Глава 8
1 июня 2020 г., 19:03
Прошло четыре дня. С Натом мы почти не разговаривали — только утром на кухне и вечером там же, за ужином. Он не выходил из теперь своей комнаты, я же… я же старалась поменьше выходить из своей, всю себя посвящая учёбе и размышлениям о том, что будет дальше со мной. Если раньше эта тема меня просто волновала, то теперь же она вызывала во мне едва ли не панику. Что же будет со мной дальше?..
Нагоняло тоску и поведение Натаниеля. Он почти не разговаривал со мной, а если и говорил — то на совершенно отвлечённые от самого важного темы. Нет, я знаю, что я сама объявила холодную войну, но… легче от этого не становилось. Сколько раз на дню я думала, что вот, сегодня я смогу перешагнуть через себя и снова вернуть всё… в норму. Но нет. И он не торопил меня, но и не собирался первым идти на примирение. И я его понимаю.
— Алиса, ты скоро? — услышала я голос Шляпника за дверью.
Я уже час сидела в ванной в уже давно остывшей воде, снова и снова прокручивая в голове слова, что я собиралась сказать Нату. Как маленькая девчонка, я представляла наш диалог, его исходы, как Нат добродушно усмехнётся и всё снова становится, как раньше. А потом снова всплывало перед глазами его перекошенное от злости лицо, там, в саду, когда он объяснял мне, почему я не могу объявиться перед дядей, как его племянница. И снова самокопания и вопросы из разряда «А нужно ли мне оно всё?», всегда разные ответы и снова — заготовленный и до малейшего движения прописанный диалог. И по новой.
— Да, скоро, — отозвалась всё же я, когда с той стороны снова потянули на себя дверь.
— Я думал, ты там утопла, — парень фыркнул. — Тебе пришла стопка писем. Скажи, ты всегда получаешь так много почты за раз?
— Что? — переспросила я, даже вставая на ноги. — «Стопка» — это сколько?
— Это штук двадцать. Давай, выходи, я тоже, вообще-то, в душ хочу!
Пожалуй, так быстро я никогда не заканчивала водные процедуры. Уже через три минуты, чистая и свежая, я вошла в кухню, застав Шляпника за чаепитием с книгой. Он окинул меня будто бы скучающим взглядом поверх страниц и снова уткнулся в текст. Я даже немного оскорбилась, не получив уже такую привычную дозу пошлых комментариев, но промолчала, бросив взгляд на стол, где лежали письма. Натаниель не преувеличивал. Я бы сказала, что он даже преуменьшил.
— Я никогда не получаю столько почты. Даже счетов, — сказала я вслух, садясь за стол и развязывая алую ленточку на внушительной стопке. — Откуда столько?
— Если я скажу, откуда они, ты вообще умрёшь от восторга, — пробурчал парень, закрывая книгу. — Они из моего мира.
Я замерла, так и не открыв письма без отправителя. Медленно подняла взгляд на Шляпника.
— То есть?..
— Портал не открывался, — «успокоил» тот меня. — Наша почта рассылается несколько… иным путём.
— Расскажешь? — я всерьёз заинтересовалась.
— Разве тебе это нужно? Ты же отказалась от всего. Сказала, чтобы больше «никаких сказок», — от этого пренебрежительного тона мне стало дурно. — Я как раз собирался тебе сказать, что на днях собираюсь уйти.
— В смысле? Ты вот так вот оставишь меня? — чуть дрогнувшим голосом переспросила я.
— Тебе же это всё не нужно.
— Да ты… ты не можешь!.. Я… — я не знала, что сказать. Хотелось злиться, кричать, стереть с его физиономии эту мерзкую холодную личину, но вместо этого я почувствовала, как по щекам покатились слёзы.
— Ты чего? — глаза Шляпника широко распахнулись, будто бы это не он сейчас сидел мраморной статуей, а руки непроизвольно потянулись ко мне. — Хей, ты чего плачешь? Хорошо, не уйду я, только не плачь!
— Я разозлилась! Я испугалась того, что случилось, когда я впервые соприкоснулась со всем этим… чужим для меня! — я не могла остановиться. Слёзы всё текли, а губы сами по себе роняли слова, которые я совсем не готовила, но которые с точностью описывали всё то, что я чувствовала. — Это важно для меня! Но я очень боюсь узнать, точнее, удостовериться, что всё, чему я верила — ложь, фокусы, грязный трюк и пошлая магия! Боюсь до конца осознать, что вся моя жизнь будет полна тайн, угроз, опасности — я не хочу всего этого! Но я должна узнать, кто я такая, кем я была, должна разрушить эту уютную золотую клетку, которую создала для меня мать. Я… я не знаю, что мне делать, а если ещё и ты уйдёшь, я… — договорить уже я не смогла. Я просто потеряла голос, на смену которого пришли неконтролируемые рыдания.
То, что было дальше, я помню лишь урывками. Не помню, как я оказалась у Шляпника на коленях, но рыдала я уже ему в плечо, что-то причитая и краем уха слыша уверения, что никуда он не уйдёт, чувствуя, как он касается губами моих влажных после ванны волос и тихонько гладит по спине, говоря, какая я дурёха. Когда же я более-менее успокоилась, он похлопал меня по макушке, дал глотнуть своего уже остывшего чая и протянул моток бумажных полотенец с подоконника. Промочив горло и утерев мокрые глаза и щёки, я глубоко вздохнула и тихо, как только смогла, сказала:
— Нат… ты же не оставишь меня один на один со всем этим… кошмаром?
— Не оставлю, — он снова погладил меня по волосам, добродушно улыбаясь. Так, как я привыкла. — Всё будет хорошо. Мы со всем этим справимся.
— Угу… Извини за то, что я тогда сказала.
— Всё хорошо, успокойся уже. Давай лучше ты сейчас сходишь умоешь мордашку, переоденешься во что-нибудь поприличнее банного халата, и тогда мы вместе разберём твои почту. Идёт?
Я лишь кивнула головой, с какой-то неохотой вставая с колен Шляпника. Уже подходя к двери, я услышала вдогонку:
— Кстати… ты впервые назвала меня по имени.
Я ничего не сказала в ответ. Ни колкости, ни оправдания, ничего. Лишь смутилась и, тихонько буркнув что-то себе под нос, пошла приводить себя в порядок.
***
Когда я снова спустилась вниз, Натаниель хлопотал на кухне, что-то насвистывая себе под нос. Закипал чайник, на сковородке шкварчали сладкие гренки. Теперь, казалось, что всё снова стало таким, каким и должно быть. По телу разлилось приятное чувство завершённости и покоя. — Тебе чай или кофе? — не оборачиваясь спросил Нат. — Чай, — я села на своё место за столом и, сложив руки домиков, наконец решила спросить, — Натаниель… — Почаще говори моё имя вслух, мне нравится, — как бы невзначай перебил меня Шляпник. — Натаниель, — повторила я, — можно у тебя спросить, почему ты, я так понимаю, единственный наследник Шахматного Королевства… — Не единственный, — парень поморщился. — В смысле? — У меня есть ещё младшая сестра. Да, я первый на очереди, но не единственный. — Хорошо, пусть так, — я легко согласилась. — В любом случае, скажи, почему ты, чёрт возьми, так часто готовить, причём делаешь это с удовольствием, да ещё и для простолюдинки! — закончила я, наконец, мысль, которая давно не давала мне покоя. — Ну, — Шляпник рассмеялся и сел на своё место, поставив на стол тарелку гренок и две чашки ароматного чая. — Во-первых, я действительно люблю готовить. Мы с моим другом часто сбегали в походы и прочие приключения, и готовить приходилось самим, причём в условиях, так сказать, дикой природы. Поэтому у меня и навык имеется, и некоторое пристрастие к этому. Во-вторых, ты ни разу не простолюдинка. Ты, на секундочку, прямая наследница престола, без пяти слов Красная Королева одного из самых больших королевств в нашем мире. И баловать тебя сладкими гренками — честь для меня, — парень усмехнулся. — Понятно… — я снова задумалась. Может, быть королевой — не так уж и плохо… — Ну так, что? Будем разбирать почту? — Да, только сначала расскажи, как ты её получил, если портал не открывался? — О, это очень интересная магия! Ей не так сложно научиться, но именно из-за своей простоты многие пренебрегают ей, считая, что раз везде есть специально обученные «посыльные», то незачем и учиться и тратить время, — было видно, что этот разговор приносил ему удовольствие. Он любил рассказывать о принципе работы той или иной магии, что я замечала не в первый раз. — Несмотря на то, что научиться этому очень легко, сама по себе магия считается многоуровневой, и до сих пор ходят вопросы о парадоксах её работы. Парадокс состоит в том, что если письмо тебе пришлют с помощью этого заклинания, то оно найдёт тебя где угодно. Даже в другом мире. Разумеется, на такое большое расстояние придётся затратить больше энергии, но это не смертельно. Наверное. Пока никто не умирал, — парень рассмеялся. — Самое забавное, что, наверняка, многие из адресантов, не знаю, что мы с тобой в другом мире, и их посыльные, скорее всего, сейчас изнывают от истощения. — Действительно, забавно… А письма отследить нельзя? — Нет. Ну, точнее, это почти невозможно. Возможно, но процент успеха критически мал. А те посыльные, держу пари, даже не поняли, почему отправка забрала так много силы. Я задумалась. Интересно, а обладаю ли магией я? Смогу ли я научиться? Нат говорит, что это не сложно, но… смогла бы я?.. Я протянула руку к стопке писем, что, развязанная, так и лежала здесь на столе. Почти все письма не имели обратного адреса. На аккуратных конвертах разных цветов ничего не было написано — только стояли восковые печати с различными гербами. Только некоторые их них были лаконично подписаны «Граф…» «Герцог…» «Баронесса…», и все — с длиннющими титулами, дополнительными именами, какими-то приставками… От такого обилия змеящихся по конверту закорючек начинали болеть глаза. — Оп, а это мне, — принц безошибочно выбрал из кучи писем белоснежный конверт с синей восковой печатью. Не распечатывая, он спрятал его куда-то под рубашку под мой пристальный взгляд. — Что? Это от матушки. Наверняка какие-то важные семейные дела. — Не сомневаюсь, — я фыркнула, всё-таки определившись и взяв в руки один из подписанных конвертов нежно-фиалкового цвета. — Кто этот человек? — я указала на, на удивление, короткий титул. — Граф Райан, подчинённый Корде. Не самая приятная личность, скажу я тебе, ни как политик, ни как человек, ни уж тем более как союзник. Но, тем не менее, его торговые связи являются неплохим козырём для любого правителя. К слову, он этого не афиширует, но из-за его личной неприязни к моей семье, он не раз неплохо нас подставлял, — Натаниель сморщился. — «Имею честь приветствовать…» тра-ля-ля… «бал…»… «на приёме…». Он приглашает меня на приём в честь совершеннолетия сына. — Чёртовы слуги! И Аргус, будь он неладен!.. — Шляпник прошипел сквозь зубы ещё какое-то ругательство, но я его уже не разобрала. Я открывала следующее письмо. И следующее. И все последующие. — Почему все меня куда-то приглашают? Какого… — Такого самого, дорогая. Твоему дяде крайне невыгодно, чтобы в Королевствах знали о том, что ты жива, и он должен был бы всячески скрывать это. Но, увы, у слуг языки без костей, и, естественно, что информация расползлась уже до самых дивов! — Дивов? — переспросила я, но он меня не услышал. — Видно, что он пытался как-то это скрыть, иначе писем было бы в разы больше! Но он совсем не умеет управлять слухами себе на руку! — Натаниель вскочил с места и начал метаться по кухне, как зверь в клетке. — Нам нужно как можно скорее решать, что с этим делать! — Просто не отвечать на письма? — предположила я. — Этого мало! Нужно… пустить слух? Нет, этого недостаточно!.. — Успокойся, мы это решим, — я отмахнулась, и взяла в руки последний конверт. Красный, такой же, как розы в том саду, чуть бархатный на ощупь, и с массивной чёрной восковой печатью с изображением щита, в центре которого была роза, увитая переплетением шипастых стеблей. Конверт был без подписи, но я уже знала, от кого это письмо. Почерк герцога был угловатым, прямым, как оборонительные укрепления. Только некоторые буквы могли позволить себе лишний виток, в целом же буквы были строгими, сдержанными и, я бы сказала, официальными во всех плохих смыслах этого слова. Само письмо было примерно такого же содержания, как и почерк. Начиналось всё с радости от того факта, что я существую на этой планете, что я жива и соизволила показаться Его Величеству на глаза, пусть и в весьма своеобразной обстановке. Далее шли различные эпитеты, привязанные непонятно к чему, и заканчивалось всё настоятельным предложением добровольно-принудительно явиться в замок для приватной беседы. Оканчивалось письмо милым посланием-угрозой «Жду тебя, ваше высочество», где написанные строчными буквы «в», вместо прописных, были подчёркнуты по два раза каждая. — Кажется, Его Величество рад, что я красиво вошла в его грешную жизнь… — чуть рассмеялась я, чувствуя новый прилив истерики. Спокойно, милая, возьми себя в руки. — Да уж… — Нат пробежался глазами по строчкам, нахмурился в конце письма, скомкал его и сжёг прямо в руке в каком-то диком синем пламени. — Не переживай, мы придумаем, что делать, Алиса. Мы точно со всем разберёмся…
