Тёмные горизонты

Огромный синяк с лица сходил постепенно. И Сьюзен наотрез отказывалась выходить из дома, даже на работу. Пудрить его не было смысла - глаз щипало, а щека стала чесаться, хотя до этого с пудрой проблем не было. Но с другой стороны, до этого Сьюзен ещё не получала таких пощёчин. Дом с бабушкой они прибрали, и многое из мебели они покупали заново и восстанавливали порядок в документах. Также пришлось переклеить почти все обои и заменить несколько диванов в гостиной и гостевой комнате. Разумеется, Фредди Торна во время облавы не нашли, и теперь полицейские не показывались в разгромленных кварталах - а иначе им грозил незапланированный душ из содержимого ночного горшка, вылитый им на голову сердитыми жильцами, чьи квартиры они разгромили. Эдит, как и грозилась, сходила к Полли, и у них состоялся долгий разговор, свидетелями которого оказались многие из Шелби. До этого времени, Эдит была тихой и никогда не позволяла себе ругательств, но тогда, в неё словно вселилась фурия, и Полли со своим семейством с трудом её успокоило, дав понять, что этот налёт не сойдёт Кэмбеллу с рук. Томми тогда велел собрать все портреты короля и сжёг их в центре квартала, пригласив репортёра из Бирмингемского Вестника, рассказав о том, что простой народ страдает после войны и желает, чтобы король увидел как они страдают. Сьюзен тогда не уловила эту связь, но, как ни странно, после такого случая, новый инспектор затих и его почти не было слышно. Жизнь вошла в свою колею, и где-то через месяц после случившегося, Сьюзен вышла на работу. Патрик и работницы встретили её радостно, хором сказав, что выглядит она просто по-королевски. Синяк почти сошёл, и след от него Сьюзен уже могла замазывать пудрой, не боясь расчесать всю щёку. В свой первый рабочий день она заплела волосы, оставив несколько прядей, аккуратно накрасилась и надела шикарное глухое платье тёмно-изумрудного цвета без излишнего декора. Должна же она произвести впечатление после месячного затворничества? Вот именно, и потому в своём шике она не сомневалась. С Шелби отношения остались такими же, и вскоре весенние события отошли на второй план, уступив место обычной жизни со всей её рутиной. После середины лета стало известно, что Эйда беременна от Фредди Торна. Эту новость Сьюзен получила от Артура, когда случайно встретилась с ним в Китайском Квартале, выбирая себе новые занавески для комнаты. Тот был в хорошем расположении духа, и вслух гадал, что сделает Томми с тем паршивцем, когда его поймает. - А что, Фредди Торн до сих пор на свободе? - удивилась Сьюзен. Она-то по наивности своей думала, что такая тишина настала после его поимки, просто это не афишировали. - Нет, конечно, этот засранец такой же неуловимый, как собственная тень! - усмехнулся Артур. - Но, мы, конечно, и не таких ловили. - А что Эйда? Может, она знает? - Сьюзен стало страшно за судьбу младшей из Шелби, если полиция найдёт её возлюбленного коммуниста. - Да она с ним и сбежала, - помрачнел Артур. - Последнее, что мы знаем о ней, так это то, что она ребёнка ждёт. Полли сама хочет выйти с ней на связь. - Пусть найдёт их, - резонно заметила Сьюзен, - о чём только Эйда думала? Если у них всё настолько серьёзно, пусть тогда из страны уезжают, чтобы Фредди не поймали. Ведь у неё так не будет жизни. Да, к тому же ещё и с ребёнком. - Согласен, - кивнул Артур. - Но Полли умная женщина, она найдёт их и образумит Эйду. - Буду рада, если так оно и будет, - девушка остановилась около прилавка с разноцветными шторами. - Какие лучше - эти или однотонные? - Ни черта в этом не разбираюсь, - фыркнул тот, - выбирай сама. Хотя эти ничего... - и ткнул пальцем в тёмно-голубые шторы с мелким рисунком. - Согласна, - улыбнулась Сьюзен, - отличный выбор! Они прекрасно впишутся в гостевую комнату. - Рад, что помог, - за этим делом Артур раскланялся и направился по своим делам. А Сьюзен осталась в глубокой задумчивости размышляя о том, как безрасудна любовь, и о том, не повесить ли такие же шторы в гостиную.

***

Дела с расследованием о краже оружия шли не очень. Уже заканчивался девятнадцатый год, Кэмбелл окопался в своём участке, а Эйда с ребёнком же, наоборот, - в нижнем помещении семейного дома. И никто из семьи, кроме Полли не мог к ней подобраться. На этот же раз, памятуя все события, Сьюзен её не осуждала, а, наоборот, понимала. Артур и Джон, которые уже приняли её в свой постоянный круг общения, но не посвящая в дела семейные и деловые, называли это "женской солидарностью". А всё началось в день свадьбы Джона. Тот женился на красавице-цыганке Эсме, и Томми пригласил сестру на свадьбу. Та пришла, но без мужа. А вечером у неё начались роды, и свадьбу пришлось экстренно заканчивать. Сьюзен, Полли и Эсме крутились вокруг роженицы, пока не появился мальчик. Эйда была счастлива, и Томас, на радостях, что родился племянник, разрешил Фредди Торну прийти к ним домой. Но тот так и не взял на руки сына, поскольку его в дверях скрутили полицейские, которые точно знали, что он там появится. И Торна посадили в тюрьму. Сьюзен слышала его крики и крики Эйды и плач младенца, который, судя по всему, скоро потеряет отца. И плакала, не в силах помочь подруге. Этот поступок отколол Томаса от семьи. Все его осудили, что так поступать нельзя. Тот клялся, что не выдавал зятя, но его никто не слушал. Как результат, семья Шелби переживала свои не лучшие дни, а Эйда отказывалась выходить из подвальной комнаты, подпуская к себе только Полли. И неизвестно, чем всё закончится. Особенно, если Фредди повесят. Дни шли своим чередом, оставляя позади праздник Рождества, и Великой Пасхи. Зима сменилась весной, и та уже уступала лету, которое обещало быть жарким. Солнце грело улицы, выгоняя затхлый запах труб, и щедро распуская лучами первые цветы. Ночи становились короче, стало меньше луж, и, как будто грязи. В один из вечеров, Сьюзен возвращалась домой после работы, когда наткнулась на Артура, который бесцельно слонялся по опустевшим улицам с самым потерянным видом. Заметив Сьюзен он тут же направился к ней. - Скажи, а правда, что в Новом Свете каждый может построить своё казино? - задал он самый неожиданный вопрос в мире. Сьюзен слегка опешила. - Каждый - вряд ли. Для этого нужна лицензия и начальный доход, - ответила она опомнившись. А потом пригляделась в глаза Артура - огромные и какие-то потухшие, - Артур, что случилось? - Ничего, - он сделал два шага назад. - Совсем ничего. Но я пропал. Томми меня убъёт. - За что он тебя убъёт? - не поняла девушка. - За идею открыть казино в Америке? - Это не моя идея, - отозвался Артур поникшим голосом. - Но я поддержал его... А он украл все деньги, - он пошёл прочь. Ситуацию это не разъяснило. Можно было плюнуть и пойти прочь, но Сьюзен захотелось помочь Артуру, настолько у него был разбитый и потерянный вид. - Кто? Зачем? - Сьюзен нагнала его и схватила за рукав пиджака. - Артур, что случилось? Тот долго смотрел на неё, прежде чем ответить: - А ведь и ты сбежала из Америки. Но вряд ли поймёшь. Я встретил своего отца, которого не видел много лет. Он приехал из Нового Света, - голос его был горьким и отчужденным. - И говорил. что хочет открыть казино Шелби, про Атлантик-Сити. Он столько всего говорил, и я ему поверил... Отдал ему все наши деньги, и хотел уплыть с ним, но он обманул меня. Не будет никакого казино. Никакого сити. Только он и наши кровные деньги... Сьюзен ахнула. Такого она и представить не могла. Чтобы отец мог так обойтись с собственными детьми? Теперь понятно, почему их воспитывала тетя Полли. - Томми не знает об этом. Это все наши деньги ... - тут Артур ... заплакал. Это было неожиданно и больно. Лицо его скривилось, глаза сморщились, и по щекам потекли прозрачные дорожки слёз. Сьюзен оторопела. Но это была минутная слабость. Артур мигом взял себя в руки, виновато глядя под ноги. С этим надо что-то делать. - Так, - Сьюзен взяла его под руку. - Пойдём, тебе немедленно нужно выпить. Какой тут самый хороший паб или бар? - Мой, - отозвался Артур, принимая её предложение, - называется "Гаррисон". Была там? - Ещё нет, - она знала, где находится этот паб, и потому, повела несопротивляющегося Артура к указанному месту. - И я, пожалуй, тоже выпью. Такое не каждый день услышишь.

***

Светловолосая барменша показалась Сьюзен знакомой. Особенно, когда встряхивала своими волосами, навевая вспышки воспоминаний, которые Сьюзен никак не могла ухватить. Артур сказал, что её зовут Грейс, и что она очень нравится Томми. Это неприятно кольнуло. Сьюзен и не думала, что кто-то может нравиться Томасу Шелби. И непонятное раздражённое чувство вспыхнуло у неё в груди. Артур заказал ирландский виски на двоих, и велел Грейс не убирать бутылку. - Как скажете, мистер Шелби, - та не улыбалась, но было видно, что она заинтригована новой гостьей и состоянием Артура. Но вопросов не задавала, стараясь быть тихой и незаметной. Пил Артур быстро и много, и потому опьянел уже после трёх стаканов. Он не жаловался на судьбу, но его настроение заметно улучишилось. Он стал шутить, а под конец и вовсе сказал, что Томми ему не указ, и, в конце концов, у них есть легальный бизнес, и что не всё ещё потеряно. А потом он попросил Грейс спеть что-нибудь весёлое, и поставил для неё табурет. Та ловко забралась на него и запела. Голос у ней оказался мелодичным, а песня в её исполнении жутко знакомой. И тут Сьюзен словно обдало ледяным током - она вспомнила, где раньше видела Грейс, пусть та заметно повзрослела. Это было ещё до катастрофы, когда семья была жива. Отец был офицером с орденом, и его не раз приглашали вместе с семьей на различные приёмы и балы. Он ходил туда вместе с женой и старшей дочерью, поскольку остальные трое его детей болели Нарнией, а Питер, к тому же, учился в университете. Сьюзен блистала на этих балах, многие ею восхищались. И однажды, отец познакомил её с семьёй другого офицера, с кем находился в приятельском общении. Капитан Бёрджесс был женат и имел красавицу-дочь, года на два старше Сьюзен. Её звали Грейс, и она чудно пела, её голосом восхищались все. И самое главное, в родне капитана был некий Кэмбелл, который находился на службе у короны. Родственником он был то ли дальним, то ли Сьюзен не так его запомнила, но это стёрлось у неё из памяти. Помнится, отец потом говорил, что девушка осиротела, и её взял под опеку этот самый Кэмбелл. Сьюзен тогда быстро забыла эту информацию, и даже не вспомнила инспектора, когда услышала его фамилию. А теперь всё разом прояснилось. Она посмотрела прямо в глаза Грейс Бёрджесс, той самой девушки, которая выросла в хорошей семье, и никак не могла быть барменшей в сомнительном заведении. А вспомнив и Кэмбелла, всё встало на свои места. И интересно, знает ли об этом бедный Томас? Голос Грейс дрогнул, когда они встретились взглядами. И Сьюзен поняла, что та тоже её узнала. И отпускать агента короны она просто так не собиралась. Артур похлопал, когда Грейс закончила, а потом решил отлучиться. И Сьюзен решила этим воспользоваться. - Налей ещё, - она протянула стакан Грейс, и та, вздрогнув, скрылась за стойкой, открывая новую бутылку и наливая её содержимое в стакан. А когда она принесла его, Сьюзен спросила: - И как давно ты здесь работаешь, Грейс Бёрджесс? - Около года. И не ожидала здесь увидеть офицерскую дочку, - взгляд был с вызовом, та сама хотела понять, что Сьюзен делает в этом городке. - Как и я не ожидала увидеть здесь дочку капитана. Да к тому же из хорошей семьи. Обмен любезностями закончился. Повисло напряжённое молчание. - Что ты здесь делаешь, Салли? - спросила Грейс. - Сьюзен, - поправила её та, скривившись от того, что её имя не запомнили. - Меня зовут Сьюзен. - Извини, - Грейс смутилась и немного покраснела, - что ты здесь делаешь, Сьюзен? - Моя семья погибла при крушении поезда, - говорить об этом, выпив два стакана виски, было легко. - Осталась одна бабушка, она живёт здесь и содержит пекарню. Я ей помогаю, - тут Сьюзен ехидно улыбнулась, - но, уверена, у тебя другая история, Грейс. Ведь тебя взял под опеку агент короны! Ответить та не успела - в зал вошли Артур и мистер Гаррисон, бывший владелец паба. - Сью, - обратился к ней Артур, - давай, допивай стакан, и мы пошли. Пойду каятся Томми. - Хорошо, - Сьюзен посмотрела в глаза напряжённой Грейс и залпом выпила стакан, - мне тоже есть, что ему рассказать. И, взяв Артура под руку, она вышла из паба, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть на бледную барменшу. - А что тебе ему рассказывать? - недоуменно спросил у ней Артур, когда они свернули за угол. - Много чего. Но это крайне важно, - тут Сьюзен почувствовала острую боль в животе, - ай! - Что такое? - её спутник спохватился, а Сьюзен уже крутило от боли. Она выронила сумочку, и схватилась за живот, не в силах этого вынести. Падения на мостовую и руки перепуганного Артура она уже не ощутила. Внутри у неё словно воткнули штопор, и тот заворачивал кишки. Закричав от невыносимой боли, девушка потеряла сознание.