Как ты, Грейнджер?

Преклоняйтесь перед духом сомнения. Л. Пастер

Он держал её за руку. Эту чёртову Лаванду-липучку-Браун. Он держал её за руку, пока она, глупо хихикая, наматывала свой дурацкий блестящий локон на дурацкий наманикюренный палец. Ярко-розовый лак с блёстками. Гермиона терпеть не могла этот цвет. И, что самое обидное, они даже не скрывались. Зачем? Какая разница? Кто их увидит в этом неприметном дешёвом кафе? Кажется, туда вообще никто не заглядывал. Но Гермиона заглянула. Чисто случайно. Она решила пообедать в новом месте: обычно девушка не изменяла своему любимому уютному ресторанчику, где подавали отменное мясо по особому рецепту повара. Сегодня же ей захотелось перемен — вот так, внезапно. Привлекла симпатичная вывеска с золотистой надписью — «Sub rosā». Сам рисунок алой изящной розы давно выцвел, маленькие окна закусочной были густо засыпаны серой пылью, а на дубовой двери висел огромный ржавый замок — и всё же Грейнджер это не остановило. В небольшом зале, освещаемом лишь зыбким пламенем свечей, стояло всего несколько облезлых столиков. А ещё там был Рон, держащий эту чёртову Лаванду-липучку-Браун за руку. Он увидел её: широко раскрыл свои небесно-голубые глаза и резко отпрянул от Лаванды. А Гермиона просто ушла. Вернее, попыталась уйти, пока Рон торопливо шагал за ней, стремясь что-то донести. Что-то туманное и совершенно ненужное. Чужое. Она ушла, оставив его стоять там, у входа ставшей вдруг грязной и отвратительной закусочной. А он, как обычно, не догнал. Грейнджер знала: это совершенно ничего не значит. Она взрослая девочка, а во взрослой жизни так бывает. Случайная встреча, случайный флирт, случайное прикосновение… Это. Ничего. Не. Значит. Наверное, именно поэтому на щеках замерцали жгучие слёзы. Потому что это ничего не значит. Она вернулась в свой кабинет так и не пообедав. Едва успела собраться с духом и мыслями, как в дверь постучали. — Мисс Грейнджер… В проёме стояла её рыженькая ассистентка, неуверенно топчущаяся на месте. — Что случилось? — прозвучало хрипло и монотонно, как будто её выразительный голос лишился всех красок — он стал серым и неживым. — Вам тут передали кое-что. На стол Гермионы мягко легли большая красная роза и аккуратный изумрудный свёрток. — Что это?.. — она растерянно уставилась на ассистентку, которая, кажется, была удивлена не меньше, чем сама Грейнджер. — Какой-то мужчина просил вам передать… Сказал, что вы его знаете, и ещё… — короткая пауза. — Он оставил вам письмо, — девушка протянула Гермионе бежевый конверт и поспешно удалилась, дабы не вводить начальницу в ещё большее смятение. Малфой. Это было слишком очевидно. Она торопливо разорвала изумрудную упаковочною бумагу и увидела красивое орлиное перо дымчатого цвета. Гермиона когда-то дарила подобное Гарри ещё в школе, на Рождество. Правда, оно выглядело несколько скромнее и меньше. Перо, о баснословной цене которого оставалось лишь догадываться. Гермиона отложила перо и открыла конверт, принявшись читать письмо — вернее, как обычно, всего одну фразу. «Со мной бы ты плакала только от оргазма, Грейнджер». Она непроизвольно закатила глаза. «Ну-ну, конечно, Малфой, только так. И вообще, почему именно плакала?.. Наверное, он всё видел…» — от смутной догадки почему-то неприятно закололо в носу, но она сдержала новый поток предательских слёз. Не здесь, не на рабочем месте. Она мягко прикоснулась к лепесткам алой розы кончиками пальцев. Её любимые красные розы. Розы, которые она получала от Рона всего раз в году: на свой день рождения. Она убедила его в том, что покупка цветов — это бесполезная трата денег, а он, кажется, был этому только рад. Сейчас же, когда она вдыхала тонкий аромат роскошной розы, подаренной Малфоем, ей почему-то стало горько. Рон бы никогда не додумался подарить ей цветы просто так. А она, к своему собственному удивлению, этого очень хотела. Гермиона отложила цветок и достала из верхнего ящика стола лист белоснежной бумаги. Она опустила заострённый наконечник нового орлиного пера в маленькую баночку с чернилами. Небрежно черкнуть всего одно слово: «Сомневаюсь». И с усталой улыбкой на лице запечатать конверт.

***

«По крайней мере, она ответила», — Драко Малфой, кажется, в сотый раз перечитывал одно слово, выведенное острым почерком. Мерлин, он чувствовал себя глупым подростком, но что куда важнее — ему было мерзко. Мерзко от себя самого. «Значит, Грейнджер любит подарки…» Что ж, он готов пойти на это. Ведь цель всегда оправдывает средства. И плевать, что от этих средств к горлу подступала болезненная тошнота. Бороться с собой нет смысла. Ведь лучший способ избавиться от соблазна — поддаться ему. Он сам не понимал, откуда взялось это дикое всепоглощающее желание сломить её. Сломать, как красивую хрупкую куклу, — но никогда не выбрасывать. Поставить в изящный чистый сервант на самое видное место. И смотреть. Смотреть целую вечность в её бесцветные глаза. Раньше в них бурно плескалась жизнь, а теперь — пустота. Он убил её. И убьёт каждого, кто прикоснётся к её бездыханному телу. Малфой сломает ей жизнь одним прикосновением. Замысловатое движение пера по желтоватому пергаменту. Лукавая улыбка на лице. И несколько настойчивых предложений: «Готов разрушить твои сомнения уже сегодня. Трактир "Sub rosā", 8 вечера. Тебя ждёт приятный сюрприз».