Блэкгард

      В открытые настежь ворота Крепости просачивались огрызки невервинтерской армии.       Кигану было плевать на измученные лица дураков, поступивших на военную службу. Решили, что нет на свете круче житухи, чем строем ходить — пусть огребают. Дураки его не интересовали, он выглядывал одного единственного… конченого дебила. Устроил ему, понимаешь, несколько дней неопределенности, когда от отсутствия вестей на стену лезешь. Чего не сиделось в Крепости? Нишка еще под руку ляпнула, что он грустного щенка под дождем напоминает. Убил бы, но верных подельников за язык без костей кончать последнее дело. Они с Келгаром вообще что-то подозрительно много эти дни рядом с ним околачивались. Киган так и не понял, чего хотели добиться.       Шлемы-шлемы-шлемы, одинаковые пустые от усталости лица, перепачканные грязью и кровью, изрубленные доспехи, драные серые и голубые плащи. Вонь крови, пота и дерьма. Кто-то еле плелся, поддерживаемый товарищами, кого-то почти тащили, кого-то именно что несли, перекинув через плечо… — Начальственный идиотизм в действии, — прокомментировала Кара, без всякого сострадания рассматривая невервинтерских солдат. — Я одна треть той мертвечины спалила бы. — Везучая. Мертвечина, несомненно, ползет сюда. Имеешь шанс. — Попроси Ниваля потренировать тебя в искусстве сарказма, пока что плохо получается.       Это замечание немного успокоило Кигану нервы. Оставалось только понять сколько в этом было от замаскированной попытки поддержать, а сколько совершенно обычного ничем не выдающегося подъеба. — Я абсолютно серьезен. — Вот я именно об этом, — похлопала его по наплечнику колдунья и удалилась в «Хвост Феникса».       Черный страж хмыкнул и вернулся к созерцанию человеческого потока.       На каким-то чудом уцелевшей обозной телеге везли закрытое плащом тело. Рядом лежали излишне шикарно украшенный меч и корона Невервинтера. Один из сопровождающих телегу всадников немного ускорился, подъехал к Рыцарю-Капитану и снял шлем. — Жрецы и священники готовы заняться ранеными? — буднично спросил Ниваль, словно интересовался вымыты ли полы в его покоях. Как само собой разумеющимся, что не требует на самом деле никаких вопросов. — Да куда они денутся. Койки для здоровых тоже приготовлены.       Признаваться даже себе, что бесконечно рад видеть Ниваля живым, Киган не хотел, спрятавшись за небрежным тоном как за щитом.       Ниваль спустился на землю и только кивнул, видимо, не находя больше сил говорить. Он был бледен до синевы, а ранее сверкающий латный доспех пребывал в том же плачевном состоянии, что и у Плащей. Впрочем, раненным глава Девятки не выглядел. Всего-то смертельно уставшим, отрешенным и выбравшимся из ада.       Киган кивнул на телегу с мечом и короной. — Все? — отрывисто спросил он.       Судьба Нашера его, естественно, не беспокоила. Но Ниваль-то рисковал всем ради невервинтерского владыки, стоило хоть из вежливости проявить каплю интереса. — Надеюсь, еще нет. Сэр Дармон, несите его величество в храм Тира.       Сэр Дармон, выглядевший ничуть не лучше солдат или Ниваля, воззрился на начальство с желанием что-то возразить, но дисциплинированности у него явно было больше, чем у Кигана, и член Девятки сдержался, позволив себе только вежливый согласный кивок. От храма к ним, впрочем, уже бежали служки, и напрягаться сиятельному рыцарю самолично не пришлось. Солдаты из гарнизона тем временем подхватывали своих ухитрившихся выжить товарищей и уводили. Не зря их Кана два дня дополнительно инструктировала. Хорошо выходило, слаженно — одних к священникам, других в тепло — к койкам и еде. — Посверкай мне еще глазами, — неожиданно полупрошипел-полупрошептал Ниваль, глядя в удаляющуюся спину сэра Дармона. — Не ты за владыкой в кольцо нежити пробивался, не ты из окружения всех выводил…       Киган про себя намотал на ус — в первый раз слышал, чтоб Ниваль открыто на кого-то гневаться изволил. Ну, настолько открыто, насколько Первый вообще позволял себе какие-то эмоции при других. — Несчастный случай устроить? — предложил черный страж и кивнул на объект нивалевского неудовольствия.       Первый из Девятки задумался. Всерьез. — Не сейчас.

****

      Дверь в кабинет Ниваля Киган толкнул без стука. Давно заметил, на стук Первый реагировал, нацепляя маску радетеля о благе Невервинтера, от которой потом еще долго не избавлялся. А без стука — только злился. Забавно так, пунцовея и сверкая глазами, но быстро остывая. А Кигану сейчас хотелось все-таки поговорить не с образцовым царедворцем, мучительно медленно оттаивающим до себе настоящего.       Но Ниваль даже не разозлился, вообще словно не заметил, что не один. Как смотрел на карту Побережья, так и продолжал смотреть. Потом взял перо и обмакнув в чернила поставил на Хайклиффе жирный крест. «И не говорите, что я не пытался…» — донеслось до ушей черного стража. К кресту добавилась цифра с парой нулей. «Потери, что ли? Уже и подсчитать успел?» — удивился страж. «Каким, мать его, образом-то.»       Кашлянув, для верности, чтоб точно заметили, Киган нацепил самую дебильную улыбку из имеющихся в запасе и протянул с притворной бодростью: — Надо же. Я ожидал, что ты рядом с владыкой будешь сидеть, с ложечки… — Рыцарь-Капитан. — Что? — Заткнись.       Карие глаза Ниваля смотрели на него, как-то странно, словно прикасаясь. Насмотревшись, он кивнул в сторону свободного кресла. Плюхнувшись, Киган, не зная с какого бока подкатить, но абсолютно не сомневаясь, что в итоге все равно обоих снесет к главному — дай только повод. Поэтому задал совершенно не интересующий его вопрос. — Кто вообще этот… сэр Дармон? Я, кажется, с ним пересекался один раз. — Никто. Даже твой «наставник» сэр Грейсон большим авторитетом пользуется. А пересекался ты с ним, когда воров в Доках гонял. К слову, будь готов к тому, что и тебя в Девятку запихнут, когда это все кончится, — Ниваль отвел глаза и, подумав, поправился, — если это все кончится… Разговоров, конечно, будет, но и Бэйн с ними. — Меня. В Девятку. Нахрена?! — Мне до смерти надоела моя оппозиция. Строящая из себя спасителей отечества и не ударяющая палец о палец при этом.       Киган закинул ногу на ногу и воззрился на Первого, чувствуя только бесконечное изумление. Настолько острое, что глаза сами приобретали округленную форму, брови лезли вверх, а голова клонилась к плечу. Ну, вот как эту дележку неубитого медведя понимать? Они все еще имеют все шансы сначала мучительно сдохнуть, а потом без остатка раствориться в тенях, когда и намека на прежнюю личность не останется. А тут… место. В Девятке. Уебаться об косяк. — Я думал, я не особо нравлюсь Нашеру. — И? Не взять героя Невервинтера в Девятку он не сможет, не после того, как предыдущий в самоизгнание отправился. Да и вакантных мест может оказаться слишком много. — И глава Девятки слово замолвит, ага? Я сейчас начну думать, что все это — твой коварный план по захвату власти в городе, и пресловутый Король Теней, которому Гариус со своей шоблой служит — это ты.       Ниваль посмотрел на него и искренне рассмеялся. — А говорил, что не понимаешь ничего в политике. Видишь, втянулся, — он помолчал, усмехаясь, — а было бы неплохо, будь твое предположение правдой?       Киган шмыгнул носом, намекая, что вопрос на вопрос его не устроит. — Увы, — развел руками Первый. — А мне-то с членства в Девятке, что обломится, кроме дополнительных проблем? — Моего благоволения мало? — Оно у меня и так есть. — Потерять не боишься? — на губах Ниваля вновь появилась хитрая, змеино-ядовитая усмешка.       Киган вспомнил как лез на стену, пока где-то под Хайклиффом Нашер гробил собственную армию. Как просматривал отчеты за прошлый месяц. Как почти решил поженить Епископа на виселице, чтоб не бесил своей слишком довольной рожей. Как почти довел Кану до совершения сеппуку, требуя отчеты трижды в день, чего никогда раньше не делал, — комендант почти уверилась, что впала в немилость и чем-то запятнала свою честь. — Не боюсь, — заявил черный страж с непробиваемой верой, что так и есть.       Ниваль неспешно расстегнул ремешок поддоспешника у горла, ослабляя воротник. Повел плечами, и, полуприкрыв глаза, усмехнулся — воплощение настоящей уверенности в себе. — Докажи.