Замкнутый круг

Холод. Палящее солнце, которое не щадит ни одно живое существо. А еще соль. Белая, крупными кристаллами лежащая на поверхности, словно тонкий слой чистейшего снега, выпавшего в первый день зимы. Пустоши без единого камня, следа, царапинки, уходили вдаль, превращаясь в тонкую линию горизонта. Чистое небо над головой спокойное, но это обман: совсем скоро ледяные пустоши обагрятся свежей кровью. Рей стояла у входа в огромный ангар, столь маленькая и хрупкая по сравнению с его зубастыми створками. База на Крейте — словно старый монстр, засевший в скале и разинувший пасть в ожидании своей жертвы. От этого места веяло холодом и стариной: словно чьи-то души постоянно бродили по пустынным, полуразвалившимся коридорам; порой казалось, что где-то там, в глубине, кто-то отчаянно кричит, моля о помощи. Но стоит прислушаться, и придет понимание — в заброшенном лабиринте блуждает только ветер. От этого на душе становилось как-то необычайно грустно и тоскливо, как будто ты совсем один застрял в этом далеком мирке, и все, что тебе осталось — считать часы до неминуемой гибели. А, впрочем, так оно и было. Солдаты, пережившие обстрел, суетились: таскали туда-сюда дроидов, смахивали пыль и соль с аппаратуры, возились с давно отказавшими механизмами. Они постоянно спешили куда-то, будто боясь не успеть, а куда спешили — для них самих непостижимая загадка. Они кричали, работали, выслушивали новые приказы, каждую секунду занимая себя делом и отчаянно отказываясь признавать, что где-то там, в глубине глаз, абсолютно у всех застыло нечто неподвижное, холодное и леденящее душу. Страх перед скорой смертью. И они бежали от него, как от кошмара, боясь замереть хотя бы на секунду. — Вам не кажется, что стоит кое-что прояснить? — Рей даже не вздрогнула: приближение Холдо и генеральского состава она почувствовала сразу, как и решительный настрой некоторых его членов. Устало моргнув, девушка отвела взгляд от ледяных пустошей Крейта и повернулась к командованию. «Нет, не считаю» — так и вертелось на языке, но она благоразумно решила придержать самолюбие и гордость до лучших времен. — Что конкретно Вы хотите прояснить? — Рей спокойно выдержала взгляды десятков людей, даже не моргнув. Слишком многое она пережила за этот день, чтобы бояться продажных интриганов, старых вояк и великих джедаев. К слову о последних. Люк стоял в стороне, глядя на нее одним из тех странных взглядов, значение которых плавало между неодобрением и уважением, с ноткой непонимания посередине. — Миссия, отправленная на отключение передатчика, состояла из двух человек: рядового Финна и По Дэмерона. Обратно же они вернулись с Вами. Кроме того, произошел несанкционированный взлет корабля «Сокол» из нижнего ангара, а у мастера-джедая Люка Скайуокера внезапно пропал меч. Удивительные совпадения, не думаете? Более того, сама миссия внезапно потерпела неудачу… — Да, — не удержалась Рей. Она уже устало прикрыла глаза: ей до смерти надоело слушать обвинения в ее сторону. — И я подоспела вовремя, чтобы предотвратить казнь двух наших лазутчиков. Удачно, не находите? Холдо неодобрительно поджала губы. — Рядовой Финн и Дэмерон знали риски, когда отправлялись на миссию. Подобные действия рассматриваются как прямое неподчинение с Вашей стороны, а также со стороны Хана Соло и его помощника Чубакки. Кроме того, Вас, Рей, можно обвинить в краже оружия джедая. Девушка была готова свалиться от усталости прямо на месте. Многочисленные раны, царапины и ожоги покрывали все тело, а ноги начинали мелко дрожать от перенапряжения. — Обвиняйте. — Рассеянно махнула рукой она. Как будто сейчас это хоть что-то значило. Генеральский совет потерял власть, силу, и стоит на пороге гибели. Забавно, что даже в такой ситуации они пытаются показательно демонстрировать свое превосходство над подчиненными. Словно у них все и так под контролем. В ответ на фразу Рей Холдо вспыхнула, явно оскорбившись. — Да будет вам известно, что за подобные действия в условиях войны обвиняемый карается на месте, и приговор — расстрел! А… — Сноук мертв, — раздраженно прервала Рей, устав от этого спектакля. — От руки Кайло Рена. Первый Орден наступает, а вы, вместо того, чтобы готовиться к скорой атаке и искать способы спасти своих людей, угрожаете мне в полном составе смертью! Да она грозит вот-вот обрушиться на всех нас! Холдо вытянулась в струнку, а глаза засверкали недобрым огоньком, будто она услышала то, что так давно ждала. — А эти сведения, Рей, Вы узнали, стоя в первых рядах, не так ли? — Холдо выдержала длительную паузу, оглядев строгим взглядом всех присутствующих. — Дамы и господа, она сражалась вместе с Кайло Реном на одной стороне, и у нее хватает совести так разговаривать! Девчонка не чувствует себя виноватой! — И это Вы взываете к моей совести? — Раздраженно перебила Рей. Гнев, многократно усиленный и подпитываемый недавними событиями, рвался наружу, закипал внутри. — Я стою сейчас и вижу перед собой трусов, прикрывшихся демократическими лозунгами, а на деле ничем не отличающихся от Ордена. В чем разница? От злости цвет кожи Холдо уже напоминал цвет ее волос. — Они уничтожают системы! Орден — террористы. — А вы нет? — После этой фразы по залу пронесся неодобрительный шепот. — Они уничтожают людей физически, вы — морально. Судите меня, что ж. Только кому из вас судить? Тем, кто судит людей за то, в чем они не виноваты? — Рей посмотрела на Холдо. — Тем, кто использует человеческие чувства? — Она без труда нашла глазами того черноволосого генерала, что выступал за манипуляции Кайло Реном за счет нее. — Тем, кто взрывает станции с миллионами людей внутри? Вы называете своих противников монстрами, ссылаясь на методы их борьбы. Так в чем же отличие между их методами и вашими? Неужели великое когда-то движение повстанцев упало теперь до того, что готово использовать человеческие чувства против самих людей? В таком случае напомню вечную истину: самых ужасных монстров мы порождаем сами. — Рей замолчала, окинув тяжелым взглядом присутствующих. — Я отправилась на дредноут, в лапы врага, только потому, что услышала зов о помощи, к которому все остальные были глухи. Хотите убить меня за это — вперед. Только совесть моя будет чиста. Рей задумалась, когда она начала говорить так пафосно, выдвигая весьма громкие обвинения. Речь ее показалась девушке совсем несвязной, и она мысленно дала себе обещание прикусывать язык в следующий раз. Тем более, что ее слова убедили членов совета совсем не в том, на что она рассчитывала. Что ж, оратор из нее никудышный, стоило признать с самого начала. Генералы, между тем, продолжали о чем-то сосредоточенно шептаться. — В словах Рей есть доля правды, — склонила голову Лея. Генерал послала девушке невесомую, почти незаметную улыбку. — Сопротивление виновато перед ней, равно как и она перед ним за невыполнение приказа и неподчинение. Не кажется ли многоуважаемым генералам это отличным решением? Командиры Сопротивления крайне неохотно кивнули, побоявшись открыто выступать против авторитетного мнения Леи. И Рей была крайне рада, что отделалась простыми извинениями.

* * *

Он всю свою жизнь боялся. Победа над Сидиусом досталась ему настолько дорогой ценой, что он решил для себя раз и навсегда: он не допустит повторения истории. И все это время страх сворачивался в нем тугим узлом, затуманивая рассудок и сталкивая с пути истинного джедая, того, кем он рожден быть. После, много лет спустя, он же и открыл дверь другой спутнице страха — отчаянию. Безнадежность грызла сердце когда-то бесстрашного рыцаря, заставляя думать, что он проиграл. Он воплотил свой самый страшный кошмар в жизнь собственноручно, столкнув племянника в пучину тьмы. И понял в этот момент, что больше не желает сражаться. Но Рей была другой. Она напоминала ему Люка Скайуокера в молодости: наивная идеалистка, которая стремится изменить мир в лучшую сторону, защитить близких и победить тех, кто несет разрушения. Вернее, так казалось на первый взгляд. На самом деле Рей делала то, что не удавалось много лет никому: вдохновляла. Девушка всегда стремилась к могуществу всей своей душой, но то была не эгоистичная жажда. Рей нужно было могущество для того, чтобы помогать другим. И она делала это самозабвенно, бескорыстно и самоотверженно, отдавая весь свет, что был у нее в душе, окружающему миру. Ей не нужно было могущество ради могущества, она могла по щелчку пальцев отказаться от всей той силы, что имеет, если бы это помогло ей сделать мир хоть на немного лучше. Вот, почему она напомнила Люку о том, кто он, и кем настоящий джедай должен быть. Первый Орден, ведомый его бывшим учеником, наступает им на пятки, грозя уничтожить всех, кто находится на базе. И у Скайуокера есть ответ на это. Пора перестать прятаться.

* * *

Битва на Крейте прошла для девушки как в тумане. Единственный четкий момент, яркое воспоминание — орденский корабль, зависший над поверхностью, от которого волнами расходилась в разные стороны тьма. Стоило ему появиться на горизонте, Рей поняла: он там, внутри. От одной этой мысли сердце болезненно сжалось: всего несколько минут, и им придется столкнуться в первой настоящей, полноценной битве, а, может, и дуэли. Если бы он знал, как она хотела принять его руку… Словно сквозь какую-то дымку Рей видела, как пошли в атаку местные недо-корабли, оставляя за собой алые полосы на поверхности. Видимо, слой соли был и впрямь очень тонким. Нервно сжала ладони в кулак, глядя на то, как крутится между выстрелами шагоходов По, как обычно не взвешивая риски, и взволнованно сжала челюсти, наблюдая за несущимся вслед Финном. Она знала, это он. Бездумная пальба из бластеров ничего не давала: их солдат косили одного за другим, меткими выстрелами шагоходов зачищая окопы. Рей упала на землю, откатываясь в сторону и отчаянно закрывая лицо руками, а в следующую секунду мощный выстрел прогремел рядом, унося жизни трех боевых товарищей. Грунт посыпался на нее сверху, мелкая пыль проникла в легкие, раздражая дыхательные пути, и Рей разразилась сухим, грубым кашлем. Перевернулась на спину. Разлепить глаза было тяжело. Захотелось кричать, но все, что могло вырваться из груди — сдавленный хрип. Окружающий мир плавал вокруг, превратившись в размытое пятно, но она смогла сфокусироваться. Небо. Небо сверкало чистейшим алмазом над головой, такое мирное и светлое, будто в теплый летний день. Облака плыли так медленно, так плавно… В ушах звенело. Боль сковала тело. Лежать здесь сыро и холодно. Но какая разница? Снова взрыв, снова камни летят на нее, и слой пыли на военной форме утолщается. Ее зовут? Сквозь звон в ушах и общий гам совсем не разобрать. Размытый силуэт кого-то показался рядом, над ее лицом, крича что-то изо всех сил, но что — совсем не понятно. Ее потащили куда-то… Рей пришла в себя только сидя в главном ангаре базы. Зубчатые створки были плотно закрыты, однако ровно по центру зияла огромная дыра — Орден выкатил свое оружие и все же прожег себе вход. По и Финн не смогли этого предотвратить. — Рей! — Только сейчас она поняла, что до нее пытаются достучаться уже несколько минут. Кто-то держал ее за плечи, чуть встряхивая. Девушка повернула голову, и взгляд ее упал на собственные окровавленные руки, изодранные в кровь. Рядом, всего в паре сантиметров, сидел Люк Скайуокер. — Рей, — он повторил это с какой-то отеческой заботой, заглядывая ей в глаза. — Хвала Великой Силе! — Мастер Скайуокер, — не успев договорить, Рей разразилась кашлем. Голос ее был тихим и низким. — Мне стоит извиниться… Однако учитель затряс головой, помогая ей сесть. Только сейчас Рей поняла, что все спешно убегают куда-то, вытаскивая из окопов раненых и уходя вглубь базы. Голова закружилась, и мир заплясал перед глазами, так что девушка раздраженно зажмурилась. — Хан прилетел, — слова Люка наконец дошли до девушки, однако смысл был не ясен. Хан прилетел? И что это должно им дать? Они же и так обречены. — Тебе нужно успеть к выходу. Вперед, иди с генералом Органа! Звуки доносились откуда-то издалека, будто она находилась под водой. В паре метрах от нее действительно нашлась Лея, терпеливо ее ожидая. Рей почувствовала, как Скауйокер покинул свое место, и пошатнулась, заваливаясь набок. Что за мерзкий привкус крови во рту? Она схватилась за плечи учителя как за спасательный круг, останавливая: она уверена, он замыслил что-то недоброе. — Не надо этого делать, — слова сорвались с губ сами собой, хотя она даже не знала, что собрался делать Люк. Перед глазами расплывчатым пятном мелькнуло лицо учителя, который присел рядом. Голубые глаза смотрели в душу. — Послушай меня внимательно, Рей. В твоей душе сияет вечный свет. Настолько яркий, что способен вернуть отчаявшемуся надежду, указать дорогу заблудшему и воскресить павшего. Храни этот свет, чего бы это ни стоило. Джедайская роба выскользнула из рук, и чьи-то чужие, нежные и слегка шершавые ладони накрыли ее плечи. Рей поднялась с места, не понимая, куда идет, точнее куда ее ведут, но двигалась вперед. Полутемные стены туннелей, вопли, разносящиеся по длинным коридорам, — она запомнила это. Помнила кровь, боль, падающие с потолка камни — результат попадания шагоходов в базу. Помнила заваленный проход и свой отчаянный рывок в Силе, которым этот проход был очищен. Но особенно четко она запомнила чей-то крик боли. Момент, когда меч выпал из рук последнего джедая, и его тело безвольно свалилось на холодную поверхность планеты, растворяясь в Силе. Дальше — только темнота.