Как ты, Грейнджер?

Сил человеческих хватает до известного предела; кто виноват, что именно этот предел играет решающую роль? Ф. Кафка

Блейз ждал его в пабе мадам Розмерты уже около часа. Нетерпеливо постукивая пальцами по резному столу, он в который раз окинул взором наручные именные часы, подаренные ему матерью несколько лет назад. Дубовая дверь паба, наконец, противно заскрипела, вынудив его обернуться. Малфой. Его чёрное пальто ярко контрастировало с бледным отрешённым лицом и платиновыми волосами. Призрак в человеческом обличье. Вот только от призраков не несёт едким запахом огневиски за несколько метров. — Извини, опоздал, — Драко небрежно отодвинул деревянный стул. — Возникли некоторые неотложные дела. — Нужно было записаться в сообщество анонимных алкоголиков? — он потратил целый час своей жизни на бесцельное ожидание, чёрт возьми, и теперь заслуживал внятного объяснения! — С моей фамилией в анонимные не получится, — с усмешкой выдавил тот, после чего бегло осмотрел тусклое помещение. Ничего не изменилось. Всё тот же облезлый стол, обшарпанные временем стены, скрипучий пол и старая мадам Розмерта, разливающая посетителям алкоголь. Драко сглотнул, стремясь избавиться от вязкого ощущения ностальгии. Сидящий перед ним Забини, кажется, это заметил. Он всегда всё замечал, Мерлин его дери! — И как вам Франция, месье Малфой? — с ударением на последний слог. — Всё так же пресно и прозаично? Последний год Драко провёл именно там. Он исследовал таинственные закоулки Парижа, наслаждаясь красотой старинных брусчатых улочек, засыпанных будто слепящим снегом, восхищёнными туристами и равнодушными парижанами. Красота Франции ослепляла его самого. Пожалуй, именно поэтому он задержался там на столь долгий срок. Целый год. В тщетных попытках построить новую жизнь. Другую. — La France est un pays où il n'y a ni hiver, ni été, ni moralité; sinon c'est un pays merveilleux, — медленно протянул он, не желая слишком долго обсуждать эту тему: прошлое должно оставаться в прошлом. — Даже так? — Забини удивлённо приподнял одну бровь. Драко проигнорировал его вопрос, подзывая к себе симпатичную светловолосую официантку и заказывая бокал огневиски. Он не планировал сегодня трезветь. Точно не сегодня. — Смотрю, магическая Англия не меняется. Сплошное однообразие и скука, — Драко привычно растягивал слова, уперев взгляд в сидящего напротив друга. — Сколько тебя знаю, Малфой, тебе никогда не было особо весело. Не думал, что проблема не в Англии? — Блейз усмехнулся. — С каких пор ты в психологи заделался, Забини? Он ничего не знал. Не имел ни малейшего понятия о том, что происходит в его голове. — С тех самых, когда впервые увидел твою смазливую недовольную физиономию. Нас свела сама судьба, знаешь ли, — он залпом выпил стоящий перед ним огневиски, шумно выдохнул и добавил: — Чтобы общаться с тобой, нужно быть либо сумасшедшим, либо психотерапевтом. Я, как видишь, выбрал второй вариант. — Я тебя об этом не просил, — ледяным тоном произнёс Малфой, тупо уставившись в свой пустой стакан. — Ну, конечно, конечно. Паб постепенно наполнялся волшебниками. Драко, желая избавиться от назойливого постороннего шума, на несколько секунд прикрыл усталые глаза, как вдруг услышал отдалённо знакомые голоса, смутно напоминающие ему… Блять. Поттер и его шайка. Он резко открыл глаза, надеясь, что ему показалось. Это лишь иллюзия его затуманенного алкоголем ума. Но слепая надежда вмиг исчезла, стоило ему увидеть рыжую башку Уизли, шрамоголового и, ну конечно. Грейнджер. — Какие люди… — выдавил из себя Забини, задирая подбородок. Малфой молчал. Ему было всё равно. Блейз не унимался: — Грейнджер сегодня в одежде, удивительно, — насмешливый тон. Драко сжал челюсти, стараясь игнорировать внезапно возникшее желание посмотреть в их сторону. Он резко осушил свой стакан, после чего усмехнулся, презрительно выдавив: — Если бы эти дешёвые тряпки ещё можно было назвать одеждой. Она засмеялась. Он слышал, как звонко и беззаботно звучал её смех, заполнив паб чем-то едким и отвратительным. Она распространяла вокруг себя грязь, пачкая окружающих своим дыханием. Своим мерзким смехом. «Тебе весело, сука?!» Взгляд. Всего один, небрежно брошенный на их шайку. Грейнджер сидела возле Уизли, пока тот, заливаясь громким смехом, так по-собственнически закинул на неё свои длинные костлявые клешни. Поттер что-то оживлённо рассказывал, активно размахивая руками в разные стороны. Картина маслом. Почувствовав на себе чужой взгляд, Грейнджер посмотрела прямо на Малфоя. Всего несколько секунд. Невыносимо долгих. Резко отвести взгляд, демонстративно скривившись. Заказать ещё порцию огневиски, игнорируя беспокойство Блейза, читающееся на его смуглом сосредоточенном лице. Сегодня он не планировал трезветь. Драко всегда старался не нарушать собственные планы. — Малфой, может, хватит? Раздражение. — Забини, мне пора домой, — хрипло выплюнуть, откинувшись на спинку стула и осушив стакан. Ему хотелось поскорее убраться отсюда. Избавиться от необъяснимого ощущения жара, накрывшего его лихорадочной волной. Смыть её взгляд со своего разгорячённого тела. Несколько раз, стирая кожу в кровь. Спешно расплатиться и уйти, не обращая внимания на удивлённого Забини. Стереть из памяти эти серые обшарпанные стены, противный звук скрипящего пола, доброжелательный взгляд мадам Розмерты и обеспокоенный — Блейза. Стереть из памяти её смех. Малфой не помнил, как оказался дома, не помнил, как рьяно струилась ледяная вода, пока он, будто обезумевший, пытался смыть с себя грязный след, оставленный Грейнджер без единого прикосновения. Он помнил только неуловимый запах тонкой кремовой бумаги. И хаотичное движение холодных пальцев, пишущих ей: «Надеюсь, 5 галлеонов хватило, чтобы оплатить Уизелу счёт».