Глава 6. Двери Миров
2 ноября 2020 г., 20:31
Глава 6 Двери Миров
Как и предсказывали божества, мистер Бист действительно привел к точке отправления через пространства. Однако Клео долго не могла понять, почему он вез её в долину Солсбери. Когда машина остановилась возле Стоунхенджа, Клео все ещё сомневалась, но когда он привел её к валунам, все догадки подтвердились: руины – это двери миров. Мистер Бист показал на трилит, точнее на огромный стоящий одиночный камень справа от себя, тогда как другой лежал на земле. — Через вот эту дверь в наш мир попали монстры, — сказал он, а потом показал на центральный одиночный камень, — а вот через эту была связь с божествами. Как видишь, из пяти дверей остались лишь три. Клео сразу поняла, что дверь в Бездну и в Бесконечность разрушили божества, а вот в мир духов, чудищ и мир фейри, как его ещё называют мир-«тень», ворота остались. — Когда-то это место было очень даже сказочным, — сказал Бист и указал на трилиты. — Резные створки дверей с витражами, мраморный пол, сводчатый полоток… и три стража, три жрицы, охраняющие миры. Как сейчас помню: жемчужную дверь в Волнующую безмятежность украшали облака, фигурки богов и витражи с «титанами»-родоначальниками, зелёная дверь к фейри увита цветами, древесно-красную дверь к чудищам украшали диковинные звери, на бледно-серой двери в Палую вершину была изображена карта местности, а Бездна… чёрная железная дверь с кованными дверными кольцами, зажатыми в пасти демонов со сверкающими рубинами глазами… И в самом деле, когда осколок души Ветон чуть приоткрыла воспоминания, Клео увидела это место в совершенно другом свете. Под ногами не было жухлой травы – в мраморном полу можно было увидеть своё отражение, над головой не серо-голубое полуденное весеннее небо – на тёмно-синем потолке, куполом, уходящим ввысь, нарисованы звезды, к деревянным перемычкам и стропилам крепились кованые люстры и факела. И все полукруглое пространство занято различными дверями. На одной из них Клео увидела языки пламени, а над другой росла ветка чудного дерева, цветущего фиолетовыми цветами, а сама дверь усыпана звездами из драгоценных камней и витражом с луной, третья вовсе была тонкой с восточными мотивами, рисунками облаков и квадратными окошечками с натянутой бумагой. На какой-то Клео надолго задержала взгляд – в форме песочных часов с волнистыми изображениями вихрей в реальности один-единственный целый трилит, стоящий отдельно от остальных. Но по центру возвышались пять врат в другие пространства. Стояли они отдельно, их можно обойти, но с обратной стороны виделся лишь холодный камень. Отличие этих врат от других заключалось в том, что все двери имели лишь одну створку, тогда как эти пять две возвышающихся над остальными. Бист говорил правду. По центру находились врата в божественный эфемерный мир из необычно гладкого, словно слоновья кость, и сверкающего материала, а жемчугом выложены узоры облаков с вырезанными сценами пиршеств богов. И сверкающий витраж с солнцем, луной и, как Клео поняла другими эфирными созданиями. На двери не было ручек, зато к косякам крепились изысканные светильники в виде курильниц. Справа от мира богов расположилась дверь в мир фейри. Зелёного цвета, оплетённая всевозможными цветами, с коваными ручками в форме листьев дуба. На косяках возле двери висели диковинные фонарики в виде колокольчиков, которые держали маленькие феи. Рядом с ней находилась дверь в мир духов и призраков. Ничего особенного в ней не было, как и говорил Бист, серые створки двери украшала лишь очертания мертвой природы, высохших русел рек и каменных гор. Полусгнившие тоненькие верёвочки заменяли дверные ручки, а к косякам крепились маленькие каменные узкие полочки с глиняными масляными лампами, чьи фитили при любом сильном порыве не просто могли потухнуть, а сорвать и упасть. На противоположной стороне находились ещё две. На дубовых, покрытых красно-коричневым лаком дверях помещались разнообразные дикие звери, мифические существа и ужасные чудовища. В некоторых местах виднелись следы когтей, дверную ручку венчали грифоны, а к косякам крепились кованые в виде драконов крепежи, держащие в когтях факела. Дверь, которую стремился открыть Данталиан, мир, из которого Данталиан пришел, была разрушена в реальности, но в памяти черная железная двустворчатая дверь не вызывала никакого желания утолить любопытство. Мрачная с коваными бесами с рубиновыми глазищами, держащих в зубах дверные кольца… нет, это не кольца, а змеи, кусающие себя за хвост. Никаких фонарей или ламп как таковых не было, лишь уродливые морды из железа встречали на входе, внутри них грел огонь, слабо освещая небольшой пяточек. — Так зачем мы здесь? — спросила Клео. Ей так и не удалось за зиму расшифровать книгу Ананси. Бист же продолжал грузить её мировой историей. Вдвоём они нашли очень много не соответствий действительности, некоторые Бист смог объяснить Клео, в других случаях рассказал, как все было на самом деле. — Моя жена приготовила ланч, — вдруг сказал Бист. Как поняла Клео, единственная живая обитательница «Прибежища демона» являлась его женой – Каролина Файн, выглядящая на шестнадцать лет. — Точнее, — попросила Клео. — Мы здесь для вашего обучения, мисс Маклейн, — ответил Бист. — Видите эту дверь? — он указал на проход в мир чудищ. — Выжить в мире людей вам труда не составит, а вот в чужом и незнакомом – нужно постараться. Только не стоит полагаться на магию – она не всегда может вам помочь. Удачи. Клео совсем не ожидала, что её толкнут в спину, и что она полетит в каменную арку…***
Увиденное заставило Рича сделать шаг назад и закрыть дверь в библиотеку. Подошедший к нему дворецкий только поинтересовался: — Всё в порядке? — Да, все хорошо, но мне лучше зайти чуть позже, — ответил Рич, продолжая держать дверную ручку. Собрание акционеров каждый раз требовало смещение Рича с поста главы компании. Двоюродные братья и сестра настаивали на том, чтобы он предложил Клео встречаться, общество настаивало на браке с Аннет де Леви. Проклятье давало о себе знать: нога полностью почернела, рана гноилась, а голень начинала медленно покрываться коркой из камня. Не могло не волновать то, что мать пыталась стереть ему память, а брат умудрился кого-то сбить по-пьяни. Не насмерть, но травмы были серьёзными. Рича все это довело, и он временно переехал в Лондон на Белгравию, где располагался городская трёхэтажная резиденция Картеров в стиле ампир, построенная где-то в начале девятнадцатого века. Почти каждые выходные в свободную минутку Рич пытался позвонить Клео в Литл Энжел, но трубку брал её отец и говорил, что девушки дома нет. Сегодня он приехал назад в поместье только потому, что нужно было дать ответ господину де Леви насчет женитьбы. Однако увиденное заставило Рича отступить назад и закрыть дверь. Кажется, мисс Аннет и Алекс решили все за всех. И это превосходно играло Ричу на руку. Лучше варианта и быть не может. Когда возня за дверью стихла, Рич взглянул на стоящего рядом дворецкого. Филипп кивнул ему в знак того, что будет молчать, и отошел на два шага назад. И только тогда Рич открыл дверь. Его старший брат Александр. Выше его, симпатичнее его и безответственнее его. Он больше походил на англичанина, чем Рич. Сидел на диване, как будто ничего не произошло. И не скрывал растрепанного вида. Его невеста Аннет де Леви – голубоглазая блондинка, модель из Франции в деловом помятом платье и с размазанной помадой. Рич никогда не считал её своей невестой. Сегодня тем более. Тем боле сейчас. — Пришел! — фыркнул Алекс и демонстративно отвернулся от брата. — Ричард! — так же наиграно улыбнулась Аннет. — Я никому не сообщу об инциденте, — сходу сообщил Рич, но глубже в комнату не прошёл – ему не нравился здесь запах. — Аннет, при всем уважении к вам, я не собирался жениться на вас, однако этого требуют все. Раз уж на то пошло, думаю, партию вам составит мой старший брат Александр. Рич заметил, как Алекса передёрнуло, и про себя улыбнулся. Он не собирался жениться на Аннет, но портить репутацию семей тоже не собирался. Теперь тот план, которым воспользовались при побеге дяди Льюиса, не казался столь безумным, поэтому Рич продолжил: — Вашим родителем разница, за которого Картера вы выйдете замуж, не принципиальна. Алекс, ты идёшь к господину де Леви и говоришь, как безумно любишь Аннет. Я же возвращаюсь в город. Силы телепатии Ричу были не нужны, чтобы знать, что именно о нём думают эти двое. Хоть где-то можно умело отыграться. На лестнице Рич столкнулся с Габриэллой. — Ты женишься на Анне? — спросила она. Видно, знала, какие именно гости приехали в эти выходные. — Нет, на ней женится Алекс. Разве не замечательно? — Замечательно будет, когда ты женишься на Клео, — парировала девочка. — Она же тебе нравится. — Она не нравится Веронике, — заметил Рич. — Она нравится тебе, остальное не важно, — и Габриэлла по-деловому сложила руки на груди. — Разве история моих родителей не подтверждение победы любви? Рич помнил, что его дядя Льюис разорвал помолвку с Вероникой, взбунтовал и ушел из дома, оставив свои обязанности наследника младшему брату. Однако женился Льюис на прекрасной девушке из знатного, но обедневшего рода Маршалл. Клео совершенно другое дело: она не была знатного происхождения, денег тоже не имела. Но Ричу она нравилась. Он видел «будущую» Клео, и знал, насколько ей далеко до идеала. Но она ему нравилась. А забыть её мягкие и податливые губы было невозможно. Забыть то, как они танцевали, или когда её переодели в алое узкое платье с разрезом до бедра… Дуэль за неё на шпагах с другом детства того стоила. Стоила блефа и вечера на скамейке, стоила холодных рук и диких танцев в беседке под рок-хиты. Она стоила той жизни, которую он мог отдать за неё. Ведь в тот миг, когда он заключил с ней «Союз» через поцелуй, то увидел свою возлюбленную из прошлого. И своё обещание любить её до конца вселенной. «Ему нельзя быть с ней!» – твердило общество. В тот момент Рич сделал шаг к вершине. Чтобы диктовать правила, нужно получить место наверху. Он не собирался повторять судьбу отца и делать выбор в пользу чего-то одного. Волновало Рича другое: Клео являлась Богиней, и после смерти она должна «вознестись», уйти в мир богов. Картер знал не понаслышке, что возлюбленные могут встретиться в следующей жизни, но именно на Богинь и их любовь распространялось правило смертных: «…пока смерть не разлучит вас…».
