Глава 10. Печальная судьба
24 февраля 2021 г., 19:55
— Как ты могла пропустить такой день?! — гневно спросил Говард.
— Я была в другом мире, — ответила Клео, краем глаза наблюдая за тем, как Айнсли качает на руках малыша.
— Мистер Бист помог? — Говарда начинало трясти от ярости.
— Пап, я это делаю не ради себя, — спокойно ответила Клео.
— Говард, — нежно обратилась Айнсли к свёкру, — я совсем не разбираюсь во всей этой вашей истории с магией, но если тот колдун напал на нас во время свадьбы… Разве Клео не пытается обезопасить семью?
— Она только этим и занимается! — развел руками Говард. — И ни разу не спросила, нуждаемся ли мы в её помощи!
— Ты хочешь, чтобы Хранитель убил нас всех? — спросила Клео. — Тогда мне стоит сидеть сложа руки.
Айнсли передала ребёнка Клео, чтобы спор, наконец,утих, и принялась готовить.
— Так как вы его назвали? — спросила Клео.
Дома её не было почти полгода, хотя время в мире фейри пролетело невероятно быстро. И именно об этом её предупреждал Бист – быть готовой к подобным последствиям.
Удивительно, что королем фейри оказался невысокий пухлый старик с густой рыжей бородой до земли. Но Финварра вмиг стал переводить Клео книгу, а через два дня передал листки с переводом.
— Это вы прокляли Каммингов? — в лоб спросила Клео, от чего позади неё Леофвайн и Кинебил едва не схватились за сердце.
Финварра поднял на Клео ярко-зелёные глаза и усмехнулся.
— А кто ещё?
— Почему?
— Награда и расплата. Тогда я предложил выйти за меня трём девушкам. Я слышал, что им кто-то нашептал обмануть меня, поэтому и наградил их в соответствие с их обманом. Но та, как же её звали… кажется Клина. Она единственная из всех, кто отказалась выйти за меня и единственная, кто не солгал. За правду она была вознаграждена и наказана. Я подарил ей власть над своими людьми в мире смертных и красоту фейри, а в наказание – власть красоты. Никто, кто не достоин её, не полюбил бы искренне. Как и тебя. Только тот, чье сердце добровольно отдано тебе, тот никогда не предаст тебя.
Когда Клео прошла через портал, то на дворе господствовал конец осени, хотя уходила она после экзаменов в начале лета. Её снова встретил Бист, а возле валунов целое лето и всю осень ожидала подросшая Ночь.
За время отсутствия Клео много чего произошло. Например, у неё появился племянник, отец съездил в Мексику, Джек устроился к Картерам, а от Хранителя по-прежнему не было вестей.
Сын Джека и Айнсли не капризничал, не пинался, как это делал на руках, и не кричал, а смотрел на Клео глазами необычного цвета – смесь зелёного и карего.
— Леонард Маклейн, — гордо произнесла Айнсли. — Идею подбросил Говард.
— Не удивлена, — призналась Клео и дотронулась пальце до носа малыша. — Ленни, ты вырастишь крепким и сильным, как все Маклейны.
Позже Айнсли забрала малыша покормить, а Клео развернулась к отцу.
— Скоро всё закончиться, — сказала она. — Я близка к спасению Корнелия.
На следующий день Клео позвонила Ричу на тот номер, который он оставил, пока её не было дома. В записке так же отмечалось, что Рич что-то нашел и требуется срочная поездка к Максвеллам. Однако в разговоре Клео попросила перенести поездку к ним на декабрь. Поскольку сейчас ей нужно разобраться с тем, куда именно Бист устроил её. Выяснилось, что пока девушка отсутствовала, её кто-то принял в лондонский университет истории при Национальном музее. При том тот факт, что она не посетила ни одного занятия, никого не смущал.
В итоге через день после телефонного разговора, Рич приехал за ней на машине с водителем и забрал в Лондон к себе на Белгравию.
Он привел её в свою комнату, где на стене развесил все материалы, добытые из различных архивов. Разумеется, незаконным путём.
— Смотри, — сказал он, указав на старую фотографию, — это наш Эдмунд Максвелл, чьи фотографии исчезли из дома Максвеллов не так давно.
Клео заметила, что молодой аристократ на снимке выглядел слишком похожим на Аллена Фаинголда.
— Эдмунд Максвелл так же был шпионом Его Величества с позывным «Лекарь», — добавил Рич, передавая в руки Клео документы из военного архива, которые он с помощью гипноза и ночного проникновения в здание смог раздобыть. — Во время Первой Мировой он отдалился от семьи и стал следить за подозрительными личностями. Этот человек так же придумал шифр, спрятав его в нотах. Я не сразу понял, что к чему, пока не попытался разложить нотную грамоту на составляющие. Вкратце, в них он передавал имена выявленных агентов. Но! В одном из шифров шла речь о неком Ричмонде, человеке-загадке того времени, который считался едва ли не Шерлоком Холмсом. На его счету значилось довольно много раскрытых дел, однако Эдмунд так и не написал его имя полностью. Поэтому я раздобыл списки пассажиров «Лузитании».
Рич передал ещё один листок Клео, где карандашом были обведены имена «Эдмунд Максвелл», «Даррелл Дуглас», «Орфео Буджардини» и «Розалина Ричмонд».
— Что связывает этих четверых? — спросила Клео, на что Рич показал ей подождать и указал на приколотые к стене фотографии.
На одной из них, где значилось «Даррелл Дуглас» был запечатлён молодой человек со светлыми волосами. Он отдаленно напоминал Корнелия Паркера.
— Дуглас – это настоящая фамилия Корнелия, — произнесла Клео и перевела взгляд на вторую фотографию. Там был запечатлен человек, случайно попавший на камеру. И его она прекрасно знала. — Фицджеральд?
Итальянец-инкуб, напавший на них на корабле «Птица Бену», а после давший подсказки Клео на свадьбе Джека.
— Он представился мне как Карло Буджардини. И что странно, в списках пассажиров он значится как слуга леди Розалины Ричмонд.
Клео подняла голову, чтобы увидеть фотографию девушки, но то лицо, которое она искала, его не было.
— Все изображения Розалины Ричмонд были изъяты после того, как «Лузитания» затонула, — ответил Рич. — Но есть и другие фото. Вот Аллен Фаинголд.
Стоило Клео увидеть эту фотографию, как все догадки мгновенно подтверждались. Эдмунду Максвеллу было меньше тридцати на снимке. Красивый, гладковыбритый с зачесанными назад волосами… Клео перевела взгляд на Аллена Фаинголда, которому тоже было меньше тридцати без единого намёка на щетину и армейская стрижка…
Это был один и тот же человек. Он не мог быть вампиром или каким-нибудь очередным бессмертным…
— Эдмунд Максвелл точно погиб на «Лузитании»? — уточнила Клео.
— Абсолютно точно, я это проверил, — ответил Рич и стал листать страницы ветхого личного дела. — Вот тут отметка, что разведка его тело выловила из воды. А Аллен Файнголд был застрелен в упор. Эдмунд Максвелл родился тринадцатого декабря 1888 года, а погиб в 1915, а Аллен Фаинголд родился тринадцатого декабря 1918 года, а погиб в 1943. Совпадение?
— Один и тот же человек, — прошептала Клео, — только время разное. Он перерождается. Аллен Фаинголд был незаконнорождённым от Картеров, хотя его мать была связана с Максвеллами. Он мог объединить их, и… его невеста Розенн Камминг…
— Как и с Розалиной Ричмонд, так и с Розенн Камминг – фотографий нет, — сказал Рич.
— Дерек Райдер – вот кто забирает фотографии, — уверенно произнесла Клео. — Он знает эту девушку, её тайну, как она выглядит, и скрывает это.
— С чего ты взяла, что это Райдер?
— Он встречался с Хранителем. И мне кажется, что он неспроста живет в замке Литл Энжел.
— Убедила, — Ричу пришлось согласиться, — но есть кое-кто ещё. Дилан Дван никого не напоминает?
Он указал на ещё одно фото.Даррелл Дуглас и Дилан Дван, как и Эдмунд Максвелл и Аллен Фаинголд были одним человеком, но нельзя сказать, что он абсолютная копия Корнелия Паркера.
— Как думаешь, если мы найдём фото Розалины Ричмонд и Розенн Камминг, будут ли они также одним человеком? — спросил Рич.
— Однозначно, они перерождается втроём и каждый раз умирают. Мистер Бист как-то упомянул, что кто-то был причастен к уничтожению Пангеи, и если эти люди снова переродятся, они уничтожат наш мир. Такова их судьба. Все-таки нам следует навестить Максвеллов.
— Да, но только не сейчас, — сказал Рич. — Лучше встретиться с ними после того, как Оливия родит.
— ЧТО!? — воскликнула Клео, от чего ближайший торшер заискрился и коротнул. — Извини.
— Об этом было всем известно ещё в апреле… А, ты была занята.
В голове у Клео роились мысли. Возможно, Рич и позабыл, но у короля Пангеи было два сына, и сейчас у Эйдена переродился Торн, а значит ли это, что тот принц, который рисковал собой ради Ветон, может вот-вот появится на свет?
