Mastermind: Strategist For Hire

      Старатель проводил пресс-конференцию.       Он практически зарычал, когда очередной репортер имел наглость спросить о причиненном им ущербе. Серьезно? Кому какое дело, если несколько зданий сгорело дотла, учитывая, что он схватил и отправил этих злодейских отбросов туда, где им самое место? Мужчина даже не собирался проводить эту пресс-конференцию, но его пиар-команда настаивала, что важно быть заметным, если он хочет сохранить свое место героя номер один, особенно после того, как какой-то идиот, подражающий репортеру, опубликовал вчера его опечатанные отчеты о нанесенном ущербе имуществу граждан. Он собирался найти этого идиота, который посчитал, что это хорошая идея, и разрушить его карьеру, но сначала Старателю нужно было закончить пресс-конференцию. "Старатель, что вы можете сказать о своем пропавшем сыне, Шото? Вы хоть немного приблизились к тому, чтобы найти его?"       Мужчина стиснул зубы. Конечно, они пытались подловить его, напоминая, что его шедевр все еще не был найден, "В настоящее время никаких зацепок нет, но я уверяю вас, что найду Шото и приведу его домой. Эти злодеи еще пожалеют, что забрали моего сына." "Ну, это довольно грубо, не так ли, Отец?" Все взгляды устремились на говорившего, и глаза Старателя расширились, когда он увидел своего сына, идущего позади толпы репортеров, а рядом с ним ухмыляющегося злодея Даби, "Если ты так сильно хотел поговорить со мной, то мог бы просто спросить. Нет смысла угрожать, если не сможешь довести дело до конца."       Репортеры расступились, чтобы пропустить Шото и Даби. Большинство из них старались убраться с дороги известного злодея, в то время как более храбрые пихали микрофоны прямо в лицо. И те, и другие были проигнорированы, поскольку братья продолжали двигаться к Старателю, пристально глядя на него. Мужчина выругался. Он хотел напасть на Даби, но не мог рисковать навредить Шото, не говоря уже о том, как повлияет на его рейтинг то, если кто-то из этих тупых репортеров будет ранен по его вине.       Шото сильно изменился с тех пор, как Энджи видел его в последний раз. Во-первых, он подстригся, и теперь его прическа была в каком-то нелепом стиле, который почему-то был популярен среди некультурных масс. Старатель нахмурился. Он должен будет убедиться, что Шото снова отрастит волосы, чтобы выглядеть достойно и выделиться из толпы. Парень также держался более уверенно, чем Старатель бы почти гордился, если бы его шедевр не шел бок о бок со злодеем, не атакуя его.       Экипировка Шото был откровенно смехотворной, как будто он выбрал её , чтобы соответствовать Даби. Но это не могло быть правдой. Его шедевр никогда не опустится так низко, так что, вероятно, это было какое-то ужасное совпадение или злодеи заставили его это сделать. На нем была темно-красная майка и черные джинсы с дырками. Он сочетал эту одежду с развевающимся темно-синим плащом, похожим на плащ Даби, только без рукавов, демонстрируя свои мускулистые руки. Еще один неудачный выбор Старателю придется выбить из него.       Парень чувствовал себя могущественным. Он слышал шепот, пробегающий по толпе. Люди задавались вопросом, не сбежал ли он и что делает с членом Лиги. Краем глаза Шото заметил несколько испуганных выражений лиц, когда некоторые из самых умных репортеров объединили факты. Хорошо.       Старатель хмуро смотрел на сына, скорее всего, оценивая его нового и фантазируя о том, как лучше всего выбить из него это всё. Жаль, что у мужчины никогда не будет такой возможности. Шото видел, как Старатель мысленно взвешивает преимущества прямого нападения на Даби прямо сейчас, но парень знал, что его отец не сможет этого сделать, не рискуя своим вечно важным рейтингом популярности. По крайней мере, Старатель был предсказуем.       Его будет легко убить. "Шото. Я даю тебе разрешение заморозить этого злодея." О, так вот как Старатель собирается все это разыграть, хах? Просто дать Шото экстренное разрешение, и тогда ему не придется беспокоиться о том, что его популярность упадет, даже если будет сопутствующий ущерб, потому что какой отец не будет за то, чтобы его сын защищал себя?       Шото изобразил на своем лице самое невинное смущение, "Но, Отец, зачем мне нападать на собственного брата?"       Среди репортеров раздался шепот, и парень свирепо посмотрел на Энджи, "Ох, точно. Не думаю, что ты когда-нибудь рассказывал им о Тойе, не так ли? В конце концов, у него не такая идеальная причуда, как у меня," выплюнул Шото, "Он был просто еще одной неудачей нашей матери. Разве не это ты говорил нам в детстве?" "Привет, Пап," улыбнулся Даби, "Скучал по мне?"       Некоторые журналисты сидели на своих телефонах, пытаясь выяснить, существует ли Тойя Тодороки на самом деле. Найти записи будет не так уж трудно, Изуку об этом позаботился. Сам Старатель выглядел так, словно увидел привидение, и в каком-то смысле, полагал Шото, так оно и было. Должно быть, очень тяжело, когда беглый сын, которого ты считаешь мертвым, возвращается в твою жизнь злодеем. "Кстати, отец, я не... как ты выразился? Ах, да, вскоре вернусь домой. На самом деле, я вообще не собираюсь возвращаться." Он почувствовал трепет при виде разъяренного выражения лица Старателя. "Я больше не просто Шото," сказал парень, драматично раскинув руки в стороны и глядя на своего отца, "Теперь я Freezerburn*."       В унисон он и Даби выстрелили в героя огнем, который просто нахмурился и остался невозмутимым. Некоторые из самых умных репортеров начали убегать, а Шото закатил глаза и застыл на месте. В конце концов, их план основывался на том, чтобы у них была аудитория в роли пленников. "Ах, ах, ах! Мы не можем этого допустить!" Даби послал струю обжигающего пламени в сторону и зажег след бензина, который они оставили перед пресс-конференцией, создав тем самым массивную стену огня вокруг этого места. Репортеры начали кричать и толкать друг друга, когда поняли, что их загнали в ловушку. "Брось это ребячество, Шото," голос Старателя перекрывал звук пламени, "Я не знаю, что за ядовитую ложь говорил тебе этот человек, но я создал тебя героем, а не кем-то другим. Не разрушай свое будущее."       Пресса начала успокаиваться, несмотря на ситуацию с заложниками, и направила свои камеры на Шото, ожидая его следующего шага. Он ответил отцу свирепым взглядом, "Какое будущее? Мое будущее как героя? Или будущее как твоего шедевра?" Глаза Старателя чуть расширились. "В любом случае, это не такая уж большая потеря. Я не просил ни того, ни другого." "Шото..." прорычал герой, но парень не обратил на него внимания, стараясь говорить достаточно громко, чтобы его услышали камеры. "Именно ты вынудил мою мать выйти за тебя замуж, чего она не хотела. И сделал это только для того, чтобы заполучить ее причуду. Ты был тем, кто изолировал меня от мира с того момента, как проявилась моя причуда, чтобы другие не встали у меня на пути. Ты был тем, кто всё детство избивал меня до синяков каждый день, называя это тренировкой."       Единственными звуками, которые можно было услышать, были рев пламени и приближающиеся сирены. Пресса затаила дыхание, ожидая, как Старатель отреагирует на обвинения. "Возвращайся домой, Шото. Ты будешь героем."       Парень вздохнул и покачал головой, "Если быть героем - значит быть таким же, как ты, то я предпочту быть злодеем," он поднял глаза на отца, "По крайней мере, я честно говорю о том, кто я есть на самом деле." "Довольно, Шото," прорычал Тодороки, "Я этого не потерплю!" "Тогда пади," Шото топнул правой ногой и послал поток льда к возвышению, за которым стоял его отец, окружая его льдом. Старатель просто пнул несущуюся на него волну, сбив её на пол, где она разбилась с ледяным треском. Он бросился на сына, но временно забыл о Даби, который подбежал к нему сзади, обжигая спину синим пламенем. "Хмф," мужчина с презрением повернулся к брюнету, "Неужели ты забыл, что раньше это никогда не срабатывало, Тойя?" "О, я просто разминаюсь!" Усмехнулся Даби, "Кроме того, из-за всех этих репортеров ты сейчас даже не можешь нормально сражаться, так что и мне навредить тоже не сможешь."       Старатель выстрелил огненным шаром в сторону злодея, который увернулся и встал рядом с Шото перед журналистами, эффективно используя их в качестве щита. "Если мы собираемся драться, то давайте драться!" завопил герой, "Только трусы используют заложников." "И только трусы бьют своих детей, так что я думаю, что мы квиты!" заорал в ответ Даби.       Сирены приближались. Пожарные, вероятно, прибудут меньше чем через минуту вместе с горсткой героев. Злодеи обменялись взглядами, прежде чем развернуться и выстрелить в толпу, перегревая воздух, при этом будучи уверенными, что их атаки достаточно слабы, чтобы репортеры были только ранены, а не убиты. В конце концов, прибывшие герои не будут отвлекаться на спасение трупов.       Энджи нацелился на Даби, очевидно видя в нем большую угрозу. Шото закатил глаза, активируя ледяную причуду. С таким же успехом можно было бы травмировать героев, когда они прибудут. Даби и Старатель сцепились на земле за несколько мгновений до того, как прибыли пожарные машины и начали поливать всё вокруг водой. Несколько шлангов были направлены на то, чтобы прорезать путь сквозь стену пламени, пропуская некоторых героев. Те только взглянули на сотню или около того раненых, кричащих репортеров и выругались. "Давай поговорим об этом в другом месте, ладно?" Даби улыбнулся. "Ты же не хочешь помешать спасательным работам, не так ли?"       Он встал и побежал прочь, как и Шото, позволив герою преследовать их. По-видимому, район города, в котором они находились, уже был эвакуирован, потому что они так ни с кем и не столкнулись. Другие герои, очевидно, были уверены, что Старатель сможет позаботиться о своих сыновьях, и не пошли на помощь. Все шло согласно плану.       Шото поймал взгляд Даби, и они направились в эвакуированное офисное здание, поднявшись на несколько этажей, прежде чем развернуться и позволить Старателю догнать их. Мужчина ворвался в дверь, ярость смешивалась с предательством в его глазах, что только ещё больше разозлило Шото. Какое право он имел чувствовать себя преданным после того, что сделал с ними? "Вы слабы, мальчики." Тодороки продвигался вперед с пламенем на обеих руках. "Я думал, что воспитал тебя лучше." "О, папа," ответил Даби, "Для этого ты нас и вырастил."       Мужчина послал поток огня в Даби, и тот ответил ему тем же. Замкнутое пространство превратилось в духовку, когда пламя разгорелось еще жарче, и жар уже не мог вырваться наружу. Шото использовал свой правый бок, чтобы охладить себя и брата, но вот Старатель начал перегреваться. "Я слишком долго потакал тебе. Давай покончим с этим," сказал Старатель, "Мне очень жаль, что приходится портить мой шедевр, но это стоит того, чтобы вернуть тебя на верный путь. Пламенный Кулак: Струйный Ожог!"       Шото создал массивный ледяной купол как раз вовремя, чтобы защитить их от атаки, но тот почти мгновенно испарился. Огненная струя пробила стену позади них и вытолкнула его и Даби на улицу. Парень смутно слышал, как вертолет записывает бой сверху. "Даби? Ты в порядке?" Шото присел рядом со своим братом, который стоял на коленях на земле, и остудил воздух вокруг них. "Я в порядке, Шото." Он хмыкнул, вставая, "Не то чтобы я не привык к этому." "Немедленно сдавайтесь,"- Приказал Старатель, спрыгивая на улицу и направляясь к ним. Он тяжело дышал, и его костюм насквозь пропитался потом, что только усугублялось бушующим огнем позади него. Шото слегка улыбнулся брюнету, который ответил ему тем же, и создал вокруг них троих защитную стену. "Похоже, что ты выглядишь немного хуже из-за этого, а, пап?" усмехнулся Даби, "Разве Струйный Ожог не один из тех особых приемов, которые заставляют тебя перегреваться?" "Это не имеет значения, злодей." Старатель продолжал надвигаться. "Этот бой долго не продлится." "Ты в этом уверен?" Шото выпрямился и замер, повернувшись левым боком. "Я могу продолжать это часами."       Герой нахмурился и выстрелил еще одним огненным шаром в Шото, который блокировал его ледяной стеной, "Чем больше ты используешь свой огонь, отец, тем больше я могу использовать свой лед. Ты должен это знать, учитывая, что именно ты так сильно хотел эту причуду."       Энджи тяжело дышал, но упрямо продолжал свои атаки, даже вновь используя Струйный Ожог, хотя второй был намного слабее первого. Шото слегка улыбнулся, когда герой сделал шаг, но споткнулся и покачнулся, восстанавливая равновесие. Парень кивнул Даби, и тот выстрелил еще одним огненным шаром в спину Старателя. Тепловое истощение сделало Тодороки слишком медленным, поэтому он не успел увернуться, и закричал, когда пламя обожгло его. "Как тебе это, папа?" выплюнул Даби. "Каково это - гореть, когда тебе приходится злоупотреблять своей причудой?"       Мужчина только хмыкнул и вновь атаковал. Шото взглянул на кружащий над ними новостной вертолет. Им нужно было покончить с этим прежде, чем прибудет подкрепление. "Ну что ж, Отец," начал Шото глядя прямо в глаза Старателю, когда тот резко повернулся к нему лицом, "Я бы попрощался, но на самом деле это больше похоже на избавление." Он ударил правой ногой по земле и послал в отца зазубренные ледяные копья. Глаза Тодороки расширились, и он попытался увернуться, но из-за огненной стены Даби и его собственных безжалостных атак ему стало слишком жарко, чтобы продолжать бой. Толстая сосулька зашипела, ударившись о его грудь, но как только она растаяла, ее сменила другая, и каждая из оставшихся глубоко вонзилась в тело Старателя.       Даби погасил своё пламя и наблюдал, как лед Шото перестал таять и вместо этого стал красным, так как был покрыт кровью. Он подошел к брату и стал смотреть на лицо их отца: как его сердитое выражение сменилось болью, а затем и вовсе замерло, когда жизнь покинула тело героя.       Наступило долгое мгновение, когда все вокруг погрузилось в тишину. Шото не слышал ни рева пожаров, ни шума вертолета, ни приближающихся сирен, ни даже вопроса Даби - все ли с ним в порядке. Единственное, о чем он мог думать - это о том, что он только что сделал. Шото действительно убил этого ублюдка за то, что он сделал с их семьей. Внезапно парень откинул голову назад и рассмеялся. Как бы он ни старался, не мог остановиться, хотя и чувствовал, что задыхается и щеки начинают болеть. Даби присоединился к нему. Он был свободен.