Последнее задание Северуса Снейпа

Шаги тревожили скрипучий пол. Дверные петли протяжно застонали, и скупая полоса света легла на выцветший половик коридора. Гермиона вошла в комнату, озаренную слабым пламенем очага и вялыми огоньками ветхого канделябра на прикроватной тумбе, огромная тень которого нервно дёргалась на стене. Костер трепетал в агонии, выплёвывая трескучие искры, что рождались и умирали в безумной пляске. На софе посреди комнаты лежал человек. С края безучастно свисала его рука, половина пальцев на которой обуглилась. Через спинку софы была переброшена одежда: чёрный сюртук и брюки. Пожилая хозяйка в застиранном переднике и чепчике мрачно посмотрела на вошедшую. — Ему можно помочь? — Гермиона обошла женщину и опустилась на колени. На скомканной простыне лежало крепкое жилистое мужское тело. Блестящая от горячей влаги грудь тяжело вздымалась, одинокая капля скатилась вниз по рёбрам на постель. Всё, что было ниже дорожки волос, прикрывала простынь, мокрая от пота. Мужчина издал хрип, похожий на лязг цепи, тяжело открыл глаза. — Только один способ, — сказала старуха, мотая головой, — вы на это не пойдёте, мисс. Снейп одарил Гермиону долгим выразительным взглядом, полным решительного принятия своей судьбы и молчаливого смирения — так смотрят люди, когда хотят попрощаться. От этого взгляда ей стало больно, и Гермиона отвернулась. — Что я должна сделать? — сдерживая рвущиеся наружу слёзы, спросила она хозяйку. — Только один способ, — забормотала старуха, — вы приличная девушка, вы на это не пойдёте. Снейп напрягся всем телом, мучительно застонал, сделал движение рукой навстречу Гермионе, выпрямил безжизненные почерневшие пальцы, чтобы дотронуться до тыльной стороны её ладони. Нежная кожа соприкоснулась с грубой обуглившейся. Она накрыла его руку своей, гладила его пальцы, по щекам текли слёзы. — Скажите, просто скажите! — сквозь рыдания умоляла она старуху. — Бесполезно. Вы не станете, мисс. — Вы не знаете меня! — в голосе скользнула злость на упрямство старой бабки. — Ради Мерлина, просто скажите. Я готова на всё. — Чтобы снять проклятье, девица должна ублажить больного своими прелестями, — сдалась под напором хозяйка. Гермиона ахнула. — Нет. — Всё так, у меня в книге записано. Я знала, вы не пойдёте на это. Вы приличная мисс. — Подождите. Но ведь в городе есть бордель. Можно привести оттуда девушку, заплатить ей… — Нет, мисс, магию не обманешь. Великодушный дар невинной девы. Но вы не пойдёте на это, вы приличная мисс. — Хватит повторять одно и то же! — накинулась на бабку Гермиона. — Все кричат на старую бедную Дженни, — запричитала старуха. — Кричи, не кричи, а порчу воплями не снимешь. Только тело юной девы поможет, но вы на это не пойдёте. — Уходите! — Гермиона поднялась и указала хозяйке на дверь. — Зря вы, мисс, меня прогоняете. Без моих наговоров он и часа не протянет, — она с сомнением глянула на Гермиону, которая всё также указывала на выход. — Заприте дверь. И не входите! Когда дверь затворилась, Гермиона многозначительно посмотрела на Снейпа: — А вы закройте глаза, и не смейте открывать, пока не разрешу! На лице Снейпа отразилось удивление, он не верил, что мисс Грейнджер пойдёт до конца, однако повиновался. Гермиона зашуршала одеждой. Сперва она сбросила с себя на пол свитер, следом футболку. Клацнула металлическая застёжка ремня — и вот на полу оказались брюки. Трусики и лиф упали бесшумно. Повисла тишина. Гермиона стояла посреди комнаты голая, не шевелясь, не произнося ни звука. Внезапно, как это часто бывает во сне, она услышала в собственной голове его голос, Северус думал слишком громко, с покорным отчаянием: «Ну вот и всё. Сейчас она поймёт, что не может. Начнёт тихо одеваться, заплачет и скажет: «Простите меня, профессор». Вся его боль от осознания приближающегося конца передалась ей, терпеть это было невыносимо. — Нет! Нет! Нет! Вы не умрёте! Внезапно заскрипел диван и слегка просел под тяжестью её тела справа от него, затем слева. Снейп понял, что она садится на него в позу наездницы. От неожиданности он открыл глаза. То, что предстало его взору, было прекрасно. Два нежных полушария с торчащими маленькими сосками, в которые хотелось впиться губами, ласкать и сжимать. Аккуратный мягкий живот напрягся от волнения, пышные волосы растрепались, а в глазах были решимость и печаль. Это немного огорчило Снейпа. Он предпочёл бы видеть вожделение, но какая, к чёрту разница. Он умирал. Гермиона, стыдливо отвернулась. — Не надо. Пожалуйста, не смотрите на меня. — Хорошо, как скажешь, Гермиона, — с досадой проговорил он, чувствуя, что в этой ситуации обращение «на вы» выглядит просто нелепо. — Но трогать тебя мне можно? — Это необходимо. Она сказала, только так вас можно спасти. Гермиона вздрогнула, почувствовав, как тёплая ладонь легла ей на бедро. Она тоже закрыла глаза, все другие её чувства обострились. Руки скользили по её бёдрам: сильные, жадные, берущие своё. Внезапно пальцы сжали молочно-белую кожу, погрузившись в плоть. От неожиданности она вскрикнула. Он отпустил её и тут же резко наклонил вперёд, открывая себе доступ к её соскам. Гермиона крепче впилась пальцами в напряженные мужские плечи, выгибаясь, подставляя его губам свою грудь, позволяя ему. Отдавая ему себя в дар. — Помоги мне. Спаси меня, Гермиона, — хриплым голосом произнёс Северус. Эта мольба, эта просьба дать ему разрешение что-то сломала внутри неё. Её тело перестало сопротивляться. Она расслабила колени и опустилась на его пах, всё ещё прикрытый простынёй, сквозь которую Гермиона ощутила его твёрдый член. Смутный и жгучий призыв запульсировал внизу живота и растёкся по всему её телу. Северус дернул из-под неё простынь и усадил Гермиону чуть дальше, теперь головка его обнажённого члена упиралась ей в мягкий живот. Он начал делать фрикции бёдрами, продолжая мять её маленькие груди. Гермиона не выдержала и распахнула глаза. Она увидела затуманенный полубезумный взгляд Снейпа, в котором прочитала поклонение, восхищение и свою власть над этим сильным мужчиной. Это чувство опьянило её. Гермиона наклонилась к его уху, вдохнула соблазнительный пряный запах, горький, как травы и зелья. — Я готова, — прошептала она. Северус моментально скользнул рукой к её влажной щёлке, провёл пальцами по набухшим половым губам. Гермиона задрожала всем телом и, прогнувшись в пояснице, потёрлась клитором о его ладонь, прося больше. — Ещё как готова, — прохрипел Снейп и ввёл свой член в жаркое лоно. Гермиона вскрикнула и тут же обмякла, опустившись всем телом на его голую грудь. Она полностью отдала ему контроль. Северус продолжал двигать бёдрами, держа ладони на её ягодицах, насаживая её на свой член. Сердце бешено стучало в груди. Внезапно он отстранил её от себя, продолжив двигаться в ней. — Посмотри на меня, — попросил он тихо. Гермиона открыла глаза. Северус облизал большой палец и, не сводя с неё взгляда, принялся ласкать её клитор. Гермиона издала протяжный стон. Комната поплыла перед её взором, глаза сами закрылись. — Я сказал, смотри на меня. Гермиона с трудом удерживала на нём затуманенный взгляд. О стыде она и думать забыла. Стыд растворился в его ласках. Внезапно Снейп прекратил ублажать её и усилил фрикции. Гермиона недовольно захныкала. Северус усмехнулся. — Так вот ты какая, Гермиона Грейнджер. Теперь он поднёс большой палец к её рту, провёл по её губам. Только теперь Гермиона заметила, что чернота проклятия покинула его пальцы, они снова стали живыми, подвижными, а его лицо приобрело здоровый розоватый оттенок. Гермиона обхватила его палец губами, пососала его, щедро смочила слюной. Северус вновь вернулся к её заветному местечку. Его движения становились всё быстрее, и Гермиона уже не сдерживала стоны удовольствия. Её не волновало, что Северус о ней подумает, её не волновало, что бабка могла их услышать, её волновало только одно: желание оказаться на пике страсти и наслаждения. Она практически не дышала, умоляя, чтобы он не вздумал останавливаться. Гермионе нужно было еще чуть-чуть, лишь несколько мгновений. Еще чуточку… вот… сейчас… ещё… и… Она проснулась вся в поту, со сбитым дыханием. Сердце стучало так, будто она только что пробежала полмили. Гермиона села на постели и огляделась. В палатке она была одна. Несколько минут потребовалось ей, чтобы прийти в себя после яркого будоражащего сна. Гермиона тихо подошла к выходу из палатки, и в небольшую щель увидела, как Северус умывает лицо ледяным снегом.