Последнее задание Северуса Снейпа

На свете счастья нет Но есть покой и воля А. С. Пушкин

Отблеск фар взмыл по кирпичной стене дома оранжевой зарницей. Они покинули машину. Точнее, машина покинула их. Она выбросила пассажиров вместе со всем их скарбом на подъездную дорожку и укатила в неизвестном направлении. Вокруг были сплошь маленькие дома с покатыми крышами и деревянными оградками. Крыльцо дома, возле которого оказались Гермиона и Снейп, освещала подвязанная за верёвку к навесу банка со светлячками. Под крыльцом дремала старая глухая собака. Наст хрустел под ногами. — Ревелио, — произнесла Гермиона, но палочка вдруг резко нагрелась, заискрила и тут же погасла. Всю деревню накрыл фиолетовый купол, по которому танцевали, потрескивая, вспышки магии. — Странно, почему не сработало заклинание?.. Она вопросительно глянула на Снейпа. Тот стоял насупленный, распространяя свою мрачность на всё окружающее. «Ещё злится», — поняла Гермиона. Снейп двинулся к дому. Пригнувшись под навесом, он одним махом перешагнул через несколько маленьких ступеней и энергично стукнул дверным кольцом. Послышался скрип половиц, затем в дверях показался гоблин в сдвинутом на бок вязаном берете и заляпанном краской фартуке. Он внимательно посмотрел на Северуса, затем на Гермиону и проворчал: — Чего надо? — Добрый вечер. Простите, что побеспокоили. Мы попали в аварию, — ответил Снейп и кивнул на Грейнджер, которая вышла из-за его спины и встала рядом. — Девушка была ранена. — Ох, она выглядит бледной! Мисс, вам нужна помощь? — гоблин почти сделал шаг к ним навстречу, но в последнюю секунду отступил назад, нахмурился и с недоверием глянул на Снейпа. — Погодите. Какая ещё авария? Как вы преодолели защиту? Как нашли это место? — Меня зовут Северус Снейп, а это Гермиона Грейнджер. Если вы впустите нас в дом, мы вам всё объясним. Часы показывали без пяти девять. Стены мерцали при свете ночника, представлявшего собой банку с водой, в которой фосфоресцировали голубовато-зелёные шустрые рыбки. Поленья потрескивали в раскалённой буржуйке, возле которой грелись гости и хозяин. Наряженная ель стояла в углу. В комнате пахло сосновой смолой. Скуззерикс — так звали гоблина — внимательно слушал рассказ гостей, и, по мере того, как тот двигался к развязке, его лицо выражало всё меньше недоверия и всё больше сочувствия и обеспокоенности. Когда Северус закончил повествование, Скуззерикс в нетипичной для гоблина манере воскликнул: — Это невероятно! Сюда не может попасть ни один волшебник, даже случайно! Это… это… гм-да, невероятно! — Неужели? — невозмутимо спросил Снейп. — Именно! На Шелтершире стоит защита, благодаря которой это место надёжно укрыто от посторонних глаз. И магглам, и волшебникам, и гоблинам оно видится непроходимым болотом. — И даже лесным троллям? — уточнил Снейп? — Особенно лесным троллям! — Похоже на чары, наложенные на Хогвартс, — заметила Гермиона. — Я слышал о Хогвартсе, гм-да. Но эти чары совершенно иные. Они предоставляют собой соединение гоблинской древней магии и магии волшебников. Потому то их и нельзя обнаружить. Чтобы найти это место, требуется невозможное: чтобы гоблин и носитель палочки объединились, — Скуззерикс хмыкнул, — чего, конечно же, никогда не случится. Гермиона слышала о взаимной неприязни гоблинов и волшебников. Последние считали первых жадными и помешанными на сокровищах, а гоблины были уверены, что волшебники заносчивы и властолюбивы. Стереотипы эти, сквозь века дошедшие до современности, жили в обществе и тех и других, не мешая им сотрудничать в деловых и финансовых вопросах. Как говорится, ничего личного, просто бизнес. — Как так получилось, — спросила она, — что ваш отец и волшебник объединили свои магические силы? — Это, признаться, для меня загадка, гм-да. Мой отец, звали его Зарзазюйд, на свою беду подружился с волшебником, Алистером, за что был отлучён от семьи и всего общества гоблинов. Алистер тоже не угодил своему роду. И вот два лучших друга, два изгнанника, отправились сначала в Ирландию, а затем — на континент. Где только они не побывали, в каких только краях не останавливались, и отовсюду их гнали, и нигде не находили они себе пристанища, пока однажды не решили создать его сами. Шелтершир изначально представлял собой два дома, а впоследствии разросся до целой деревни. Сейчас её населяют гоблины, не пожелавшие жить по правилам. Я вот, например, вместо того, чтобы пойти работать в Гринготтс или стать изготовителем волшебных вещиц, увлёкся рисованием картин. — Скуззерикс горделиво поправил свой берет. — А ещё завёл Чичи. Хотя ни один гоблин до меня не держал собаку. Общество гоблинов ни за что не приняло бы меня, такого странного, не похожего на остальных, а в Шелтершире ко всему относятся с пониманием, и можно не бояться быть собой. — Печально, — сказала Гермиона, — что гоблины не могут заниматься тем, к чему лежит душа, хотя многие наверняка обладают и другими талантами, помимо банковского дела и изготовления ценных изделий. — Так заведено, — пожал плечами Скуззерикс. На некоторое время в гостиной воцарилось молчание. Каждый из троих обдумывал что-то своё. Наконец Скуззерикс предложил Гермионе и Северусу остановиться на ночь в его доме. Северус поблагодарил его и ответил, что им нужно подумать. — Простите, — Гермиона поморщилась, словно от боли, — возможно, это невежливо с моей стороны, но я не ела несколько часов. У вас найдётся в доме что-нибудь съестное? — Памятуя о жадности гоблинов, она добавила. — Я заплачу. Скуззерикс ушёл в соседнюю комнату с несколько обиженным видом. А Северус неожиданно близко наклонился к Гермионе и прошептал: — Считаете, мы можем ему доверять? Это было так внезапно, что обессилевшая Гермиона едва смогла не растечься лужицей от нахлынувших на неё запахов горьких трав, древесины и горячего мужского пота, которые дурманили сознание. — Он выглядит безобидным, — прикрыв глаза, на выдохе ответила она. Снейп хмыкнул. — Петтигрю тоже выглядел безобидным. — Я ему верю. — Будем полагаться на женскую интуицию? — На гриффиндорское чутьё, — Гермиона улыбнулась. — Ещё хуже, — Снейп закатил глаза. Этот диалог был своеобразным знаком примирения. Оба понимали, что странная магия автомобиля привела их сюда не случайно, глупо будет уйти, не узнав, для чего. Снейп подосадовал, что не может прочесть мысли гоблина и хотел сказать что-то ещё, но в комнату вошёл хозяин с подносом. — А чем таким занимался этот Алистер, что ему пришлось покинуть страну? — спросил Северус, запивая бутерброд лавандовым чаем. — Поисками смерти. Гермиона и Северус переглянулись. — Поисками смерти? — уточнил Снейп. — Ими самыми. Путешествовал в другие миры, плавал к другим берегам, так он это называл. Гм-да, странный он был, этот Алистер. Северус чуть не уронил челюсть. — А где он сейчас? — Умер. Здесь недалеко его могила находится. — От чего умер? — Снейп затаил дыхание. — Обыкновенный драконий грипп. Он пожилой уже был, а старики его плохо переносят. — Он случайно не оставил после себя заметок? — осторожно спросил Снейп, словно боялся спугнуть удачу. — О да, в подвале несколько ящиков этого добра лежит, там и книги, и дневники. У него ведь никого из родных не было, вот и завещал всё моему отцу. А он мне. Гоблин, убрав грязную посуду на кухню и отказавшись от денег за еду, которые неуклюже пыталась всучить ему Гермиона, предложил гостям заночевать здесь. Гермиона легла в спальне наверху, Скуззерикс в гостиной на диване, а Снейп остался бодрствовать. Они с Гермионой рассудили, что Абаддон, сумевший найти их в лесу, может добраться и до Шелтершира, а значит, следует быть начеку. Спать решили по очереди, меняясь каждые четыре часа, чтобы враг не застал их врасплох. В подвале было сыро, темно, пахло затхлостью и присутствием тайны. Рядом стояли четыре большие коробки, которые Скуззерикс до отхода ко сну специально подтащил к двери. Северус сел на табурет и начал копаться в них. В коробках было много запрещённых книг о магии и потустороннем мире, пара книг о философии, много дневников с рецептами зелий, описанием ритуалов, размышлениями о метафизических вопросах. Алистер показался Снейпу весьма умным и бесстрашным человеком, хотя его безудержная смелость в попытках исследовать Подлунный мир граничила с безумием. «Наверняка гриффиндорец». Время пролетело незаметно. Северус успел просмотреть четыре коробки и найти кое-что полезное. Нужно было будить Гермиону. В гостиной всё ещё было натоплено как в бане. Печь потрескивала огнём; гоблин спал в одной ночной рубахе из лёгкой ткани, сбросив одеяло на пол. По скрипучей лестнице Северус поднялся наверх и приоткрыл дверь в спальню. То, что он увидел, заставило его застыть на месте и жадно сглотнуть. Она лежала на небольшого размера кровати, раскрытая, повернувшись к нему спиной и обхватив ногами одеяло. Сквозь окно в комнату проникал и ложился на гладкие полушария мягкий лунный свет. Джинсы и свитер висели на стуле, на Гермионе была только футболка и исподнее бельё. На границе сознания мелькнуло другое слово — трусики. Но нет, он не станет их так называть. Трусики — это для сексапильных красоток со страниц эротических журналов или для развратных девиц из клуба мадам Роуз. Мисс Грейнджер — его ученица, и поэтому может носить только исподнее. Снейп стоял, словно загипнотизированный, не в силах оторвать взгляд. Гермиона застонала во сне. Он прикрыл глаза и силой воли заставил себя выйти из комнаты. «Это всё влажная подвальная духота, нехватка кислорода», — сказал он себе. Гермиона проснулась, когда вспышки зимнего солнца уже сияли на перилах кровати. Одевшись и спустившись вниз, она нашла Снейпа спящим на диване в гостиной, Скуззерикс хлопотал по дому. — Доброе утро, Скуззерикс. А, эм… — Доброе утро, мисс Грейнджер, — поприветствовал гоблин и, увидев её замешательство, пояснил. — Мистер Снейп сейчас отсыпается. Я нашёл его утром на кухне, он дремал за столом. — Почему же он не разбудил меня? — пробормотала Гермиона. — Видимо, не захотел, — пожал плечами гоблин. — Завтракать будете? В полдень Снейп, потревоженный громом посуды, проснулся и сел на диване. Вскоре в кресле рядом с ним оказалась Гермиона. Скуззерикс деликатно удалился наверх. — Вы должны были разбудить меня, — сказала Гермиона. — Почему вы этого не сделали? — Вам нужно было восстановиться после проклятия, — устало ответил Снейп. — Я не хотела восстанавливаться за ваш счёт. В следующий раз будите меня, пожалуйста, как мы договорились. — Непременно, — недовольно произнёс он, — вы просмотрели записи, которые я отложил? Пока Северус спал, Гермиона спустилась в подвал и изучила все дневники Алистера, которые Снейп отобрал из кучи бумаг и положил отдельно от коробок. Из них она узнала, что есть некая карта, которой однажды воспользовался Алистер. С помощью неё он отыскал в подлунном мире врата, за которыми находится Смерть. Карту он одолжил у некоего П. Вудса, в коробках её не было, и о её дальнейшей судьбе ничего не известно. Также в заметках Алистера говорилось, что, если найти госпожу Смерть и произнести определённое заклинание с камнем воскрешения в руке, то можно полностью её поработить, заставить воскресить кого угодно, устроить великие разрушения, уничтожить весь мир и построить на пепелище новый, сделав бессмертными лишь избранных. Одним словом — подчини себе Смерть и стань властителем мира. — Вы думаете, Абаддон добивается именно этого? — Да, боюсь, мы имеем дело с очередным психопатом, помешанным на власти и бессмертии. К счастью для нас он пока не успел собрать большую армию приспешников. — Зато на его стороне демон Баал. Он один, наверное, стоит сотни волшебников. Куда только смотрит Министерство?! — Они бросили все силы на поиск самых опасных, по их мнению, преступников — нас. Кстати, насчёт демона: ночью я почитал кое-какую литературу и сравнил информацию с тем, что говорил ваш профессор Надифф. Думаю, с помощью демона Абаддон нас и нашёл. И будет находить снова, пока мы не защитимся. — Что вы имеете ввиду? — Амулет Сэмюэля Дигби. Собирайтесь, Грейнджер, мы отправляемся в Мэрипорт. В Хогвартсе царила напряжённая атмосфера. В школу заявились авроры, чтобы опросить свидетелей, в том числе — директрису. — Как мистер Снейп отреагировал на статью? Он был зол? — выудив печенье из вазочки, поинтересовался пухлый аврор. — Разумеется, он был рассержен. Его оклеветали! — ответила Минерва Макгонагалл. — Он высказывал желание убить журналистку, которая это написала? — Нет. — Вы знаете, где был мистер Снейп вчера в двенадцать часов дня? — Конечно. Он был у себя в кабинете, вёл уроки. — Как вы можете объяснить, что в те же двенадцать дня мистера Снейпа видели в совершенно другом месте? — Кто-то обознался. — Мы нашли десять свидетелей, включая лавочника, который слышал, как мистер Снейп сказал «я убью эту дрянь». Они все видели мистера Снейпа неподалёку от дома убитой. — Тогда… Кто-то выпил оборотное зелье и принял облик Северуса Снейпа, чтобы его подставить. Это единственное разумное объяснение. — А что если наоборот: в школе находился незнакомец под оборотным зельем, который обеспечивал мистеру Снейпу алиби, а сам мистер Снейп в это время убивал Риту Скитер? — Это невозможно! Хогвартс надёжно защищён. — Разве? Напомните, пожалуйста, это не в вашей школе под оборотным зельем в облике профессора Грюма скрывался Пожиратель смерти? Так продолжался изматывающий допрос. После того, как аврор ушёл, оставив Макгонагалл одну, она тяжело опустилась в кресло и покачала головой: — Эх, Северус, Северус. А ведь так убедительно говорил: «Никуда я от вас не уйду, я связан контрактом до конца года». Вот тебе и «не уйду». Вот тебе и контракт. Теперь эту бумажку разве что Живоглоту в пасть. Кот, услышав своё имя, спрыгнул с облюбованного им пуфа, подошёл к ноге директрисы и потёрся о неё мягким горячим боком. Заботу о животном, оставшемся без попечения хозяйки, Макгонагалл взяла на себя.