, хотя это было непросто. — А хочешь узнать, как поживает твой друг, Стэн? При упоминании Стэна, что-то изменилось в лице Майкла, он выступил из-за самодельной скульптуры вперёд. — Когда ты пропал, он сбежал из приюта и много путешествовал. Может быть, он искал тебя, как думаешь? Майкл чуть заметно повёл плечами. Снейп присел на корточки, чтобы не пугать мальчика своим ростом. — Сейчас он снова в приюте, с ним всё в порядке. А тебя, наверное, теперь никуда не пускают? Их односторонний разговор прервал щелчок открывшегося окна на втором этаже, а затем женский крик: — Прочь от моего сына! Яркий луч заклятия ударил в место, где секунду назад стоял Снейп, и рассыпался снопом жёлтых искр. Следом за ним второй. — Я Снейп. Северус Снейп! — он выставил ладони перед собой и чуть приподнял, показывая, что безоружен. Женщина перестала метать проклятия, но палочку не убрала. — Майкл, иди в дом! — приказала она, и тот послушно побежал к задней двери и скрылся за нею. — Что вам нужно? — Я хочу вернуть вашему сыну речь, — сказал Снейп. Если вы спуститесь вниз, я вам всё объясню. — Снейпу, не привыкшему повышать голос, приходилось чуть ли не кричать, чтобы женщина могла его расслышать. В горле начало саднить. Она как-будто задумалась, а потом сказала: — Нет. Уходите! — Послушайте, Майкл снова может заговорить. Надо лишь провести ритуал. И как можно скорее. Чем дольше он не говорит, тем больше забывает. — Вы не первый. Уже наслушались обещаний шарлатанов! Оставьте нашу семью в покое! — Я не шарлатан, миссис Уилкоксон. — Вы «помеченный», а это ещё хуже. — Не совершайте ошибку. Я могу помочь вашему сыну. — Уже помогли! До смерти напугали его! До свидания! И она закрыла окно. Снейп не сразу аппарировал. Ему не верилось, что всё вот так закончится. Казалось, можно ещё что-то предпринять, поговорить с отцом мальчика. Но даже если отец будет не против, ясно, что в этой семье всем верховодит жена, упёртость которой не переплюнет и осёл. С каждой новой мыслью безысходность положения становилась всё более очевидна. Снейп дошёл до того, что начал просчитывать в уме, каковы его шансы попасть в Азкабан, если он украдёт Майкла, и, поймав себя, на этой мысли, понял, что пора отправиться восвояси. Пальцы рук и ног уже начали подмерзать, а простыть посреди семестра не входило в его планы. Он только приготовился аппарировать, как дверь открылась, и во внутренний дворик вышел Майкл. Приблизившись несмелыми шагами к Снейпу, мальчик протянул вперёд руку и раскрыл ладонь, на которой лежала маленькая красная машинка. Снейп взял её. — Это Стэна? Мальчик кивнул. — Ты хочешь, чтобы я отдал её ему? Он кивнул дважды. — Хорошо, Майкл. Я попробую. Мальчик взял его за рукав и посмотрел прямо в глаза, долго и внимательно. «Он хочет, чтобы я прочёл его мысли», — догадался Снейп и сконцентрировался: «Я боюсь», — раздался в голове Снейпа детский голос. — Чего? — спросил он вслух. «Тот человек вернётся за мной». — Не вернётся. Он больше тебя не обидит. «Откуда вы знаете? Вы его нашли?» — Нет. Но я его достану. «Не получилось», — единственное, что Снейп сказал в тот вечер по поводу Майкла. Он наотрез отказался обсуждать подробности и объявил, что намерен вплотную заняться своим непосредственным делом, а именно: отправиться «на другой берег», чтобы передать Смерти камень воскрешения. Погружение «в нижние слои реальности», как называл это место автор безымянной книги с глазом на обложке, снова обернулось неудачей. И хотя воля Северуса в этот раз противостояла туатам более успешно, встретить Мрачного Жнеца ему так и не удалось. — Я подозревал это, — сказал он, придя в себя, — но теперь уверен: у нас неполная информация. Не заметив, что переняла чужую привычку, Грейнджер удивлённо вздёрнула брови. Снейп ушёл в другую комнату, вернулся с книгой неназванного автора, поднёс её к лампе. Красный камень в виде зрачка на обложке засверкал. — Эта книга странно заканчивается, будто должно быть продолжение. Видите — на корешке — почти стёрта, — он показал место где еле виднелись очертания цифры «1». — Это что же получается, — с подозрением нахмурилась Грейнджер. — Ваш приятель вас обманул? Или он также, как и вы, не знал о второй части? Снейп выпрямился. — Я вам не говорил? Эту книгу мне дал Абаддон. Так что, боюсь, вы правы насчёт первого. Гермиона ахнула, прикрыв рот рукой. — Вы думаете, вторая книга у него? — Да. И именно в ней содержатся прямые указания на то, как отыскать Смерть в подлунном мире.