Как ты, Грейнджер?

Мой Демон — близ меня, — повсюду, ночью, днем, Неосязаемый, как воздух, недоступный, Он плавает вокруг, он входит в грудь огнем, Он жаждой мучает, извечной и преступной. Ш. Бодлер

— Ты совсем с ума сошёл?! Блейз Забини никогда не отличался излишней эмоциональностью. Он, как истинный аристократ, умел скрывать свои противоречивые чувства и беспорядочные эмоции за семью замками. Он научился этому ещё в раннем детстве. В среде аристократов излишнее проявление эмоций — это всегда показатель низших слоёв, невоспитанности и недостойности. Но Блейзу было плевать на все эти глупые условности. Для него эмоции всегда были слабостью — отсутствием самоконтроля. А он не мог себе позволить быть слабым. Не в этом обществе. Не в этой жизни. Но в любом непреложном правиле есть свои исключения. Драко молчал. — Малфой, ты совсем ёбнулся?! — Закрой рот, Забини. Я рассказал тебе всё это не для того, чтобы ты задавал мне тупые вопросы, — он шумно выдохнул и потёр переносицу, чтобы привести себя в чувства после пары бессонных ночей. Идея поделиться хоть чем-то с Блейзом перестала казаться хорошей ровно в тот момент, как он пришёл в этот старый вонючий паб. Давно он не бывал в подобных местах: тусклый свет дешёвых свечей, воск которых небрежно стекал прямо на обшарпанный деревянный стол; такие же обшарпанные тяжёлые стулья; запылённые крохотные окна, сквозь которые, кажется, давно не пробивались багряные солнечные лучи… «Паб для плебса» — так классифицировал это заведение Драко. Ещё пару лет назад он частенько бывал в подобных местах в поисках развлечения на одну ночь. Грязное, похотливое, мерзкое желание овладеть любой хорошенькой грязнокровкой — унизить её, поставить на колени и жёстко выебать в рот, пока она задыхается и глухо мычит, а по её щекам стекает грязная дешёвая тушь. Ощущать власть. Ощущать в себе силу. Ощущать свободу. Подобные места как нельзя лучше подходят для подобных целей — грязный ублюдочный паб кишит дешёвыми грязными одноразовыми шлюхами. Этого было достаточно, чтобы ощутить. Малфой улыбнулся одним уголком рта, осознавая, что он сам запачкан этой греховной грязью с головы до ног, пока все продолжают видеть в нём «кристально чистого» аристократа. Вот что значит быть Малфоем — никто не может допустить даже мысли, что такие, как он, могут опорочить свою драгоценную честь и замарать себя в грязи. Наивные идиоты. — То есть ты хочешь сказать, что Грейнджер у тебя фактически в заложниках?! И ты так спокойно об этом мне говоришь? — Забини вернул Драко в реальность. Паб, очередной стакан огневиски и парочка любопытных посетителей, пьющих своё низкопробное пойло в неброской одежде. Как типично. Если бы не Блейз, сидящий прямо напротив: его сосредоточенный взгляд вынуждал Малфоя ещё тщательнее контролировать каждое микродвижение своего измождённого от вечного самоконтроля тело. — Какая, блять, заложница, Блейз?! Да это её… Драко чуть не выпалил «дом», но, к счастью, ему удалось вовремя остановиться. Он был в одном шаге от госпитализации в Мунго. Всего. Один. Шаг. «Блять, просто возьми себя в руки!» — Слушай, — он старался более тщательно подбирать слова — да, нужно просто успокоиться. Вдох. Выдох. — Слушай, Блейз. Ты просто ничего не понимаешь. Но я со всем разберусь, по-другому и быть не может. Забини продолжал тупо глядеть на Малфоя — ничего не выражающий взгляд. Ему нужна конкретика, чёрт возьми! Всё происходящее сейчас казалось Блейзу какой-то нелепой глупой шуткой. Идиотский розыгрыш — совсем не смешной. Пугающий своей правдивостью. — Хорошо, — Забини всеми силами старался выключить бушующие эмоции и вернуть лицу привычную прохладу. Так-то лучше. — Начнём сначала. Ты говоришь, что Грейнджер сейчас у тебя. Она сама захотела остаться? То есть вы… Ладно. Что между вами происходит? Ты с ней трахаешься? — Нет. Ну, это уже слишком! — В каком плане нет, Малфой?! Да ты точно ёбнулся! А что вы делаете вообще? Зачем она находится в твоём доме?! Да её прихвостни, этот Уизли и Поттер, места себе не находят! Не удивлюсь, если они сейчас создают «Отряд Грейнджер» и уже придумали план, как её спасти! Ты хоть понимаешь, что произойдёт, если они узнают, где она всё это время находилась?! — Но ты же им не скажешь, Блейз. Официантка наконец-то принесла заказ. Сколько прошло времени — минута, час, неделя? Этот разговор длится целую вечность. Выпить огневиски. Вспомнить, как дышать. Повторить для закрепления эффекта. Пока не задохнётся от этого затхлого воздуха унылого паба с его никчёмными посетителями. Да, теперь он готов продолжить. — Я не держу её силой. Она сама хочет быть со мной, — он говорил эти страшно нелепые слова искренне, отчего по телу Блейза пробежали холодные мурашки. Нет. Это всё нереально. — Малфой, зачем ты держишь Грейнджер в своём доме? — Я не держу. — Хорошо, зачем ты позволяешь ей там оставаться?! Малфой улыбался. — Я ещё не выполнил свой план, — Драко смотрел на него пустым задымлённым взглядом. Взглядом не человека — мертвеца. Блейз стряхнул серые пылинки со своих плеч. Но от взгляда Малфоя так легко не избавиться. Драко устал. Пора переходить к сути. — Мне нужно, чтобы ты связал меня с Хейвудом. Одна встреча. Без посредников. Да, я знаю, что он терпеть меня не может. Именно поэтому я обратился к тебе. «Хейвуд, значит…» Забини мог легко догадаться, зачем Малфой просит об этой встрече. Хейвуд Грант — один из самых могущественных прорицателей, которых он только знал. Хейвуд умел видеть человека насквозь: все его намерения, потайные желания и скрытые чувства — как на ладони. Он мог видеть прошлое и будущее — и для этого он не нуждался в банальной кофейной гуще или картах Таро. Прорицатель умел толковать даже самые странные и ужасающие сновидения — они пролетали у мужчины прямо перед глазами, как кадры старого немого кино. Хейвуд был стар и одинок. А ещё он терпеть не мог Малфоя. Он видел всех его кровожадных демонов, голодных до сладкой лести и грязной похоти. А может, причина его враждебности была совсем в другом. — Хорошо, Малфой, — Блейзу не нужно было спрашивать, зачем ему эта встреча. Мотив Малфоя даже имел имя. Имя, которое Забини так и не решился произнести вслух. Гермиона, черт её возьми. Он не знал, что между ними происходит. Но что мог сказать абсолютно точно — Драко Малфой сошёл с ума. — Я отправлю тебе сову, как только поговорю с Хейвудом, — Забини замялся, но продолжил: — И если тебе нужно с кем-то поговорить и поделиться тем, что ты пока не решаешься обсудить, — ты знаешь, к кому можешь обратиться. Блейз отодвинул деревянный стул и вышел из-за стола. Он молча надел свой длинный чёрный плащ, молча расплатился за свой огневиски и так же молча направился к выходу в противоположной стороне паба. Ему больше нечего сказать. Малфой остался сидеть в одиночестве. «Нужно заказать ещё огневиски». Думать больше не было сил. Драко Малфой вновь опускается на самое дно к его проклятым голодным демонам. «Она твоя», — шепчут они отовсюду. «Моя», — беззвучно вторит им Малфой. И сегодня пришло время оставить на ней своё кристально чистое клеймо. Он давно готов. Драко залпом выпил свой последний стакан огневиски. Пора домой.