Последний Архангел 0.2

      — Сколь воды утекло с тех времён? Диву даюсь с происходящих событий. Давно я видывал такие-то моменты. И не зрел больше я такого с давних лет. Не так ли, мой дорогой друг?       — Правду говоришь. И не припомню такой битвы. Сражаются сейчас уже не только солдаты и военные, а и простой народ.       — Сякий раз, припоминая старые мысли, я и не видывал чего-то подобного. Зениц я не могу иметь, но глядываю всё с помощью земли-матушки. Да и без неё всё видится хорошо.       — Что есть, то есть. Но, знаешь, эту войну стоило ожидать. Столько событий произошло за эту небольшую историю, что даже не могу удивляться, что будет потом.       — Вы так говорите, словно можете вести мне мысли о будущем. Ваш непоколебимый лад мне нравится, но я не могу вам предлагать того же. Коль вы так любезны, то поведайте и мне знания.       — Зачем же тебе это нужно? Я не вижу никакого в этом смысла. Вас никто и не помнит, кроме меня: ни когда вы появились, ни кем вы были, ни кем являетесь сейчас внутри. Видят лишь оболочку. Радует, что тебя хотя бы как-то берегут эти… Да и не важно. Скоро это точно кончится, история кончается быстро.       — История? Ваши речи мне понятны, но я не могу знать, что именно вы мне говорите, аки вы не хотите мне этого сказывать?       — Скорее, не хочу говорить. Вам этого просто не нужно. Вскоре вы сами всё увидите своими корнями, а я исчезну. Давно мечтал об этом. Мир этот мне наскучил и не вижу смысла находиться мне здесь. Скоро и для меня будет писаться новая история. Тут есть свои границы мира, оканчивающиеся где-то далеко, но и до него можно дойти. Я лишь хочу понять одно, что будет во второй раз, когда я вновь увижу этот мир. Что изменится?       — Второй раз? Вы мне мелите что-то несуразное. Ваши речи понятны будут только вам, но не мне.       — Ну, что правда, то правда. Если вам всё объяснять, то много времени уйдёт. Вы поймёте всё потом. Ваши корни помнят всё, и забыть всю информацию невозможно под ними, а крона — пережиток нескольких столетий, а может и больше. Так что, то, что должно произойти, вы не должны забыть.       — Занятно. И таки… Я хочу знать.       — Прошу вас меня простить, но я и вправду не хочу говорить об этом. Вы всё узнаете, когда это произойдёт. Ни одна душа на этот момент переродится в смертный мир, да и разная кровь прольётся на землю. Даже та, о которой вы давно не слышали.       — О которой я давно не слыхал? Хм… Не могу припомнить ничтоже такого. Что за диковина такая кровь. Не уж-то демонам с ангелами любо породить новую кровь? Таки нельзя это…       — Вы мой друг заблуждаетесь. Это не то, что вы думаете.       — Какое-же сейчас пошло злостное поколение. Старшинам даже и не говорят ничего. За свою жизнь я бы и книгу написал, если бы мог.       — Хах… Я и не сомневаюсь. Всё же вы мой старый друг, которого я знаю очень давно. Ни один из них не слышет и не видит нас. И всё же приятно найти того, с кем можно и посмеяться, и поспорить, Лумо…

***

      Такие прекрасные деньки не могут предвещать чего-то такого сложного. Как же давно мы не слышали такого, чтобы птицы воспевали день, а солнце одаривало лучами каждого, кто идёт по улице. Оно раздавало улыбки каждому и с каждым здоровалось по-своему. Да и ангелы всегда были рады тёплым денькам. От них становилось по-особенному хорошо. Ты будто наполнялся силами на весь день, которые медленно из тебя вытекали ночью при сне. Воздух был наполнен чем-то хорошим, что прямо и говорило: «Это лучший день!»       Будни каждого ангела начинались с утреннего пробуждения. Было хорошо тем, кто уже привык вставать рано по утрам, чтобы успеть по делам. Чай, кофе или же другое — завтрак каждого. Каждый хотел оставаться бодрым весь день, независимо от обстоятельств, с улыбкой и хорошим настроением. Неужели не каждый хочет ощущать чувство желудка, полного вкусной и приятной пищей? Думаю, таких сложно не найти. Может быть, и не каждый может себе позволить каждый день такое, но именно сегодня они могут себе позволить съесть, что хотят.       Быть счастливым ангелом — это чувствовать хорошие моменты и ценить их, даже если они погребены в пучину отчаяния. Многие уже перестали верить в счастье из-за новостей, которые пугают с каждым днём всё больше и больше, но именно сегодняшний день даже их смог немного улыбнуть. Неужели лишь небольшое солнце, которое даже не имеет смысла в этом мире, может радовать так сильно. Все верили, что именно в этот момент нужно делать всё возможное для радости.       Сегодня лучший день!       Я не знаю почему, но я чувствую себя намного лучше!       Я думаю, что сегодня должен ей признаться!       Я должен сделать их счастливыми, и тогда счастлив буду и я!       Я обязательно его прощу!       Сегодня я сделаю всё, что в моих силах!       Я обрадую его, чтобы он помнил меня всегда!       Я всегда буду с ними рядом, даже когда меня не станет!       Я верю, что буду здоров!       Это! Самый! Счастливый день!       Не так ли?       Не так ли? Вы тоже так считаете? Что вы делаете сейчас? Лежите, отдыхаете или работаете, пока смотрите эту историю. Это обычный день в нашем мире. Он не радостный, не грустный. Обычный день, а настроение ему задаёте вы сами. Но для вышних это был лучший день. Что-то такое внутри радовало. Бывает же счастье без причины? Да, именно этим этот день и был удивителен.       Но не может быть всё так хорошо? Для всех, даже для самых коварных и ужасных ангелов это был просто чудо, а не день. Но жестокие мысли не посещали ни одну голову. Будто все психопатические и жестокие мысли решили отойти на другую сторону. Неужели само божественное благословление решило снизойти на этот мир? Такой приятный и лучший день. Лучший в этой жизни.       Никто не придавал значения такому дню. Все думали, что так и должно быть. Но никто… никто не подозревал что что-то не так. Неужели они настолько глупы? Неужели ни один из них не задумался, почему же всё так хорошо? Нет.       Потому что все знали, что они в полной безопасности. Кто в такой прекрасный день захочет им причинить вред, даже сама судьбы на это не была способна. Они под защитой своих любимых, своих родных и просто под своей. Им ничего не угрожает. Да и что такое может быть страшного в таком прекрасном тёплом месте, где птицы поют для вас мелодичные песни, где цветы показывают свою красоту и источают вкуснейший аромат. Просто прекрасный мир и прекрасный день.       Только вот мы же сами понимаем, что такого не может быть. Почему же мы, кто не входит в этот мир, понимаем, что это просто глупо. В каждой банке мёда есть капля дёгтя, который отравляет весь вкус и представление. Хах… Но в этом случае тут не дёготь.       Яд.       Яд, который не только отравляет вкус, но и сам организм. Он медленно выжигает органы, причиняя боль, неожиданную боль, которую ты не ожидал ощутить. Она была такая внезапной, что даже не успеваешь этого понять. Ты не готовишься как обычно к чему-то противному, к больному, напрягаешься или пытаешься успокоиться, нет, сердце начинает сильно биться, адреналин разносится по всему телу, а само оно стоит на месте. На самом деле ты не знаешь, что делать.       Что делать?       Бежать?       Но ноги и твой страх это не дают сделать. Ты хочешь, но не можешь. Ты осматриваешься вокруг. Все тоже стоят. Все испытывают то же самое, что и ты. Ты не можешь двинуться ни на шаг. Страх одинаков. Ты боишься того, чего и другие, того, что видишь здесь. Демоны в своей голове стали реальными во всех смыслах. Чего ты так боялся, вылезло из тебя наружу, вытаскивая органы, разрывая их и копошась, пытаясь достать самое ценное и вкусное. А самое вкусное — сердце и мозг. Мм… Сладкий, мягкий, тающий во рту мозг. А если и правильно приготовить со своей выдержкой, с правильной температурой и острым соусом, цены ему не будет. Ты хочешь больше крови, как и само сердце, которое будто бьётся у тебя всё ещё в руках. Оно наливается кровью. Не алой, а другой, но такой вкусной.       Да. Разные вкусы крови и разные способы их применения. Но какие же некоторые бывают вкусные! Не сладкие, не горькие, не кислые и не солёные. Это другой вкус. Его никак не назовёшь. У него нет названия, но есть представление. Жестокие, жестокие представления. Вкушая весь вкус, ты понимаешь, откуда оно, и тебя наполняет полная жестокость. Только вот не у всех это вызывает чувство восхищения, у жертв лишь только страх.       Они другие. Они не могут это видеть. Им плохо. Они смотрят, всё ещё живые, как их кровь жадно и как можно скорее выпивают, как их силы исчезают, как крылья перестают чувствоваться. Ты уже не можешь двигать ничем и просто лежишь. Как сонный паралич, только наяву. Чувствовать всю боль, наверное, не самое приятное ощущение, но приходится. Уже ничего не остаётся. Ты начинаешь молиться, чтобы тебя уже поскорее убили, и ты не чувствовал всего этого, но потом ты начинаешься задумываться…       А кому я вообще молюсь? Кто такой бог? Какой у него образ, голос, рост, тело и сама душа… если она у него есть. Столько сторон и столько верований. И никто не пришёл к одному. Все верят по-разному, думают и делают. Тогда в кого верить? Ведь каждый начинает твердить, что их вера самая реальная, и всё остальное просто глупость.       Хах…       И так везде. Даже в таком святом месте, как Рай, происходит такое. Хотя какое оно святое? Гнильё. Всё гниёт. И ангелы, и демоны, и само место. В этом мире не осталось ничего святого и не собиралось оставаться. Архангелы вымерли, болезни одолевают всех, барьер уже не спасает, демоны хотят уничтожить всех ангелов, а бог никого не слышит и не собирается ничего делать.       Почему же весь мир скатился в такое русло? Неужели все мы такого исхода хотели? Что думают сейчас те, кто ещё остался с начала создания этого мира. Да, такие есть, но их можно пересчитать по пальцам. Никто их не видел, но знают. И всё же они, наверное, думают, насколько ничтожны все, кто ниже них…       — Тебе приятно это делать…? — но демон не отвечал. Тихий голос раздавался впереди, пока демон разрывал тело маленького ангелочка, который не успел никуда убежать. Он уже понял, что смерти ему никак не избежать, и хотя бы пытался понять напоследок, зачем всё это происходит. Его руки не могут двигаться, ноги были уже оторваны, крылья поломаны. Ангелочек всё ещё жив и может видеть мир, но его глаза все больше и больше закрываются. Он слышит крики рядом. Девушку, совсем молодую, схватили и выдёргивают крылья с корнем. Кровь хлыщет во все стороны, а маленькие ножки пытаются дать отпор. — Значит, ваш ответ — да… — он не слышит ничего, да и не видит. Он ещё живой, но знает, что его смерть уже рядом…       — Ты идёшь со мной, — раздался рассеивающийся эхом вокруг голос. Он такой спокойный и сильный. Ему хочется довериться и взять холодную, как смерть руку. Да… Рука самой смерти.

***

      И всё же такой чудесный день. В такой день хочется уединиться с кем-нибудь любимым. Провести время вместе. Поговорить и просто вспомнить все хорошие и не очень времена. Чувствовать тепло его рук и его слов. Такие приятные слова слышать тогда, когда он рядом с тобой, и всегда готов помочь.       Он тебя любит, и ты его. Вы будете вместе. Если вас связала судьба, значит, так будет всегда. Как проклятье, в любом мире, ты находишь того, с кем был в прошлой жизни. Эта нить, что связала вас навеки… От этого факта, бывает, задумываешься, но потом понимаешь, что тот, кто на тебя смотрит самым добрым и любящим взглядом — это и есть то, чего ты хотел. Даже маленькие ссоры не способны ничего сделать с той любовью, которая поселилась у тебя в душе. Ты готов влиться в это ощущение.       Так приятно. Эти новые ощущения. Даже то смущение, которые испытываешь при разных ситуациях, радует. Иногда ты боишься того сближения, но принимаешь его, потому что веришь ему. Готов верить его словам и его действиям. Ты сделаешь всё, чтобы увидеть его улыбку, и поверишь ей. Ты не можешь разлюбить его, ты не можешь забыть её, даже если захочешь, то не сможешь.       Ваши жизни связаны с самого зарождения новых душ. Не важно, кто ты, кем являешься и где находишься. Вы всегда будете вместе. Пройдёт много времени, но ты всегда его найдёшь. Это никак не убрать, никак не изменить. Будто в твою бессмертную душу ставится маленький замочек, который никогда не снимется.       Они знают это. Они знают, что с этим делать. Они всегда стараются делать на благо остальных и никогда не допускают ошибок. Они не должны это делать. Их действия никто не проверяет. Это не работа — это наследственность, которую ты обязан выполнять всегда. Они будут рядом с остальными высшими, они будут тебя уважать за твою проделанную работу и служение. Они не ангелы и не демоны, они выше этих рас.       Посветители — их название. Они благословлены и не видят в жизни ничего, а лишь долг в самой жизни. Им будет всё равно на всех, они делают свою работу правильно, без ошибок. Их уважают, их стараются беречь и не в коем случае не допустить напрасной смерти. Они роботы, из живой плоти и органов, со своей душой, которая сделала свой выбор. Ими нельзя стать, их нельзя достичь, можно лишь молиться…       Но в каждой группе есть девианты. Они заставляют всех страдать. Это не Посветители, они лишь ошибки этой должности. Они не способны ничего делать. Они испытывают правильные эмоции, лень, усталость, и все потребности. Это неправильно. Они могут допускать ошибки. Недопустимо. Каждая ошибка может в себе нести смерть, войны и убийства. Мир гниёт из-за них.       Нельзя испытывать эмоции. Запрет. Нельзя проявлять жалость к душам. Нельзя их осуждать за проступки. У новых жизней наступает новая эра, которая предрешит его дальнейшую судьбу и в смертном мире. Нельзя нарушать законы. Нельзя менять их дальнейшую жизнь. Новые души умрут раньше в Верхнем мире, пока не станут теми, кем нужно было. Неважно, что это будет, случайность или нет, они не будут жить долго.       Вся жизнь прописана наперёд и для таких. Девианты не должны существовать в алтаре. Это место вместе начинает гнить с другим миром, насыщаясь запахом лжи. Нельзя этого допускать. Они должны исчезнуть с лица и понести наказание. Смерть и не более. Изгнание из алтаря. Их нельзя помиловать. Их нельзя жалеть, невозможно никому жалеть. Они не могут это делать. Они провоцируют войны и сражения. Они не дают нормальной жизни остальным, а только мешают ей и отравляют.       «Нельзя предугадать войны!» — говорили они. Нет. Знать судьбу наперёд могут все в алтаре. Будущее, прошлое, настоящее. Они ненормальные организмы. Они роботы, запрограммированные своим рождением исполнять указы богов и бога. Они следят за этим боем. Холодным и осуждающим взглядом. Они не знают, что такое настоящая, больная и жестокая смерть, а только могут следить за этим. Им всё равно на жертвы. Они не играют в ней роль. Это проблемы низших, что они не могут жить мирно. Они не признают своё поражение, а просто стараются избавиться втихую от источника этого.       Зачем вообще любовь существует. Она создаёт войны и смерть. Страшную смерть. Никто с ней не сравнится. Они жестоко себя избивают, стараясь найти в этом спасение или решение их новых проблем. Им всё равно, кто это, они готовы на всё за их заветное желание и любовь.       Это всё эмоции. Это проявление их слабости. Они слабы, пока испытывают эмоции. Зачем это нужно? Они будут жалеть, мечтать и любить всё к чему идут, но как найдется источник новых проблем, они уйдут от всего этого, чтобы не сталкиваться. Многие пробираются вперёд, но никто не может это терпеть вечно. Всегда будет предел возможностей и эмоций. Выгорание случится когда-нибудь у всех, но неизвестно когда. Руки опускаются, но ты хочешь найти то, что ищешь, но не можешь.       Ты становишься злым на всё. На причину, на ошибку, на результат и на самого себя. Теперь у тебя появляется новая цель — убрать перед собой эту злую вещь. Не важно, кто перед тобой или что. Ты хочешь это сделать. У тебя уже новая цель, к которой ты идёшь из-за несбывшийся прошлой. Ты помнишь её, она терзает твою маленькую прогнившую душу, от которой только и осталось слово «Душа».       Ты закрыт. Защищён. Никто не сломает тебя. Ты отбросил свои эмоции и всю нравственность. Сколько бы душ не умерло, ты всё равно будешь идти, даже по головам. Свои или чужие, не важно. Даже если ты и нашёл того, кто тебе важен, тебе становится всё равно и на него. Он лишь пешка на твоей шахматной доске, а твой противник — сама судьба. И только ты можешь решить, кто останется победителем. У тебя с ней равные шансы на всё. Сделай первым шаг и объявишь войну своей жизни.       Пешки тебе не нужны, ты охраняешь Короля. Твоё непоколебимое желание убить и уничтожить всё, что мешает. Выиграешь — выйдешь победителем, проиграешь — смерть для всего твоего плана. Ты не чувствуешь сострадание ни к кому. Тебе не жалко потерять всех, если ты выйдешь из войны победителем…       — Но если все восстанут против тебя? Что ты будешь делать? — он застыл. Он не знает ответ на свой вопрос. На этот жалкий и глупый вопрос.       — Они лишь пешки. От них прока никакого. Даже если и кто-то встанет против меня из других фигур, то и так можно выиграть. Мне будет достаточно двух фигур. Королевы и Короля, — мечта и служащий этой мечте. Он не может идти против неё, а всегда будет только за. Он тебя ненавидит и презирает, но продолжает делать всё, что ты ему скажешь. Он для тебя не важен, ты ему никто, и он тебе никто. Он не может просто уйти… Но если придётся, то и пожертвовать им тоже можно. — Мне не нужен никто, я справлюсь и с одним Королём. Я исполню свой долг и обрету вечную власть над всеми. Они не будут мне перечить, а делать только то, что я вам скажу.       — …Но ведь и пешка может стать Королевой, — он лишь стукнул по столу и посмотрел на Судьбу самым злым взглядом, но та даже не дёрнулась. Он ничего не сделает ей, она лишь могла через свой свет улыбаться ему и делать новые ходы.       — Да даже она не способна ничего мне сделать. Всегда есть выход. Везде. Даже если его нет, я могу пробить стену к нему, через ложь и обман, — твёрдый ход пешкой убирает с поля Слона, который уходит с доски. Он уже не вернётся туда. Но уже в ответ прилетает Конь, который ставит шах Королю. — Да даже, если я и сильно пострадаю, то мне никто не запрещает выигрывать в партии.       — Но в то же время ты и совершил ошибку, которая могла привести тебя к поражению. Слона, которого ты убил, я смогла перекрыть Конём, а он играет не последнюю роль. Если бы ты не пожертвовал своей пешкой, то я с радостью бы поставила тебе и мат, — он надменно посмотрел на Судьбу, показывая всю свою уверенность в исходе партии. Она была рада, что нашла такого интересного соперника, который знал правила честной игры.       — Твои разговоры утомляют… — он демонстративно зевнул и сделал шаг.       — Неужели, но тогда мы исправим исход войны лишь двумя ходами и твоей ошибкой, — он лишь посмеялся ей в лицо на такие слова и продолжил спокойно играть. Но Судьба уже знала, что будет потом… Это не просто битва умов. В этой игре есть тот, кого они не знают. Тот, кто повлияет на дальнейшую судьбу всего Верхнего мира. Такое маленькое создание может сделать то, что сам Бог не в силах.       Его красные, словно механические глаза, пробивали тебя насквозь. Он смотрел сразу на всех и знал, что они думают. Он ничего не делал, а только наблюдал. Ему не давали право идти и говорить, но он это сделает. Его мечты и желания не похожи не ни одного из нас. Он знает больше, чем все. Кто он, и что собирается делать? — вот, что не могла предугадать Судьба. У него её не было. Будто был сам по себе, ни от кого не зависимый.       Его не видят, а чувствуют лишь те, кто способен на это. И он помогает им. Плата. Любая. Ему нужно то, что причинит боль. Страдание и боль, он ими питается. Что это за существо. Не ангел, не демон, не человек, не бог. Это нечто иное. Он не материальное, но существует везде.        — Кто ты?       Я — это я. Я тот, чьи глаза везде, и тот, кто знает, что будет потом. Мне не нужны ваши слова и ваши действия. Я лишь хочу видеть страдания. И сейчас… Я говорю то, что вы слышите и видите… Он объявил войну Раю. Он объявил войну всем. Без предупреждения тысячи воинов и других демонов напали на Рай. Никто не знал и не был предупреждён. Ни та, ни та сторона.       Страх — вот что было в их глазах. Они не могли двигаться, не могли нормально дышать и мыслить. У них не было мыслей. Даже паники. Это произошло слишком неожиданно. Они не понимали, что происходит. Всё было хорошо. Все смеялись, радовались этому прекрасному дню. Все понимали, что такой прекрасный день послан богом.       Секунда.       Секунды хватило, чтобы этот день превратился в нечто ужасное. Никто не хотел повторение опыта. Все хотят мира. Они ненавидят войны. Они хотят закончить эту страшную и бесполезную вещь как война. Из-за неё множество душ уходят от своих друзей, родных и любимых. Никто не остаётся в живых. Все умирают, кто будет слишком слаб. Слабых тут не любят.       Это сражение не на жизнь, а на смерть. Король не готов отступать назад. Ему важна победа. Та сладкая победа над своим врагом, которого ты всегда ненавидел. Он будет идти по головам, не жалея никого. Обычные демоны, которые отдают свои жизни ради его целей, для него лишь щит и простой мусор. Король играет роль кукловода, где куклы — это всё, что движется. У него нет ограничений. Он не видит их.       Для него его сын — лишь никчёмная амёба, которая ничего не может. Он не может, потому что слабый сердцем и головой. Принц никогда не мог забыть смерть своей любимой матери, что тепло к нему относилась. Он остался слишком мягким для этого. Родной ему человек был найден мёртвым прямо у его ног. Из её рта сочилось что-то черное, а вся остальная одежда была в крови. Она была мертва. Принц не мог это выдержать. Его сердце просто разрывалось. Кто? Кто мог такое сделать? Единственное существо, которое его по-настоящему любило... Была только она…       Но Короля это не беспокоило. Ему не нужна была эта женщина. Ему просто нужен был наследник, которого после можно было нагружать работой. Наследника не воспринимали никогда серьёзно. Да и в замке никогда его не было видно. Он словно тень, пробегал по коридору и сразу же уходил куда-то. Никого не волновали ни его происхождение, ни его роль, ни его статус. Лишь незаметная пыль. В его глазах уже не было той радости, как в старые годы. Того блеска уже не было, а лишь пустота, которая усиливалась с каждым годом. Но Короля это не волновало.       Последние мысли Короля были лишь о воплощении в жизнь своего плана. Множество душ было загублено в эти года. Провалы и потери преследовали эту небольшую цель, которая предшествовала победе. Как же было бы просто, если бы всё пошло по плану. Никаких проблем, вмешательств и всего подобного. Маленький эксперимент, который и в первый, и в самый последний раз окончился успешно. Все данные получены правильно, а, значит, и продолжение праздника не заставляло себя ждать.       Хоть и наблюдение за другими вызывало удовольствие, но ещё большее удовольствие доставляло самим принимать в этом участие. Неужели только остальным принимать прекрасную и вкусную кровь? Нет. Такое наслаждение хочет получить и сам Король. Маленькие слабые ангелы ничего не могут ему сделать. Такие слабые удары могут лишь только пощекотать и слегка поцарапать, и не более.       — Какими же ангелы стали слабыми… — он медленно летел по небу на самом верху и наблюдал за всеми. Маленькие муравьишки, которые сражаются за территорию, как за свою любимую матку. Никто не жалеет друг друга, никто не отпускает кого-то просто так. Все желают жить и вернуться к себе, но не он. Ему уже не важно, кто его ждёт, он отказался от всех ради своих идей. — Ну, а сейчас. — он развел руки в стороны и опустил ладони вниз, из которых сразу же вылезли чёрные щупальца, покрытые слизью.       Вот он. Настоящий танец на балу. Все одеты так красиво. Все двигаются в одном ритме, и лишь только один наблюдает за всем этим концертом. Музыка играет на всю землю, разносясь за горизонт. Яркой краской разливается всё дневное небо. Такое красивое небо, что предвещает прекрасный кровавый бал для Короля. Крики раздаются в его честь, которые усиливаются с каждой погибшей душой. Вкусная, освежающая кровь, которая капает на его ноги и брызжет повсюду, до куда долетает. Этот танец только для него. Без какой-либо пары и напарника. Ему это не нужно. Он сам себе напарник. Король не двигается, двигается лишь то, чем он управляет. Длинные щупальца, которые медленно опускаются вниз, кружатся над головами остальных. Они начинают всё быстрее и быстрее двигаться, словно музыка ускоряется с каждым моментом. Был слышен свист и разрезание воздуха чем-то острым. Оно приближалось.       В одну секунду раздался звук разрывающейся плоти, и крики взорвались ещё с большей силой. Громкие голоса женщин и мужчин резко прерывались, и уже только ошмётки плоти и остальных частей летели на землю на всей скорости. Головы были растерзаны в клочья, а на целых застыла гримаса ужаса, которая останется с ними навечно. Органы летели в самый низ, выливаясь из брюха под сильным давлением, а перья, измазанные кровью, летали по всему небу. Словно кровавый дождь решил снизойти на эти земли и одарить всех этой жестокой атмосферой. Никто не останется в стороне.       Твой выбор: умереть или остаться подчинённым на всю оставшуюся жизнь.       Этот ужас, что был на лицах остальных, нельзя было сравнить ни с чем. Никто не успел подготовиться к этому. Оставалось только бежать и улетать прочь. Ноги разрывались в кровь, а сзади уже дышали в спину. Никто не собирался дожидаться, чтобы они убежали. Все хотели жертв, ради спокойной жизни. В глазах демонов горел огонь, с которым они разрывали плоть остальных. Крылья летели в стороны, полностью оторванные от спины. Мужчины лежали на земле со вскрытым брюхом и вырванным сердцем, а женщины полуголые валялись на траве, по их ногам текла кровь. Каждый из них испытал свою боль, которую не опишешь словами.       Каждый из них слышал, как их грудь разрывают и достают сердце. Как оно медленно переставало биться у тебя внутри и наступала темнота.       Солдаты не жалели никого. Им не нужно было сострадание. У них было лишь одно задание — убивать. Убивать жестоко, не оставляя никого в живых. Каждому вырывали крылья с сердцем. Каждый из них смотрел друг другу в глаза и уже не видел нормальный рассудок. Они были куклами и лишь выполняли приказы, которым их учили все годы. Они не видели конечной точки, а лишь свою цель — убить каждого, кто решит напасть или сопротивляться. Им было всё равно, какой грех совершают, всё равно на последствия. Они сами избрали такой путь.       Но почему тогда против них выступают и другие демоны?       Что их ждёт?       Какова их цель?       Зачем они сражаются за ангелов?       Они враги?       Да, они враги. Они тоже стали нам врагами. Никто не смеет предавать свой же народ. Никто не смеет делать что-то против воли Короля. Он — закон. Но так почему они продолжают так усердно сражаться. В их глазах горит огонь. Они не готовы отступать, а только идти вперёд.       Их много. Очень много. Тысячи и тысячи тех, кто сражается против своих. Они убивают беспощадно всех, как солдаты. Они умирают с честью, так же как солдаты. Они армия других. Но почему они это делают? Зачем они сражаются с демонами? Какова их цель? С такой жестокостью убивать тех, кто всегда был рядом с ними, идентичных им существ. Но почему они стоят перед ангелами и защищают?       Каждый из них стоит горой за ангелов, не отступая ни на шаг. Другие отдают свои жизни ради них, умирая прямо на глазах. Они убивают похожих себе, не обращая внимания ни на кого. Неужели их жизнь и вправду ничего не стоит, что они запросто так её отдают. Но в их глазах нет жалости. Они умирают с выполненным для себя долгом. Плачут только остальные. Ангелы не могут перестать плакать. Они подбегают к телам уже мёртвых демонов и плачут над ними. Они уже не видят другое сражение, они просто оплакивают уже мёртвое тело кого-то им дорогого.       Дорогого? Неужели этот пир начинает приобретать новые, невиданные раньше краски. Неужели две разные стороны, наконец, начинают сливаться, приобретая новый оттенок? Нет. Он продолжает угасать с каждой новой жертвой ангела или предателя. Оттенок пропадает и снова начинает разделяться на два враждующих отряда… Но почему, когда смотришь на умершую пару, сердце начинает биться сильнее? Почему становится так больно на душе?       Зачем нам эта война. Все устали от неё. Сердца уже давно перестали биться внутри умерших, но почему они продолжают вдохновлять других. Оставшихся в живых хочется защитить, чтобы их никто не тронул. Они кажутся маленькими и слабыми. Будто на них подуешь, и они сразу же рассеются на тысячи частиц. В сердце каждого, в котором осталось хоть что-то, снова заиграла та музыка. Не музыка криков, боли и страданий, а музыка беспокойства и сострадания. Как же было больно смотреть на боль, когда кто-то тосковал по кому-то.       Никто не хотел видеть эти слёзы, крики и разбитое сердце. У всех начинало болеть тело, оно их не слушалось. На их глазах наворачивались слёзы, и они хотели помочь, но в ответ получали лишь удар. Все они боялись, что с ними будет то же, что с их дорогими, и хотели хоть в последний раз насладиться теплом их тел, прежде чем уйти с ними. Они защищают своих родных… Уже всё равно, что с ними будет потом, а сейчас просто хотелось спокойствия.       — Почему ты покидаешь меня, — раздалось тихо позади одного из солдатов. Тихий и спокойный голос. Он не был адресован кому-то из них, но один всё-таки услышал. Он улавливал каждый вздох и каждый всхлип позади. Он слышал, как кто-то крепко-крепко сжимает у себя в руках чье-то тело и плачет. Тот, кто сидел сзади, будто не замечал происходящего и продолжал сидеть. Возможно, он бы и не понял, что умер, всё так же продолжая сидеть и крепко сжимать остывающее тело. Но он услышал, как впереди него кто-то встал. Слышались лязг чего-то металлического и медленные шаги. Они остановились прямо перед ними, будто немного покачиваясь на месте. Никто не хотел смотреть друг другу в глаза. Один боялся, другой боялся признаться сам себе.       Я предатель…       — Множество солдатов перешло на строну нашего врага, так же многие гражданские последовали их действиям, и наша армия сократилась чуть ли не в два раза, — пролетало в голове одного из генералов. Он осматривал всё поле сражения сверху, следя и за Королём и за остальными. Ему не нравилось происходящее. Многие перестали сражаться на их стороне и перешли на другую. Это сильно сказалось на битве, но никто не хотел отступать.       Смотря на Короля, удивлялся, как он может быть спокоен в этой ситуации. Он даже не смотрел, он парил в воздухе с закрытыми глазами и улыбался. Да, на его лице была улыбка. До него не долетали ни ножи, ни пули. Он был окружён спокойствием. Словно наблюдающий за игрой.       — Наша армия редеет, но мы всё равно отстаиваем наши позиции. Почему это происходит? Шестнадцать лет назад ничего подобного не было. Всё проходило по плану. Мы выполнили свой план без задержек. Но почему сейчас начинается какой-то переполох. Я не понимаю этого, — на вопрос генерала ему в спину прилетела светящаяся стрела. Он выдернул её из своего живота и отбросил в сторону, посмотрев в ту сторону, откуда прибыл ему подарок.       В метрах тридцати была светлая фигура. Она смотрела ему в глаза, он это прекрасно чувствовал. Её руки были направлены на него, вытягивая большой лук. В самой середине была яркая, ослепляющая точка, которая поблёскивала в глазах. Снова выстрел, и стрела уже была в плече. Прошла секунда, и кожа с плотью начали сильно шипеть и нестерпимо болеть. Он не смог перебороть себя и скривился от боли, крича от неё, но никто не хотел отступать.       Он занёс руку назад и достал небольшие диски, которые левитировали в его руках. С огромной скоростью они полетели вперед, а он одним взмахом крыльев оказался возле той, кто стреляла. Она не ожидала такого момента и сразу отлетела назад, из-за чего оружие задело только немного одежды. Генерал продолжал приближаться, нанося удары один за одним, от которых как могла девушка уворачивалась, стараясь отдалиться на расстояние и сделать выстрел, но не получалось.       Она развернулась и полетела прямо вниз с максимальной скоростью, с которой могла. Позади раздались быстрые, громкие взмахи крыльев, которые приближались с каждым моментом. В своих руках она держала стрелы и, занеся за себя со всей силы, бросила вниз. Она почувствовала, как по её концам крыльев прошлось лезвие, обрезав несколько незначительных перьев. Всё же он нагнал её. Она быстро развернулась осмотреться, и этой секунды хватило, чтобы понять, что сейчас есть только один шанс убежать.       Он взглянул на её глаза в тот момент, когда та повернулась. Они были испуганными и явно боялись своего соперника. Генералу придало это сил, и он смог криво улыбнуться. Он на секунду остановился, чтобы порадоваться тому, что смог напугать маленькую душонку, но стоило ему помедлить, как девушка распахнула свои крылья и взлетела обратно в воздух. Он не успел среагировать, как увидел прямо перед собой землю, в которую были воткнуты несколько похожих стрел, которые ранее нанесли ему урон.       В этот момент он и вправду испугался. То, что сделали те две небольшие, попавшие в него стрелы, уже вызывало сильную боль, так что сделает груда остро-наточённых стрел, которые смотрели прямо на него. Он уже не мог отлететь куда-либо, ему нужно думать сейчас. Генерал выставил руки вперёд, образуя под ними самые большие лезвия, которые мог, и сделал несколько резких движений. Немного стрел, которые были направлены на грудь и голову, сразу же отлетели в сторону, а другие вонзились прямо в ноги, начиная их разъедать.       Раздались сильные визги и маты. Он чувствовал, как его кровь с плотью начинают кипеть, а нервы сворачиваться. Вся кожа, как облитая кислотой, постепенно разъедалась и оставалась прямо на стрелах. В голове мысли разбежались по разные стороны, и думать не получалось. Его глаза горели красным. Все его тело наполнила злость. Он остался без ног. Если он взлетит, то большая часть останется на земле догнивать, а остатки полетят вместе с ним.       И что? Да всё равно ему. Он поднял свои крылья, чтобы сделать взмах, но их обвили чем-то черным и склизким. Они медленно сжимали их, пытаясь будто оторвать или сломать полностью. Но это было лишь в помощь тому, чтобы держать его в покое. Что-то быстрое пролетело над ним, обрубив крылья под самый корень. Генерал чувствовал, как острый нож проходит по хрящам с мелкими костями, разрывая и ломая всё, что там находится. Он прочувствовал всю ту боль, когда нож немного затупился и с трудом прорезал самые сложные части. Теперь остался и без крыльев. Его голову одолел болевой шок, с которым он упал прямо на стрелу, пронзившую его щёку и начинающую плавить всё. Это жуткое представление не продлилось долго, как и любование на него. Сзади сразу же напали несколько военных, которые удар за ударом наносили каждому.       — Блять. Я не думал, что так быстро заметят пропажу их главы. Мы отлетели достаточно далеко же, — парень отступил назад, чтобы сделать сильный толчок ногами и со всей силы наброситься на врага, разрубив ему несколько пальцев. Но в ответ прилетел удар прямо по ногам, которые он успел убрать, и лишь получил небольшой ушиб.       — Глупо было на это надеяться. Они следуют каждому приказу своего главы. Видно, тот успел через Короля передать им информацию о своем местоположении. Но, по видимости, не всем, — другой не был так сильно заинтересован битвой и просто наносил огромной силы удар за ударом по своему противнику, не смотря на него. Его взгляд был прикован к девушке наверху.       Она тоже была атакована одним из солдатов, который отличался ростом и скоростью. Если она не смогла бы отразить все удары и нанести ответный, то тогда парень успел бы среагировать и забрать её оттуда. Но, по видимости, скорость стража не сильно мешала девушке делать ответные удары. Она доставала свои стрелы и размахивала ими, стараясь проткнуть уязвимые, подвижные места концом. Лук не помогал в ближнем бою, но вот стрелы наносили огромный урон, достаточно ей было немного их пропитать своей магией.       — Я справилась с ним! — солдат был проткнут в колено, а уже после и в открывшуюся шею. Он с грохотом упал на землю, дёргаясь в припадках. Она посмотрела на своих союзников, которые тоже уже справились с остальными. Она подлетела к ним. — Вы в порядке? — девушка начала обеспокоенно осматривать их на ранения, следя за тем, чтобы на них не напали. Но поблизости никого не было, кто бы мог помешать. Парни лишь успокоили девушку, и она выдохнула с облегчением.       — Ты-то сама как? — она лишь показала, что с ней всё хорошо. Парень с клинками посмотрел наверх. — Ты видишь его? Он должен быть неподалёку.       — Ты и вправду хочешь воплотить это в план? Не думаю, что нас троих хватит на него. Дрим ещё не готова к таким сражениям, а мы двое не слишком опытны, по сравнению с ним. Я боюсь, что он нас как мух прихлопнет, — второй начал возмущаться и закрывать за собой девушку. Она сама была не в восторге от идеи, но была готова к сражению.       — Если действовать как нужно, то мы нанесём ему хоть какой-то урон! До него атаки снизу не смогут доставать, в полёте надо максимально близко хотя бы к нему подлететь. Дрим у нас будет на заднем плане. Самое главное, чтобы хотя бы стрелы отвлекали его. Даже такому демону может наноситься урон от её магии.       — Я попытаюсь обороняться и помогать вам! Я не хочу оставаться в стороне. Всё же если я буду на достаточном расстоянии, то вполне буду в безопасности, — Дрим решительно смотрела на своего брата, не отводя взгляд. Тот лишь, немного подумав, с неохотой признал план. Как бы ему не хотелось, но нужно что-то было делать. Сражаться с простыми гражданами и военными он не хотел, создавая всё больше жертв, но и в стороне не хотел быть.       — Хорошо… Кросс, ты полетишь впереди, в середине будет Дрим, а уже после я. Я смогу вас двоих, в случае опасности, схватить, — он подошёл к девушке и положил руки на её плечи, сжимая их. — Дрим, пожалуйста, будь осторожна. Я не смогу тебя защитить, если ты будешь далеко. Я надеюсь на то, что ты будешь внимательна и не пострадаешь. А ты, Кросс, тоже будь аккуратен, — парень на это лишь кивнул головой.       Это были последние слова, которые они пожелали друг другу. Теперь они не смогут ничего друг другу сказать. Их план в голове, все действия просчитаны, и осталось только воплотить их в жизнь. Их сердца бьются по-другому. Они боятся, но готовы идти вперёд. Не каждый пожертвует своей безопасностью ради других, но ничего не оставалось. Стоять в стороне и сражаться, губя жизни остальных, просто было бессмысленно.       Кросс взлетел на небо, а после уже и Дрим с братом. Они летели по плану. Каждый из них смотрел, чтобы никто не помешал, и были готовы к скрытному удару с неба, но по сторонам были только облака. Ты будто летишь в тумане, ты не знаешь, где ты, но всё равно идёшь, ожидая увидеть свою цель. Каждый из них боялся, но шёл вперёд. Они были готовы получить серьёзные ранения, но боялись смерти. Они беспокоились не только за себя, но и за всех остальных. Никто не хотел потерять друг друга.       — Только бы всё было хорошо… — каждый повторял себе под нос. Их руки были сжаты в кулаки, а всё тело пропитывала энергия, которая заставляла сердце бешено стучаться. Никто не чувствовал усталости, потому что желали всё это закончить. Они были готовы сражаться сколько понадобится, пока он не ослабеет.       И только на месте они взглянули на происходящее. Никого рядом не было, лишь Король, который летал в воздухе и совершенно не обращал внимание ни на кого. Рядом с ним не было ни одного подопечного. Только пустое небо и тёмная фигура. Дрим посмотрела на парней и махнула головой в знак готовности, и сразу же полетела на свою точку, нервно вздохнув. Остальные заняли позиции так, чтобы Король оказался между ними.       Он совершенно никого не замечал. Из его рук всё продолжали опускаться чёрные лезвия, разрезая воздух. Его глаза были закрыты, и он слегка улыбался, будто ничего не происходит. Он спокойно дышал и не видел опасности в округе. Каждый смотрел на него внимательно и боялся отвернуться. Они боялись, что за эту секунду он окажется рядом с ними и нанесёт удар.       — У нас только один шанс… — Дрим тихо сказала себе и достала лук, который в тот же момент уже нацеливался на Короля. Сердце болит, а руки трясутся. Ей нужно попасть ровно в голову, не важно, увернётся или нет, самое главное — попасть. Только один шанс и одна попытка. Пальцы уже болят от натянутой тетивы, но срыв не происходил. Она всё точнее и точнее целится, чтобы мушка остановилась ровно там, где нужно. Три… Два… Один… — Хоп!       Быстрый выстрел и стремительное направление прямо на цель. Дрим смотрела очень внимательно за каждым действием противника. Король резко открывает глаза и закрывается своей рукой от стрелы. Она падает, не пробивая его броню, да это уже и не важно. Позади уже замахивался Кросс, который целился по ногам, но его опередили, и он успел увернуться. На лице Короля разошлась жуткая улыбка, и он резко повернулся к парню, чтобы ударить его, но его остановило щупальце, которое начало сжимать руку со всей силы.       — Понятно… — с его лица упала улыбка, и он спокойно посмотрел на того, кто ему ломал руку. — Я не думал, что и ты, Найтмер, окажешься предателем, — он резко дёрнул руку, от чего часть щупальца оторвалась и начала ещё больше истекать черной субстанцией, но лицо Найта нисколечко не поменялось. Он смотрел прямо ему в глаза, не отвлекаясь ни на что.       Позади послышалось что-то быстрое. Король создал в своей руке огромный щит, в котором сразу же оказались несколько стрел, но уже с другой стороны, прошлась та же атака, которую он остановил. По его другой руке в секунду прошлось острое лезвие, которое отрубило ему несколько пальцев. Это был Кросс, который смог сверху нанести удар и уже хотел замахнуться на другой, как его за шкирку хватают и со всей силой бросают вниз. Удар щупальцем прошёлся по спине, и Король отправился прямо на дождь из стрел, под которым уже виднелся стремящийся на него Кросс.       Он быстро отмахнулся от стрел, но всё же одна из них смогла поцарапать щеку, которая в тот же момент начала плавиться и выедать кожу. Король явно не ожидал именно такого поворота событий и немного замедлился, от чего получил удар прямо по животу. Он полетел наверх, где прямо в голову было направлено щупальце.       Ему уже не было так весело. Он был разозлён, что какие-то два демона и ангел смогли нанести ему урон. Он был унижен и не мог признать это. Никому не нужные отродья покалечили его и лишили нескольких пальцев — возмутительно! Если бы это кто-то увидел, то, скорее всего, Король упал бы в представлении могущественного и сильного демона. Он не думал, что кто-то и вправду сможет на серьёзе что-то сделать. Король лишь хотел развлечься и не думал, что нужно слишком много сил принимать в их уничтожении, но он ошибался.       Одна секунда — и он исчез прямо на глазах у всех троих, испарившись в воздухе. Они в панике начали оглядываться, ожидая атаку со спины, и она произошла. Прямо снизу Кросса появился Король в жуткой маске ворона. Она будто была небрежно соткана из нескольких лоскутков ткани, к которым пришили и черные перья. В его руках оказалась огромная катана, которая моментально сделала удар. Кросс скрестил свои ножи и успел остановить. Огромная сила сжимала, прижимала его и хотела оттолкнуть, но он сопротивлялся. От Кросса разнёсся хрип, что означал, что он уже не справляется с ударом, и осталось ему немного. Найтмер сразу же направился к нему, захватив друга, притянул к себе на приличное расстояние.       Король на них смотрел и не отводил взгляд. Через маску не было видно его глаз, но они знали, что он следит за их действиями. Стрела позади в секунду была отбита моментально и отправилась к тому, кто её запустил, но он даже не повернулся. Они будто слышали его глухое дыхание через маску и ощущали весь гнев к ним. Он поднял руку вверх и щелкнул. В ту же секунду возле него появилась такая же копия, как и сам Король. Только маска была уже лицом и могла открывать рот.       Они исчезли. Испарились в воздухе. Он вновь использует свой трюк, но уже только с двумя. Ему не важна честность. Хоть он и сильнее их, но не хочет, чтобы Кросс с Найтмером нападали одновременно. Ему бы было легче напасть со спины и нанести решающий удар сразу двоим, чем сражаться в одиночку сразу с двумя. Он не спорил, они достаточно были сильны, но как долго они могут держаться? А ещё его бесили стрелы, которые вылетали с разных сторон и были слишком опасны. Они были пропитаны магией хранителей, и легко могли несколькими попаданиями закончить его жизнь, и это он допустить не мог.       Король и его копия подлетели к ним сзади и протянули руки, чтобы выпустить лезвие, но Найтмер заметил, что сзади них появляется что-то большое. Он резко оттолкнул друга и сам отлетел в сторону, чтобы не попасть под удар, который порвал кофту Кросса и задел крыло Найта. Лезвие было огромное, и их бы просто разорвало внутри, не уйди они от удара. Кросс в ту же секунду достал оружие и кинул его в Короля со всей силы, чтобы немного отвлечь. Они разлетелись в стороны, пока он немного замедлился от этого. Парни лишь успели переглянуться и кивнули друг другу, показывая, что пора начать план «Б». Кросс приготовил перед собой свой нож и подлетел прямо к Найтмеру, который обхватил его своим щупальцем.       Как только Король вновь посмотрел на них, в его сторону полетели стрелы с разных сторон, от которых он подлетел наверх, но его копию уже задело, и она испарилась на месте. Стрела угодила прямо в грудь и прожигала органы, он умирал от ожогов. Король лишь посмотрел свысока и досадно вздохнул. Сзади уже Кросс с Найтмером были готовы совершить свой удар.       Найт поднял парня выше себя и со всей силы кинул прямо на противника. Скорость была не сравнительно огромной, которой бы было сложно добиться простым полётом. Это сыграло на руку. Кросс смог нанести сильный удар, и оружие Короля вылетело из рук, из-за чего ему пришлось защититься доспехами. На руках они уже были давно пошарпаны и не смогли бы выдержать ещё один такой удар, но он должен был произойти. Найтмер сразу же подлетел к ним и вновь повторил тот же трюк. Король уже просто уворачивался в небе, чтобы не подвергнуть себя опасности. Но снизу тоже была она. Стрелы летели градом и не собирались останавливаться. Видно, та стрела никак не подействовала на того, кто стрелял в него.       Король уворачивался как мог. Он бы наносил удары тоже, но сила, с которой атакуют парни, слишком велика для него. Вся масса тела, так ещё и бросок создавали страшную силу. Найтмер не отличался слабостью. Его способность нереально сильна физически и, например, если ему попадётся кто-нибудь из простых ангелов или демонов, Найт с лёгкостью бы раздавил их. Но в воздухе это не так эффективно работает. Часть сил уходит на полёт, а часть на удары, и в этом бою он играет роль защитника-нападающего.       Прогремел вновь удар от парней, и вновь стрела прилетела в Короля. Ему надоело это уже, и он посмотрел вниз, откуда летели снаряды и быстро прыгнул в облака. Теперь его тоже не было видно.       — НЕТ! — Кросс и Найтмер бросились вниз, чтобы догнать врага и остановить его. Их тела сразу наполнил страх, который рос с каждой секундой, проведённой в неведении. Они слышали, что кто-то рядом летает, но не могли понять где. Они лишь замечали мелькающие тени, которые тут же исчезали.       — Нет смысла тут искать, надо подняться наверх. Думаю, сверху будет лучше видно, — Кросс кивнул головой, и они вместе взлетели, рассматривая облака, но никого не было видно. В одно мгновение раздался громкий визг, и послышался удар. Парни сразу же побледнели и побоялись самого худшего, но из облака тут же вынырнула Дрим с разбитой ногой. По глазам текли слёзы, но она продолжала уверенно лететь вверх. Кросс сразу же подлетел к месту, откуда девушка выскочила, и нанес удар Королю, который не успел увернуться.       — Один! — прокричал Кросс, замечая, как защита рухнула с руки и появился огромный разрез, доходящий до кости. Дрим повернулась сразу же вниз, натянув лук, выстрелила. Стрела попала прямо в ступню, которая сразу же задымилась. Найтмер как можно быстрее подлетел и ударил обескураженного Короля в бок, от чего тот отлетел.       Парни не стали ждать и сразу направились к нему, а Дрим уже без укрытия стреляла прямо в сторону врага, пытаясь целиться как можно точнее. Она видела, как они сражаются с ним, и тот явно терпит поражение. Через маску ничего не видно, но она чувствовала его беспокойство и страх. Они летали по всему небу, не оставляя попыток нанести решающий удар в две стороны.       — НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — сверху раздался детский голос, который приближался всё ближе. Дрим повернулась и заметила, как маленькая девочка, лет четырёх, падает вниз. Её маленькие крылышки не были способны удержать её, но та оставалась в попытках остановить своё падение. На её лице был страх, ужасный страх смерти. Дрим сразу же бросилась к ней, боясь упустить.       — Ты ещё откуда?! — она успела поймать её и прижала к себе. Девочка с секунду посмотрела на неё и ещё сильнее разревелась. Девушка могла почувствовать, как маленькое сердечко быстро и сильно бьётся внутри, а дыхание сбито от страха.       — Он… Он… Он… Он взял меня и подбросил… Я была высоко и не знала, где… Я думала, что умру… УА-А-А-А-А-А! — Дрим слышала в своих ушах только крик девочки, который раздавался в её голове словно эхом. Ничего вокруг она не замечала, только девочку и её слёзы.       — Нет! Я не хочу этого! — Дрим прознесла это спокойно и тихо, смотря пустым взглядом прямо на маленького ангелочка. Её голос был не тот, а более грубый. Девочка подняла свой взгляд на Дрим и продолжала смотреть прямо в её глаза, и в какой-то момент улыбнулась и затихла. Эта тишина наступила и в голове Дрим. Такой улыбки она не видела нигде, что-то странное было в этом. Она прикоснулась своими руками к плечу и груди Дрим, продолжая смотреть прямо в глаза. Девушка будто очнулась в этот момент и не поняла, что происходит. — Кто ты? — Дрим почувствовала внутри себя страх. Руки задрожали, а дыхание сбилось. Это не то, что она думает. Она холодная.       — Твоя бабуля. БУ! — Дрим моргнула, и девочка испарилась прямо у неё на руках. Позади послышался грубый мужской голос, который будто находился прямо за её спиной. — Надоела, сука… — она сразу же развернулась и единственное, что почувствовала, что что-то с её телом не так. Парни позади резко остановились, а их лица побледнели.       — ДРИМ! — девушка опустила взгляд. Она чувствовала тепло во всё теле, но почему-то дышать стало сложнее, а одна из рук совсем не двигалась. Она увидела, как что-то чёрное проходило через неё и уходило дальше. Она видела свою кровь, которая растекается по чему-то чёрному.       — «Что это… Почему везде моя кровь. Так сложно дышать…» — из её рта полилась кровь, и она начала сильно кашлять, давясь ею. — «Так горит во рту… Я не чувствую сил, даже руку не могу понять…» — из Дрим начали медленно выползать щупальца, похожие на те, что у Найтмера. Она чувствовала, как дикая боль пронзает её внутри и становится всё горячее и горячее. Дрим не могла ни кричать, ни как-то по-другому отреагировать, не было сил.       — Судьба твоя давно предрешена! — Король поднял руку, откуда сразу появилась длинная и упругая плеть, которая ударила прямо по Дрим. Девушка в то же момент полетела вниз, не в силах сопротивляться. Изо рта кровь шла всё больше и больше, как будто заполняя все лёгкие.       Она не видела ничего полностью, а лишь отрывками. Видит небо, чистое небо, где уже не было никаких облаков, и каждый раз она словно дальше и дальше. Ее крылья не были подвластны ей и только мешались. Но как же болит внутри. Всё жгло, и было пусто. Никогда так сложно дышать не было. Если бы она могла, то вдохнула бы полной грудью, но каждый раз ее разрывало и жгло внутри. Дрим чувствовала, как тёплая кровь растекается по плечу и груди. Она согревала, и холод в пальцах отступал, заливаясь жаром.       — Вот, значит, всë так…? — Дрим почувствовала, как мягкие руки ухватили её и прижали. — Этот запах… — она ещё ближе прижалась своим холодным носом прямо к груди парня и слегка улыбнулась, пока силы её не покинули. — Кросс… — девушка так ласково протянула имя того, с кем она улетала сейчас подальше от проклятого места. Она так хотела обнять его, поцеловать в губы, но не могла, а лишь только прижималась к нему. Почему так?       — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет! Дрим! Не теряй сознание! Ты должна быть сильной! Мы… Мы обязательно сможем что-то сделать! Просто, пожалуйста, не уходи! — Кросс быстро опустился на землю и начал быстро скидывать с себя свою кофту, которая и так уже была пропитана кровью. — Давай, мы должны остановить кровь! Ты вся истекаешь, — небрежно он начал прижимать ткань к груди, но это было бесполезно. Огромная дыра красовалась и ещё больше выплёскивала из себя кровь.       Позади раздался звук железа, но парню было уже почти всё равно. В его руках появилось оружие, и он одним взмахом отрубил тому ноги, а уже после и пронзил тело. Никогда он так не смотрел на убитое им существо. Было всё равно, лишь бы только защитить её. На глазах парня были слëзы, а сердце болело. Он не знал, что делать. Он чувствовал, как Дрим дышит, медленно и тихо, понимая, что она постепенно умирает прямо на его руках. Он не выдержит это. Он не сможет смириться с её смертью.       — Что делать, Солнышко? Что делать? Кто тебе поможет? Меня сразу погонят… Скажи, что делать… «А тебе вперёд надо. Впереди тебя то, что поможет спасти её. Если успеешь, сохранишь жизнь» — знакомым голос, который всё так же говорил с насмешкой. Сколько бы лет ни прошло, а ничего не поменялось. Он так же всё рядом. Он продолжал издеваться и сейчас.       — Зачем ты смеёшься! — Кросс кричал и не мог остановиться. Она не понимал, почему ему смешно сейчас. Правильно, он не чувствует, как это, потерять родного человека уже в какой раз. Ему бы только посмотреть и посмеяться. — Жалкий ты ублюдок! Сукин ты сын, зачем ты мне помогаешь! Хочешь на мою боль смотреть?! Так на! Смотри на здоровье! Ты же ведь ничего не понимаешь! Ты такой же. Как. И. ОН! «Неа… Гастер не стал бы говорить, что по пути больница, где есть тот, кто тебе поможет», — он замолчал и показал рукой в какую сторону нужно идти. Его глаза не отражали волнения, радости, грусти, а были пустыми, но на лице продолжала красоваться эта улыбочка. Кросс с секунду ещё посидел на траве, ожидая подвоха. Он не хотел никому верить, но ничего не оставалось.       Он медленно встал на свои дрожащие ноги, всё так же крепко прижимая к себе девушку. Единственно, что ему оставалось — это лететь только вперёд, куда ему сказали. Он чувствовал, как по его рукам текла кровь и всё больше растекалась по порванной кофте. Дрим осталось недолго и, если ничего не предпринять, то она недолго протянет.       В его голове проносились молитвы, которые он не знал. Мольбы, которые никем бы не были услышаны. Желания, которые никогда не исполнятся. Сейчас его и жизнь Дрим только в руках самого парня. В его голове раздавались звоны тысячи колоколов, они били прямо по вискам, отдаваясь во всëм теле. Не важно, как близко или как далеко его враг, он сделает всë, чтобы защитить её.       — Она близко. Дрим! Она близко! Я вижу больницу! Дрим! Ты слышишь! Ты же слышишь?! Дрим! — он посмотрел на её лицо, которое уже давно побледнело, да и дыхания почти не чувствовалось. Он не верил, что она мертва. Нет! Она жива. Душа всё ещё находится в ней и не собирается пропадать. — Сука…       Парень со скоростью света опустился прямо на порог, чуть ли не падая вместе с Дрим, но он держал её изо всех сил. Ноги не могли держать его, но он шёл и хотел войти. Дверь, как назло, не хотела открываться. Он бился о неё со всех сил: ногами, плечами и самим телом. По рукам текла такая неприятная тёплая кровь, от которой тело девушки скользило. Он боялся нечаянно уронить её и потерять любую надежду. Кросс был на грани безумства, его глаза горели ярко красным, а взгляд был просто бешенным. Резкие движения, взмахи крыльев. Он уже просто бился в дверь, пытаясь её выбить, и кричал, чтобы его впустили. Каждая секунда была на счету, а они не хотят открывать двери.       Парня уже бросало с страх и он боялся делать какие-либо движения. Он не слышал и не чувствовал дыхание девушки. Руки становились холоднее, но кровь так и не останавливалась.       — ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! — он уже не боялся сломать дверь и со всей силы бился в нее, не жалея собственный костяшек на руках, которые уже начали кровоточить и покрываться синяками. Всё равно, что с ним будет. Его задача — спасти Дрим. — Я ПРОШУ ВАС! ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ! ДЕВУШКЕ ПЛОХО! ОНА МОЖЕТ УМЕРЕТЬ! ПОЖАЛУЙСТА! — он не боялся слёз и истерично кричал, но даже в окнах никого не было. Никто не реагировал на него, было всё равно. Снаружи была опасность, при которой даже врачи боялись за свои жизни. Они защищали только себя, и не важно, что их долг — спасать других. — ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА. Пожалуйста… — он упал на колени прямо перед дверью и заревел со всю силу. Он опустил голову на кровавую кофту и заревел прямо в неё. Тихое-тихое сердцебиение немного слышалось, которое лишь изредка улавливалось. Оно с каждым разом становилось всё тише и тише, а парень продолжал рыдать.       Он потерял брата. Единственного, в ком он не чаял души. Он был для него лучшим другом и поддержкой, а Кросс старался в ответ быть для него. Может, братишка и был младше, но этого не было видно. Не важно, сколько ему лет, когда он родился и где, он его всегда любил, но его нет. А сейчас он теряет ту, которую старался защитить больше всего и хотел видеть её солнечное лицо каждый день. Такая радостная улыбка пропадала в его памяти, но он хотел вновь её увидеть.       Почему именно он лишается той радости, которую он иногда получает от жизни. Те небольшие просветы радости внутри заставляли ценить жизнь и радоваться каждому дню. В его сердце рождалась надежда, что его брат до сих пор жив, но она уже полностью угасла. Ни одной зацепки и следов. И недавно в его жизни словно появился лучик солнца, который сейчас угасает на его руках. Но почему вновь так…       — Пожалуйста…       — Откройте дверь… — глухо послышалось где-то внутри. За дверью послышались тяжелые и неуверенные шаги, а затем она распахнулась. В глазах Кросса разгорелся огонёк, и он сразу же пополз ко входу. Он ввалился туда и попытался встать, но его ноги уже не держали, но он продолжал крепко прижимать к себе Дрим.       — Пожалуйста! Помогите! Сделайте всё, что хотите со мной, но помогите ей, — толпа сразу окружила парня. Многие пристально на него смотрели, наблюдая и ожидая атаки, а некоторые спрятались за спины своих коллег, потому что боялись. Они шептались, но ничего не предпринимали. Ничего, будто для них Дрим с Кроссом были пустым местом. Возможно, если бы к ним ворвался просто демон, то они бы предприняли попытку его ликвидации, но сейчас был другой случай. Они не могли понять, что движет им. Но из толпы донесся знакомый, женский голос.       — Пустите! Дайте пройти! Мне нужно пройти! — толпа посмотрела назад и немного разошлась, чтобы пропустить одного из врачей. Она подбежала к пострадавшим без доли раздумий и опустилась вниз, чтобы осмотреть. Кросс видел на её глазах слёзы, руки тоже тряслись. Она пыталась как можно аккуратнее и быстрее осмотреть Дрим. Она смотрела на её уже бледное лицо и прикоснулась губами ко лбу. — Боже… Моя девочка… ВСЕ, КТО СЕЙЧАС ТУТ НАХОДИТСЯ ИЗ ХИРУРГОВ, ПРОЙДИТЕ В ВЕРХНЮЮ ПАЛАТУ Б2. ОНА В КРИТИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ, НЕМЕДЛЕННОЕ НАЧАЛО ОПЕРАЦИИ! — она прокричала во весь голос, в котором были слышны дрожь и страх, но она старалась сохранить спокойствие.       Более пяти человек подошли к Кроссу и взяли у него Дрим так небрежно, как будто её рвут на части. Они что-то покричали и убежали вместе с ней в глубь коридора, оставив всех остальных, парня и врача прямо в коридоре. Никто не хотел уходить, всем было интересно, что будет.       Врач повернулся к Кроссу и снял маску. Это оказалась мама Дрим. Её глаза были так по незнакомому красные, было слышны её сбитые всхлипы, которые усиливались с каждой секундой, как она смотрела в его глаза. Она слегка помотала головой, она не верила, что это произошло. Женщина сделала шаг трясущимися ногами и сразу же упала на колени, где Кросс успел её схватить. Она вцепилась в его черную порванную водолазку и закричала. Она старалась продержать всё это в себе, но никак не получалось.       — Не-е-е-ет… — она проскрипела прямо в ухо парню и начала реветь прямо в плечо. Он не мог держать в себе свои эмоции и ещё сильнее обнял женщину, чтобы как-то поддержать. Его сердце разбивалось на миллионы кусочков, которые пропадали в пропасти. Ему было так больно смотреть на плачущую мать Дрим, но он уже не мог плакать. Такое больное чувство. Что ты грустишь, но никак не можешь это показать. Он слышит, как она тихо зовёт свою дочь по имени, будто пытаясь разбудить её или попросить прийти сюда, но этого не случится. И Кросс никак этому помочь не может, а только лишь попытаться успокоить.       Вокруг слышатся перешёптывания и беготня из одной части комнаты в другую. Им было интересно наблюдать за тем, как врач спокойно бросился в объятия демона, а он спокойно принимает это. Все хотели подойти и посмотреть на них поближе, чтобы понять, что же именно происходит, но врач резко посмотрела ему в глаза, без ярости, без грусти, а просто пустым взглядом.       — Я не смог уберечь её, — Кросс тихо произнёс это, чтобы услышала только женщина, и опустил голову, стыдясь. Женщина ничего не ответила, а лишь положила свою руку на его голову.       — Я не хочу, чтобы ты шёл на битву снова… — она замолкла ненадолго, но потом вновь заговорила, будто ей было это настолько сложно, что просто выдавливала из себя. — Я не выдержу потерю ещё кого-то того, кого я знаю… Мы сделаем всё, чтобы сохранить её жизнь… Пожалуйста, береги себя и Джаель, — она встала на ноги, поправив на себе маску и надев хирургические очки. — Все по своим местам. Нечего прохлаждаться. Скоро будет завоз новых пострадавших! — вся толпа в один момент начала рассасываться, но последний их взгляд был направлен только на демона. К матери Дрим сразу же подбежали несколько врачей и вместе с ней куда-то пошли. Он чувствовал её состояние. Она не могла просто так его игнорировать. Женщина лишь казалась спокойной, но было видно, как тело трясёт, а ноги не могли идти. Кросс видел, как она старалась скрыть свою боль и переживания внутри, но не могла. И даже тогда, когда врачи скрылись, был слышен её резкий и тихий голос. Казалось, что она упадёт на землю и забьëтся в истерике, как Кросс, но была тишина.       Он остался один в коридоре.       Никто за ним не следил, никто не смотрел на него. Будто всем было всё равно. Не важно, что прямо около входа сидит тот, кто является им врагом. Что происходит в их головах? Неужели им так всё равно на свою безопасность. Да и вдруг Кросс окажется не тем, за кого себя выдаёт и перерубит всю больницу, не оставляя никого в живых. Как глупо, глупо, глупо, глупо, глупо… Даже никто и не собирался следить за безопасностью, все нуждались в лишних руках.       — Сука… — Кросс посмотрел на свою куртку, которую сбросили с Дрим и оставили её валяться прямо перед ним. Он медленно протянул руку к ней и прижал к себе. Она была грязная и вся в крови, от неё разило чем-то неприятным, но он прижал её к себе. Где-то можно было уловить знакомый запах, который заставлял сердце болеть сильнее и сжиматься в груди.       Он ничего не говорил. Не проронил ни слова, даже слёз не было. Было просто больно. Что-то внутри засело, чем он не мог поделиться. Он не мог разжать в своих руках этот уже огрызок ткани и продолжал держать его около себя. Оно уже никуда не годится и надеть его не получится, но он хотел, чтобы это было рядом до того момента, пока Дрим не придёт в себя, пока она вновь не посмотрит на него и не произнесёт его имя.       Парень встал с холодного пола. Ноги не держали его, ими было сложно передвигать, они застыли. Но Кросс шёл, шёл как мог. Он передвигался словно только впервые встал на ноги, мотаясь из стороны в сторону. Его глаза были пусты, а руки ослабели. Если бы парень мог, то опустил бы их, но он, как примагниченный, продолжал их держать. Кросс медленно вышел из больницы и посмотрел на улицу.       Было тихо. Пока никого не было. Ещё никто не добрался до сюда. В самой дали слышались крики, которые постепенно приближались, но он был уверен, что дальше ещё нескольких километров они не продвинутся. Скорее всего, стража уже наготове и держит оборону, защищая остальных, но никто не уверен, что это долго продержится.       Кросс же ещё раз глубоко вдохнул пока чистый воздух на улице, забивая им все лёгкие. В нём не было ни аромата крови, ни чего остального, а просто воздух. Он опустил свою кофту и обвязал рукава на своей талии. Он уже не выглядел как достойный воин, а больше, как понявший эту жизнь полностью. Ему не нужна была чистая одежда, улыбка на лице и подобное, но всё же он будет продолжать сражаться. Теперь ему некого защищать, и сейчас он хочет только спокойствия. А этого можно добиться только через бой.       Он достал свой нож, раскрыл крылья и быстро полетел обратно на поле боя. Рядом с ним пролетали другие ангелы, которые старались задержать его, но он легко мог улететь подальше. Ему нечего было сражаться с теми, с кем хотел сделать мир. По их глазам можно было заметить страх, недопонимание и ярость. Никто не мог понять, почему демон летит назад, в самый очаг сражения, и от чего он летит. Но было всё равно.       Кросс наполнился решимостью. Он не видел ничего перед собой. Он хотел спокойствия и мира. Он не видел смысла в том, чтобы тысячи жизней вновь вот так погибали за просто так. Парень знал, что Король — самый главный в этой вакханалии, но ничего помочь с этим не мог.       Но происходило другое. Уже не было того боя, который был перед ним несколькими минутами ранее. Сейчас всё перевернулось с ног на голову. Король уже не пытался скрыться, где находится, он был в небе, его было хорошо и чётко видно. Он смотрел на всех сверху, а под ним были тонкие щупальца, которые били по земле, создавая вид взрыва. Вокруг него летали стражники, которые были всё ещё преданы ему и хватали каждого, кого видели из ангелов, они уводили его за горизонт, скрываясь за облаком пыли. Под это попадали все, но не каждый переживал это. Самых буйных и громких убивали на месте, стараясь выдавить всю кровь или высосать.       — АГХ..! — рядом раздался крик девушки, которая уже еле-еле держалась на ногах. Вся одежда была потрёпана и изорвана, словно её несколько раз протаскали по земле. Она держала в руках небольшой меч, который уже чуть ли не разваливается, но она продолжала стоять. Одну руку она спрятала за спину и что-то держала.       Сбоку от Кросса послышалось разрезание воздуха и быстрое приближение к нему. Не успел тот повернуться, как по нему прошёлся удар. Он отлетел в сторону, но сразу встал на ноги и попытался как можно скорее подобраться к врагу. Неужели они уже знают о предательстве многих демонов? Он размахнулся ножом в воздухе, задевая даже землю, но враг успел отойти. Он был быстр, такая техника пугала, но заставляла находить обходные пути.       — Какого… ХЕРА?! — позади раздался знакомый женский крик и нападавший на Кросса отлетел от него весь в огне. Он начал неистово кричать, так как огонь пробрался и под доспехи. Кросс в недоумении встал с земли и повернулся к девушке. — Почему он напал на тебя, отвечай!       — Я не собираюсь сражаться за тех, кто хочет поработить почти что половину живущих тут существ и убить их, знаешь, — он ответил достаточно в грубой форме, чтобы она немного отстранилась. По её одному бегающему глазу было видно, что та ему не доверяет, остальная часть лица у девушки прикрыта красным шарфом. — Спасибо за помощь.       Как только парень произнёс это, из-за спины девушки показались несколько ножей, которые летели прямо на неё. Кросс сразу же прикрыл их своим оружием, отбив их и направив обратно. Рядом с ними было ещё множество тех, кто не желает их видеть. Девушка приготовилась тоже, поставив перед своим лицом меч, но повисла тишина вокруг них. Только позади были бои, но никак не рядом с ними. Вокруг было тихо, как будто кто-то испарился в момент. — Мне не нравится… Тут не было так тихо до твоего прихода… — она говорила так, чтобы это слышал только Кросс, но он и сам понимал, что что-то тут было не так. Он оглядывался, но видел лишь пыль, поднявшуюся от ударов по земле и сражения. Там и скрывался, скорее всего, их враг. — Нельзя допустить чтобы… А-А-А-А! — девушку сразу же куда-то потянуло, и она утонула в облаке грязи. Кросс не стал бежать за ней, так как понимал, к чему это может привести, и просто оставался на месте, надеясь, что с ней все будет хорошо.       Теперь же повсюду раздавались звуки шагов, взмахи крыльев и скрежет металла. Тут он был не один. Вокруг него было ещё много тех, кто его не ждал. Они не торопились нападать, а больше старались запутать его. Вновь эта история. Кросс снова никого не видит и пытается что-то сделать.       Удар. Кросс успел повернуться и отразить его своим ножом, ожидая, что противник отлетит назад, но его что-то держало на месте. Враг будто не давал себя оттолкнуть и продолжал наносить удар за ударом, становясь всё ближе и ближе. Он был слишком быстр для Кросса. Если сейчас кто-то решит напасть за компанию, то он не выдержит напора, и ему придётся как-нибудь отступать и, возможно, не в самом целом виде, так как по его ногам уже начинали расходиться глубокие порезы, причиняющие сильную боль.       Но вновь сильный удар ничем не помог ему, а лишь на метр отдалил соперника. Он будто позади отталкивался обо что-то или кого-то. Руки потели, и уже было сложно держать в руках нож, он соскальзывал. Было понятно, что ещё несколько сильных ударов, которые будет сложно отразить, и он останется безоружным на некоторое время. Придётся сражаться в рукопашную, но руки против оружия почти бессильны, если противник хорошо им обладает.       — Кха! — по груди Кросса прошёлся сильный удар лезвием, разрезав его черную водолазку и оставив длинный порез. Всё-таки он не смог выдержать его удары, и нож отлетел в сторону. Не став терять времени, парень встал в боевую стойку и приготовился действовать по ситуации. Только импровизация, и ничего более. Никто не знал, как поведёт себя враг. Он сразу на него налетел, не ожидая никого, и начал размахивать чем-то острым.       Слишком быстро. Кросс не успевал уворачиваться. По его телу иногда проходили сильные удары, которые заставляли его согнуться и ненадолго остановиться, но он продолжал стоять как камень. Что же ему делать? Как поступить? Перехватить оружие, как и убежать — не получится. Соперник отличается как скоростью, так и сильной изворотливостью, ничего почти поделать нельзя в этой ситуации.       Кросс пытался думать быстро и незамедлительно, но ничего такого в голову не приходило. Он уже начинал паниковать, так как понимал, что потерял уже много крови и если не поторопится, то с ним будет покончено сейчас.       Что такого можно было придумать за такое маленькое количество времени? В голове не было чего-то интересного. Он даже не мог увидеть внешность своего врага.. Его лицо, как и всё остальное, закрывало железо, но для него оно было слишком большим, так что оно будто болталось на нём. Это могло сыграть на руку, если что-то придумать, да и такое было.       В голове парня пролетела небольшая мысль, которая была сложно реализуема, но всё же. Если его враг хоть на секунду откроет немного своей шеи, то Кросс сможет сделать задуманное, но тот, словно назло, даже не собирался этого делать. Соперник смотрел прямо ему в глаза, не отводя взгляд. Но уже тут надо было что-то делать. Кросс мог лишь на долю секунды отвернуть взгляд и не получить удар, но ничего не попадалось под руку.       В один момент Кросс начал в ответ пристально смотреть на противника через шлем. Его движения будто стали плавными, а вокруг него всё замедлилось. Сердце начало тише стучать, будто успокаиваясь, пока парень смотрел прямо в глаза. Враг лишь продолжал наносить удары, но как-то уже более небрежно. Неужели это повлияло на него? Кросс слегка улыбнулся, так как понял, что шанс есть. Он резко дёрнул своими крыльями, делая вид, что собирается взлететь, на что враг остановился на долю секунду.       — Попался! — парень резко повернулся боком и расправил своё крыло, которые быстро сняло с врага шлем, полетевший далеко за пределы видимости. Они успели поднять достаточно пыли, чтобы она была вокруг них и закрывала взор вокруг. Другим крылом Кросс сразу же немного набрал пыли и кинул прямо в лицо своего врага, отвернувшись, чтобы и ему не попало. Было слышно, что сзади кто-то сильно упал.       Кросс сразу же повернулся в его сторону и ногой ударил прямо по голове. Он отлетел недалеко. По видимости, у него уже не работала его магия, и можно было спокойно наносить урон. Кросс, не сильно торопясь, подошёл к нему и, подобрав недалеко свой нож, ударил несколько раз, чтобы тот точно успокоился и не стал сопротивляться.       Парень ещё немного посмотрел на бездыханное тело соперника и смог, наконец, выдохнуть спокойно грудью, которая очень сильно теперь болела от порезов, да и не только грудь. Но Кросс не собирался уходить из битвы. Пока он может, то будет сражаться. Он поплёлся из облака дыма, закрывая раненной рукой лицо. Было больно дышать, но он шёл вперёд, и как только он вышел, то хотел просто закрыть глаза.       Почти вся территория вокруг была разрушена, и были целыми лишь несколько участков земли, которые не пострадали и не попали под удар. Где-то вдалеке был виден маленький силуэт Короля, который разрушал уже другие места. Не было даже заметно, что он двигался. Он будто парил над всеми, не делая никаких усилий.       Кросс поставил перед собой нож. Он стал таким тяжёлым в этот момент, что даже было сложно приподнять его. Слишком много сил ушло, чтобы сразиться, но он продолжал держать его в трясущихся и слабых руках. Кросс был готов уже взлететь, как к нему сзади кто-то подошёл и положил руку на плечо. Это была тяжёлая рука, как и сам голос.       — Думаю, что ты не в форме для сражений… — его голос был спокойным. Его глаза были красными, и было видно, что на щеках оставались следы от слёз. — Если всё же хочешь продолжать, то не встревай в наши проблемы с моим отцом, хорошо? Попробуй сделать так, чтобы было меньше жертв.       — Не думал, что ты на этой стороне, Эррор, — Кросс от безысходности улыбнулся, не ожидая встретить тут своего друга. В глазах Эррора было видно, что он понимал, на какой стороне каждый. В его словах была просьба, которую Кросс был готов выполнить. Он опустил своё оружие, облокотившись на него. Эррор кивнул головой и пошёл вперёд, оставляя своего друга отдыхать. — А если не секрет, где был? — Кросс улыбнулся ему так непринуждённо, что казалось, что они и не на поле битвы, а где-то гуляют и решили передохнуть в один момент.       — Думаю, сейчас это не так важно для тебя, потом расскажу, если я и ты останемся целыми, — он улыбнулся грустно в ответ, на что Кросс лишь рассмеялся. Рассмеялся… Пустой смех…       — Уф… Он или она повлияли на тебя хорошо, хоть улыбаешься иногда, — парень сразу всё понял, что он тут был ради кого-то дорого для него. Эррор лишь кивнул головой напоследок и поспешил удалиться подальше от Кросса, прямо к отцу. За столь продолжительное время встретить хоть какое-то знакомое лицо было приятно. Эти несколько фраз, которые они бросили друг другу в след смогли успокоить бушующее внутри него волнение и заставить хотя бы на секунду обо всём забыть.       Черная Королева перешла на другую сторону.       Он как можно быстрее полетел в самый очаг сражения, где уже ничего не выживало. В самой середине, наверху, был его отец, из которого, словно как из медузы, свисали щупальца, бьющие со сверхсилой по земле. Эррор мог заметить, он чуть ли идёт не по трупам и мясу, которое разлетелось по сторонам. Где-то валялся одинокий глаз, где-то небольшой кусочек мозга, дрожащий как желе от каждого удара, где-то оторванное крыло со всем корнем, и по ним было видно, что они были не просто так оторваны, а будто их за секунду разорвало. Это был не геноцид, это было смертное поле. Каждый шаг — взрыв, попасть под удар мог каждый, и не каждый мог выжить. Даже небо было охвачено остальными стражниками.       Эррор остановился на месте, вытянув руки. Единственное, что он понимал, что пока он сам же не совершит убийство своего сородича, то его никто не посмеет убить. Но уже потом в его руках появится ключ, который отопрёт замок запрета и вины. Никто не берёт вину за убийство своего врага, но остальное было запрещено. И он был готов действовать.       Из его пальцев сразу вылезли несколько нитей, которые незамедлительно полетели в его врагов. Было достаточно потянуть за одну верёвочку, и головы нескольких стражников упадут на землю, как и их тела. Но было недостаточно их. Их было слишком мало для защиты. Они ошиваются десятками вокруг него всегда, а сейчас тут не более восьми, но и этого было достаточно, чтобы убавить силы врага. Каждого из них Эррор знал в лицо, каждого знал технику и тактику. Он опустил свои руки, всё ещё привязанные незаметно к шеям стражником.       Парень за момент дёрнул пальцем, и восемь голов полетели вниз. Ни криков, ни визга, даже никто из них и не понял, что произошло. Никто из них и не поймёт, и не почувствует боль, слишком всё быстро произошло. И слишком все быстро поняли, кто затейник данного действия. Эррор почувствовал десятки взглядов на себе, которые прожигали и ненавидели его. Он просто пожал плечами и протянул руки вновь. Этого было достаточно.       Он снова дёрнул рукой, уже показываясь на виду, и уже другая голова стражника упала рядом с Эррором, но он даже не обратил внимания. Ему достаточно нескольких секунд, чтобы понять, где враг и убить его. Техника Эррора пугала и заставляла ещё тысячу раз подумать перед тем, как нападать. Может, его плохое зрение не играло ему на руку, но слух был и вправду непревзойдённым, как и реакция.       — Думаю, многие поняли, что не следует на меня нападать ни сейчас, ни потом. Сейчас эти проблемы не ваши, а мои, — он это говорил достаточно громко, чтобы каждый, кто был рядом с ним, поняли его мысль. Он оглянулся вокруг, будто осматривая соперников на то, что они поняли, но и просто тишины вокруг было достаточно. Эррор опустил свои руки.       Он в секунду взлетел на небо и оказался неподалёку от своего отца. Король был спокоен, ему было скучно всё это делать. Он устал просто так летать над землёй, разрушая всё подряд, но это нужно было сделать для плана. Эррор просто был возле него и смотрел прямо в душу, но и на это было всё равно. Как бы парень не гневался, не пытался как-то привлечь внимание отца к себе, Королю было абсолютно всё равно. Ни одна извилина в нём не шелохнулась, тот лишь посмотрел на Эррора с поднятой головой и обратно повернулся, продолжая лететь куда-то вперёд. Эррор отбросил руки назад, чтобы немного размотать свои нити, и моментально оказался возле своего отца, который ничего не сделал. Королю было достаточно махнуть рукой, и парень сразу же отлетел куда подальше, врезаясь в землю со всей силы.       Но удар никак не отразился на Эрроре, а лишь немного отдалил его от отца. Парень решил облететь немного и попытаться напасть со спины, но и там его ожидал удар, но уже ногой и по самому животу. В этот раз ему уже было сложнее вернуться в бой. Понадобилось несколько секунд, чтобы он пришёл в себя и смог достать свои нити. Он оставался на месте, ожидая реакции своего отца, который так же безразлично смотрел на него. Он поднял одну из своих рук, в которой был моток из нескольких нитей, сплетённых вместе.       Лицо отца сразу же приобрело другой оттенок. На секунду на нём показался страх, после уже который заменился яростью, но уже было делать нечего. Эррор со всей силы дёрнул нити. Нога и рука его отца резко оказались в глубоких порезах, из которых хлынула кровь.       — Ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы просто нападать на тебя? — кричал Эррор издалека, наслаждаясь злым лицом своего отца. Парень резко поднял руки, от которых сразу же понеслись нити со всей скоростью, но этого было недостаточно, чтобы как-то навредить ему ещё раз. Король с лёгкостью мог облетать каждую новую атаку своего сына, приближаясь к нему.       — Глупо было ранить мои руки с ногой, — он стремительно приблизился к нему и оказался в нескольких сантиметров от его лица. Удар острой катаной прошёлся по щеке и оставил небольшой порез. Эррор не думал, что это произойдёт так быстро. Единственное, что он мог в этой ситуации — это пнуть его ногой, чтобы удержать дистанцию.       — Глупо было влезать в мою личную жизнь!       — Глупо? Я тебя и не трогал, ты мог делать почти абсолютно всё. Это уже твои проблемы, что ты решил связаться с моим подопытным, — в Эрроре горела ярость и обида, что прекрасно видел его отец. Он ещё больше начинал его подогревать такими словами, чтобы вывести из себя. Он перестанет контролировать свои действия, что приведёт к неизбежному поражению.       — Она не подопытная! Она обычный ангел! — Эррор начинал всё сильнее и сильнее злиться, и всё быстрее и быстрее стараться нанести удары. Он хотел покончить со своим отцом и его просто зверским отношениям к остальным. Король ничего выше не видит, кроме своего желания всегда быть на троне, и чтобы никто не смог ему противостоять.       — Да мне всё равно, кто она! Её тело, её мозг, её сердце — идеально подходили как сосуд. Да и сейчас подходят, — отец приблизился к Эррору и попытался нанести урон, но тот с легкостью отбил удар своими нитями.       — Она тебе не вещь! — парень появился сзади, занося руки за спину, чтобы ударить того по голове, но их перехватили. Руки его отца начали сильно сжимать его запястья и послышались небольшие похрустывания. Эррор заорал во всё горло от боли. Он чувствовал, как хрящи с плотью начинают растягиваться и чуть ли не рваться.       — Скажи, мой дорогой сын, приятно ли тебе ощущать это? — он сжал ещё сильнее. Послышался уже громкий хруст ломающегося запястья, которое отлетело от остальной руки. — Скажи же мне. Неужели тебе неприятно. Как такой холодный, строгий и спокойный парень, как ты, сейчас возле меня плачет и орёт во всю глотку? Неужели не приятно? — Король так спокойно улыбнулся, почувствовав, что и сама кожа демона начинает рваться прямо у него в руках. Он мог себе позволить это делать. Эррор больше не его сын, и никто больше это не признает. Он выступил против своего народа и являлся предателем. Предателем, которого надо уничтожить! — отец Эррора уже хотел кинуть его на землю, чтобы тот повалялся там несколько минут, но ничего не вышло. Он почувствовал, как в руках уже никого нет.       — СУКА! — по лицу Короля прошёлся сильный удар, который выбил ему несколько зубов и оставил больную трещину на щеке. Он отлетел на несколько метров и ошарашенным взглядом посмотрел на обидчика. Он не понимал, кого он мог не заметить. Но это был сам Эррор, который спокойно летал возле него. И уже после в него прилетел ещё один удар, но уже нитями, которые порезами ему руки. — Если был бы поразумней, то хотя бы понял, что произошло!       Король не понимал, как Эррор так спокойно мог сражаться своими руками и выпускать нити, если буквально моментами ранее он чуть ли не вырвал их с корнем. Но тот так резво наносил удары, словно успел отдохнуть. В глазах горел огонь и злость, ненависть. Было видно, как старается просто хотя бы как-то покалечить своего отца. Он не убивал его, он калечил. Лицо Короля с каждым разом было всё хуже, и признать его как прежнего короля было сложно. Изуродованное лицо, выбитые зубы, истекающие кровью руки и ноги. Он не мог сопротивляться, а лишь продолжал бездейственно принимать удары.       — ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО БЫЛО СО МНОЙ В ТОТ МОМЕНТ! ТЫ НИКОГДА И НЕ ПОЙМЁШЬ! ПОТОМУ ЧТО ТЫ! БЕСЧУВСТВЕННОЕ! — удар. — БЕЗЭМОЦИОНАЛЬНОЕ! — удар. — САМОЕ ПРОТИВНОЕ! — удар. — СУЩЕСТВО! — удар. — КОТОРОЕ Я ЗНАЮ И ВИЖУ СЕЙЧАС ПЕРЕД СОБОЙ! — он собрал руки в кулак и со всей силы ударил прямо по макушке головы, отправляя своего отца прямо вниз, куда незамедлительно и полетел сам. Он не стал так сильно торопиться и слышал, как тяжёлое тело упало прямо на землю с грохотом. Ох… Это был приятный звук для его ушей. Такие громкие хрусты костей, сломавшихся прямо в этот же момент, но ни одного крика. Он продолжал безмолвно лежать, не издавая ни единого звука. Ничего.       Эррор опустился на землю прямо рядом с ним и посмотрел на него. Посмотрел так же, как и он смотрел на других, пока убивал. Эррор глубоко дышал, он был вымотан. Руки с ногами не держали уже его, но он продолжал стоять и нависать над ним, ожидая увидеть хоть какую-то эмоцию, но это было лишь спокойное, искорёженное лицо. Он не говорил о том, что жив. Из его ран текли реки крови, которые впитывались в почву, но Эррор не верил, что просто так он смог умереть.       Парень поднял ногу и уже хотел ударить прямо по лицу, чтобы вбить эту голову в камень, но его остановила маленькая деталь. Что-то чёрное на его губах не давало ему покоя. Это не была кровь, не грязь, а черная субстанция, которая слегка касалась его губ.       Она двигалась…       Эррор сразу же отлетел назад настолько быстро, как могло ему позволить его состояние. Теперь же это было просто страшно. Его отец улыбался ему. Чёткая и насмехающаяся ухмылка. Король поднял руки и помог себе встать, отряхиваясь от пыли и грязи. Он был полностью целым. Раны исчезли, как и порезы. Изуродованное лицо стало почти что прежним, а его рот — чёрным. Эррор успел за долю секунды отойти, пока его ногу не отрубило. Его рука настолько была быстра, что он даже и не заметил бы её, если бы не его усмешка.       — А я-то думал, что наконец и от тебя избавлюсь… — его голос звучал так, будто набрал в рот жидкости. — Забавно было наблюдать за тем, как ты меня избиваешь. Признаю, ты стал сильнее… Мне даже показалось, что ты сможешь меня убить, но почему-то не стал, — он ровно встал на свои двои и убрал руки за спину, словно был на серьёзной встрече крупных представителей. — Это было… Глупо. — Эррор не успел ничего понять, как удар прошёлся по его рёбрам, которые в тот же момент хрустнули и разошлись болью. Он почувствовал огромное давление на живот и выблевал немного крови. Он отлетел и покатился кубарем прямо по земле, собирая на себе всю плоть уже умерших ангелов и демонов и их кости прямо у себя в одежде.       Нет. Он уже не мог сражаться так, как сражался до этого. Его силы исчерпаны.       — Я не закончил, сын мой, — Король сразу же приблизился к нему. Эррор хотел защититься нитями, но и те были недостаточно крепкими, чтобы сдержать удар. — Твои удары ничего мне не сделают. Хоть оставь меня полудохлым на земле, я всё равно вернусь… — Король оттолкнулся от земли с такой силой, что на ней осталась небольшая яма и полетел прямо за сыном, который уже старался что-нибудь придумать. Но не успел. Что-то острое полоснуло его прямо по уху, разрезая его на половину, и в ту же секунду он получил удар по боку.       — Кха! — изо рта полетело ещё больше крови. Его внутренние органы чуть ли не разрывало на части от такого. Слишком сильные удары, которым он не мог противостоять.       — Неужели ты уже всё? Или это снова твоя уловка, в которой ты остаёшься целым. М? — он взял Эррора за лицо и повертел вокруг. Такое уставшее и такое жалкое. Как же было жалко смотреть на зарёванное, всё в крови лицо. И глаза, которые так и молили отпустить. Он просил всем. И телом, и душой, чтобы тот просто отпустил его. Но Король не собирался быть милосердным ни к кому.       Он сжал горло Эррора и начал наносить сильные удары по его телу, которое уже не могло вытерпеть такого.       — Неужели мой мальчик устал? Пойми, я просто не хочу трогать твоё лицо, чтобы ты прекрасно посмотрел на то, как все остальные умирают от моих рук, а потом полетишь к ним и ты… — его отец уже хотел нанести ещё один удар, но слабая рука Эррора коснулась его руки. Он пытался её сжать, но не мог.       — Почему ты такой мудак? — тихо и умирающе произнёс парень, чуть ли не задыхаясь. — Я знаю, что ты убил мою маму!       — Неужели сложно было не догадаться. Связать все ниточки от и до и прийти к одному исходу, — он приблизился к его лицу и начал ещё шире улыбаться, издеваясь над ним. Он не стал его бить, а просто смотрел, как тот постепенно теряется у себя в мыслях.       — Зачем… Ты это сделал…? Что такого плохого она… с Инк тебе сделали…? — в голове крутились только вопросы. Он не мог умереть просто так, пока не узнает на них ответ. Он как мог сопротивлялся желанию просто упасть в обморок. Если он и умрёт, то хотя бы узнает, какова настоящая его цель. Король призадумался.       — Знаешь. Ты всё равно умрёшь. И я, как твой отец, скажу, так как думаю, что тебе это понравится, — он приблизился к его уху и шёпотом начал говорить. — Твоя мать такая продажная шлюха… Она сделала всё, чтобы ты остался жив. Знаешь, сколько болячек в её крови, на коже, на теле и на самой пизде? М? Я просто не мог остановиться. Такое наслаждение. Она старалась как-то приукрасить мир вокруг для тебя, что ты и сам не замечал, как она страдает. Улыбка, и бум! Ты сразу понимал, что всё хорошо…       — Гадёныш…! — Эррор не мог выдержать его слов и уже пытался как-то сопротивляться, но его отец просто пнул его по животу, от чего тот сразу успокоился.       — Я решил, что с неё слишком мало. Я стал проводить над ней эксперименты. Столько выкидышей… Гастер был просто в восторге, как и сам я! А последний эксперимент он так и не успел закончить. Думаю, ты помнишь, чем обернулась его жизнь… Так что я решил продолжать за моего старого, хорошего друга всё. Твоя мама оказалась чудесным сосудом для скважи, и когда она умерла, я думал, что на этом всё, но нет. Не хватало чего-то другого, и этим оказалась твоя маленькая, ненаглядная Инк… — из его грязного рта выливались потоком новые и новые слова. Которые просто уничтожали Эррора изнутри. По глазам текли слёзы, он не мог сдерживаться и просто плакал. Он не мог дать отпор, а лишь слушал и внимал всей информации.       — Гхх… — парень уже не мог ничего говорить, а лишь только произносить какие-то звуки. Он пытался высвободиться из мёртвой хватки своего отца, но тот сам этому помог. Без лишних слов, он бросил его вниз, смотря, как тот медленно падает.       — Полный слабак. Как такого я смог породить только… — он совершенно не торопился опускаться вниз, а лишь продолжал смотреть в облака, чего-то ожидая…       — Хм… Всё же партия может быть доиграна. У меня ещё достаточно пешек, да и несколько фигур осталось, — Судьба улыбалась ему, ища новые выходы в ходах.       — Глупо делать такие выводы. Потеряв две Королевы, ты даже не смогла меня как-то окружить. Мат был сделан лишь два раза, что очень грустно. А ведь множество моих фигур перешли на твою сторону. Не стыдно?       — Неа! В любой ситуации есть выход, если он и почти не виден, — она поставила свою пешку прямо рядом с Королём противника, который так ловко перегнул её.       — Но не в этой, — он сделал ход, подрубая одну из фигур и выкидывая её с доски. Ему было уже скучно и просто хотелось лёгкой победы, но продолжал идти вперёд.       — Но, знаешь. Если такой момент, как забывчивость. Забываешь и вспоминаешь, когда уже поздно.       — Что ты под этим имеешь в виду? — его глаза устремились на шахматную доску. Его сердце резко застучало.       Он опустился на землю и подошёл к Эррору, который был уже так близок к тому, чтобы отключиться, но ему не дали. Король поднял свою ногу и прижал её к его паху, всё сильнее и сильнее надавливая. Парень закричал от дикой боли, что в этот раз не дала ему уйти в себя. Всё же его отец хотел, чтобы тот видел, как всё он рушит. Уничтожает то, что когда-то полюбил его никчёмный сын.       — Можешь мне ты сказать… Где находится дом того ангелочка, а? Если скажешь сейчас, то обязательно сделаю так, чтобы её родители умерли как можно скорее… — но Эррор ничего не сделал, а лишь глубоко дышал и продолжал плакать. — Я жду-у-у… — с напевом произнёс тот, пока не понял, что его сын смотрит не просто в небо, а куда-то, но не успел ничего тот сделать, как что-то черное пронеслось около него, отрезая большинство волос с его головы и царапая его.       — Нет… Прошу… Вернись обратно в дом… Инки… — голову Короля охватило непонимание происходящего. Он медленно повернулся туда, куда смотрел парень. Было видно, как тот испугался на секунду, но потом вновь пришёл в себя. Он бросил Эррора обратно на землю и сделал несколько шагов вперёд.       — Я Инк…