Последний Архангел 0.2

      — Я Инк! Я та, кого ты не смог убить в тот день. Я — последний Архангел…! — её голос раздавался отовсюду. С каждого уголка, в каждой голове, в каждом месте. Это слышали все, абсолютно все, но никто не собирался воспринимать всерьёз, как и сам Король Демонов, он лишь ехидно, с улыбкой, поглядывал на девушку, а она на него. Не надо было слов, чтобы понимать, что сейчас будет. Они продолжали смотреть на друг друга, сверля взглядами.       Её пустые глаза могли напугать хоть кого, но не самого Короля. Они притягивали, завораживали его. Они были абсолютно пустыми, чёрными, можно даже сказать, что кукольными, в них не было ничего живого, лишь могли смотреть вперёд, наблюдая за происходящим. Этим глазам никто не верит.       Было бы глупо, если бы из-за одной фразы кто-то бы поменял своё мнение. Лишь маленький ангелочек, возомнивший себя чем-то больше, чем беспомощное существо. Её хрупкие руки держали такую огромную кисть, которая чуть ли не вываливалась у неё. Такое худое тело, прикрываемое множеством слоёв одежды. Было видно, как её ноги дрожат, а из них течёт чёрная кровь…       Кровь. До невозможности чёрная и поглощающая в себя весь свет, как и её глаза. Она медленно стекала вниз, стукаясь уже об окровавленною множеством жертв землю. Все слышали этот звук, все слышали эту тишину, которая заглушалась ритмичным постукиванием о землю крови. Но Инк её не слышала, ей не нужно было это слышать, она заблокировала для себя все звуки, вслушиваясь только в его дыхание… Такое тяжёлое и протяжное… Больше ничего не было, только это. Она видела, как Король медленно поворачивается полностью в её сторону, будто бы открываясь ей для удара, но она ничего не делает, продолжая наблюдать.       «Кто будет первым?» — раздаётся в голове у каждого, кто видит эту сцену. Замершую сцену, никто не смеет двигаться, говорить, что-то делать. Они лишь наблюдают. Эта мирная тишина напрягает всех, но никто не отводит взгляд, чтобы посмотреть на своего врага. Не важно, как они стоят, насколько рядом с теми, с кем сражаются. Их теперь это не волнует, гораздо интереснее наблюдать за будущей битвой.       Лишь только Эррор, который лежит на земле и всё ещё питает надежду на то, что всё это неправда и ему лишь кажется, что Инк не находится прямо напротив его отца, готовящаяся в любую секунду сорваться с места. Парень не может ничего сказать, произнести или показать, а только умолять бога, чтобы она улетела и просто исчезла из этого места. Но Эррор знал, что Инк даже не смотрит на него. В её глазах не было ничего, чтобы хоть немного отражало страха, жалости, грусти, обиды и беспокойства. Они были чёрные, мёртвые. Его руки не поднимались, а тело не хотелось слушаться. Пока его никто не видит, то мог бы убить отца за секунду, но не получалось. Было больно дышать…       Крылья девушки, что так размашисто махали в воздухе, начали слегка её опускать на землю. И Инк приземлилась буквально в нескольких десятках метров от её врага. Но всё так же ничего не менялось, они продолжали стоять друг напротив друга, наблюдая за каждым движением. На лице Короля показалась небольшая улыбочка. Ему было весело и смешно. Он просто не мог не смеяться с этой ситуации. Такой маленький ангелочек, на трясущихся ногах, стояла напротив него и что-то хотела ещё сделать. Он просто был уверен в своей лёгкой победе, которая бы порадовала его. Он знал, что она не сможет выстоять и одного его удара. Такой уставший вид просто вызывал смех.       — Да неужели такое маленькое существо вправе считаться Архангелом? Ты такая глупая девочка, которая решила тягаться со мной. Ты еле на ногах стоишь, не говоря о том, чтобы отразить мой удар, — он развёл руки в стороны и громко посмеялся, чтобы это каждый слышал. В его руках ничего не было, да и он не собирался ничего доставать, чтобы хоть как-то нанести удар. Простыми руками он бы и так справился.       Но Инк промолчала. От неё не было ни звука. Она всё так же стояла напротив него, на секунду можно было подумать, что та не дышит, но это было не так. Инк ждала, ждала подходящего момента, чтобы нанести свой удар. Для неё всё замерло, было всё медленно. Слова Короля тянулись, а смех превращался в страшный, громкий крик. Лицо Короля никак не менялось, он всё так же продолжал стоять со своей тупой улыбкой на всё лицо, опустив руки…       — Ой да ладно! Ты такая скучная! Мне надоело стоять на одном месте и ждать тебя… Эх…! — он демонстративно потянулся, будто показывая свою силу через это действие. Король прикрыл глаза, чтобы хоть немного отдохнуть от этого вида, уже мозолящего его глаза. И вправду было уже скучно. Возможно, его сын и немного помог развеять скуку, но тот слишком быстро сдался для него. Слишком слабый. Но, не успев закрыть глаза, он почувствовал, что прямо напротив его лица кто-то находится, замахиваясь рукой для удара. Этого он и ждал. Он быстро вытянул перед собой руку, чтобы заблокировать удар, но понял, что там никого нет. Глаза быстро распахнулись, и он увидел лишь перед собой нечто, похожее на чужое вырванное крыло.       — Значит, думаешь, что я такая глупая? — позади Короля раздался голос девушки, которая уже собирается ударить его по спине. Не успев нечего понять, Король ощутил, как уже об его лицо резался воздух, и он с ненормальной силой летел вверх. По спине прошёлся сильный удар, который явно грозил ему серьёзной проблемой. Ему показалось, что что-то внутри хрустнуло, а по позвоночнику разошлась сильная боль.       — Сука! — он резко развернулся в воздухе и, замахнувшись крыльями, полетел прямо на девушку, которая уже была готова к этому. Она выставила перед собой кисть, защищаясь от врага. В руках Короля в ту же секунду появилась длинная катана, готовая разрубить её кисточку на части, но ничего не получилось. Инк отбила его удар железной обоймой, по которой проскользило само лезвие, скатываясь вниз.       — Думаешь, что я ничего не могу? — она замахнулась на него ногой, стараясь нанести удар по голове, но тот её легко обхватывает рукой и бросает вниз.       Она не может остановиться, чтобы хотя бы немного предотвратить удар. Ничего не получается. Воздух бьёт по голове, вбиваясь сильным свистом в уши. Крылья не могут раскрыться, они прилипли к спине. А земля всё ближе.       — Сук… — Инк как можно скорее оттянула от себя свою кисточку и, схватив одной рукой, замахнулась ею, чтобы немного развернуть своё тело в сторону земли. И теперь уже воздух бился прямо в лицо, заставляя закрыть глаза и почти ничего не видеть. Глаза слезятся, а дышать практически невозможно, но Инк начала ускоряться. Она сложила крылья и полетела пулей вниз, стараясь как можно сильнее развить скорость. Уже видна земля через облака, и столкновение с ней скоро случится, если Инк продолжит так ускоряться, но ничего не меняется. Её глаза уставлены ровно вниз, пусто смотря на измазанную кровью остальных траву и грязь. В одной из рук она держит свою кисть, которую направляет прямо вниз.       Инк резко раскрывает свои крылья и пролетает буквально в метре от земли, касаясь щетиной Бруми, оставляя на земле чёрные следы от краски, которая была всё это время была на кисти. Она ровным следом проходила длинной линией по земле, пока Инк летела вперёд. Рядом с ней послышались взмахи крыльев, которые сразу же приблизились к ней, а знакомый голос раздался над её головой. Медлить нельзя было! Она в секунду оказалась в стороне от своего врага, резко останавливаясь и поднимая руку. Он с недоумением посмотрел на неё, но уже потом понял, что произошло, когда сильный удар прошёлся по всему телу и сбил его вниз.       Черная, как смоль, стена ударила его снизу, оставляя на небе пятна, она исчезла в тот же миг, как и появилась перед его лицом. Но теперь оно было разбито, как и несколько рёбер внутри. Король попытался встать как можно скорее, но его перебили ударом в бок, от которого он покатился по всей земле, собирая грязь и перья.       — Слишком… — Король прокряхтел себе под нос, пока видел, как Инк летела в его сторону, направляя свою кисть в его сторону. — Что ж, недооценил твою силу… — он криво улыбнулся своим сломанным от удара лицом. Король резко поднял свою руку, занося за головой, в которой появилась длинная плеть, и со всей оставшейся силой ударил в сторону девушки.       Она успела прикрыться своей кистью перед лицом, но удар был со слишком огромной силой, и кисть отлетела в сторону. Теперь же она безоружна и не может дать отпор ему, а Король уже направляет на неё новое оружие. Невозможно успеть развернуться, слишком быстро. В его руках были острые лезвия, которые были готовы пронзить её в ту же секунду, но она смогла слегка увернуться, поцарапав руку. Король лишь сильнее искривил свою улыбку и замахнулся ногой. Девушка не успела ничего понять и получила огромной силы удар прямо по лопатками, и отправилась лицом к земле, оставляя за собой огромную яму.       — Успела ведь закрыться! — из его глаз текла кровь, а нос был слегка приплюснут. Он смотрел на девушку, что успела закрыть своё лицо руками и получить удар по ним, сохраняя своё безэмоциональное выражение лица. Ей было больно, но она не хотела обращать внимание на боль. Её плечо было вывихнуто, а рука свисала. Она посмотрела на неё и с громким хрустом вправила обратно, немного разминая плечи. А Король смотрел на это с восхищением, не успевая удивляться малословностью девушки в её ситуации. Он нависал над ней, готовый нанести ещё удары, но просто наблюдал, как та пытается восстановить свои суставы и размять мышцы. Ему это казалось забавным, когда ты на волосок от смерти, а всё ещё сохраняешь самообладание. — Неожиданно говорить, но я недооценил тебя, — он повернулся в сторону кисти Инк и подошёл к ней. Бруми валялась вся покоцаная, в царапинах, но не было ничего, напоминающее трещину.       Он хотел её поднять, но не смог. Её вес поражал все возможности, она была такой тяжёлой, что даже прокатить её по земле было затруднительно. Король развернулся и посмотрел на Инк, которая просто испепеляла его своим взглядом. Он развернулся к Инк и, использую всю возможную силу, подтолкнул кисть, чтобы та докатилась до девушки. Инк встала на свои ноги и взяла в руки Бруми с такой легкостью, будто она пушинка. И вправду, для неё она была почти невесома. Король на это лишь ухмыльнулся и создал в своих руках нечто похожее на щупальце.       — Готова сразиться в полную силу? — он слегка посмеялся, смотря на девушку, которая встала в боевую позу. Казалось, её лицо не изменилось совершенно, но руки начали трястись, а глаза бегали, пытаясь сосредоточиться на битве. Ясность ума возвращалась к ней, и теперь сложно было контролировать свои эмоции. Теперь всё, что было внутри, возвращалось к ней обратно. Тело начинало трясти, а глаза мутнеть.       — ГХА! — Инк резко опустила голову вниз и выблевала из себя чёрную смесь, что была и раньше. В голове начало пульсировать, а сердце сильно биться. Она медленно посмотрела на своего противника, у которого уже не было на лице той улыбки. Он надменно, с высоко поднятой головой, смотрел на неё и наблюдал, как за умирающим котёнком. Он настороженно поднял руку, будто готовясь на удар.       Инк выпрямила свою спину, стараясь держать себя под контролем, глубоко дыша и пытаясь устоять на своих больных ногах. Только сейчас она могла чувствовать ту жгучую боль в своих стопах, в которых перемешалось уже всё. Но она продолжала стоять с кистью в руках, готовая сражаться со своим неприятелем.       Теперь это была не просто битва. Это была битва на смерть, никто не будет жалеть друг друга, никто не будет поддаваться и как-либо помогать. Эту битву лишь решит сама смерть. Каждый из них это понимал, но не каждый знал, как это сделать. Осознание того, что она никогда почти не сражалась, пугало её и заставляло ещё больше бояться каждой секунды, проведенной тут. Лишь только Король был безотказно уверен в своей победе. Он видел нарастающий у девушки страх перед ним, как руки трясутся, а дыхание сбивается. За таким наблюдать было наслаждением для него, приятным мандражом. Теперь перед ним стояла не та, у которой в глазах была пустошь, а реальная душа, которая чувствует эмоции, видит их и боится его. Это не безжалостная оболочка, готовая убить с лёгкостью любого, вернулось всё, что она потратила за эти несколько минут.       — Жаль, что больше хорошей битвы я не увижу. А так хотелось… — он пожал плечами и с огромной силой оттолкнулся ногами от рыхлой земли, которая сразу же разлетелась в стороны. Резкое нападение, прямо в лоб. Он не собирался никого щадить и сохранять в себе силы, она сразу нанёс удар, который отбросил Инк в сторону, прокатив несколько метров по земле, вбивая в валявшиеся камни и веточки.       Её лицо перестало было быть кукольным, и теперь она хотела кричать от той боли, что ей причиняет он. Ссадины, раны, порезы теперь украшали её лицо и болели не меньше ног. Хотелось остановить время, хотя бы немного, чтобы привыкнуть к этой нескончаемой боли отовсюду, но было всё слишком быстро. Её испуганные, до чёртиков, глаза только и успевали в последний момент замечать приближающийся силуэт, который исчезал в облаках, пыли и грязи.       И снова удар по животу, который заставил Инк подлететь вверх. Она хотела сблевать кровью, чтобы хоть немного уменьшить эту боль. Руки не слушались, а глаза постепенно начинали закрываться. Всё становилось таким размытым, и хотелось просто отключиться от всего этого. Не хотелось больше боли, страданий, смертей. Инк всё ещё могла видеть искорёженное лицо то ли от её ударов, то ли от улыбки на его лице, уже понять было нельзя. Оно было злое… Король был зол на девушку.       Что же? Неужели ему стало скучно, он злится из-за этого? Неужели он хочет получать больше ранений и сражаться с другими? Неужели не легче просто спокойно жить и не мешать другим? Он злится из-за скуки… Скучно… Какой смысл в сражении, если его оппонент ничего не делает, а лишь принимает удары? Остаётся только смотреть на это и избивать до того момента, пока та не перестанет подавать признаков жизни. Скучно Скучно Скучно СКУЧНО СКУЧНО СКУЧНО!       Король сделал последний удар прямо кулаком по спине девушки, и та «со скоростью света» полетела на землю, от удара об которую послышался сильный грохот. Ярость закипала в нём, и только получалось вымещать её на своей жертве. Но теперь она лежит мёртвая на земле, не способная и пальцем пошевелить. Её лицо истекало кровью, а многие суставы переломаны настолько, что обратно вставить будет сложно даже профессиональным врачам, что говорить о переломах… Он медленно опустился вниз, пристально наблюдая за девушкой, но та не сделала ни одного движения. Даже не дышала.       — Инк… — где-то недалеко раздался скрепящий голос. Король повернулся на него и недовольным взглядом посмотрел на своего сына, который обессилено тянулся к ней, будто стараясь ухватиться за неё. Он отполз от того места, где его в прошлый раз начал мучать отец и медленно, но уверенно, на одной руке, продвигался всё ближе и ближе к Инк. Король подошёл к нему и поднял за его длинные волосы. Отец взглянул на своего сына, прямо в глаза, стараясь рассмотреть то, что им движет. Глаза Эррора были наполнены слезами, а тело тряслось от количества синяков и ран. Мерзость…       — Вот видишь, что бывает с маленькими и непослушными детьми вроде тебя и этого ангелочка. Знаешь, признаю, я даже немного успел испугаться за себя, пока сражался с ней, но, по видимости, она лишь имитирует из себя то величие Архангелов, что должно было ей передаться, — он улыбнулся и приблизился к его лицу, облизывая свои разбитые напрочь губы. — Я даже догадываюсь, почему она тебе приглянулась… Она очень похожа на неё. Не так ли?       — Ты заплатишь за это…! — тихо произнёс Эррор, но его отец лишь рассмеялся и швырнул его голову обратно на землю.       — Интересно же, когда? — он развёл руки в стороны, будто говоря всем: «Нападайте!». Но никто не осмеливался даже и пискнуть.       — Прямо сейчас! — в секунду его тело что-то сжало, и он оказался в каких-то розовых нитях. И перед тем, как он успел что-то осознать, по его голове прошёлся сильный удар большим предметом, заставивший его отлететь далеко. — Понадеялся от меня так легко избавиться? — Инк подлетела к нему и начала наносить удар за ударом, будто ничего до этого и не происходило. Но её руки… Одна из них была вывихнута, стопа чуть ли не вывернута в обратную сторону, а несколько пальцев выгнуты в сторону девушки, но она продолжала крепко держать кисть. Её глаза горели красным, как у демонов, и с каждым морганием меняли свою форму.       — Какого хера ты ещё жива? — выплёвывая кровь, произнёс Король, и в ту же секунду был вбит в землю.       — Ты не учишься на ошибках, — Инк встала напротив него, не предпринимая ничего. Сейчас бы могла убить лишь одним ударом, но не стала. Что-то внутри неё говорило подождать и не делать этого. — Как ты там сделал? — она схватилась за его не самые длинные волосы и подняла голову на себя, чтобы он смотрел точно в её глаза. — Приятно, когда ты над кем-то издеваешься, не так ли? Но вот, когда это делают с тобой, то уже не надо, так не честно, прекрати. А ведь ему тоже больно, но ты и не прекращаешь.       — И что же ты сделаешь, деточка? — это звучало так, словно он заигрывал с ней. — Прямо сейчас убьёшь меня или сделаешь что-то другое? — но Инк ничего не ответила, и лишь ближе пододвинулась, схватившись за один из его рогов самым возможным для неё способом. — Эй-эй-эй-эй, сука, что ты собираешься сделать? — он начал брыкаться, пытаясь вырваться из нитей, но они будто сжимали ещё сильнее после каждого его действия. Король чувствовал, как его рог обхватили двумя руками и начали сжимать, стараясь сломать. — Блядина! — он резко повернул голову, от чего можно было услышать хруст его шеи, а в руке появился маленький кинжал, которым он попытался разрезать нить.       — Неужели думаешь, что краски режутся ножом? — она снова схватилась за рог, но теперь ещё более сильно и быстрее начала ломать его. По рогу пошла небольшая трещинка. В голове Короля раздалась ужасная боль, перераставшая с гула в невыносимый звон в ушах. Она трещала по швам, резкая боль то наступала, то затихала, и вновь по кругу. Он заорал, не в силах это вынести. Жуткая, до невозможности, боль просто начинала его превращать в зверя. Он уже не думал, а просто делал. Его мысли разбивались о рассудок, который тоже ходил ходуном. Нет. Это просто невозможно было терпеть. Тысячи будильников просто разрывали его черепушку на части, заставляя делать того, чего сам не понимал.       Его плечи начали увеличиваться, а спина изгибаться во все стороны. Он, словно червяк, пытался выбраться из нитей и кричал во всё горло, заглушая боль. Инк слегка отошла от него, понимая, что тот сейчас выберется из её краски, и приготовила перед собой свою кисть. Король же чуть ли не прыгал на земле, всё ещё продолжая чувствовать боль в своём роге. Из трещины шла кровь и протекала прямо по лицу, смешиваясь с землёй под его ногами, окрашивая половину лица в грязно-алый цвет.       Послышался треск ткани, и буквально в тот же момент нити превратились в краску и разлетелись в стороны. Казалось, что Король увеличился в несколько раз, а с его головы шёл пар. Руки непроизвольно дёргались, как механические, готовые убить в любую секунду. Ясность ума постепенно начинала приходить в его голову, но боль всё продолжала бить по всей черепной коробке.       Из его рта текла кровь, а глаза смотрели ровно на неё. Эти глаза, прямо как у неё, готовые убить. Эти глаза не похожи на настоящие, это не глаза ангела или демона. Нет… Это глаза монстра. Эти глаза монстра увидели друг друга, они всё понимают и знают. Они знают чувства друг друга. Это чувство — ненависть и ярость. Они в головах друг у друга уже просто разрывают в клочья своего соперника, не оставляя ничего.       Без слов. Без звуков. Без чего-либо. Они понимают друг друга…       Инк быстро очертила перед собой кистью, оставляя на земле следы от чернил, которые за секунду превратились в огромный столб, который предотвратил неожиданную атаку и после неё сразу же разлетелся каплями. Инк как можно быстрее взмыла в небо, чувствуя, как к её ногам тянутся когти. Развернувшись, она подставила свою кисть под удар, от которого девушка потеряла равновесие и полетела в сторону.       В руках Короля появилась огромная секира, которая полетела в Инк, но та её спокойна отбила и начала наносить удары кистью, стараясь коснуться его краской и обхватить ею. Но он будто знал каждый её удар и уворачивался с лёгкостью.       Они были одни. Никто им не мешал. Это битва была их. Теперь их. Каждый, кто хотя бы немного мог видеть эту битву боялся попасть под обстрел. Они видели горящие глаза каждого из них. Каждый удар по друг другу, каждую новую сломанную кость. Завидев лицо Короля, задавались лишь вопросом: «Как он ещё видит и дышит?», и у каждого проходили мурашки по спине, наблюдая за телом девушки, которое просто было истощено. Им хотелось отвернуться, их желудок начинало скручивать, а на лице появлялась брезгливость. Они видели, как сломанные пальцы продолжали держать кисть, а сломанные кости всё больше и больше выпирать из кожи, показывая мясо во всей красе, но их выражения лиц продолжали оставаться такими же.       — СУКА! — Король начинал всё больше злиться, наблюдая за тем, как Инк всё продолжала отражать его удары и наносить свои. Он видел свой позор. Он видел, как он позорно кричал от того, что ему ломали рог, позор от того, что просто не смог сразу её убить, как он так с легкостью попался вновь на её ловушку. И сейчас… Даже сейчас он не может победить этого маленького ангелочка… — «Монстр… Не Архангел… Она монстр…» — раздавалось у него в голове.       Он просто был поражён её устойчивостью. Маленькая девочка, которая лишь недавно достигла совершеннолетия, так с лёгкостью справлялась с ударами и могла спокойно сравниться с ним. Это невозможно… Невозможно так просто, в один момент, научиться сражаться с таким мастерством…       — Ты меня уже заебала! — он отлетел на несколько метров от неё, чтобы выиграть немного времени. Он поднял свою руку, и там начало образовываться нечто огромное, большое, что перекрывало его и несколько метров вокруг.       Инк не собиралась никого ждать и уже попыталась сделать удар, но он с лёгкостью отбил его ногой, а второй рукой образовал небольшой ножик, который полетел в её сторону, немного поцарапав её щёку. В глазах девушки начинал разгораться огонь ещё больше.       — Думаешь, что-то сделаешь? — всё, что было над Королем, резко полетело на Инк, стараясь схватить девушку. Это был огромный сгусток чего-то склизкого и липкого, если хоть слегка попасться, то выбраться будет нереально сложно. Он начал расплетаться во все стороны, превращаясь в некое подобие неаккуратной паутинки. Инк попыталась облететь её, но всего лишь небольшая часть уже могла догнать девушку, что говорить об остальной.       Инк петляла по небу, стараясь не попасться и поскорее придумать план, пока не стало слишком поздно. Кисть была совершенно бесполезна в этой ситуации. С ней не получалось ничего. Пока Инк пыталась атаковать Короля, что с лёгкостью защищался и закрывался имитированным куполом, её крыльев коснулась эта субстанция, которая сразу же потянула её вниз. Перья между собой начинали слипаться и впитывать в себя это. Невозможно взмахнуть, нельзя, они не двигаются.       «Что делать? Что делать? Что делать?!» — внутри девушки начинала нарастать паника. Её скорость снижалась, а, значит, это становилось ближе. Глаза бегали туда-сюда, стараясь найти выход из ситуации. Она видела, как Король снова заулыбался и даже не смотрел на неё. Было видно, он верил в то, что она уже ничего не сможет. Инк начала уже почти полностью покрывать эта субстанция, оставляя лишь небольшие зазоры, в которых она даже бы и не смогла пролезть, если бы и попыталась. Самый большой оставался на стороне Короля, в который Инк могла наблюдать своё поражение и скорую смерть.       — Сработает! — в её голову прилетел план. Он даже не представлял почти никаких надежд, лишь только молиться на то, чтобы он хоть как-нибудь бы помог. — Пожалуйста! — она замахнулась кистью с двух рук и прицелилась в оставшееся отверстие, которое уже закрывалось. Инк и не надеялась на то, чтобы в него пролезла её Бруми, но надежда умирает последней. Девушка со всех сил кинула кисть, стараясь её раскрутить как можно сильнее.       Кисть полетела в сторону Короля, раскручиваясь так, что было слышно, как она разрезала воздух. Как ни странно, Бруми смогла пробиться через это, не оставляя на себе ничего. Она словно была покрыта тонким слоем масла, который помогал так легко лететь. Король повернулся в сторону Инк, заметив, как к нему летит её кисть. В его голове резко пробежала мысль о том, насколько она была тяжёлая в тот момент, когда он пытался её поднять, значит, что удар будет не меньшей силы. Он протянул свободную руку с сторону удара и попытался схватиться чёрными когтями, выросшими на руке, но хоть кисть и была в его руках, на щетине оставалась красная краска, которая сразу же полетела в его глаза, вливаясь прямо в них, и нереально жгла.       — Агх! — он резко опустил все свои руки, от которых магия исчезла в секунду, освобождая Инк из клетки. Король попытался хотя бы немного стереть со своего лица эти чернила, но они просто прилипли к нему. — Ах ты тварь! — по его макушке прошёлся сильный удар ногой, отправивший его прямиком вниз. Крылья просто не слушались, он потерялся в пространстве и барахтался в небе, пытаясь выровняться и предотвратить своё падение, но как бы не так.       В след за ударом по голове в спину ударило что-то твёрдое, явно сломав несколько позвонков. Удар по земле прошёлся прямо по крыльям, сломав и изогнув их в другую сторону, а вывихнутая лучевая кость на одном из них ударила прямо по затылку Короля, чуть ли не заставляя отключиться. Его тело начало прыгать по каждой кочке, не останавливаясь почти не на одной. Из-за одной из них он вывихнул руку в другую сторону.       Но это не была конечная остановка для него. Позади послышались звуки крыльев, которые становились всё ближе и ближе. Надеясь хоть на какое-то сопротивление, он попытался хоть немного попасть появившимся в руках тесаком, но ничего не вышло. Его рука была просто раздавлена в клочья кистью Инк.       «Я не могу достать пробирку!» — он мог всегда использовать свой другой план, но его руки просто не позволяли это сделать. Нет. Больше не оставалось шанса что-то предпринять. Его тело было изношено полностью, он не способен встать и что-то сделать. Дыхание полностью сбито, да и видеть он ничего не может, лишь только ориентироваться на слух, который и не имеет смысла в данной ситуации.       Позади Короля что-то появилось, и он с глухим ударом врезался прямо в это, оставаясь лежать на земле, пытаясь прийти в себя. Голова раскалывалась не на шутку, сотрясение было точно, но что страшнее было — это тишина вокруг. Полная. Никто не сражался, не было слышно взмахов крыльев, криков, и приятного хруста костей. Он чувствовал, как все взгляды, взгляды каждого ангела и демона остановились на нём. Короле, который лежит полумёртвый, не способный больше не на что. Его крылья сломаны, как и руки, ноги изувечены, а лицо напоминает кошмарную смесь… Позор… Шурх. Шурх… Шурх…       Тихие мягкие шаги идут прямо на него. Король знает, кто это, и всё равно пытается вслушаться в эти звуки. В этой походке не слышна ярость, ненависть, отвращение и тому подобное. Это было спокойствие… Тихое и такое коварное… Оно заставляло съёживаться так, что хотелось исчезнуть оттуда, заставляло пробегаться всё новой и новой волне мурашек, словно на тебе целый муравейник. Ты не можешь избавиться от этого.       Тебе страшно. Твоё сердце стучит, отдаваясь в голове, дышать становится невозможно. Пытаясь продохнуть, чувствуешь, как воздух останавливается внутри твоего горла, готовый разодрать тебя в клочья. Эти шаги, они не были ровными. Было слышно, как один шаг длиннее другого, и как она перекатывалась с ноги на ногу. И ты боишься. Боишься, как скоро к тебе подойдёт она. Скоро или попытается ещё больше тебя напугать.       Он впервые ощущает страх за свою жизнь. Впервые он ощущает такое чувство, скрежещущее по телу и не давющее сделать и действие. Он не может ничего… Он не может сопротивляться…       Только ждать… Ждать и бояться…       — Тот, кто говорил, насколько я беспомощная и жалкая, сейчас вот так валяется передо мной? — Инк встала прямо напротив него, возвышаясь над ним и говоря как можно медленнее. — Жалкая девчонка смогла победить столь огромное чудовище? Монстра, который не щадил никого? — она слегка наклонила голову, будто спрашивая его обо всём. Она видела его страх. Теперь было всё наоборот. Теперь он боится её, теперь он мышка перед огромным котом, который готов съесть его в любой момент. Она видит, как из его уже почти и не видных, глаз текут слёзы, а губа дёргается, боясь сказать хоть что-то. Видно, он хочет убежать, не находиться тут, но кто ему поможет?       Все наблюдает за ними. Вновь. Всем осточертела эта война, от которой умирал каждый, кто не был способен сражаться. Сейчас каждый стоял рядом друг с другом, даже не обращая внимание на своего мнимого врага, и ждал. Ждал любого действия. От них… Король пал в их глазах. Эти самоуверенный взгляд и ухмылка теперь не были на его лице. Его будто приковали цепями к земле. Никто не видел их, но каждый ощущал.       Эта тишина сводила с ума. Все ненавидят его. Все хотят его смерти, потому что это достало их. Они сражаются за своё счастье, за радость и улыбки тех, кого любят, но они не хотят этого. Они сжимают руками шею своего врага, вспоминая самый счастливый день со своим ребенком, радостными слезами родителей и теплой улыбкой второй половинки. Этим миром движет любовь. Если она умрёт, то всё исчезнет. Не останется никого… Но так почему они должны сражаться за то, чтобы любить. Умри. Умри, сволочь. Умри за тех, кто умер на этой битве. Умри за тех, кто был любим. Умри за тех, кто хотел быть любимым. Умри за тех, кто мог быть любимым.       — Умри… Умри… Умри… — тихие голоса раздавались отовсюду. Одно слово, одно действие, одни мысли…       Король снова мог видеть. С его глаз исчезли чернила, и он увидел перед собой глаза девушки, глаза того, кто ему уже был знаком. Теперь в них не было злости, а лишь только сожаление. Чужие, но знакомые глаза, они смотрели прямо в душу, заставляя сжиматься сердце уже не от страха, а от осуждения с её стороны…       Инк медленно посмотрела в сторону тех, кто кричал им, и осмотрелась. Она не следила за тем, кого должна была убить… нет. Он не сможет убежать или что-то сделать. Инк сделала уже всё, что надо было для победы.       — Слышишь их голоса? — она вновь посмотрела на Короля, всё продолжая слушать эти возгласы. — Это относится к тебе… Видишь, что ты сделал… Ты сделал так, чтобы против тебя встали и те, кому ты и верил, учил, кого возглавлял. Ты остался один, против остальных шахматных фигур… — она знала его мысли.       — Так думаешь? А может, тебе? — он попытался улыбнуться, показав своё бесстрашие, но не получилось. Она не изменилась в лице после его слов, нет раздражения, ничего…       — Нет… — она сухо ответила ему и приблизилась ещё сильнее, вставая прямо над ним, на руки, которые уже давно ничего не чувствовали… — ты испортил жизнь всем, кто сейчас тут находится и по всему остальному краю Рая. Хотя теперь это и не Рай совсем… — с секунду она промолчала, а на её глазах появились небольшие капли слёз. — У меня лишь к тебе один вопрос. Почему ты такой «монстр»?       — Монстр? — Король ненадолго задумался. Почему же сразу монстр? Он не видел в этом вопросе никакого смысла. Глупый и очень глупый вопрос… Смешной. До глупости смешной! — Ха-ха-ха-ха! Монстр! — он смеялся так, будто ему залили в горло воды, и он пытался что-то сказать. Больно, но смеялся. — Такой глупый вопрос! Не думал, что Архангелы настолько уже деградировали, что могут говорить такое!       — … — этот смех заставлял Инк ещё больше плакать. Глаза наполнялись слезами, и почти ничего не было видно. Он продолжал смеяться во всю грудь, которая содрогалась от адской боли. Надрывистый, ужасный и просто умирающий смех. — Так твой ответ?       — Хах… — Король криво улыбнулся. Страх полностью исчез из него, и вновь появился тот уверенный взгляд, гордый. — Тут монстр только ТЫ! Я нормальный, даже слишком. А ты, Архангел, даже не можешь назвать себя святой, потому что ты монстр во плоти! Меня ещё никто не мог заставить так испугаться, как ты. Твои глаза, лишённые жизни, уже повод задуматься, а правильно ли ты вообще тут оказалась… Таких, как ты, нужно изолировать от всех и уничтожать.       — Понятно, — она не получила своего ответа и лишь с ноткой грусти посмотрела на него. Ничего не оставалось сделать…       Инк подняла руку, чтобы ладонь смотрела прямо на голову Короля. Под ней начало образовываться небольшое чернильное пятно, превратившееся в длинный и острый шип, направленный прямо в голову. Но она не делала ничего и просто стояла, и смотрела ему в глаза, ожидая от него хоть какой-то ответной реакции на это, но тот лишь ухмылялся и уверено смотрел на неё.       — Последние слова? — тихо произнесла та, уже намереваясь проткнуть его голову и наконец покончить с этим.       — Хм… — он посмотрел наверх, задумываясь о чём-то и оглядываясь по сторонам. С его лица не слетала та ухмылка, не дававшая покоя девушке. Неужели тот, кто сейчас умрёт, так легко смотрит смерти в лицо, улыбаясь, будто уверен в своей победе вновь? Он неторопливо пробегает взглядом всю толпу, что с такой ненавистью смотрит на него. Их глаза горят смертью, они желают смерть его… Даже те, кто был на его стороне. Нет больше битвы, только финал… — Сначала ты мне скажи это!       Рывок!       Звонкий и пронзающий удар.       Она стоит на месте, не шевелясь… Ничего не произошло, но она не может двигаться больше… Её рот открылся… Она почувствовала, как что-то тёплое потекло по её плечу, растекаясь до самых бёдер… Она не чувствовала свою кисть… Бруми, нет…       — Что?       Кровь хлынула прямо на Короля, окрашивая его одежду в непроглядный, чёрный цвет. Во рту Инк появился странный вкус железа, а после потекло до тошноты горячее и такое густое… Ноги не держали… Нет. Сил нет. Она не чувствовала свою руку, которая так хорошо лежала рядом вместе с небольшой частью тела.       Воздуха нет. Она не может стоять… Нет…       «Я проиграла?»       Инк падает на землю, которая так быстро окрашивается в чёрный цвет… В глазах тускнеет, а дышать не представляется возможным. Она не чувствует свою руку. Её нет. Нет её руки… Невыносимая боль проносится по телу Инк, как молния. Она хочет кричать, но не может, каждый вдох — это ещё одна боль, не сравнимая ни с чем. Это адская машина, которая продолжает выкачивать из тебя силы со всей скорости…       «Нет… Так сложно… Так сложно… Я не могу подняться… Голова… Болит»       Она видит над собой весь поломанный силуэт, нависающий над ней… Эта ухмылка. Эта ухмылка на его лице. До тошноты противная. Больно Больно БОЛЬНО       КАК ЖЕ БОЛЬНО! НЕ МОЖЕТ КРИЧАТЬ, ДЫШАТЬ И ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ. ВСЁ ТЕЛО — ЭТО БОЛЬ. ОНА НЕ МОЖЕТ ПЛАКАТЬ, НЕ МОЖЕТ НИЧЕГО. ЕЁ РУКИ НЕТ. НЕТ!!! ИНК ЧУВСТВУЕТ, КАК СИЛЫ ЕЁ ПОКИДАЮТ. ОНА НЕ МОЖЕТ УСНУТЬ, НЕ МОЖЕТ ОСТАВИТЬ ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ С ЭТИМ ЧУДОВИЩЕМ…       ОНА НЕ МОЖЕТ ПРОСТИТЬ СЕБЯ ЗА ПОРАЖЕНИЕ. ОНА БЫЛА ПОСМЕШИЩЕМ В ГЛАЗАХ ДРУГИХ. СТОЛЬКО НАДЕЖД, СТОЛЬКО СЛЁЗ, ПРОЛИТЫХ ПРОСТО ЗРЯ, ПОТОМУ ЧТО ОНА РЕШИЛА, ЧТО КАЖДЫЙ МОЖЕТ ИМЕТЬ ШАНС НА ЖИЗНЬ.       ПОЧЕМУ       ПОЧЕМУ ОНА ТАКАЯ НАИВНАЯ!              ЕЙ БОЛЬНО, ОНА НЕ МОЖЕТ ПЛАКАТЬ. ЕЙ БОЛЬНО ОТ СЛОВ. ОНА ВСЁ ПОМНИТ, ВСЁ. КАЖДЫЙ ШАГ, СДЕЛАННЫЙ В ДОМЕ. КАЖДОЕ СЛОВО, СКАЗАННОЕ ЕЁ МАТЕРЬЮ. ВСЁ, ЧТО БЫЛО И ПРОИЗОШЛО ТАМ, ОНА ПОМНИТ…       ОНА ОПОЗОРИЛАСЬ, ОНА ПОЗОР, НИЧТОЖЕСТВО, ОНА НИКТО. ОНА НЕНАВИДИТ СЕБЯ ЗА ВСЁ, ЧТО СДЕЛАЛА НЕ ТАК. ЗА ВСЁ, ЧТО СКАЗАЛА ТОГДА!       ЕЙ БОЛЬНО. БОЛЬНО В ДУШЕ. КАК ЖЕ ПРОТИВНО ЭТО ЕДКОЕ ЧУВСТВО… СТЫД И ПОЗОР ЕЙ…       ОНА НИКТО И БЫЛА НИКЕМ…       МОНСТР…       Монстр… …       Да неужели так и должно было сложиться? Неужели новая жертва падёт перед Королём? В глазах остальных читается страх. Их последняя надежда умерла, она больше не сможет держать их на плаву. Одни боялись смерти и мучений, а другие — гнева за своё предательство. Всё внутри смешалось, не давая ничего сделать. Он не будет кого-то жалеть просто так. Не нужны ему деньги и одолжения, убьёт всех, кто был ему не повинен.       Да неужели всё вновь так происходит… Словно так он продолжает сражаться со всеми, лишь иногда теряя контроль над ситуацией, но всегда легко выходя из неё. Какой тогда смысл сражения и жертвования другими, если он спокойно справится один с другими? Столько душ полегло, и почти за зря. Они ничего не сделали, только он. Его решимость в своих действиях, его настойчивость и прямолинейность не давала сойти с дороги, заставляя двигаться только вперёд.       Так почему должны были другие умирать? Они умирали, имея при себе счастье, а он лишь сам радовался этому. Для него душа — это ничто. Умрёт, переродится, снова умрёт и окажется в этом месте. Это бесконечный круговорот, и ничего не изменится. Даже его сын, тот, кто ближе к нему больше всего и нет больше никого роднее его, ему безразличен.       Было лишь приятно смотреть на него, измученного, молящего о пощаде. Он никогда не был ему нужен, он никогда его не звал на важные собрания, не говорил приятных слов и никогда не учувствовал в воспитании. Он его породил, потому что нужно было.       Но… Всё же он пригодился один раз… Чтобы найти Архангела, так идеально подходящего под скважу, что просто невообразимо. Её маленькое тело так легко справлялось с этими нагрузками и отвечало лишь тошнотой мусора, оставшегося после эксперимента. Лишь последние дни казались для неё просто кошмарными, но это уже предписанный для неё сценарий был. Всё же и мать Эррора не смогла справиться с этим, и умерла в муках… Это был провал для Короля.       Но Эррор… И почему сразу же он? Он вновь остаётся ни с чем. Он только наблюдает, как один за одним, медленно и болезненно умирают его родные и любимые. Прямо на глазах они истекают кровью, медленно дышат и так быстро становятся холодными. Их глаза медленно закрываются, а на лице остаётся та самая улыбка.       Почему все вокруг него умирают?       ПОЧЕМУ?       — ПОЧЕМУ ТЫ УБИВАЕШЬ ВСЕХ?! — сейчас он смотрел на своего отца. Он стоял прямо перед ним, истекающий кровью и плачущий. Его взъерошенные волосы были повсюду, а дикий взгляд готов был убить. Одежда была истерзана и больше походила на тряпки.       — Кто проснулся! Ха-ха…! — не успел Король даже и посмеяться с вида своего сына, как ему в лицо прилетел мощнейший удар, отбросивший его на несколько метров назад. В его шею впились нити, руки с ногами связали.       — ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ЭТО! — он кричал не своим голосом, надрываясь. С его рта текли слюни, вперемешку с кровью, от безумства. Нет, он больше не думает. Он перестал это делать. Теперь у него лишь цель — уничтожить его. Его наполнял гнев и ненависть за всё, что сделал его отец. Да даже больше отцом он и признавать его не хочет. Он лишь чужой для него монстр. — СДОХНИ! — он как можно сильнее опёрся о землю и со всей силы потянул нити, которыми был связан Король, и как можно сильнее вбил тело в ближайшее дерево, которое было снесено от удара вместе с корнем.       — Ах ты… — снова он хотел что-то сказать, но последовал второй удар, с ещё большей силой, уже вывернувший его руку в другую сторону, вместе с ногой.       — ТВАРЬ! — Эррор не видел жалости ни к кому. Внутри горел огонь, было всё равно на боль, которая расползалась по его телу. Он не хотел оставлять в живых того, кто убил всех, кто когда-либо был дорог ему. Умерли все. ВСЕ. Никого не осталось. Ни мамы, ни Саманты, ни Инк. Они все убиты. — ТЫ ВСЕХ УБИЛ! — ещё удар, ещё удар и ещё. Ноги Короля просто уже оторвало. Одна из них улетела в другую сторону, а вторая продолжала держаться на мягких тканях, которые уже просто рвались на части от силы его падения на землю. Его лицо становилось синим, шея начинала кровоточить, а кожа на ней рваться, открывая вид на все мышцы и кости. Он не мог больше и говорить, шею слишком сильно пережимало, и оставалось только ждать, когда это закончится…       Но Эррор не хотел останавливаться. Казалось, что его сила в руках всё увеличивалась и увеличивалась, не сбавляясь не на секунду. Он пылал, гнев внутри него всё продолжал кричать и заставлял только увеличивать свою силу в ударах. Король должен чувствовать всё то, что сделал другим. Всю ту боль, что когда-либо тот причинил его матери, Саманте и Инк. Ему было всё равно на то, что он сделал с ним. Ему не важен сам он, только те, кто ему дорог.       Последний удар. Он уронил тело Короля прямо рядом с собой, смотря на него, истекающего кровью, на последнем издыхании. Он как можно быстрее подбежал к нему и сел на грудь, хватаясь руками за нити, что были обмотаны вокруг его горла.       — СДОХНИ ТЫ УЖЕ! — он начал сильно сжимать свои нити, перерезая тому горло. Эррор слышал его последние хрипы и попытки хоть немного вздохнуть. Вся его одежда пропиталась кровью, а с ног ручьями текла кровь. Эррор не мог остановиться. Наконец настал тот момент, в котором он убивает его в муках, заставляя хвататься за каждый кусочек воздуха, которого уже не было. Рот наполнился кровью, которая уже стекала прямо по нечто, называемом лицом. Такой слабый! — ЧТОБ ТЫ МУЧАЛСЯ ВЕЧНО! — с его глаз текли реки слёз, не останавливаясь. Ненавидит! Ненавидит! Ненавидит! Больно! Внутри него больно! Он плачет от того, что его отец сделал. Он не может радоваться тому, что убивает его, наконец возмещая всё то, что он сделал, он плачет от потери всех. За всех он убивает. Тысячи, десятки тысяч глаз смотрят и надеятся на него. Он понимает их и чувствует, как он принёс каждому такую боль, несоизмеримую ничем…       Король перестал дышать уже давно, но Эррор не собирался останавливаться. Он всё больше и больше сжимал нити на его шее, пока не порезали её полностью. Голова Короля отлетела назад, а на лицо Эррора брызнула кровь с шеи… Нити были в крови, а его руки дрожали, как и тело. Ноющая боль вновь пришла к нему, но Эррор держался как мог.       Он не мог поверить своим глазам. Его отец мёртв. Он мёртв. Его отрубленная голова лежит прямо перед ним, его руки полностью выломаны, а ноги оторваны. Эррор убил того, кого ненавидел всю свою жизнь.       Да.       — ДА-А-А-А-А-А! — он заорал во всю силу, чтобы это услышал каждый. Это был крик освободившейся души. — Наконец! Наконец, ты сдох! — он резко поднялся с тела Короля, и в его глазах потемнело, но всё равно. Он, пошатываясь, пнул его голову куда подальше от себя, обмазываясь ещё больше в крови. Эррор всё ещё боялся, что тот очнётся и наденет на себя голову, как деревянная кукла, и тогда никто не сможет спастись. Но это не важно, Эррор просто смог. Он смог убить его наконец.       Послышались радостные крики вокруг него. Эррор посмотрел в толпу, но просто не мог ничего видеть, да и крики смешивались воедино, создавая ощущение простого крика. Но было слышно, как все радовались. Они видели, как он с беспощадностью убивал Короля, вбивал в землю и отрезал ему голову. Эррор был словно на представлении, в котором ему все аплодировали и радовались хорошей концовке. Но все забыли.       Он посмотрел на свои окровавленные слабые руки, которыми он только что убил его. Больно… Ещё больнее… Почему ему ещё больнее от этого? Он ненавидит его, да, ненавидит, но ему было плохо. В голове пробегали воспоминания о каждом его прощании и слезах из-за его любимых, разбивающих его сердце. Нет сил, нет магии. Он обессилен, морально и физически… Но осталось лишь одно…       — Инк…! — Эррор, как мог, побежал к Инк, которая всё продолжала валяться на земле и медленно дышать. Из отрезанной части тела текла кровь, а кости были почти что наружу, но она продолжала оставаться в сознании. Она дрожала и стонала от холода и боли. В теле не было сил, каждая секунда сопровождалась болью, но она всё ещё держалась за последние остатки мыслей и сознания. Он быстро снял с себя свои остатки одежды и попытался прижать к оторванной руке, но кровь ещё сильнее начала идти.       — Прошу, не делай ничего, оставь… — она еле выдала из себя слова.       — Тебе надо остановить кровь! Ты умрёшь от потери крови! — он смотрел в её еле живые глаза и на белую кожу, продолжая стараться остановить кровь, но было всё тщетно. Ткань стала просто чёрной, как и руки Эррора.       — Эррор… — Инк медленно подняла свою руку и положила её на грудь парня. По её глазам текли слёзы, а уголки рта дрожали. Губы были синими и холодными, как и сама она. Парень остановился, не в силах хоть как-то сдерживать кровь. Его попытки были просто бесполезны. Он со всей силы ударил по земле, разодрав кожу. Эррор просто дрожал от своей беспомощности в этой ситуации. Из глаз хлынул новый поток слёз, он медленно взял ладонь Инк и приложил её к своей щеке, чувствуя, как та становится всё прохладнее. — Я знаю, меня уже нельзя спасти… Мои раны слишком тяжёлые… Мне осталось не так долго, Эррор… — как можно нежнее она произносила его имя, вновь чувствуя ту любовь к нему и заботу.       — Инк, Инки… Умоляю, не уходи… — он прикасался к её ладони губами, чтобы хотя бы немного согреть. На это Инк лишь вяло улыбалась и слегка посмеивалась, пока имела на это возможность.       — Я лишь хочу, чтобы ты побыл со мной эти минуты… Знаешь, я так многого не успела тебе сказать и сделать… Я мечтала, чтобы первый поцелуй у меня забрал именно ты. Мечтала, чтобы ты мне каждый день говорил слова — «Доброе утро» и «Спокойной ночи», чтобы я смотрела на тебя и не могла перестать думать, как же я сильно тебя люблю… Мечтала, чтобы мы виделись чаще, чтобы я могла чувствовать тепло от объятий.       — Ты бы знала, как я этого хочу, Инки… Я думал, что уберегу тебя от него, защищу, но я лишь дал тебе умиреть вот так… Я не хотел тебя ранить тогда. Я любил тебя не меньше, но я не хотел впутывать тебя в наши отношения с ним. Если бы он тебя нашёл, то незамедлительно бы убил, но даже тогда я был слишком глупым… — он ревел. Ему просто было уже нечего делать. Сердце внутри него разрывалось во все стороны, не давая собрать мысли воедино. Ему просто некуда было деться. Он вновь теряет ему родное, без возможности это исправить.       — Ты не глупый… Никто не знал об этом, в особенности, я. Тут нет твоей вины…       — Но я даже тебя не смог уберечь, зачем мне вообще что-то продолжать делать, если тебя не будет рядом…? Я не вижу ни в чём смысла… — он опустил свою голову, скрывая своё лицо, но Инк всё продолжала улыбаться.       — Смысл всегда есть… Может, не в этой жизни, но обязательно будем вместе в другой. Не важно, сколько времени пройдёт, как ты изменишься, и что будет… Я тебя буду ждать и любить… И ты меня жди… Мы связаны нитью, но моя оказалась слишком короткой… Хах…!       — Инки… — он шёпотом произнёс её имя и прислонился к груди, где всё тише и тише продолжало стучаться маленькое сердечко. Силы у Инк всё уходили и уходили. Она чувствовала, как внутри неё становится пусто, но сердце продолжало стучать и любить ещё больше. Как же она хотела, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы она чувствовала снова то тепло, что он дарил ей при каждой встрече. Но это было просто невозможно…       — Можно тебя попросить кое о чём, по не стало слишком поздно?       — Конечно, я готов сделать, что угодно, чтобы ты была счастлива, — он приподнялся, чтобы вновь взглянуть на неё. Улыбка с её лица исчезла, а губы вновь задрожали.       — Я не знала, что делала в тот момент. Меня переполняла злость и ненависть… — она замолчала, собираясь со словами, чтобы сказать. — Я слишком много сказала своей маме, за что просто не могу себя простить. Я ужасно поступила с ней, — Инк ещё больше разревелась и просто закричала, как могла, хрипло и тихо. — Я была просто ужасной дочерью, раз сказала ей такое! Я и вправду сожалею за каждое произнесённое мной слово! Я ненавижу себя за это и не могу простить! Просто, прошу, скажи ей, что я сожалею обо всём, что когда-либо сказала ей, что просто не достойна такой прекрасной матери, как она… Прошу… — она выдавила из себя последнее слово, потому что уже не могла говорить, сил не осталось. Она не могла больше держать свою руку, и та упала прямо на землю. Её глаза в последний раз посмотрели на него…       — Инк… — он прикоснулся к руке, но там уже не было пульса. Было тихо… Всё остановилось. — Я всё сделаю, как ты сказала, всё ради тебя… — он опустился к её холодным, как лёд, губам и мягко прикоснулся, провожая в последний путь. Его тело тряслось, внутри него всё разбивалось как стекло, раня его душу. Было больно, невыносимо.       Ему хотелось вновь услышать её звонкий смех рядом и улыбнуться ей снова. Улыбнуться ей живой и здоровой. Обнять и просто поцеловать, так как никого другого. Он будет её любить всегда. Сколько бы дней, лет, десятилетий, столетий не прошло, он будет помнить и любить её, как первую и последнюю любовь в своей жизни. Он будет любить её так же сильно, как любил и свою дорогую маму.       — Я всегда буду рядом и всегда буду любить тебя, моя любимая Инки… — он тихо произнёс это ей на ушко, медленно поднимаясь вместе с холодным телом.       Эррор медленно развернулся в сторону давно уже не сражающейся толпы и неторопливо поплёлся к ним, чуть ли не падая от каждого шага. Его руки тряслись, и казалось, что он сейчас уронит Инк на землю, но он держал со всех сил, прижимая к себе. Его свитер и шорты уже давно пропитались кровью, которая уже начинала засыхать и останавливаться. Толпа никак не реагировала, а лишь стояла и смотрела на картину, как высший демон несёт маленькое тельце Архангела, уже давно мёртвого.       Он приблизился к одному из демонов, а ангелы отбежали назад, в испуге и страхе — какая их может ждать участь, но Эррор лишь уставшим взглядом посмотрел на своих союзников.       — Все, кто сейчас находится тут! — он закричал так, чтобы каждый, кто его видел, мог и слышать. — Возвращайтесь назад, в Ад! Король Демонов повержен, и сейчас я являюсь главой каждого из вас, как наследник этого титула! Так что прошу каждого вернуться обратно на наши земли!       Демоны переглянулись, смотря на каждого и ожидая любого действия со стороны Эррора, но он продолжал стоять и смотреть на них. В его глазах была только усталость и спокойствие, которому просто хотелось поверить. Один из толпы, что был без части руки, неспешно вышел, созывая оставшейся рукой и других. За ним последовала вся толпа, плетущихся и перекатывающихся с ноги на ногу демонов, уходящих по кровавой земле, всех в ранах и без каких-либо частей тела.       Эррор смотрел на это и просто сожалел о каждой секунде того, что сделал с ними Он. Эти уставшие от всего мирные жители вернутся домой измотанные, а, может, и кто-то не дойдёт… Он прошёл противоположно толпе, которая так уступчиво расступилась перед ним. Эррор на секунду остановился.       — Если тут есть те, кто может летать и не имеет тяжёлых ранений, то подлетите ко мне, пожалуйста, — он это произнёс приятным и ровным голосом, на который сразу же несколько демонов слетелись и встали перед ним в ровную шеренгу. — Не нужно формальностей, — после этого они расслабились и посмотрели, всё так же с удивлёнными лицами на него . — Мне нужно, чтобы вся информации об уходе разнеслась по всем остальным нападающим группам, по всему краю Рая. Сможете?       — Есть! — они хором выкрикнули фразу и как можно быстрее разлетелись во все стороны, чтобы исполнить приказ.       А толпа всё не кончалась. Она была будто бесконечна. Он шёл и шёл, лишь изредка замечая ангелов, которые помогают или как-либо ещё поддерживают своего противника, что можно было заметить и со стороны уже и демонов. Кто-то из них улыбался, кто-то ревел, а кто-то просто был очень добр. Но по каждому было видно, что они были счастливы тому, что это закончилось. Эррор смотрел на них, не отводя взгляд, и всё вспоминал свою дорогую Инк, которая всё так же заботливо могла перевязать рану и улыбнуться…       Но толпа постепенно начала редеть. Всё меньше и меньше становилось демонов и ангелов. Перед Эррором открылся вид на разрушенный город, в которым так недавно проживали ангелы. Дома были полностью обвалены, а некоторые стояли на последней надежде. Пыль от разрухи поднялась вокруг, и стало видно ещё хуже, чем прежде, но он продолжал идти. Он мог видеть, как перед ним стояло нечто серое, отличающееся от всего остального, напоминающее серое облако. Верх его светился яркими, тёплыми лучами.       Это были некоторые из ангелов, что оставались ещё целыми. Некоторые смотрели на него с презрением, некоторые с удивлением, а некоторые со страхом. Эррор прижал Инк с себе ещё сильнее, накидывая на неё свой истерзанный шарф, укутывая открытые участки кожи тёплой тканью. Он подошёл почти впритык и мог заметить прямо впереди себя высокую фигуру, чуть меньше самого Эррора, но с бородой и большим нимбом над головой. Это был один из Старейшин, что решил прибыть на сражение, но уже было давно всё закончено. На его лице ничего не читалось, оно было спокойным, абсолютно. Его не пугал вид демона, что шёл на него, держа в руках Архангела.       — Так понимаю, Король Демонов мёртв? — голос был скрипуч и низок, что совершенно не подходило под внешность мужчины, но Эррор лишь утвердительно кивнул головой.       — Да. Он был лишён головы. Сейчас, так как его нет, я являюсь главой, хоть и неполноценной, Ада. Я единственный его наследник, готовый унаследовать его трон, — Эррор уверенно посмотрел на старейшину. — Так что, как только меня официально коронуют, я хочу подписать мирный договор между Раем и Адом, чтобы больше никаких войн не повторялось.       — Чем вы можете это доказать? Неужели вы думаете, что мы так легко поверим вашим словам. По вашей вине, как мне известно, умер Архангел, являющийся дочерью прошлых наших правителей. Мы не намерены вам полностью доверять из-за таких действий, — мужчина хоть и не показывал это, но его тон выдавал его злость и недоверчивость к нему. Эррор лишь склонил голову от безысходности, как услышал вдали от толпы знакомый голос, кричащий имя Инк.       — Инк! Инк! Боже, Инк! — через толпу пробегала мать Инк, на глазах которой были слёзы. Её голос надрывался, и она со всех сил пробиралась через всех, как можно скорее подбегая к Эррору. Ей было абсолютно всё равно на Старейшину, которого она отпихнула в сторону, чтобы пройти, и подбежала к телу Инк. Она повернула её лицо на себя, всё ещё надеясь на то, что её маленькая девочка жива, но бледный цвет кожи и отсутствие дыхания просто убило её. Она начал навзрыд реветь, касаясь лица Инк и молясь на то, чтобы та проснулась. Но это лишь были пустые фразы в небо.       — Простите… — Эррор тихо произнёс это, извиняясь перед её матерью, которая уже взяла из рук парня Инк и упала вместе с ней, захлёбываясь слезами и горем. Все остальные ангелы смотрели на бедную мать с жалостью и болью в глазах, даже не понимая, что внутри неё сейчас происходит. Она целует дочь в лоб, чтобы та проснулась ото сна, как когда-то она будила её, но ничего не происходило.       — Моя маленькая девочка… Моя Инки… — ком внутри её горла перекрыл возможность дышать, и та лишь могла тихо произносить её имя и медленно поглаживать по спине, словно грудного ребёнка. Эррор присел, сам не сдерживая слёз на лице, и хотел, чтобы она посмотрела на него, но мать так непоколебимо продолжала держать её холодный лоб на своей щеке.       — Ваша дочь хотела вам кое-что сказать, что не успела до этого… — с тяжёлым сердцем она посмотрела на него красными, опухшими глазами, внимательно слушая каждое его слово. — Инк и вправду сожалеет о каждом сказанном ею слове… Инк очень хочет перед вами извиниться, чтобы вы её простили за все слова, что когда-либо она вам говорила. И она хотела сказать вам, что… — он ненадолго затих и, вдохнув как можно больше воздуха, собрался с силами, чтобы вновь не разреветься на месте… — Что… Что она и правду всегда вас любила как родную мать. И что такую, как вы, она бы ни за что не променяла на другую… — Эррор встал, всё ещё стараясь не заплакать ещё сильнее, чтобы не показывать слабость перед лицом Старейшины.       — Спасибо… — через всхлипы произнесла она и заревела ещё сильнее. — Ты всегда будешь мне любимой дочкой.       Эррор вновь взглянул на мужчину, что был уже не так строг и зол. Чувствовалось, как и внутри него была грусть с вида на то, как мать убивается по своей дочери. Эррор протёр глаза рукой, убирая слёзы и серьёзно посмотрел на него.       — Если вы хотите доказательства… То я вам предлагаю заключить мир Рогов и Нимба, — Старейшина опешил от его слов, но Эррор выглядел уверенным, готовый на любое действие, ради того, чтобы добиться мира. Старейшина ненадолго замолчал, обдумывая вариант того, что скажет. За и против. Для каждой из сторон это сильное испытание, закрепляющее две стороны на очень долгий срок.       — Я впечатлён вами, Король… — некая усмешка пролетела в его словах, но потом сразу же исчезла. Мужчина протянул руку вперед, ожидая пожатия, на что Эррор сразу же ответил тем же.       — Как только я смогу официально стать правителем Ада, я пошлю одного из своих подчинённых, чтобы мы смогли совершить ритуал по всем его требованиям. А пока, ангелам будет запрещено входить на нашу территорию, как и нам на вашу. Надеюсь на то, что вы проследите за этим.       — Конечно. Старейшины будут вас ждать возле врат в определённое время, о котором мы обязательно вас предупредим, — они пожали руки и ещё с секунду посмотрели друг на друга, пока Старейшина не поднял руку, что символизировало прощание, и ушёл в другую сторону, скрываясь за дымом, вместе с матерью Инк и ей самой.       — … — он даже не знал, что думать. Ему было всё равно на предстоящий ритуал, на церемонию и возложенную ответственность на него. Эррор всё продолжал думать об Инк, которая становилась всё дальше и дальше от него, пока он не оказался в полной тишине, в которой лишь изредка можно было услышать звуки падающих досок или самого здания. Эррор уже собирался развернуться и уйти, как почувствовал, что на его истерзанную в клочья руку села бабочка. Он аккуратно её подхватил трясущимся пальцем. Это заставило улыбнуться за долгое время, и бабочка сразу же улетела, упорхнув в последний клочок чистого воздуха, прямо в небо. — Прощай, Инки…       Он ушёл.