Сборник AUшек с участием Лашанса.

Люсьену нравятся данмерки. Хранящие в себе огонь Красной Горы, гибкие, сильные, испещрённые шрамами и мудрёными татуировками воительницы — и неизвестно, каких узоров на их телах больше. Ему нравится их кажущаяся хрупкость, их обманчивая слабость, их скрытая мощь и алое сияние глаз. Люсьену нравятся бретоны и имперцы — их безупречные манеры, за которыми так много скрыто. Их сильные, гармоничные тела, их чуткие руки, привыкшие к мечам и кинжалам, их ясные глаза, так часто прищуренные перед очередным ударом. Люсьену нравятся каджиты — обоих полов. Нравится, какая сила скрыта за мягкой шерстью, гортанным урчанием, тёплой шелковистой или бархатистой кожей. Нравятся взгляды кошачьих глаз, подёргивание мягкого уха, стоит коснуться его пальцами. Но больше всего Люсьену нравится убивать. Нравится чувствовать, как горячее тело данмерки остывает в его объятиях, а распахнутые багровые глаза теряют свой насыщенный цвет, подёрнувшись посмертной пеленой. Нравится ощущение сильных мужских пальцев, разжавшихся на его плече, когда очередная жертва на пике удовольствия, что так часто сравнивают с маленькой смертью, разделяет с ним удовольствие смерти большой — окончательной. Нравится видеть, как выгнувшееся под ним тело затихает в судороге агонии — насовсем, перестав молотить по ногам длинным мягким хвостом. Он может ещё какое-то время сидеть, перебирая тёмный шёлк данмерских кос, имперские или бретонские кудри, мягкую каджитскую шерсть, ожидая, пока тело незадачливого любовника остынет вовсе, и ничто больше не будет напоминать о том, что когда-то это сердце билось близко-близко к его собственной груди. Есть только одна любовь, которая в полной мере может ответить взаимностью, и которой он готов навек отдать своё сердце — смерть. Всё остальное — прекрасные мотыльки, сгорающие в его руках с последним поцелуем.