Спаси меня

Лютик уже сам себя не помнил из-за боли. Единственное о чем он думал, это о спасении. Да, в нем все еще живет надежда, но уже не такая, как в начале всего этого дерьма. Это уже просто мечты о том, что Геральт его похвалит за стойкость, то, что спасёт и вылечит его раны. Но Геральт сейчас в той же таверне, что и был Лютик неделю или месяц назад. Он потерял счет времени. У ГЕРАЛЬТА - Вы тут не видели барда? - спросил Геральт у хозяина таверны, куда его направили совсем недавно. - Ой, был тут один, но ушел недели с две назад, - ответил трактирщик. - А куда он ушел, не знаете? -Ну, его на балу в замке в последний раз видели, можете, вон, у графа Де Летенхоффа спросить, что там был. - Хорошо, можно комнату снять? -Да, конечно. Трактирщик дал ключ от комнаты, куда после разговора отправился Геральт. Да, он ищет Лютика ради того, чтобы извинится, но что-то подсказывало, что его нужно спасать. Ведьмак решил отправится к Летенхоффу завтра, а пока ему нужно поспать. У ЛЮТИКА - О, очнулся..! Говорят, ты боишься, что кто- то разобьет твою лютню или ты не сможешь больше играть. Так вот - я исполню твое желание, - гадостно усмехнулся Страж. Лютня полетела в стену. У Юлиана что-то кольнуло в сердце, но виду он не подал. Опять знакомые нашептывания, а это значит боль, что уже не в новинку для него. Даже можно сказать, что она для него, как родная. И вот его руки связали веревками и сделали это так туго, что кисти сводило за спиной, но это еще не конец. Связанные руки резко завели за голову и он почувствовал, как что-то хрустнуло. - Жаль, что кисть я тебе уже сломал, а то так совсем не весело. Ему еще и весело смотреть на страдания барда. Стражник достал из-за пазухи кинжал, снял рубаху с Лютика, провел острием по торсу, садистски улыбаясь. Скупо падали слезы на темный пол, на котором полно крови. О чем же бард думает? О ведьмаке, о том, что он его спасет, о том, что все будет хорошо, о том, что все наладится, но такого не будет. А может и будет. Ждать и надеется - это все, что остается. А острие ножа уже дошло до горла. Затем Страж начал выводить какое-то слово на его коже. Лютику было все равно. Он ощущал себя просто тряпкой или мешком с органами. Чувство очень паршивое. Как-будто ты тело, что тупо болит. И все. Единственное, что с ним еще не сделали, так это не станцевали на его костях.