Карточный Витраж

      …Напряжение не спадало, даже когда прозвенел звонок. Преподаватель задерживался, но не слышалось привычного смеха и перекрикиваний — в аудитории царила тишина, нарушаемая только негромки шепотками. С каждой секундой я чувствовала, как натягиваются внутри меня струны нервов.       — Алиса, — послышалось наконец достаточно громкое с парты позади меня.       Я развернулась. Моя хорошая подруга, с которой мы общались с самого первого курса, смотрела на меня с опаской и каким-то немым укором. Я смогла лишь улыбнуться и выдавить из себя:       — Что-то случилось?       — Ну… как тебе сказать…       — Как есть.       — Посмотри сама на это чужими глазами, — начала девушка. — Ты — хорошистка со средним уровнем общения с социумом. Некоторые бы назвали тебя даже серой мышкой. Можно подумать, что ты с противоположным полом и дел-то никогда не имела. А потом буквально за пару дней обзаводишься красивым парнем, который приехал учиться по обмену, и по которому, к слову, пускает слюни половина университета. Тебе не кажется это странным?       О, мне это казалось не просто странным, а СУПЕР-СТРАННЫМ. Если бы кто сказал мне хотя бы неделю назад, что всё так обернётся в моей жизни, то я бы посмеялась этому человеку в лицо. Впрочем, и сейчас мне это казалось какой-то глупой сказкой, в которую я попала по ошибке…       — И… что ты от меня хочешь? — как можно скептичнее спросила я, стараясь придать себе важный вид из разряда «это касается только меня».       — Ну… ответов? Как так вышло?       — Извини, но я не очень хочу это обсуждать.       — Но…       Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В аудиторию вбежала преподавательница, и, ещё не разложив свои вещи, начала занятие.

***

      В библиотеке было пустынно — разумеется, кто в здравом уме во время обеда засядет за книги? Даже если такие и есть, они предпочтут делать это где угодно, но не в специально отведённом для этого месте. На самом деле, это было странно, на мой взгляд.       Поэтому компанию мне сейчас составляли только книги, цветы в горшках и библиотекарь, снующая между стеллажей. Она вообще тоже была странной, если честно. Невысокая женщина лет тридцати, носящая длинные старомодные юбки и извечные белые воздушные блузы. Но больше поражали её волосы — они были словно цвета плавленного золота, и такие длинные, что причудливость её причёсок с каждым днём удивляла всё больше. Она почти не разговаривала, а если и приходилось, то делала такое лицо, что сразу же хотелось в сию же секунду прямо перед ней пресечь своё существование на корню. Желательно наименее кроваво, чтобы ей потом не пришлось убираться и пачкать свою белую блузу.       Мои размышления прервал Натаниель. Пришлось оторваться от выслеживания длинной зелёной юбки, что мелькала по всей библиотеке, и взглянуть на парня, улыбку до ушей которого я буквально чувствовала, даже не видя.       — Привет, — улыбнулась я.       — Здравствуй, принцесса, — удостоверившись, что Его Высочество заметили, Натаниель сел рядом со мной на свободный стул и внезапно сделал ужасно жалостное лицо. — Алиса, я понимаю, что мы с тобой знакомы не так давно… в смысле, сейчас… в смысле…       — Что-то случилось? — я испугалась не на шутку.       — Нет! Я не… я не могу… я не должен… — он замялся. — Алиса… — парень набрал в лёгкие побольше воздуха и выдал, — мне негде жить!       Кажется, я зависла. Пару мгновений я смотрела на него, такого несчастного и обиженного жизнью, пока наконец в моей голове не щёлкнул переключатель. Я сделала максимально удивлённое лицо и, откинувшись на спинку стула, всплеснула руками:       — Как же так вышло, Ваше Высочество?!       — Эта история так печальна!.. — даже поняв, что я его раскусила, Шляпник не собирался бросать игру. — Представляешь, меня выгнали из общежития!       — О, Боже! Из-за чего?!       — А!.. А…       — Ещё не придумал? — ехидно поинтересовалась я. — Думал, я сразу же предложу тебе переехать к себе? И тебе не придётся ломать комедию?       — Алиса, ты неправильно поняла! — Нат занял оборонительную позицию. — Я действительно должен быть как можно ближе к тебе. Точнее, твоему дому.       — «Должен»? И зачем это, позволь узнать?       — Сначала согласись!       — Ещё чего!       — Ты не понимаешь!       — Так объясни! — сорвалась я.       В ту же секунду рядом с нами оказалась библиотекарь. Она с грохотом уронила на стол передо мной книгу, которую я попросила ещё, как только пришла, и, наклонившись ниже, сказала очень тихо, но так, что всё тело будто парализовало от страха:       — Соблюдайте. Тишину.       — Да. Хорошо. Простите. Этого не повториться. Извините. Простите, — залепетала я, чувствуя, как меня прошибает холодный пот, а щёки вспыхивают углями.       Женщина сверкнула из-под очков своими пронзительными зелёными глазами и, кивнув Натаниелю, снова скрылась где-то в глубине библиотеки.       — Почему она тебе кивнула? — тут же спросила я, но так тихо, что сама едва услышала.       — Ревнуешь, принцесса? — теперь уже Шляпник откинулся на спинку стула, принимая расслабленную позу. — А ты сначала согласись, а потом я тебе расскажу.       — Сначала расскажи, а потом я подумаю.       — Но если после этого ты откажешь мне, мне придётся тебя убить, — вдруг совершенно серьёзно сказал он. От этого тона у меня по телу прошли мурашки, заставляя поёжиться.       Я заколебалась. С одной стороны, где это вообще слыхано, чтобы девушка пускала к себе жить парня, зная его от силы несколько дней? Даже если он утверждает, что вы вместе провели детство? Даже если он обладает чёртовой магией, потому что он из чёртового другого мира? А с другой… ну, что он мне сделает плохого? Он же не маньяк, в конце-концов? Хотя ангел его знает…       — Ну? — уже более беззаботно переспросил Натаниель.       — Только обещай, что ничего мне не сделаешь, — сдалась я.       — Ничего, чего ты сама не попросишь, — парень кивнул, будто ощущая моё напряжение.       — И если я попрошу тебя уйти…       — Я сразу же уйду!       — Ты даже не будешь отбрыкиваться от того, что я тебя могу выселить? — честно, я удивилась.       — Не буду, — Шляпник внезапно растянулся в одной из этих своих обворожительных улыбок. Я буквально видела, как в его голубых глазах заплясали черти. — Я просто знаю, что ты не попросишь.

***

      — …И вот, снова! — я тихо шипела, внутренне разрываясь на части от гнева. — Снова на нас все пялятся!       — Что тебе не нравится? — будто совершенно не понимая (возможно, так и было), что меня так выбешивает, спросил Нат.       — Это повышенное внимание! Давай ходить по отдельности! — буквально взмолилась я.       — Ну… — Шляпник задумался, чуть замедляясь. — Боюсь, если мы будем ходить по отдельности, то меня утащат в свои амурные сети все девушки, что прожигают меня глазами каждый раз, надеясь застать одного.       — И? Это будут уже не мои проблемы!       — Тебе меня совсем не жалко? Вот ни капельки? — клянусь, это жалостливое лицо могло разжалобить даже непробиваемого, но я сдержалась.       — Ни капли, — фыркнула я.       — Ты жестока!       — Уж какая есть!       Почти всю оставшуюся дорогу мы шли молча, изредка перебрасываясь короткими, почти ничего не значащими фразами. Даже так, в тишине между его шутками и моими саркастичными ответами, я чувствовала какую-то… недоговорённость, что ли? Шляпник что-то упрямо скрывал за своими шуточками и неловкими смешками, и это чертовски напрягало. Чем ближе мы становились к дому, тем сильнее я нервничала, будто должно было произойти что-то… что-то из «ряда вон». И это напряжение раздражало.       Мы остановились на пороге. Я не спешила доставать ключи, наблюдая за Натаниелем. Как-то уж больно затравленно он косился по сторонам.       — Ты чего такой нервный? — спросила я наконец, не выдержав. — Задумал что-то нехорошее?       — Да что ты! Просто…       — Ну?       — Давай зайдём в дом, — Натаниель взмахнул рукой, и дверь просто открылась, без всякого ключа и других взаимодействий. — Не бойся, я тебя вообще трогать не собираюсь, — фыркнул он, заметив, что я не спешила внутрь.       — Да я не…       — Я тебе всё сейчас расскажу, только войди, пожалуйста, внутрь.       И я с опаской шагнула в собственный дом.       Натаниель без лишних слов разулся, косясь на меня, после чего спокойно пошёл на кухню, будто уже жил здесь. Я пошла следом. Парень поставил чайник и уселся на стул, который облюбовал ещё в прошлый раз, взглядом приглашая меня так же сесть за стол, что я и сделала.       — Для начала, объясню, почему я должен находиться в этом доме, — заговорил Нат, едва я села на своё место. — Только не волнуйся…       — От этих слов я начинаю волноваться ещё больше, — сказала я честно.       — Не стоит, всё не так страшно. Тут дело не в том, что я чертовски хочу находиться рядом с тобой 24 часа в сутки, — Шляпник ехидно усмехнулся, — а в том, что в твоём доме имеется одно интересное место, которое стоит охранять кому-то.       — Конкретнее.       — Ну… у тебя дома находится портал в мой мир. Но это пока неточно, это лишь моё предположение! — тут же вскинул руки парень, увидев мой скепический взгляд. — Возможно, из-за него у тебя все эти сны с перемещениями. Эта мысль пришла ко мне буквально сегодня и, опять же, повторюсь — пока что это неточно.       — И как же это узнать наверняка? — я была полна скепсиса. Этот дом я знала сверху донизу, каждый его уголок и каждую его паутинку. В нём не было ничего такого, что могло бы хоть как-то вызвать подозрение о существовании магии, других миров и прочей ереси.       — Ну, найти его?       — Да, это звучит до гениальности просто! — фыркнула я. — Думаю, если бы здесь было что-то подобное, я бы об этом знала!       — Не факт. Твоя мать была мастерицей на всякие секреты…       — Ну, пойдём тогда искать! Тогда, возможно, тебе не придётся оставаться здесь с постоянным проживанием! — я встала и направилась прочь из кухни. — И вообще, почему кто-то должен охранять его? — добавила я на ходу.       — Если найдём — расскажу, — оставил мой вопрос без ответа Шляпник, выключая чайник и следуя за мной.       Намечалось большое расследование, результаты которого занимали меня всё больше и больше.       Мы разделились. Я начала со второго этажа, а Натаниель — с первого. Ванную я отмела сразу же — слишком глупо было бы прятать там портал. Обыск кабинета так же не дал результатов — буквально ничего такого сверхъестественного. Я надолго задержалась у стола, разбирая в выдвижных ящичках разные бумаги матери. С самой её смерти я не решалась на это, лишь раз в неделю проходя здесь с уборкой. Множество документов, таблиц, какие-то черновики и тетрадь с расчётами. Их все можно было бы связать с работой, которой она прикрывалась, когда «уезжала в командировки», но взглянув на все эти бумаги теперь, зная правду… все они приобретали совершенно иной смысл. Шаблоны разрешений на въезд в страну отзывались мыслью о закрытых границах Королевства Корде, прошения об увеличения ввоза в страну тех или иных товаров и приглашения на приёмы от других правителей — об обширной внешней политике. Мама, наверняка, была отличной королевой…       Далее — её комната. Сюда я тоже заходила лишь во время уборки, но даже так — я снимала буквально верхний слой пыли и стрелой выбегала оттуда, запирая за собой дверь. Я чувствовала, будто не должна здесь находиться. Теперь же…       Я вошла внутрь, замирая от скрипа давно не смазываемой двери. Вдох. Выдох. Я боялась. Чертовски боялась.       Спальня была большой. Широкая кровать, большие окна, закрытые плотными шторами, трюмо с зеркалом и мягкий ковёр под ногами. Когда я была младше, я любила вместе с ней лежать на нём и читать сказки в свете яркого фонарика. А здесь, у зеркала, она учила меня краситься и давала небольшие уроки о том, как должны держаться принцессы в обществе. Тогда это казалось доброй родительской шуткой, теперь же — первичной подготовкой к представлению ко двору и отголосками прошлого.       И снова — ничего подозрительного или хоть издалека похожего на, хотя бы, замаскированный тайный ход. Совершенно ничего. Обычная комната взрослой одинокой женщины.       Со вздохом я пошла в свою комнату, не забыв запереть спальню матери. Может, Натаниель ошибся?       «Или попытался обмануть меня», — шепнул голосок внутри, но я постаралась как можно быстрее его заткнуть. Я не хотела даже думать об этом.       Вот уж свою-то комнату я знала наизусть. Здесь не было ничего такого, что я бы о ней не знала. Каждое пятно на обоях, каждая царапина на полу под ковром — это всё было частью меня и того, что я знала наверняка. Теперь таких мест и вещей стало чертовски мало, я не могла ни в чём быть уверенной, но вот моё убежище, мои родные четыре стены — это именно то, что не пошатнулось в моём сознании даже под гнётом реальности. И даже так — я снова обшарила её всю сверху донизу, выискивая хотя бы намёк на вход в другой мир.       — Как успехи? — послышалось со стороны двери.       — Пусто, — не оборачиваясь, обронила я, закрывая дверцы платяного шкафа. — Совершенно ничего.       — Да? — вдруг оскалился Натаниель, делая шаг в мою сторону. — Ты так уверена?       Я вся сжалась от этого его тона. Чем ближе он подходил — тем сильнее натягивались нервы. Когда же он оказался совсем близко, они едва не лопнули, но парень прошёл мимо меня всё к тому же платяному шкафу, что я только что закрыла.       — Ты чего? — уже нормальным голосом произнёс Нат, увидев, как я выдохнула.       — Ничего. Что ты имел ввиду? — постаралась я придать своему голосу хоть каплю безразличия. Получилось плохо.       — Скажи, этот шкаф… вы его приобрели уже такой? — спросил Шляпник, проводя пальцами по веткам выжженного на дверце дерева.       — Я не помню, если честно. Мне кажется, мама его привезла со старого нашего дома, — попыталась припомнить я и осеклась. — Подожди…       — Да. Если вспомнить, что твой старый дом — в другом мире, то…       Я увидела, как от касаний Натаниеля ветки дерева словно становятся объёмнее. Окончательно я в этом уверилась, когда листва стала шевелиться и шуметь, а ствол и ветви — разрастаться на всю площадь шкафа. Так, через пару секунд, они завладели им всем, и через несколько мгновений у меня в комнате стояло самое настоящее дерево, заполнившее кроной весь потолок, внезапно оказавшийся очень и очень высоко. Единственное, что осталось от шкафа — это дверцы, и те вдруг стали меняться, становясь будто толще и массивнее, буквально из ничего обрастая железной вязью кованных узоров.       — Ангел тебя дери… — завороженно произнесла я, делая шаг навстречу чуду и касаясь его пальцами. Дерево было самым настоящим.       — А ларчик просто открывался, — хмыкнул Натаниель, открывая дверь и протягивая мне руку. — Как насчёт маленького путешествия на родину своего детства?..