Как ты, Грейнджер?

У всякого безумия есть своя логика. У. Шекспир

Стремительная и внезапная трансгрессия застала её врасплох. Гермиона Грейнджер, смелая и отважная гриффиндорка, прошедшая ожесточённую Вторую магическую войну, крепко держала Драко Малфоя за рукав его чёрного пальто, боясь открыть глаза. Её смелость и решимость растворились где-то там, в вечернем холодном воздухе, смешавшись с тонким ароматом его парфюма. — Мы на месте, Грейнджер, — надменно скривившись, он стряхнул невидимые пылинки с дорогой ткани, машинально отпрянув от девушки. — И что это за место, позволь узнать? — Гермиона беспокойно оглянулась по сторонам, не имея ни малейшего понятия, где они сейчас находятся. Узенькая, слабо освещённая улица, вымощенная старой мокрой брусчаткой. Кругом — лишь невысокие изящные домики с открытыми резными балконами: кое-где в них горит золотистый свет, сливаясь с мерцанием одиноких уличных фонарей. Это место кажется ей таким смутно знакомым, но вместе с тем совершенно неизвестным. Давящее ощущение дежавю. — Париж, — не глядя на неё, ответил Малфой, сделав уверенный шаг вглубь безлюдной тихой улицы. Зная — она непременно пойдёт за ним. Но Гермиона стояла, вперив взгляд в его ровную удаляющуюся спину. Ждала внятных и развёрнутых объяснений, недовольно скрестив руки на груди. — Малфой! Остановился, лениво разворачиваясь в её сторону. Смотря не на неё — сквозь. Она чувствовала себя невидимой бесполезной пылинкой, которую он так равнодушно стряхнул со своего плеча несколько секунд назад. Ничего не значащая. — Что, Грейнджер? Ни-че-го. Совершенно ничего. Просто он пригласил её на… Встречу? Свидание? Что это было, чёрт возьми? Почему она, Гермиона Джин Грейнджер, сейчас стоит в этом роскошном вечернем платье посреди парижской улицы, а он, Драко Малфой, делает вид, будто ничего не происходит? Самая умная ведьма столетия ощущала себя наиглупейшим человеком в мире, когда он смотрел на неё так. — Почему мы здесь? Он насмешливо приподнял бровь, так и не двинувшись с места. — Мне казалось, что ты никогда ранее не бывала в Париже, — Драко сделал короткую паузу, а уголок его чётко очерчённого рта скривился в такой привычной ироничной усмешке. — Или вы бываете здесь с Уизелом каждые выходные? При упоминании Рона в сердце Гермионы что-то остро кольнуло. — Почему тебя так беспокоит моя личная жизнь, Малфой? Она горделиво приподняла точёный подбородок, желая скрыть секундное замешательство — нельзя показывать ему собственную слабость. — О, не льсти себе, Грейнджер, — приглушённый смешок. — Всё гораздо проще, поверь. И раз уж ты пришла, так может, соизволишь ускориться? Нам есть что обсудить. Гермиона сделала неуверенный шаг в его сторону. Да, пожалуй, им есть что обсудить.

***

Она тщетно пыталась поспеть за его стремительной ходьбой, несколько раз мысленно прокляв дурацкие каблуки, которые зачем-то нацепила. Ради чего, собственно? Зато Грейнджер удалось хоть немного осмотреть окрестности Парижа. Город восхищал своей недоступной красотой: неповторимым шармом уютных мощённых улочек с бесчисленным количеством небольших кафе, до отвалу забитых оживлёнными магглами; великолепием старинных стройных зданий, от которых исходил бессмертный дух тысячелетней истории; пьянящим ароматом свежей хрустящей выпечки и горького кофе… Там, из-за угла узенькой улицы, по которой они шли, виднелась величественная и сверкающая ослепительными огнями Эйфелева башня. У Гермионы резко потемнело в глазах и перехватило дыхание — лёгкие наполнились палящим необъяснимым огнём. Ей не хватало воздуха. Она сделала несколько глубоких вдохов, стремясь избавиться от внезапно нахлынувшего жара. Драко замер, с недоумением уставившись на неё. — Что с тобой? — Я… — Гермиона закрыла глаза, вяло наклонив голову, уставившись в пол. — Я не знаю… Мне что-то нехорошо. Грейнджер чувствует его холодные пальцы на своём лице. Остужающие своей прохладой. Возвращающие её прерывистое хриплое дыхание в норму. Поднять глаза. Смотреть на него, окунувшись в хрустальные серые льдинки, от которых её тело покрывается холодными колючими мурашками. Малфой мягко проводит ладонью по её щеке. Она снова может дышать. Он снова смотрит сквозь неё. — Всё хорошо, Грейнджер, — его голос звучит так же небрежно, но почему-то успокаивающее. — Я профессионально умею делать искусственное дыхание. Тебе повезло. Гермиона усмехнулась, окончательно приходя в себя. Ей правда лучше. Отчего-то захотелось сказать Малфою тихое «спасибо», но она только решительно развернулась на своих каблуках и направилась в другую сторону — без каких-либо объяснений. Уйти. Сбежать от собственного страха. Сбежать от Малфоя. — И куда это мы так торопимся? — он догнал её уже спустя миг — его безупречно уложенные волосы растрепались несильным ветром, а на бледных щеках выступил лёгкий румянец. Сейчас он казался ей таким юным. В этой своей белоснежной рубашке, идеально выглаженных чёрных брюках и начищенных до блеска кожаных брогах. С этой своей дурацкой соблазнительной ухмылкой. Чёртов Малфой. Гермиона выдохнула. — Ты мне скажи?! Он улыбнулся. Кажется, его забавляла её злость. — Грейнджер, тебе нужно остыть. Здесь рядом есть неплохой ресторанчик, где подают отличное французское вино и… — Идём, — резко кинула в его сторону, не дав договорить. Ей срочно нужно прийти в чувство: всё происходящее начинало казаться Гермионе нелепым дурным сном — абсолютно нереальным, но таким… знакомым. Она никогда не была в Париже. Не могла быть. Но отчего-то она точно знала, куда идти: ресторан находился совсем неподалёку от этого места, нужно лишь свернуть направо, немного пройти прямо и… — «La Rose Rouge*», — уверенно произнесла она на чистом французском, быстро оглянувшись на Малфоя и зашагав к массивной резной двери. — Нам сюда? Он кивнул. Если Драко и был удивлён, то никак этого не показал. Пройдя мимо неё с абсолютно безучастным видом, он только пригладил свои взъерошенные платиновые волосы длинными пальцами и, легко прикоснувшись к её талии, открыл дверь, пропуская Гермиону внутрь. Напоследок неторопливо протянув: — Merlin, elle me rendra fou*… — вдыхая такой знакомый аромат её волос.