Как ты, Грейнджер?

Любовь может быть неразделённой. Дружба — никогда. Я. Вишневский

Неделя пролетела практически незаметно — Гермиона неустанно работала. По её мнению, работа была, пожалуй, единственным разумным способом траты времени. Семья? Конечно, она важна. Но Грейнджер знала, что любая сильная привязанность незамедлительно приводит к боли от потери. Так было с её родителями. А она больше никого и никогда не хотела терять, хоть и осознавала — это неизбежно. По пути домой она заглянула в небольшой, но уютный продуктовый магазинчик, чтобы купить всё необходимое для вечера. Сегодня к ней должна была заглянуть Джинни: после решения Гермионы всё-таки посетить бал-маскарад младшая Уизли взяла на себя полную и безоговорочную ответственность за её внешний вид. Грейнджер была благодарна подруге за то, что ей не придётся возиться с выбором платья и маски. Шопинг — вещь хорошая, но уж слишком энергозатратная. Уже оказавшись дома, Гермиона занялась готовкой пасты, разлив любимое итальянское вино, заранее купленное ещё в Лондоне, по большим хрустальным бокалам. На фоне, для создания подходящей атмосферы, играла тягучая мелодия «Confessa» Адриано Челентано. Гермиона даже не заметила, как начала тихо подпевать знакомые слова: «…sono il dolce con fondo amaro che non mangi più!..» Я — сладость с горькой начинкой, которую ты больше не ешь. Хорошо, что Гермиона никогда не любила сладкое. Не прошло и получаса, как к ней присоединилась подруга, с недавних пор отличающаяся неслыханной пунктуальностью. — Проходи, Джинни, — она приветливо улыбнулась, вернувшись обратно на кухню. — У меня тут внезапно раскрылись небывалые кулинарные способности, и я рискнула приготовить карбонару. — Понятия не имею, что это, но пахнет точно приятнее, чем звучит. Я тут, кстати, тебе платье принесла. Примеришь? — О… Нет… — растерянно пробормотала Гермиона. — Знаешь… Я доверяю твоему безупречному вкусу. Давай лучше есть! — Как хочешь, но если тебе не подойдёт — пеняй на себя, — Джинни заговорщицки усмехнулась. Она обаятельно нахмурила рыжие брови и, сделав несколько глотков прохладного вина, продолжила: — Так что, завтра нас ждёт грандиозная вечеринка с блэкджеком и слизеринцами? Гермиона шумно выдохнула, подливая в свой бокал ещё. — Я надеюсь, всё будет гораздо прозаичнее. Грандиозная вечеринка с тыквенным соком и со всеми, кроме слизеринцев, — умышленно сделав акцент на слове «кроме». — Да ладно тебе, они-то точно придут покрасоваться! Чтобы Малфой пропустил такое — не смеши! Хорошо хоть, что все будут в масках. Так мы хотя бы не увидим эти напыщенные вечно недовольные лица! Гермиона не знала зачем, но всё же спросила: — А с чего ты вообще взяла, что там будет Малфой? — просто любопытство, не более. — В последний раз я видела его ещё в Хогвартсе. — Просто предположила. Хотя папа говорил, что он вовсю путешествует по миру. Знаешь, я не удивлена, если так… Бегство вполне в его стиле, — она намотала на вилку новую порцию спагетти, после чего, с аппетитом пережёвывая, продолжила: — Сидит там где-то, наверное, на своей старинной вилле в Италии, попивая очередную пина коладу и трагично глядя на Лигурийское море… И лицо у него такое грустное-грустное… Ну, как он это умеет. Гермиона на миг представила себе эту картину. Что ж, пожалуй, всё было так, как и говорила Уизли. Её бы это, по крайней мере, не удивило от слова совсем. Ну, а если совсем честно, то ей вообще было плевать. В приподнятом расположении духа девушки принялись оживлённо обсуждать невинные сплетни и последние новости, совершенно позабыв о времени и всём насущном. Всё-таки Гермионе были абсолютно необходимы такие уютные вечера. У неё никогда не было много подруг — она и не стремилась, на самом-то деле. Наверное, именно поэтому дружба с Джинни была ещё более ценна. Она действительно боялась её потерять. Что, если они с Роном перестанут быть парой? Джинни исчезнет вместе с ним? На часах было около одиннадцати ночи, когда Джинни, спешно попрощавшись и заботливо оставив принесённое платье, покинула её дом. Гермиона с интересом скользнула взглядом по обновке: уже буквально минуту спустя она растерянно стояла перед зеркалом в собственной комнате. Платье было потрясающим! Роскошный бархат мягко обволакивал фигуру, чёрной змейкой сползая к ногам. Мелкие серебристые бусины равномерно рассыпались по корсету, подчёркивающему грудь и талию. Но к чему слова, когда… У Гермионы ещё ни разу не было платья с таким высоким разрезом! Джинни, мать твою, Уизли! Смущённо оглядывая своё отражение в зеркале, Грейнджер уже было подумывала просидеть весь завтрашний вечер дома, но, вспомнив недавний разговор с Роном, решила, что не пропустит бал-маскарад из-за беспричинного страха. Малфоя ведь не будет, верно?