Единороги, радуга и Лепрекон

      — Мы не можем просто нарядиться и пойти отмечать день Святого Патрика!       — Почему?       — Почему?! Чёрт! Том! После негласного согласия родителей у тебя совсем мозги отпали?! Ты собираешься идти пить по барам с Робертом Дауни младшим! Алло! Британия вызывает Тома! — Гарри выдернул из рук брата остроконечную зелёную шляпу, привлекая к себе внимание. — Ты пить не умеешь.       — Вот поэтому, ты и Сэм идёте с нами. — Том на это замечание лишь страдальчески закатил глаза и вытащил из шкафа коробку с остальным зелёным реквизитом.       — А ты нас не хочешь сначала спросить?!       — А ты как-то иначе планировал вечер? — Том хмыкнул, заметив, как Гарри замялся.       — Хорошо, я собирался выпить. Но без необходимости за тобой присматривать.       — Роб присмотрит, да и не собираюсь я так напиваться. Не драматизируй, — фыркнул Том, вытаскивая из коробки «деревянные» эльфийские башмачки.       — Присмотрит. — Гарри выглянул в окно, наблюдая, как из припарковавшейся около их дома старковской рыжей ауди вылез «Шляпник» в зелёном пальто. — Или спалит. Короче, я с тобой! Но с тебя вот эта красотка в моём распоряжении на неделю.       — Какая красотка? — Том в одном ботинке подпрыгнул к окну и округлил глаза. — Ты с ума сошёл?! Даже я на его тачках не катаюсь!       — Вот видишь, хоть где-то я буду у него первым.       Смеясь, заявил Гарри и, увернувшись от цепких пальцев брата, побежал вниз, перепрыгивая через лишние ступеньки у лестницы. Он успел распахнуть дверь за секунду до звонка. Роберт удивлённо вскинул бровь, медленно опуская руку, а Гарри расплылся в улыбке.       — Ты так рад меня видеть? — Роберт собирался что-то ещё сказать, но увидев за плечом Гарри сбегающего по лестнице в трусах, одном башмаке, зато в шляпе Тома, замолчал. — А я думал, мой наряд экстравагантен.       Роберт проскользил по телу Тома жадным взглядом, пока Гарри лихо затолкнул его в дом и закрыл дверь.       — Я… Эм. Да. Не совсем готов, — выдохнул Том, зависая на костюме Роберта.       — Я вижу, — Роб не смог сдержать улыбки, а Гарри прыснул в кулак, выглянув из-за плеча и оценив, в каком виде за ним гнался брат. Не понимающий в чём дело Том надул щёки и забавно наморщил лоб, чем вызвал приступ хохота, Гарри смеялся настолько заразительно, что не удержался и Роберт.       От смерти из-за непрекращающегося смеха или банального убийства, всё зависело от того насколько бы ещё хватило нервов Тома, Роберта и Гарри спас ввалившийся в дом и чуть не приложивший по спинам дверью Сэм.       — Эм, чувак, сорри, я думаю, что не смогу с тобой пойти, — Сэм зажмурился и карикатурно прикрыл глаза пальцами.       — Да ну вас! Роберт, кончай…       — Только не здесь! — притворно завопил Гарри, вызвав новый приступ хохота, в котором потонуло:       — … ржать. — Том показал кулак брату, но сам улыбнулся, залюбовавшись морщинками и слезами, выступившими на лице любимого человека.       Отсмеявшись, братья направились выбирать костюмы, а уже готовый к «культурному походу» Роберт загуглил пару баров и пабов поблизости, просматривая не только меню, хештеги и звёзды заведений, но и их рейтинги посещаемости.       Не прошло и десяти минут, как парни, шумя, словно батальон конных войск, спустились вниз. Не хватало только Тома. Роберт осмотрел наряды братьев: Гарри превратился в эльфа в зелёном костюме, «деревянных» башмачках и с остроконечными ушами, торчащими из-под колпака. Сэм же предпочёл надеть костюм самого лепрекона: белая рубаха, зелёные штаны на подтяжках с трилистником, завершал образ котелок, не хватало разве что рыжей бороды. Предвкушающие улыбки и горящие глаза выдавали их нетерпение. И этим людям двадцать один год? Мальчишки.       — Ну и где наша принцесса?       — Эм. Она… — Гарри бросил заговорщицкий взгляд на брата.       — Смущается. Или запуталась в юбке, — хрюкнул Сэм и скрылся на кухне раньше, чем его успели завалить вопросами.       — Ой, а вы волосы покрасили? Или это парик? — Гарри только сейчас заметил длинные рыжие пряди, торчащие из-под цилиндра и уходящие за спину.       — Не уходи от темы. Что там Том решил надеть? — тем не менее, Роберт снял цилиндр, демонстрируя временный цвет и длину.       — Вы прям, словно только что съёмки «Сновидений» закончили!       — О, точно! — Роберт вынул из кармана чехол для линз. — Спасибо, Гарри.       — Не за что… — Гарри перевёл взгляд на лестницу.       Со второго этажа высунулась голова Тома, заметив пристальный взгляд брата, он приложил палец к губам и, дождавшись кивка, вышел из-за угла. Гарри полностью прочувствовал выражение «отвисла челюсть» только когда прошло около десяти секунд, за которые Том в своём современном большом килте преодолел пару ступень. Вернувшаяся способность говорить сработала раньше, чем установка молчать.       — Чё-ёрт… ещё немного и у меня на брата будет стоять по стойке смирно.       Роберт, к этому моменту успевший установить линзы, учащённо моргая, повернулся лицом к Гарри. И замер, не веря тому, что видит:       — Похоже, у линз выход в другую реальность есть, — произнёс он не своим, ставшим более глубоким и бархатным голосом.       Том замер на последней ступеньке, краснея под столь откровенным взглядом, дёрнул за край килт, чуть-чуть не достающий до колена, и неуверенно переступил с ноги на ногу. Костюм был обалденным, Гарри видел, каких трудов Роберту стоило удержать себя на месте и не кинуться к Тому. Внимательно осматривая, буквально раздевал Тома глазами, он хищно облизывал губы и задерживал дыхание, оглаживая взглядом. А посмотреть было на что: зелёная юбка килта переходила на левое плечо и, обвивая спину, крепилась к правому боку. На торсе вместо классической рубашки и пиджака была простая чёрная футболка без рукавов и с резаной V-образной горловиной, открывающей потрясающий вид на ключицы. Изящные икры в чёрных гольфах и зелёные конверсы в противовес классической обуви. Гарри отчётливо слышал, как Роберт зарычал, подходя к сконфуженному такой реакцией Тому. Потянув его за чёрный кожаный спорран на себя, Роберт тихо прошептал на ухо:       — Отлично выглядишь… И я надеюсь, ты все каноны учёл?       Том, закусив губу, подался вперёд, прижимаясь вплотную, обнимая и зарываясь пальцами в волосы, сбито прошептал:       — А это ты ночью узнаешь.       — А если не дотерплю? — Роберт поймал его губы, завлекая в поцелуй, на который Том без замедлений ответил. Медленный и чертовски глубокий, с игрой языков и задушенными стонами. Полной отдачей власти партнёру и растворения в нём. Пока их языки переплетались, руки жили отдельной жизнью, портя укладку и сминая недавно выглаженную одежду, в стремлении притянуть ещё ближе, вжаться ещё плотнее, насытиться так недостающим теплом друг друга. Гарри отвернулся, ища глазами Сэма и надеясь, что его щёки не полыхают сейчас так, словно его Никки впервые застукала за просмотром порно.       — … то нас спалят, — Том с трудом произнёс пару слов, ловя припухшими губами воздух, чуть отстранился. И стоило Роберту снова потянуться за поцелуем, высвободился из кольца его рук, чуть качнувшись, опьянённый поцелуем. Наконец осознанно рассматривая его образ, задерживаясь на голубых глазах и слишком хищно и предвкушающе улыбаясь.       — Что?       — Дарк Тони, сумасшедший Шляпник и что-то от Вивиана… — Том облизнулся. — Мне нравится.       — Это вряд ли лучше твоего килта. Хоть с короткими волосами ты более брутальный, и хот, ни за что не соглашайся на каждый фильм состригать свои кудряшки. — Роберт снова подошёл вплотную к Тому, заправляя лезущую в глаза прядь за ухо и целуя в висок настолько нежно и трепетно, что сердце в груди сжималось, пропуская пару ударов. Том прикрыл глаза, растворяясь в заботе и тепле, буквально излучаемом Робертом.       Секунды нежности и супружеского уюта заискрили молниями, стоило Роберту скользнуть рукой по бедру, перебраться на колено, и чуть надавив под него, прижать Тома к себе. Вжимая ладони в обнажённую кожу, желая прочувствовать прикосновение каждой клеточкой тела, он провёл вверх по внутренней стороне бёдер, забираясь под килт и срывая судорожный вздох с губ Тома, который по инерции вплёл пальцы в волосы, притягивая Роберта к себе, доверчиво подставляя шею. К которой тот тут же прижался губами, с шумом втягивая так горячо любимый запах.       — Так, мы идём с Сэмом вдвоём?! — Гарри решил, что пора тормозить эту парочку, они походу и так уже забыли, что находятся не одни в доме. Сэм, выйдя в коридор, замер на пороге, не решаясь проходить дальше.       — Нет! Мы — идём! — Том отскочил от Роберта на добрые полметра и под азартными взглядами братьев и хищным Роберта, который уже был готов отказаться от баров и остаться в доме, отстегнул ремешок собранной на плече ткани. Натягивая на второе, и закутываясь в клетчатую ткань, словно в плащ, Том нахлобучил на взлохмаченные стараниями Дауни локоны тэм-о-шентер и, довольно улыбаясь, первым вылетел из дома.       — Горячий будет вечер, мистер Дауни?       — И ночка, — не стал отнекиваться Роберт, облизывая губы и следя за удаляющейся пятой точкой Тома.

***

      — … и поэтому Ричи отказался, хотя жаль, кому как не ему лучше всего удаётся создавать шипперские истории, снимая стопроцентный гет. И не надо так на меня смотреть, Гарри, эти словечки все знают, особенно те, кто в актёрских топах находятся, — Роберт сделал ещё один глоток зелёного эля. — Не понимаю, как вы это пьёте?       — Я тоже, поэтому…       — Решил попасть в Хогсмид и взял сливочное пиво, — Роберт улыбнулся и протянул руку к лицу Тома, стирая большим пальцем белую пенку с уголка рта и зависая пальцем на нижней губе. Дыхание Тома тут же участилось, заглядывая в глаза Роберта, он медленно облизал губы, касаясь пальца языком, приоткрыл рот, чуть наклонил голову, намереваясь вобрать его в тёплый плен.       Роберт тут же отдёрнул руку, возвращая своё внимание на братьев, но не успел и рта раскрыть, как Том развернулся к нему, придвигаясь ещё ближе и, едва не касаясь губами уха, прошептал:       — Ты нарочно меня дразнишь и не даёшь, или у тебя это вошло в привычку? Эта ткань, знаешь ли довольно грубая. Сидеть нога на ногу из-за тебя не могу… а ещё вечно дует.       — Ну, хоть что-то тебя остудит, — Роберт рассмеялся от такого доверительного и несколько ребяческого тона Тома, но тут же напрягся, ощущая его пронырливую ладонь на своей груди. — Не трогай шнуровку.       Перехватив его руку, Роберт переплёл пальцы, опуская руки под стол, Тома такой расклад полностью устроил, и он, довольно улыбаясь, положил голову на плечо, прикрывая глаза.       — Молодые люди, ваш заказ, — подошедшая официантка, которая, похоже, была единственным человеком в баре не в зелёной одежде, улыбнулась. — Коттедж пай, — Гарри поднял руку, легко улыбаясь в ответ и косясь на Тома, который всё же принял вертикальное состояние и даже чуть отодвинулся от Роберта. — Чикен Суприм? — девушка перевела взгляд на Тома, предполагая, что это его блюдо, но тот не отреагировал, как и Роберт. Тогда она повернулась к Сэму, не показывая виду, но начиная пристальнее приглядываться к клиентам. И, словно решив что-то для себя, расплылась в ещё большей улыбке. — Сырный суп на Гиннессе. — Встретившись с голубыми глазами Роберта, обозначившего свой заказ поднятой рукой, она растерянно замерла, но быстро справившись с удивлением, поставила супницу перед клиентом. — И яйца Бенедикт, — перед Томом опустилась последняя тарелка заказа.       — Надо же, Бен и тут квадратный… — заговорщицки прошептал на ухо Тому Роберт, от чего тот сдавлено хихикнул, не желая привлекать внимание, которого, впрочем, после встречи с глазами Роберта у девушки стало гораздо меньше.       Забрав пустые бокалы, она поспешно отошла от стола. Стоило ей исчезнуть из виду, как Гарри напряжённо посмотрел на Роберта, который, опережая его вопрос, ответил:       — Нет, она не поняла. Смутили глаза.       — Кого? — Том, довольно жмурясь, захрустел горячими тостами.       — Официантку.       — Аа-а… а мне нравится этот твой холодный и пронизывающий душу взгляд. И длинные волосы. Жаль не все твои, как бы было круто намотать их на кулак и потянуть на себя. Или от себя. — Том, говоря это, взял в рот испачканный в соусе палец, обхватывая его губами и беззастенчиво смотря в глаза Роберта. — Хотя, — он с до неприличия пошлым чмоком выпустил палец из плена губ, — твоя короткая стрижка с сединой и бархатный виски в глазах тоже чертовски заводят…       Том собирался продолжить свой монолог, но Роберт подался вперёд, затыкая его болтливый рот поцелуем. Нежно, но при этом со всей присущей ему страстью коснулся губ, выбивая дыхание, потянул за нижнюю губу, чуть прикусив, скользнул языком по верхней. Закрывая глаза, поглаживая скулы, скользя по ушным раковинам, зарываясь пальцами в волосах, и растворяясь в поцелуе, но, не позволяя Тому углубить его, прекрасно понимая, что ещё немного, и не остановится.       Гарри, считавший, что уже много чего видел, сейчас осознавал, что, несмотря на все риски, хочет не вмешиваться и досмотреть чем дело кончится. Пьяный Том — это одно дело, а пьяный Том рядом с Дауни — совсем другое. Тем не менее, Гарри поглядывал за спину целующейся парочки на других посетителей занятых своими делами и, кажется, не замечающих каким наэлектризованным стал воздух за последним угловым столиком. Гарри поблагодарил удачу за то, что справа была стена, а не панорамные окна, а слева от остального зала их скрывала композиция из огромного трилистника, откуда выглядывал лепрекон с целым горшочком золота под мышкой. С точки зрения конспирации и скрытности — идеальное место.       Стоило Тому утянуть руку Роберта себе на колено и подтолкнуть к более откровенным касаниям, раздвигая ноги и сползая вниз, чуть ли не ложась на диван, как Дауни отстранился, приходя в чувства и напряжённо смотря на «малость» охреневших братьев напротив: Сэм замер с наполовину донесённой до рта вилкой, Гарри в целях безопасности ничего даже не трогал.       — Мы вас не смущаем? — на вопросе Роберта, Сэм всё же донёсший до рта вилку тут же закашлялся.       — Ну… пища явно не в то горло идёт, — улыбнулся Гарри, наблюдая за выползающем из-под стола и приходящим в себя Томом.       — Прошу прощения, — Роберт подмигнул Сэму, — кое-кто слишком изголодался.       Том потянулся к сливочному пиву, желая хоть чем-то занять руки и отвлечься, а Роб, словно специально — сжал под столом его колено. Скользнул рукой под килт, огладив внутреннюю сторону бёдер. Том дёрнулся от неожиданности и поперхнулся пивом, которое решил к своей беде глотнуть именно в этот момент. Откашлявшись, он перевёл слезящиеся глаза на Роберта, хватая ртом воздух.       — Не смотри на меня так, это не я пить не умею, — фыркнул Роб и, как ни в чём не бывало, принялся за остывающий суп, бросив как бы между делом. — Кстати, у нас есть примерно сорок минут.       — Что? Почему?       — Девушку смутили мои глаза и волосы, но не лицо. Сейчас она активно гуглит, потом исподтишка сфотографирует или на словах опишет портрет своей подруге. Через пятнадцать минут слух, так или иначе, просочится в интернет. Район не центральный, значит на дорогу потребуется от десяти минут до получаса. За это время мы как раз успеем поесть и изменить локацию. — Роберт говорил так быстро, чётко и уверенно, словно сценарий к Шерлоку озвучивал.       — Вау, — Гарри, удивлённо открыв рот, смотрел на Роберта, впрочем, как и все. А тот не понимая, с чего это вдруг холландцы так зависли, перевёл взгляд на Тома, одними глазами требуя объяснения. Впрочем, из всего трио Том выглядел не менее, если не более обалдевшим.       — Я говорил тебе, что такой ты — возбуждаешь ещё больше, чем это в принципе возможно? — Том отвис и потянулся за очередным поцелуем, но упёрся в ладонь Роберта.       — Секунду назад я сказал, что нас могут сфотографировать. Держи себя в руках, Том. Я тебя тоже очень хочу. Но не хочу испортить тебе репутацию, — прошептал Роберт, наклоняясь к Тому.       — Мне всё равно, — Том доверчиво смотрел в голубые глаза Роберта. Скрытые линзами, они были менее живыми. Тому оставалось лишь метаться в вопросах: изменился ли цвет коньячных прожилок, сколько радужки исчезло под расширившимся зрачком, вспыхнули ли янтарём крохотные вкрапления, и появился ли тёмный ободок вокруг? Словно вуаль поверх такого родного и знакомого, изученного вдоль и поперёк взгляда, словно он впервые заглядывал в глаза, решаясь на «шаг в пропасть».       — Но мне — нет. И не потому, что пекусь о своей, — Роберт всё же наклонился к Тому, целуя в щёку, и поглаживая место поцелуя пальцем. — А теперь ешь. Кого-то и так развезло с одной кружки сливочного пива, — уже громче добавил Роберт.       — Напомни мне больше с вами никуда не ходить, — Сэм наклонился к самому уху брата.       — Не нравится? — так же тихо хихикнул Гарри.       — Ты будешь сейчас ржать, но я завидую. На меня девушка и вполовину не такими влюблёнными глазами смотрит, а мы полгода вместе! — зашептал Сэм.       — О чём шепчемся, мелюзга? — Роберт, словно, прекрасно понимая, что обсуждают братья, лукаво посмотрел на Гарри.       — Всё то вы видите, мистер Дауни, — Гарри улыбнулся. — У нас тут Сэм паникует.       — Сэм?       — Ну… я, — он так посмотрел на брата, что Гарри даже решил отодвинуться от греха подальше и перехватить инициативу на себя, в конце-концов, кто с ними больше времени бок о бок провёл:       — Количество нежности на один квадратный метр — зашкаливает, как уровень мидихлориан в крови Энакина. — Гарри улыбнулся, смотря на закашлявшегося Тома. — И вы совершенно не палитесь.       — Завидовать — нехорошо. — Роберт самоуверенно хмыкнул, закинув руку на плечо Тома и притягивая ближе к себе. — Но, спасибо, что сообщил.       — Ваше мнение очень важно для нас, — пропел Гарри голосом работника соцопросов, от чего все разразились смехом, привлекая внимание соседних столиков.       — Совсем не палимся, — буркнул Сэм, однако его услышали.       — Настолько приметно, что даже незаметно, — подмигнул ему Роберт, салютуя кружкой пива.