Глава 8. Призраки, фамильяры и грустные Богини
11 января 2021 г., 22:07
Глава 8 Призраки, фамильяры и грустные Богини
«Снова тьма», — подумала Клео. Ей снова снилось, будто вокруг была сплошная тьма. Снова пустота и одиночество. Затем все переменилось. Она оказалась в саду возле пруда. Из сада-лабиринта должна показаться Ветон в белом платье, но её не было. Никого. Тогда она обернулась. Над садами возвышался необычный великолепный дворец. Такого стиля Клео ещё не встречала. Среди густых кустов Клео заметила движение и поспешила следом. Лунный свет освещал еле заметную тропинку и Маклейн пошла по ней. Она вышла из сада к небольшому пруду, на берегу которого располагалась белоснежная беседка. Точно такой же пруд и беседка были и у Картеров! В белой мраморной беседке сидела женщина. Рядом с ней стояла мужчина. Они тихо говорили. Клео подошла как можно ближе, чтобы её услышали. — Через два дня я передам сыну трон, — сказал мужчина. Голос принадлежал человеку в возрасте. — Вы понимаете, Ваше Величество, что это необходимо сделать? — голос женщины звучал молодо и был переполнен отчаяньем. — Эта семья проклята. Все женщины в ней прокляты. Ваши предшественники не трогали их, но вы должны положить конец их козням. Молю вас! Клео заметила, что женщина упала на колени перед мужчиной. — Они опасны. Они и вас могут уничтожить. У Лу-Ны родилась дочь, а это значит, что их проклятье подобно холере будет распространяться по всей Пангеи. Вы же не хотите, чтобы... чтобы вас считали очарованным их красотой. Они – монстры. Демоны, которых не убили тогда. Они не должны жить. — Ты понимаешь, какой грех заставляешь меня взять на себя, Гор-Атс? — прошептал мужчина. —Оборвать род, убить женщину и ребёнка. Невинного ребёнка... — Это вы сейчас так говорите "невинный". Когда она вырастит, то превратится демоницу-обольстительницу. Думаете, это не их происки? У моей сестры родились мальчики, а у этой женщины – дочь. Это знак. Она хочет нас всех уничтожить. Камминги нас уничтожат. Убейте их. Вам всего лишь нужно загнать их, подвести к обрыву. — Ты знаешь цену, Гор-Атс, — тихо проговорил мужчина. — Скажи мне своё имя. — Моё имя Валенсия. Валенсия Кастильо. — А как зовут твою дочь? — Что? — голос женщины прозвучал растеряно. — Ты понимаешь, что вместо их настоящих имен на могильной плите будут наши настоящие имена? — властно спросил король. — За всё нужно платить. Скажи имя своей дочери. — Нет, моего имени вполне хватит, — запаниковала женщина. — Имя! — Нет... — Настоящее имя Ер-Реа! — Её зовут Адора, — в слезах сказала женщина. — Тогда на могильной плите Каммингов будут эти имена. Через два дня мой сын взойдёт на престол Пангеи. Этот грех будет последним на веку моего правления. Камминги получат письмо, где их пригласят во дворец на церемонию имени. Разумеется тайную. По дороге на них нападут. Так они исчезнут. Клео закрыла рот рукой. Выходит Кастильо уничтожили Каммингов. Тогда воспоминание, где Ветон жила под перевернутой повозкой в лесу... это последствия покушения? И Ер-Реа... это имя было написано на надгробной плите в гробнице королевского паладина Андреса Клиффорда. Но почему Ер-Реа стала женой "отставного" рыцаря, а не женой аристократа? Почему... Это возмездие за убийство Каммингов? — Клео, — ветер издалека принёс еле слышный женский знакомый голос, — я жду тебя… — Мама? — прошептала Клео. — Клео, там, где ты увидишь звёзды, ты увидишь тайну прошлого. Доверяй Ночи. Только во тьме жива правда... Клео открыла глаза. Она уснула под раскидистым дубом в глухом лесу. Стояли утренние сумерки. Клео быстро огляделась. Как и вчера она чувствовала на себе чей-то взгляд. Разумеется, часто она слышала, что некоторые животные умеют выслеживать добычу неделями, а потом нападать, подобрав момент. — Покажись! — прокричала Клео, в её руках появился шар из молний. — Я знаю, что ты давно следишь за мной. Выходи! Последовала тишина. Даже птиц не было слышно. — Забыла, — выдохнула Клео. — Это мир чудищ, как будто меня поняли... Из кустов показалось белое свечение, послышался треск веток. Клео приняла оборонительную стойку и на всякий случай создала ещё и Лунный щит. Из кустов вышло огромное светящееся существо. Огромных размеров черная кошка, имеющая странную привычку искриться током. — Понятно, почему советовали не полагаться на свои силы, — прошептала Клео себе под нос и прокричала: — Привет! Что ты здесь делаешь? — Жду тебя, — ответила огромная кошка. Клео нахмурилась. Даже если это и мир чудищ, но факт, что в отличие от амат, которая пыталась Клео съесть в Египте, это существо говорит человеческим голосом, превосходил все ожидания. — Кто ты такая и почему ждёшь меня? — спросила Клео. — Я –райдзю*, создание грома и молний. Когда в наш мир приходит человек или бог, мы чувствуем его. Особенно если он предназначен нам, — ответила "кошка". — Твои силы схожи с силой райздю, а такого никогда не было, после пришествия богов. Существо подошло близко к Клео, и та протянула руку, предварительно испарив шар из молний. Существо сначала обнюхало руку, Клео почувствовала ветер и холод, исходящий от создания, а затем и искрящиеся молнии пропали. "Кошка" действительно оказалась обычной кошкой, точнее пантерой с полосами, как у тигра. Вдалеке раздался оглушающий рёв. — Нужно идти к Вратам, — подсказало существо. — Что это такое? — спросила Клео. — Мясо человека или бога очень вкусное. Одни ищут человека, чтобы предложить свои силы, а другие начинают охоту. Каждое существо обладает своей силой, так что нас просто вымотают. Беги! Существо указывало Клео путь к вратам, через которые она прошла. Грохот поваленных деревьев говорил одно – их преследовали. — Райдзю! — прокричала Клео и вцепилась ей в шею. Она подумала о доме, как вмиг они оказались на той же полянке, но теперь вместо одного дерева с огромным дуплом там было великое множество дверей, располагающихся по кругу в самих деревьях. И большая часть из них сгорела, повредилась или выпала из петель, открывая взору черную зияющую в стволе дерева пустоту. Клео узнала полуразрушенную дверь к богам, сгоревшую в Бездну, даже увитую плющом к фейри и к призракам (тут ещё проще, поскольку только в высохшем дереве располагалась нетронутая дверь), но какая из всех оставшихся вела домой? Разумеется, Бист ничего не сказал. Клео закрыла лицо руками, пытаясь вспоминать с помощью Ветон, как выглядел проход в мир людей. — Быстрее! — торопил её райдзю. — Другие близко! — Я не знаю, какая дверь ведёт домой. Дверь в мир духов располагалась напротив двери в Бездну, а к фейри напротив двери чудищ… — проговорила вслух Клео и стала отсчитывать. Она попыталась рассуждать. Дверь с вихрями и песочными часами с одной стороны, треснутая с языками пламени в другой. С порванными бумажными окнами и высохшим фиолетовым деревом наполовину обгоревшая… Рука сама указала в нужном направлении. Зелёная двустворчатая дверь с окошечком и самой обыкновенной ручкой, рядом белые вазоны с цветами… Существо допрыгнуло до неё в один миг и принюхалось. — Пахнет тобой. Клео так часто видела эту дверь, так часто переступала порог, что даже не подумала, ведь эта дверь её дома на холме. Правы были божества, сказав, чтобы она думала о доме. Чудище скребло когтями деревянную поверхность и звало Клео. — Открой дверь в мир смертных и впусти меня, — сказало оно с рёвом. С него сыпались искры тока. — Тебя люди не испугаются? — Я приму безобидный облик. С того момента, как я переступлю порог твоего мира, то стану зависеть от твоих сил. Мы не можем выйти из этого мира, потому что не можем открыть двери. Только человек может это сделать. Клео заметила, что все двери имели своеобразные ручки, и животным действительно не просто их открыть, поэтому с силой толкнула створки в мир людей и громко сказала своему спутнику: — Идём! *** Мистер Бист ждал снаружи, облокотившись о бампер машины. Он наблюдал за фотографирующимися на фоне Стоунхенджа туристами и негодовал. На этом месте произошла страшная трагедия, а смертные ведут себя так, будто здесь Диснейленд. Боги прогневались своих детей, поэтому разрушили двери в свой мир… Боги проявили милость к людям, разрушив проход в Бездну… Худенькая девушка в зелёной куртке и драных запачканных джинсах, а так же облепленных грязью ботинках, шла навстречу к нему. Она держала руки скрещенными на груди, куталась в воротник из-за холодного ветра на равнине. Она шла совершенно одна. — Как путешествие в мир чудищ? — с издёвкой спросил Бист, сделав два шага навстречу. — Вижу, укрощение монстров не для вас, мисс Маклейн. — Почему же? — спросила Клео и чуть расстегнула куртку. Под одеждой на груди у неё уместился маленький черный комочек, а когда Клео его тронула, он издал странный совершенно не похожий на грозный рык чудовища жалобный звук: — Мяу! — Поздравляю, мисс Маклейн! Вы схватили совершенно бесполезного маленького котёнка, который совершенно точно не будет вам подчи… Пока мистер Бист говорил это, Клео достала котёнка из-за пазухи, уместила на ладонях и поднесла к лицу мужчины. Свирепый маленький комок шерсти не растерялся, а тут же принялся царапать лицо вампира. Затем совершенно невозмутимо Клео убрала котёнка в тёплую куртку. — Как назвали? — злобно буркнул Бист, убирая руку от лица, где на коже только глубокие борозды от когтей ещё не зажили. — Раз ночью открывается правда, то назову Ночью. — Она полностью черная. Только из-за окраса? — Нет, что вы! Аборигены одного племени назвали меня Кими-Коко, что означает «дитя ночи». Меня нашли ночью в джунглях, поэтому дали такое имя, а она оберегала меня по ночам. — Связать именем очень опасно. Подобная связь исчезнет только со смертью или же, когда хозяин сам разрывает узы. Неужели, мисс Маклейн, вы хотите заставить это бедное существо страдать? — У меня есть ещё время, чтобы придумать план. Я успею. — Тогда, — Бист достал из кармана пальто маленькую записную книжку, — это вам. Клео взяла её в руки. Котёнок Ночь взобрался на плечо хозяйки и с любопытством наблюдал за девушкой. Книжка была изрядно потрёпанная, исписанная, а на обложке кто-то нарисовал странный символ: роза, окруженная сверху и снизу, слева и справа сердцами. — Это символ красоты, знак Богинь, — сказал Бист. — Она принадлежала вашей матушке. Бист указал на оборот. На обратной стороне обложки в самом низу Клео увидела необычный символ: три фазы луны, а внутри полной розу. — Это знак Джаклин. Она очень долго посещала мою библиотеку, однако в какой-то момент прекратила. Тогда к ним пришла Вероника Кастильо. — В Пангеи кто-то из рода Кастильо попросил короля уничтожить Камингов. Почему? Почему все считали их монстрами? — Чарование – вот опасное оружие. Зачем устраивать перевороты, провозглашать матриархат, когда все мужчины будут плясать под вашу дудку? Вам нужно только улыбнуться, и весь мир у ваших ног. — Лишь поэтому? Почему Каммингов считали проклятыми? — Разве вам подобный дар приносил бы счастья? Тысячи лет назад, когда только формировались семь королевств (а это было до Пангеи), боги выбирали себе учеников среди смертных и благословляли их род, даруя способности. В основном это были четыре Стража Мира**. Каждый отвечал за свою сторону света, и за свою стихию. Но в отличие от других божеств, Стражи не были абсолютно бессмертными, они нуждались в учениках. Так, например, сначала был Ваагн***, а уже он в ученики взял Су-Эррамуна. К слову, именно Ваагн дал силу Клиффордам – это была его семья, а Су-Эррамун – Максвеллам. Блейзы, как одна из трёх могучих огненных семей происходит от другого божества, Кече*. Она была учеником Стража огня, но ей стала покровительствовать другая богиня – Кейра, повелительница солнца. Она же отдала Кече на воспитание восьми мудрецам. Мудрецы не использовали свою силу, как Стражи, они её не высвобождали, а использовали для продления жизни и памяти. Мудрецы, что с них взять? Однако один из них повел себя глупо: он искал невесту, но все отказывались от подобного предложения. Тогда он выбрал трех девушек в качестве невест. Одна сумела убедить его, что ей нужно стать небесной девой, и она таковой стала. Другая обманом убедила его сделать её водной девой, и таковой стала. А третья отказалась обманывать Мудреца, добавив, что он выбрал её только из-за красоты. И если ему нужна лишь красота, то пусть и забирает её себе. В ответ на подобную дерзость он сказал: "Как бы умна и талантлива ты не была, все будут видеть лишь твою красоту. За неё мужчины будут погибать, а страны – исчезать. Она станет главной твоей гордость и твоей печалью. Она будет твоим даром и твоим проклятьем". Эта девушка была самой отважной, вот поэтому у Каммингов и девиз "Отвага!". Надеюсь, вы усвоили урок, мисс Маклейн. С того времени, когда открылась правда о магии и богах, Клео вынесла очень много уроков: не доверять достоверной истории, не впускать незнакомцев в дом, не верить и врать. — Кто этот мудрец, что повел себя так глупо? — спросила Клео. — Он наказал за неповиновение богам, а вы считаете его глупцом? — удивился Бист. — Вы живете не один век, — едко заметила Клео, поглаживая котёнка, — должны знать, что любое поражение женщины превращают в свою победу. Так кто? — Мудрец этот создал мир из тени мира смертных. Имен у него было много, но вы знаете его под одним. Финварра– король мира фейри. Не сказать, что Клео удивилась этому обстоятельству, однако в мыслях сделала пометку прочитать о пантеоне богов. В машине Биста, везущей Клео домой, она открыла записную книжку матери и стала вглядываться в почерк. Записей было очень много и все они посвящены либо уничтожению демона либо заточению в какой-либо сосуд. Маклейн помнила, что Джаклин заточила Хранителя на одиннадцать лет в рояле только потому, что он оказался в одной комнате с ними, поэтому пыталась найти что-то связанное с разделением демона и человека. На одной из страниц были коряво нарисованы те же символы, какие были в книге Ананси. Внизу виднелась подпись: "Тайна прошлого там, где видны звёзды. Во тьме правда". — Что если «во тьме»– в буквальном смысле? — тихо спросила Клео саму себя. Едва переступив порог, и едва не забыв про приглашение, Маклейн поспешила в свою комнату на мансарде. На втором этаже её застал голос отца: — Клеопатра Корнелия Кармен Виринея Дубмон-Маклейн! Тебя не было два дня дома. Ничего не хочешь объяснить? В этом доме обращение старшего полным именем не сулило ничего хорошего. Очень осторожно Клео, держась за поручни, наклонилась через перила ограды второго этажа. Говард Маклейн видно только вошел в зал через двери, ведущие в сад. — Я была у мистера Биста, — ответила Клео, и в этом была доля правды. — Тебе завтра в школу, — строго заметил Говард. — Я знаю, — просто ответила Клео и собиралась подняться по лестнице к себе. — Ты пропустила семейный ужин, — произнес отец. — Я знаю, — повторила Клео. — Айнсли беременна, — чуть тише добавил Говард — Я зна... — нога Клео застыла в воздухе. Очень медленно она развернулась на лестнице, ведущей на мансарду, и спустилась на второй этаж. С первого на неё укоризненно смотрел отец. Эта новость путала планы. Даже если Хранитель не мог напасть на Маклейнов из-за отсутствия эмоций у Клео, это не значит, что он не причинит вред её невестке. — Неужели ты считаешь, что жизнь вокруг тебя остановилась? — спросил Говард. Клео отвернулась и подошла к лестнице вниз, спустилась к отцу в гостиную, встала рядом. — Я никогда так не считала, — ответила она. — Все Богини так считают, — с неким презрением ответил Говард. — Джаклин тоже отрывалась от обычной жизни. Но Клео, мне кажется, мы тебя теряем... И отец был прав. Клео должна умереть посреди тьмы. Не известно, когда Хранитель нападет снова, кого похитит следующим, кого убьёт, но времени оставалось все мало, а подсказок и вовсе нет. Может Бист и прав насчет осколка души, но... — Не говори так, — прошептала Клео, а горло сжалось. — Я не оставлю вас в такое время. Просто мне нужно немного, совсем немного... Я почти добралась до разгадки тайны Хранителя. И Бист помогает мне с этим. Клео понимала, что врет. Ей осталось совсем чуть-чуть, она так толком и не приблизилась к тайне Хранителя, времени не было, а Бист напрямую отказался помогать. И с гибелью Клео исчезнет проклятье рода Камминг, исчезнет "дар" от прабабушки фейри. И мир придёт в равновесие. Рич найдет ту, кого полюбит, и их связь с прошлой жизни и "Союз" с этой исчезнут. Но откуда горечь? Она не могла оставить свою семью. Никак, иначе они не выживут, тем более одна Айнсли не прокормит двоих мужиков, а с появлением ребёнка ей потребуется помощь. До всего этого, до приезда в Литл Энжел, Клео прекрасно знала, что будет делать при подобном сценарии. В её планах была работа. Она бы начала работать, чтобы вытащить семью из баланса между нищетой и средним классом. — Бист помогает мне с подготовительными в университет, — соврала Клео. — Однако, наверное, мне придётся повременить с поступлением. Раз ожидается пополнение, то потребуются деньги, а их у нас нет... — Ты с чего взяла, что у нас нет денег? — удивился Говард. — А разве это не так? — Я достаточно накопил на твоё образование, а Джек и Джерри обещали помочь. — Но у Джека семья, а у дяди Джерри своя дочь. Разве им не будет все равно на нас? — Клео, неужели ты настолько привыкла полагаться на себя? Они – наша семья. Мы не Картеры, которые могут так просто вычеркнуть кого-то из семьи, мы – Маклейны, и наш девиз "Благодетель - ..." — "...моя честь", —закончила Клео под пристальным взглядом отца. — А как же дедушка? — Дед капризничает. Это возраст. Ты должна успокоиться и жить той жизнью, которой живут обычные девочки твоего возраста. — Я старше своего возраста. Мне не интересны увлечения ровесниц. — Неужели это все из-за меня? — сокрушался Говард. — Я не оказал тебе должной заботы... Может, в этом он и был прав, но зато Клео в раннем возрасте научилась выживать в дикой природе, экономить, вести хозяйство, разбираться в технике и владела несколькими языками. Вполне хорошая подготовка к жизни. И самое главное – отсутствие чувств, это действительно пригодиться во взрослой жизни. Ей руководил холодный расчёт, вот только как быть дальше? Как они без неё? — Мне нужно готовиться, — оборвала разговор Клео. — Скоро экзамены. Она развернулась и поднялась вверх по лестнице сначала на второй этаж, а затем, чуть пройдя по коридору, поднялась на мансарду. Когда захлопнулась дверь в комнату, Клео прислонилась спиной к холодной разделяющей преграде из дерева и сползла вниз. Призрак Амелии и Ночь уже подружились, однако заметили состояние Клео и поспешили оказаться рядом. — В чем дело? — спросила Ночь и потерлась о руку. — Что произошло? — голос призрака звучал обеспокоенно. Клео держалась за горло. Ей было неприятно, даже больно. — Я солгала, — прохрипела она. — Я солгала отцу. Что я наделала?! У Айнсли скоро родится ребёнок... А я скоро... я... Она тяжело вздохнула, но боль и горечь никуда не исчезли, они разливались с новой силой внутри. — У меня нет чувств, так откуда?.. Клео горько зарыдала. Ей было так больно от осознания, что она исчезнет из жизни. От осознания, что Ветон и она – разные люди. Ночь забралась к Клео, и та её нежно и ласково обняла. За окном вечер сменился ночью, а Клео в компании призрака и фамильяра сидела на полу, облокотившись о дверь. Слезы перестали течь нескончаемым потоком, судорожные всхлипы утихли. Теперь внутри осталась пустота. Но подняться с пола у Клео силы нашлись. Она вышла из комнаты и прошла в ванную. В зеркало смотреть не стала, поскольку там было то ещё зрелище, учитывая, что она сегодня вернулась из мира чудищ, где два дня ночевала. Лёжа в ванне, Клео думала о том, что на неё нашло. Откуда такой всплеск эмоций? Сердце перестало действовать? Или же оно просит её убивать. Или же к ней возвращались чувства и эмоции, потому что так надо? От этого становилось страшно. Затем Клео вернулась в свою комнату. Задернула наглухо шторы, зажгла свечу перед открытой книгой Ананси и записной книжкой Джаклин и выключила свет. Всё вокруг погрузилось во мрак. Ничего не вышло, и Клео задула свечу. Вмиг комнату залил нежный свет, исходящий от книг. Надписи стали светиться, и на стенах появлялись целые тексты. Теперь это был единый язык, но все равно не известный, больше напоминавший руны, однако и рунами это назвать было сложно. — Вау! — восхищённо выдохнула Амелия, паря вокруг надписей на потолке. — Такое у вас всегда? — поинтересовалась Ночь. — Я отвезу книгу Бисту, — сказала Клео. — Он должен её перевести. Он должен знать этот язык. *Райдзю (с яп. «громовой зверь») — легендарное существо из японской мифологии, вероятное воплощение молнии. Его тело состоит из молний, и он может предстать в форме кошки, тигрa, лисы, ласки, собаки, обезьяны, кролика, оленя, кабана, дракона или волка. Обычной для райдзю является форма белого или синего волка (или даже волка, окутанного в молнии). Во время грозы райдзю прыгает с дерева на дерево; поваленные и расщеплённые молнией деревья считаются делом его когтей. Он также может летать как шаровая молния, а его крик подобен громовому раскату. **Четыре Стража мира – отсылка к Четырём Небесным Царям в буддизме. Это четыре бога-хранителя, каждый из которых оберегает одну из четырех сторон света ***Ваагн — в древнеармянской мифологии бог огня, войны и бури, герой-змееборец, вероятно также громовержец. *Кече (бук. «солнце») — женское божество марийского пантеона. Имя богини восходит к запретному названию солнца в марийском и мордовском языках.
