Пять отвратительных свиданий

      Внедорожник – Гриппер – во время отходняка со злости повесил на Миража все, что смог. Но к тому времени, как они добрались до участка, пришел в себя и вырубил вокалайзер, болезненно напомнив Праулу Блэкбита. Видимо, начал прикидывать, что его ждет, когда по его наводке придут арестовывать сата. Собственный срок – смехотворный, особенно если это первый привод – стал казаться не таким пугающим.       Коллеги из наркоконтроля выслушали рассказ Праула, но по их фейсплейтам было ясно, что показания они потеряют. В том числе – о черном мехе в маске, работающем в «Под куполом». Они удивились уже тогда, когда Праул попросил файлы, чтобы заверить идентификатором. Словно с самого начала не верили, что он серьезен.       – О-о, мы про тебя слышали, детектив! – сказал один из них, когда Праул закончил с документами. Даже то, что он утвердил показания и сделал копии, не означало, что их обработают должным образом. И все же он довел дело до конца.       – Слышали? – переспросил он.       – Настоящий охотник за элитными болтами, – поддакнул его напарник. – Ничего, ничего. Ты сдал Гриппера в надежные руки, иди уже с Праймусом, расследуй.       Так Праул понял, что единственным способом призвать Миража к ответу будет – доказать, что он виновен в убийстве. Или, на худой конец, в воровстве. Все прочие отделы намеревались спускать дела с участием сата на тормозах, даже если свидетельские показания давал другой полицейский. В своем подразделении Праул хотя бы может проконтролировать, что случится с документами!       «Охотник за элитой». Он был возмущен – и самую малость озадачен. Можно было бы гордиться тем, что он единственный стремится искать истинных виновных, но чем тут гордиться? Трудной работой? Одиночеством? Праул не знал, что делать, и настроился перенести головомойку от Кипера с молчаливым упрямством.       Мираж спонсировал учебные центры полиции Аякона и владел производством встраиваемых шокеров, которые получали все патрульные. Кипер не просто так перед ним стелился. Праул приготовился услышать, что молодой сат не сотворил ничего ужасного, разок оступился и попробовал запретную химию, ничего страшного. Пока ему не зазорно делать глупости, вот скоро – серьезный рост, пост в Сенате… и все. Надо же нагуляться, пока можно.       Все это Праул проиграл в голове с характерными устало-раздраженными интонациями капитана, прежде чем явиться на службу. И там его на ковер не вызвали. На следующий орн – тоже. Единственное, с чем его потребовал к себе Кипер, это с требованием закрыть дело Бэкбита. Ничего нового.       Время поджимало: если он ничего не предпримет, Кипер вмешается и сделает по-своему.       Так что, когда он от Магнуса узнал, что Гвардия вернулась в Аякон, то снова пришел в «Под куполом» и в мрачном настроении забился в угол с кубом самого дешевого, что нашлось. Локаст на этот раз его появление проигнорировал – за заказом пришлось идти к стойке. Что ж, он спасал свое хорошее место в престижном клубе, немногие мехи с его альтмодом, а он был звероформером, обслуживали элиту. Одни чаевые наверняка – как вся зарплата Праула за месяц.       Спрокет и правда выпивал здесь сегодня с товарищами из Элитной гвардии. Праул смотрел на них исподтишка, но мыслями постоянно уплывал. Интерьер «под куполом», все эти столики и прожекторы, потревожил свежие воспоминания о Мираже. Мех, которому все дозволено, высмеял его и испарился. Стелс! Это разве законный апгрейд? Даже если он с активации может становиться невидимым, если это свойство искры, разве это не должны были зафиксировать в личном деле? Концепция о границах свободы, презираемая Миражом, трещала по швам, а Праул скрипел дентами.       Он не хотел применять силу, но, видимо, нужно было выкручивать сату руки и укладывать лицевой в асфальт… Праул, сжав кулаки, тряхнул головой и вернулся к наблюдению. Узкий бело-голубой силуэт отказывался таять. «Арестуй меня теперь»… Воображаемая отповедь Кипера про «глупого и молодого» в чем-то соответствовала истине. Правда же, закинуться химией и рвануть в невидимости на шоссе – верный способ попасть в аварию. Хаунд справедливо волновался, что останется без сата.       Так. Теперь он будет беспокоиться за высокопоставленного идиота, который дважды высмеял его?! Праул тихо зашипел и допил куб.       До него доносились обрывки разговора. Спрокет хвалился своими успехами на учениях. Окружавшие его гвардейцы соглашались – не то были младше по званию, не то им не хватало напора. Не то он платил за них. Праул поставил на заметку после закрытия дела – как бы оно ни завершилось – уточнить у Магнуса, правда ли Спрокет такой герой. Будет уже безопасно обсуждать расследование. Магнус наверняка предложил бы помощь, а из него наблюдатель не очень хороший. Он пойдет и выложит напрямую, что думает о нарушении гвардейских клятв и поступках, порочащих честь офицеров, и Праул окажется виновным в еще одном конфликте.       – Ты пьешь сверхзарядку, о непримиримый борец за справедливость! Никто не непогрешим, – прозвенел голос над самым аудиодатчиком. Он вздрогнул. Мираж привалился к его столику и оперся ладонью рядом с его рукой, вынуждая отдернуть. – Я застал тебя врасплох, а? – и рассмеялся.       Праул открыл рот. Закрыл. Даже раздосадованный, он не станет поднимать руку на другого меха, хотя схватить Миража и ударить его фейсплейтом об стол было бы легко. Драка в баре, м-м…       Какого шлака он явился? Повыделываться перед копом, которого регулярно обводит вокруг пальца? Устроить очередное эпатажное шоу перед приятелями? Праул нервно огляделся. На них, конечно, все теперь смотрели, но гвардейцы от своей пьянки на другом конце зала не отвлеклись.       – Уходи, – процедил он.       – Да расслабься, детектив. Я уже подобрел, честное слово, – Мираж развернулся, укладывая локти на стол и отставляя бампер. – Давай поболтаем! Где ты был вчера? Ты плохо за мной следишь!       – Я?.. – Праул задохнулся от возмущения. Попытался сдвинуться в сторону, потому что Мираж загородил ему обзор, но тот качнулся следом. Вглядевшись в его преступно светлую голубую оптику, Праул процедил: – Ты пьян. И ты развлекаешь толпу. Это явно не то, чем ты должен заниматься, сат.       – Ха! Теперь-то я пьян там, где можно быть пьяным! И ничего запрещенного, – он показал глоссу. Широко открыл рот, пытаясь при этом улыбаться, провел ей по губам. Жест был… вызывающим.       Праул отстранился, теряясь и злясь все сильнее. В прошлый раз Мираж выбрал Гриппера, а сегодня пытается подцепить… его? Копа, который дважды пытался его арестовать?       – Оставь меня в покое.       – Эй! – Мираж выпрямился и вскинул руку. Локаст обернулся и изобразил подобострастную улыбку, с которой обслуживающий персонал здесь обращался к элите. – Принеси моему приятелю «Темный энергон»! И мне. Я буду пить, потому что это за-кон-но, – он рассмеялся.       Праул притушил свет линз. Убивать сата на месте – все еще плохая мысль. Все еще плохая. Тревожило, что из элитного сектора тоже стали на них поглядывать. Теперь он спрятался за Миража, прикрывая ладонью лицевую. Мираж тут же взял его за локоть и приблизил фейсплейт:       – Я правда не сержусь на твои выходки.       Праул резко дернул рукой, тыльной стороной кисти ударяя Миража в плечо. Не справившись с собой, повысил голос:       – Хватит! Пей, упарывайся, гоняй по жилым районам – мне налить!       Локаст поставил два коктейля на столик и, опасливо озираясь, ускакал едва ли не на скоростях альтмода. Мираж возмущенно выпрямился, но, заметив выпивку, отвлекся, схватился за куб и заулыбался:       – И все же ты здесь.       – О, Праймус… я здесь не ради тебя. У меня полно других дел! – прошипел Праул.       – Дел? Я – твое дело, детектив! – Мираж сделал глоток. – Попробуй, этот коктейль невероятно вкусно здесь делают. Ты работаешь на Сентинела, да? Он устал читать мне нотации и нанял тебя играть честного суперкопа?       – Я не играю честного…       Праул понял, что Спрокет смотрит на него поверх толпы, и разочарованно застонал. В принципе, тот и так мог заметить детектива в баре. Но если бы это был взгляд вскользь, он бы, скорее всего, не обратил особенного внимания на Праула. Вряд ли бы вспомнил даже, кто он. А вот сценой с участием детектива и самого молодого сата-раздолбая в Аяконе уже тяжело не заинтересоваться. Сегодня в «Под куполом» уже не произойдет ничего, что Праул смог бы использовать. Мираж словно нарочно портил ему дело!       Праул сгреб куб со стола, залпом залил в себя фиолетовое с искорками зеленого содержимое и резко встал. Вкусовые датчики сообщили ему, что он идиот. Коктейль и правда замечательный, и преступно заглатывать его, как обычное топливо. Еще он выяснил, что напиток довольно крепкий. Вставая, он задел бедром стол, покачнулся и выругался.       Мираж, пьяно улыбаясь, наблюдал за ним. Потянулся, чтобы поймать за дверцу, и Праул снова едва не толкнул его. Одернул себя, когда уже занес руку. По крайней мере, не дошло до конфликта… как Миражу удается позорить его при каждой встрече? Что за шлаков особенный талант?       – Ржа! – прорычал он. – Это ты все время лезешь мне под колеса, ясно?! – Мираж мигнул оптикой. Публика все еще пялилась. Праул чувствовал себя облитым липкой грязью, в которой застревают чужие взгляды. – У меня было дело, но, похоже, теперь оно закончено!       Он собрал все крохи самоконтроля, чтобы не споткнуться ни обо что по дороге к выходу. Картинка двоилась и плыла. Мираж провожал его озадаченным взглядом, все еще держа в руке коктейль, будто торжественный кубок.       Праул как раз выходил, когда Спрокет поднялся из-за стола и командирским голосом гаркнул через весь зал:       – Ты! С подносом! – Локаст шевельнул губами, похоже, обращаясь с немой мольбой к Праймусу, который едва ли собирался останавливать неизбежное. – Это что, детектив из уголовного? Иди-ка сюда и расскажи мне, что он тут разнюхивал!       Локаст понуро двинулся в его сторону, но тут Мираж подцепил его за плечо и мягко увлек в свою сторону, улыбнувшись оскалившемуся было Спрокету.       – Э-э, нет, – он развернул Локаста к себе. – Расскажи лучше мне.