Воспоминания о прошлом
15 марта 2020 г., 08:51
Комната, отделанная красным деревом, погружена в полумрак, освещаемая двумя свечами, стоящими на низком лакированном столе из того же красного дерева. За столом возвышалась утонченная статная фигура в нижних белых и верхний красных одеждах. Её неотрывный, всепоглощающий взгляд пожирал хрупкое, маленькое, тонкое, но изящное в своих изгибах, тело. Комната была обставлена достаточно богато, забитыми свитками стеллажами, маленькими и большими статуэтками из разных материалов, висящими на стене музыкальными инструментами, инкрустированные драгоценными камнями. И в эту вычурную обстановку едва ли мог вписаться маленький мальчик, облаченный в латаные-перелатанные уже серые выгоревшие одежды.
Но хозяин всего этого великолепие, даже беглым взглядом не удостоил своей коллекции, все его внимание было обращено к молчаливому мальчику, чей взгляд был направлен на мужчину без страха, без ненависти, без решимости. Серые глаза не были ни тёмными, ни светлыми, они казались стеклянными, будто из оболочки улетела душа, лишенными эмоций, чувств, желаний, полностью вверяя себя во власть старшего. Давай, делай что хочешь, а я понаблюдаю со стороны за своим телом.
Да, этот мальчишка был особенным, единственно стойким на его памяти, способным вынести столько сколько нужно, даже не надломившись, не покачнувшись стоять против ветра. Этот малец выигрывал в любой игре, обращая вред чужих правил в свою пользу. Это не могло не бесить создателя игры, ровно как не могло не интриговать. Это заставляло из раза в раз брать реванш, снова и снова повышать ставки, каждый раз как первый наблюдать и ждать, ждать, ждать. Какое терпение может выработать человек в погоне за своей мечтой, не жалея ничего для её достижения!
А сейчас этот ребёнок напоминал куклу посредственного мастера, которому не хватило сил вдохнуть в неё хоть каплю жизни. Это был абсолютно обратный эффект, за которым гонялся мужчина. Но любой орешек можно расколоть, достаточно лишь ударить в нужную точку. И там под этой крепкой скорлупкой зреет мягкая податливая личность, которую он со всем трепетом взрастит, как когда-то взрастили его.
Мужчина исправит ошибки прежнего мастера, разогреет застывший воск статуи, мягко изменяя её форму, придавая ей свои черты, необходимые его приемнику. Такой мальчик станет идеальным сосудом для его знаний и опыта, накопленные за годы дерьмовой жизни в этой дыре, обделённой лучами величия именитого клана Юнь Мэн Цзян.
Если бы не эти лотосовые зазнайки, теперь забытому всеми клану не пришлось бы уходить в подполье, а потом менять сферу деятельности на более прибыльную и более грязную. Но это уже не важно, ведь здесь в тени они добились невиданных на свету высот. У них было все: единоличная власть, несметные богатства, абсолютное подчинение. То, что им не могли дать на поверхности, они брали сами здесь под землёй, и больше ни у кого не возникало желание вернуться в тот забытый высшими мир.
У столь могущественной империи должен быть достойный император, тот кто сумеет удержать и приумножить власть и богатства свои и союзников, и должен быть правильно обученные приемник.
Мужчина грациозно поднялся из-за стола и полы его одежд затрепетали, будто от порывов ветра, драматично распахиваясь. Мальчик пустым взглядом пялился в пространство, где раньше была голова старшего. Он, действительно, не замечал ничего вокруг себя или притворялся, что не замечает, как мужчина критично огладывает его лицо, одежду, тело, немного покачивая головой в знак огорчения.
— Возвращайся в свою комнату, прими ванну, переоденься, за тобой зайдут. Будешь делать то, что от тебя потребуют. Пора отработать деньги, что я на тебя тратил.
Мальчик почтенно поклонился, хотя ни взгляд, ни лицо не изменились.
— Как прикажите, хозяин.
Ответ был уважительным, но голос оставался отсраненно холодным. Больше ничего не сказав, ребёнок удалился выполнять распоряжение старшего.
Когда он закончил наводить последний лоск на нежно-фиолетовое женское платье, за ним зашла незнакомая, ярко накрашенная девушка в струящемся полупрозрачном розовом шёлке. Закрыв лицо мальчика вуалью, она взяла его под руку и повела за собой по лабиринту коридоров. Через неизвестное количество поворотов маленькие босые ножки остановились напротив широкой двери.
Девушка приоткрыла правую створку, пропустив мальчика в заполненную благовониями комнату.
— Жди здесь, — бросила девушка, затворяя дверь.
Интерьер комнаты не отпечатался в памяти покорно ожидающего на кровати мальчика. Его вообще ничего не интересовало, подумаешь смена декораций. И так понятно что будет дальше. Опять кто-то придёт, опять будут бить, опять сломанные кости и липкая горькая кровь, как будто он не проходил через это сотню раз, что может измениться на сто первый?
Через некоторое время дверь вновь открылась, и в комнату вошёл красивый, богато одетый в синее мужчина. Чёрные распущенные волосы красиво развевались за спиной даже при неспешной ходьбе. Мягкой подступью он поплыл к огромной кровати, а на лице его играла мягкая улыбка. Весь вид человека изучал доброту и лёгкую степень веселья. Мальчик не обратил на это никакого внимания, привычно абстрагируйся от реальности на время увеселения. Серые глаза невидяще уставились в одну точку, даже не пытаясь рассмотреть своего мучителя, который уже успел скинуть вуаль и теперь любовался представшей его улыбающимся глазам картине.
Посмотреть действительно было на что.
Мальчик, обладающий хрупкой маленькой фигуркой с миловидными детскими чертами лица, очень гармонично смотрелся в легком нежно фиолетовом платье, даже холодная отстраненность работала на чарующий таинственный образ. Клиент был явно доволен товаром и не собирался тратить больше времени, чем это было необходимо.
От толчка в грудь мальчик покорно упал на алые простыни, через мгновение над его телом возвышался оголенный крепкий торс с чётко очерченными мускулами. Эта картина могла бы именоваться прекрасной, если бы мужчина не подминал под себя несмышленного мальчика, отдав предпочтение более зрелой девушке.
Нависнув над прекрасной нефритовой статуей, старший стал медленно развязывать её лёгкие одежды, как бы невзначай прикасаясь к новым оголившимся участкам бледной кожи. По проторенной руками дорожке следовали нежные, чувственные губы. Тут безвольное тело стало подавать признаки жизни, заерзав на простынях.
Ожидая боли, мальчик получал лишь лёгкие летящие поглаживания срод щекотки. Такие странные неизвестные манипуляции вернули сознание в тело, правда толку от этого было чуть. Мужчина разделывался с летящей тканью методичными чёткими движениями, поэтому вскоре перед ним распростерлось по-детски невинное тело. Перевернув несопротивляющего мальчика на живот, он принялся очерчивать линии торчащих позвонков и рёбер, вгоняя окоченевшего мальчика в ступор. Разве это наивное дитя могло знать, чем занимаются взрослые за закрытыми дверьми спальни?
Дальше был лишь страх, отвращение и боль. Видимо, мужчина растерял всякое терпение, раз даже не задумался о том, чтобы хоть немного подготовить жертву. Лёгкий цветочный запах смешался с множеством благовоний ранее наполнявших комнату. От этих смесей, горячего дыхание на дрожащей спине, противных шлепающих звуков и гортанных рыков мальчика мутило. Теперь обострившиеся чувства кричали, что всего в комнате было слишком много, происходило все слишком неправильно, но жертва не смела издать ни звука.
Он не позволит им проникнуть за защитную стену, эти твари могут заполучить власть над его телом, но не над мыслями и уж точно не над чувствами! Он не понимал зачем. Что происходит? Это какая-то новая извращённая форма пытки? Зачем давать надежду, а потом с размаху бить под дых?! Какая же двуличность.
Оставив разбитого мальчика на скомканных алых простынях, мужчина на последок улыбнулся той мягкой улыбкой, которая исчезла, как только слетела последняя вуаль с хрупкого тельца, и покинул комнату. Ребёнок лежал подобно нефритовому изваянию. Отсутствующий взгляд был направлен в потолок, тело болело после недавних событий, но эта боль была слишком маленькая, незначительной по сравнению с той, что приходилось терпеть раньше. Но это открытие не приносило радости, как и боли. Мальчик уже давно решил сдаться, плыть по течению. Пусть взрослые играют в свои игры, пусть делают с его телом все что заходят, пусть только не лезут в душу.
Если в прошлом мальчик не чувствовал ничего, то сейчас этого воспоминания было достаточно, чтобы выбить землю из-под его ног. Вэй Ин рывком сел на кровати, в последнюю секунду успев уткнуться в подушку, чтобы не перебудить всех в Облачных Глубинах своим криком. Он больше не мог скрывать, то как ему на самом деле больно, слишком больно. Крики ещё долго бессознательно раздирали его глотку, врезаясь в подушку. Горячие слезы терялись в мягкой ткани, на вдохах холодный воздух разрывал лёгкие, вызывая желание выхаркать свои внутренности. Всё-таки он слаб, раз позволил прошлому влиять на себя. Он недостаточно силён, чтобы справится с собственными проблемами, тогда как он сможет стать поддержкой для своего мужа?
Единственное, на что он сейчас способен, это не доставлять лишних проблем окружающим. Из-за криков горло адски саднило, и Вэй Ина скрутило в надрывном, непрекращающемся кровяном кашле.
Завалившись на бок, он свернулся в позу эмбриона, пытаясь остановить приступ и вдохнуть хоть каплю столь необходимого кислорода. Лекарство, которое должно было ему позволить спокойно проснуться с утра даже после самого жуткого ночного кошмара, превратилось в изощренную ловушку. Тело казалось свинцовым, с трудом подчиняясь затуманенному болью сознанием.
Наплевав на все свои предрассудки, Вэй Ин хотел вновь проснуться рядом с Лань Чжанем, пожаловаться и поканючить в его крепких объятьях, слушать глубокий бархатистый голос, который шептал бы успокаивающие нежности, а тонкие лепестки губ дарили бы ни с чем не сравнимое ощущение спокойствия, любви, чувства необходимости в жизни этого человека, точно кислород во время приступа.
От этих мыслей сердце сдавили шипастые тиски, с каждым ударом биологического насоса, в экстренном порядке качающего кровь, внутри все рвалось и сжималось, казалось, будто вся кровь от этих ран поступала к горлу, пытаясь найти выход. Сил у Вэй Ина хватило лишь на то, чтобы скатиться с кровати, упав на колени, заходясь в очередном приступе кашля. От бессилия слезы брызнули из глаз с новой силой. Задыхаясь от избытка чувств, не в силах сбросить хоть часть, Усянь выживал до первых лучей, когда действие лекарства пошло на спад.
Солнце мягкими лучами окутало светлую цзинши Ханьгуан Цзюня и свернувшийся темный комочек на полу. Слабый ветерок проник в окно, нежно растрепав спутанные светлые пряди, щедро наполняя раздраженные лёгкие, даря долгожданный покой. Затуманенные глаза приоткрылись, потревоженные игривыми солнечными зайчиками, принялись осматривать комнату вокруг. Слабость в теле понемногу отступала, возвращался контроль над мыслями и поступками. Для начала следовало бы привести себя в порядок, Лань Чжань не должен об этом узнать, Вэй Ин и так непозволительно долго был слишком слабым, постоянно прячась на израненной спиной.
Заклинатель, тяжело покачиваясь, встал с пола и побрел к ширме, умываться и надеяться, что горло не сильно пострадало. Лань Чжань предупреждал, что ночью будет расспрашивать злобного духа, которого недавно изловил его брат, поэтому обещал вернуться под утро.
Но похоже дело затянулось, потому что муж не вернулся даже к завтраку. Вэй Ин хотел было поинтересоваться у Лань Сичэня, что такого могло задержать Лань Чжаня, но был уведён четырьмя друзьями на тренировочное поле. Под предлогом размяться и повеселиться, ведь нужно же поддерживать себя в форме, которую бессмертные кстати не могут потерять. То есть подтекст звучит как, идём хорошенько повыделываться на глазах молодого поколения. И если кто думает, что Вэй Ин мог отказать компании друзей, то они с тем же успехом могли утверждать, что моряки могли вырваться из цепких рук сладкоголосых русалок.
***
На тренировочном поле во время обеда остались лишь несносные старшие, во всю пользующиеся гостеприимством ордена, и трое молодых адептов, с детским восторгом наблюдающие за развернувшимся сражением. Они даже дышали с восхищением, глаза с расширенными зрачками блестели, как у людей плотно сидевших на кое-чем увеселительном, щеки раскраснелись, как после десяти кругов вокруг гор, на которых был построен орден Лань, а с приоткрытых губ слюна чуть ли не до земли стекала. Адепты точно не пожалели, что решили пропустить обед ради просмотра поединка. Не каждый удостоен чести увидеть тренировку пятерых бессмертных! То и дело в схватке мелькали новые типы оружия, с колоссальной скоростью сменяя друг друга, при том создавалось оно из духовных сил, да так быстро, что сторонние наблюдатели могли лишь гадать, что же последует дальше. Но несмотря на все это разнообразие и мастерское владение любым видом клинка, у каждого бессмертного был какой-то свой излюбленный вид оружия. С Вэй Ином все понятно — смертоносная двухметровая коса; Чан Чунь часто метала издалека группы кинжалов, предпочитая роль поддержки, хотя могла внезапно нанести удар своим неизменным веером, подпитываемым духовной силой; Кинг Шенг всегда держал в левой руке меч, используя его, и для атаки, и для защиты, но предпочтительнее для него было использовать два меча одновременно, по одному в каждой руке; стиль боя Фанг Яна был сродни мастерству заклинателей ордена Не, но рубил он не саблей, а двусторонним топором, силы в на вид юношеских руках было не занимать, расколет соперника пополам, как щепку; Ай Минь, даже сражаясь скромным мечом, была ничуть не хуже друзей, придерживаясь не умудрённой, но смертоносной техники, хотя таковой она могла называться только из-за смазанного ядом лезвия, благо для тренировочного боя девушка к этому средству прибегать не стала. На поле, помимо звона металла, слышались шутливые издёвки и подначивания, в ответ на которые прилетали великолепные ругательства, отборными они не могли пользоваться при детях, но телепатически вперёд и с песней. — Не тыкай меня своей адской штуковиной! — завопил Фанг Ян, получив под рёбра рунным концом косы, от чего получил нехилый разряд. — Ну что ты с жиру бесишься, я же любя! — убегал Вэй Ин от дождя кинжалов, параллельно издеваясь над старшим. — Чтооооо!!!!! Это ты сейчас на что намекаешь!!! — ещё сильнее взбесился Фанг Янг, нацеливаясь на голову шутника. — Шисюн! Да я же образно! — уклонился Вэй Ин, подставляя красного, как рак, лесоруба под удары Чан Чунь. Девушка, не ожидавшая такой подставы, попыталась изменить траекторию своего прыжка, который должен был повалить противника, ну цель в итоге была на половину достигнута. Она действительно пригвоздила парня к земле, только не того. Фанг Ян действительно оказался неплохой мягонькой подушкой, благодаря которой девушка при падении не сломала себе шею. Вэй Ин, радостно выплясывающий только ему известный танец с Кинг Шенгом, наигранно смутился и прикрыл рот ладонью. — Господа, вы сюда миловаться пришли или навыки оттачивать? Девушка, густо покраснев, вскочила с бедного парня и выпустила пару десятков кинжалов в недосваху. — Вэй Ин! Да чтоб ты понимал! — Не благодари! — поклонился заклинатель, тем самым увернувшись от дальней атаки, и кинжалы вонзились в брусчатку за ним. Кинг Шенг ловко воспользовался ситуацией и выбил косу из рук Вэй Ина, правда тот во время материализовал кинжал, блокируя удар обратным хватом клинка. — Вам обязательно нужно разговаривать? На это замечание Усянь лишь пожал плечами, в два прыжка добираясь до своего улетевшего оружия. — Это стимул вам! Давайте! Попробуйте меня заткнуть! — с вызовом ответил заклинатель. — Да тебя ж ничем не заткнуть! — выкрикнула Чан Чунь, атакуя одновременно с Фанг Яном. — Я могу быть довольно молчаливым! — возмутился Вэй Ин. — Ага! Держи карман шире! Мы уже не такие наивные! — вставил фразу в перебранку Кинг Шенг. Во всей этой ситуации молчаливой и спокойной оставалась только Ай Минь, которая двигалась подобно зелёной тени, то возникая перед Вэй Ином, то через секунду уже отскакивала на другой конец поля. И единственной здравомыслящей девушка оставалась, потому что давно разгадала тактику противника. Нужно как следует взбесить противника, тем самым затуманить его разум, ведь человек в гневе ведёт себя более предсказуемо, не в силах трезво оценить ситуацию. Чем без зазрения совести пользовался Вэй Ин. Да и сражалась девушка в пол силы, потому что пришла она сюда только ради встречи с одним заклинателем. Были у неё некоторые виды на Лань Чжаня. Ай Минь ожидала увидеть, как Вэй Ин будет прилюдно вешаться на своего мужа, отпускать в его сторону недвусмысленные фразочки, касаться при каждом удобном случае, всецело предпочитая общество Лань Ванцзы. Но за все время Вэй Усянь даже беглым взглядом супруга не удостаивал, да и в разговорах он почти не фигурировал, хотя неугомонный заклинатель уже должен был все уши прожужжать рассказами о своём ненаглядном. Бессмертную прямо-таки распирало беспокойство, что за неприятности приключились в раю. Наконец, из-за поворота выплыли почти братья-близнецы клана Лань. Ай Минь уже продолжительное время не участвовала в сражении, принимая позицию наблюдателя, поэтому заметила их приближение, но не стала сразу налетать на Лань Чжаня. Слухи о двух нефритах, действительно, оправдывают себя. Лань Сичень сразу располагал к себе мягкой улыбкой и лучистыми тёплыми глазами, даже голубой орнамент одежд казался нежным и воздушным. Лань Чжань морозил все, что имело несчастье попасть в его поле зрения, даже воздух, взгляд был колючим, проникающим в самую душу, а облака на траурных одеждах будто выделаны из глыб льда. И что Вэй Ин нашёл в этой безжизненной статуе, наверное, навсегда останется загадкой для окружающих. Глава ордена первым делом подошёл к слюнопроизводящим адептам, отчитывая за нарушение распорядка дня. Мальчики сразу оторвались от увлекательного зрелища, устроенного бессмертными, стыдливо потупив глаза в землю. А ведь ни капли раскаяния во взгляде! Ванцзы вперил взгляд в своего мужа, в то время как Ай Минь пожирала взглядом его самого. Ну как прикажите разглядывать эмоции за этой каменной маской? Вэй Ин все также, как полоумный кролик, прыгал по полю, третируя шуточками окружающих. Во всей этой какофонии лязгов и криков выдернуть заклинателя для приватного разговора было проще простого. Ай Минь шагала подле Лань Чжаня, не спешно, копируя невозмутимую манеру сопровождающего. Мужчина примерно догадывался, о чем будет следующий разговор. Наверняка, бессмертных смутило поведение Вэй Ина, которое они могли изучить за 13 лет жизни у Саньжэнь, а так как от мужа честных ответов недопытаться, то девушка решила поговорить с ним. — Ханьгуан Цзюнь, Вы давно знакомы с А-Сянем? — начала разговор Ай Минь. — Мгм. Мы познакомились, когда он приехал на год обучения в Облачные Глубины. Нам тогда было по пятнадцать, — ответил заклинатель, но даже не посмотрел на спутницу. — Я слышала, что через два года Вас судьба свела снова, при том в очень затруднительном положении. Но несмотря на юный возраст, Вам удалось победить древнего монстра. Черепаха-Губительница, верно? — Это заслуга Вэй Ина. — Почему Вы так легко отказываетесь от славы, Ханьгуан Цзюнь? — искренне удивилась девушка. — Просто я считаю, что не сделал ничего особенного по сравнению с Вэй Ином, усилиями которого мы смогли победить и продержаться до прибытия помощи. Ванцзы сегодня просто поражал своей открытостью и распространённостью предложений. Волшебный пендель ускорения от брата, наконец, изменил его характер и поведение. Мужчина стал более человечным в некотором смысле. — Да, А-Сяню тогда хорошо досталось, но Вы прекрасно о нем позаботились. Благодарю Вас за это, — с легким поклоном сказала девушка. — Это дела давно минувших дней. Не стоит благодарностей, — учтиво ответил Лань Чжань, — Могу я задать Вам вопрос, молодая госпожа Минь? — Конечно. — Вы ведь жили на горе вместе с Вэй Ином, когда он восстанавливал душу. Я могу узнать об этом процессе подробнее? — чуть смущённо спросил заклинатель. Девушка окинула его нечитаемым взглядом, но после с тяжёлым вздохом ответила: — Это, действительно, было ужасно. Присоединять новый осколок своей души, заново переживать трагичные события прошлого. Не многие способны такое выдержать. Это нестерпимо больно. До сих пор помню его крики. Ванцзы, наконец, повернул твёрдый взгляд на спутницу. — Мне важно знать, что произошло с Вэй Ином в прошлом, но если он сам не расскажет, я не буду его допрашивать. Он должен понять, что может довериться мне, и что прошлое не имеет для меня никакого значения. Я хочу узнать его, чтобы не причинить незаслуженную боль в будущем и помочь, когда воспоминания настигнут его. Девушка не была глупой, потому разгадала подтекст за этими речами. Ещё некоторое время разглядывая янтарную радужку глаз, Ай Минь мягко улыбнулась, после чего Лань Чжань почтительно удалился в сторону тренировочного поля. Вскоре туда вернулась и бессмертная. Тренировка была, наконец, окончена, от чего адепты выглядели немного расстроенно, а бывшие противники загнано дышали, кроме Вэй Ина, который отошёл к своему ученику, о чём-то негромко разговаривая. И пока бессмертные мальчишки отчаянно краснели и пускали ушами пар, прожигая спину довольного Вэй Усяня уничтожающими взглядами, Чан Чунь непринужденной, грациозной походкой подошла к вернувшейся девушке. Раскрыв веер, она тихонько спросила, сверкнув глазами с сторону Лань Чжаня. — Ну как прошло? Ай Минь проследила за взглядом девушки, но ничего не ответила, лишь покачала головой.
