Тёмные горизонты

Тошнота и боль отступали медленно. Вокруг был мрачный туман, и сквозь него Сьюзен иногда могла слышать обеспокоенные голоса. Бабушка. Артур. Полли. Был и еще один - старый и хриплый, объясняющий что-то. Слишком равнодушный. Наверное, это был доктор. Кто же ещё? Слов было неразобрать, да Сьюзен и не пыталась, отдаваясь боли и тошноте, которые устроили в организме настоящий пир из её внутренностей. Кажется, она иногда слышала голос Томми. Но это был уже бред её разума. Средний из Шелби никогда ею не интересовался, так с чего бы ей слышался его голос, да ещё и обеспокоенный? И почему только Шелби и бабушка? Ведь она умерла, Сьюзен знала это точно. Такая острая боль... Она крутила желудок и выворачивала его наизнанку. И девушка точно не смогла её пережить. Никто бы не смог. Так почему только обитатели Смолл Хилла? Почему она не слышит шёпота матери, смеха Люси и раскатистый бас Питера? Почему только те, кого она знала перед смертью? Почему не те, кто покинул её давным-давно? Белые простыни морга, алые мертвенные лица... Нет, это всё бред. Бред! Бред! Тогда, почему же так больно? Вытягиваться из мрака было непросто. Он окутывал туманом, давя на грудь и играя призрачными образами родных в её голове. Боль всегда его сопровождала. Но иногда она затихала и Сьюзен слышала голоса. Голоса живых. Она стремлась к ним, прорываясь сквозь тёмную, липкую пелену, и ничего не чувствовала. Как и не могла разобрать слов. Наконец, всё смолкло. И наступила тишина, давящая на уши. И тогда Сьюзен впервые открыла глаза. Свет больно ослепил её, но эта боль ничего не стоила той, что отступила во мраке. - Сьюзен, - раздался знакомый голос. И чуть громче, - позовите, врача! Она очнулась. Это резануло уши, и девушка сморщилась. Шевелиться было трудно, она не сразу почувствовала целиком всё тело. Наконец, после многих усилий, Сьюзен смогла повернуть голову и слабо шевельнуть рукой под одеялом. Всё было деревянныи и вяло отдавалось болью, как после долгого лежания. Но она мигом позабыла о теле, как только увидела человека, что сидел рядом с ней. Холодные, голубые глаза, острые скулы. Тёмные стриженные волосы, тонкая линия губ, непривычная без сигарет... Рядом с ней сидел Томас Шелби. Томми, все святые, Шелби! Наверное, изумление слишком явственно отразилось на её лице. Потому что Томми чуть усмехнулся и откинулся на спинку железного стула. - Что вас так изумило, мисс Пэвенси? - он чиркнул спичкой и задымил. Противный запах достиг носа Сьюзен и она сморщилась. Но и не знала, что ответить. - Артур сказал, что вы что-то хотели сказать мне, прежде чем вас отравили, - снова проронил Шелби, не сводя с неё внимательного, прожигающего внутренности, взгляда. - Отравили...? - девушке с трудом далось одно слово. Боль прожгла всё горло. И получился хрип. - Да, мисс Пэвенси. Именно отравили с явной надеждой убить вас. Убить? Убить её? Как же это странно... Здесь, в Смолл Хилле у неё не было врагов. Может, кто из Америки? Да нет, никто не знает, куда она уплыла... Тогда кто же? Святая Дева, да кто же мог? Сьюзен застонала и закрыла глаза в попытке вспомнить последний день или вечер. Работа. Артур. Бар "Гаррисон" и ... Грейс, ирландская офицерская дочка. - Грейс... - выдохнула она, собираясь с силами. Это имя многое сказало Томми. На его лице мелькнула бурная гамма чувств - от боли до неверия. И всё тут же заняла привычная холодная маска. - Вы её знали? Голос. Он явно старался не выдать эмоций, кипевших внутри него. Сьюзен поняла это сразу. Ведь и она тоже носила королевскую маску, чтобы спрятать чувства. Холодная маска. Ужасная маска. Липкая маска... Нужно собраться с воспоминаниями. Нужно объяснить Томми Шелби, пока не стало слишком поздно... - Грейс Бёрджесс, она дочь ирландского богатого офицера, - она постаралась выгнать хрипоту из голоса. Получилось плохо. - После его смерти опекунство над ней взял некий Кэмбелл, он приехал сюда инспектором. Грейс на него работает, они подозревают вас в чём-то... Возможно даже в краже оружия. Шелби слушал её молча, противно дымя сигаретой. - И это всё, мисс Пэвенси? - спросил он. И внезапно Сьюзен стало обидно. За его тон, за его холод, за лёгкую пренебрежительность. Она, можно сказать, спасает ему и его семье жизнь, а он... Острый козырёк. Настоящий хладнокровный бандит. В глазах защипало. И всхлипнув, она отвернулась от среднего из Шелби. В груди клокатала обида, бледные пальцы комкали простынь, не давая себе в этом отчёта. Да как он смеет - так говорить с ней, бывшей королевой? Сьюзен понимала, что об этом рассказывать не стоит, но это обращение - "мисс Пэвенси" из его уст выводило её из ума. Словно она ожидала услышать другое. За этими страданиями она не услышала, как Томас встал со стула и подошёл к окну. И потому вздрогнула, услышав его голос. - Это она хотела вас отравить, - Сьюзен повернулась к Шелби, он стоял к ней спиной, говорил ровно, но что-то в его голосе было уже не то. - Значит, вы её знали. Угроза разоблачения... Теперь мне понятны её мотивы. Но это уже совершенно неважно. Её и Кэмбелла тут больше нет. Они получили, что хотели. Горечь. Вот, что было не то с его голосом. Сьюзен поняла это в конце его монолога. На ум пришли слова Артура, что его брат неровно к ней дышит. Вот оно что, Томми Шелби был влюблён в Грейс Бёрджесс. Да, та определенно знала, что делает, сверкая своими милым личиком в его пабе за стойкой бармена. - Она разбила вам сердце? - спросила Сьюзен. На этот раз получилось ровно, без хрипоты. Томми повернулся к ней лицом и сменил сигарету. - Вас это беспокоит, мисс Пэвенси? - Это некрасиво, отвечать вопросом на вопрос, - парировала Сьюзен, чтобы не показать свою растерянность. - Особенно в разговоре с женщиной. Томми слегка усмехнулся. - Вас это не касается, мисс... Так. Надоело! - Сьюзен, - перебила она его, - зовите меня Сьюзен. Так будет проще. - Хорошо, - Томас кивнул. - Тебя это не касается, Сьюзен. Жёстко и отчётливо. Если он всегда так с женщинами, то никогда не обзаведётся женой. Но если она скажет это, то он подумает, что она метит на это место... Вошла медсестра. Бросив осторожный взгляд на Шелби, она приблизилась к лежащей девушке и потрогала её лоб: - Хорошо, мисс, хорошо. Жар спал, теперь вам ничего не грозит. - Сколько я была без сознания? - Сьюзен переключила взгляд с Томаса на медсестру. - Пять дней, мисс. Вас не тошнит? - Нет, - Сьюзен снова посмотрела на Томми. Тот стоял хладнокровной стеной, наблюдая, как хлопочет вокруг неё медсестра. - Где моя бабушка? - спросила она у него. - Эдит Грэй сейчас в своей пекарне, - он снизошёл, чтобы ответить, - она очень беспокоилась о вас. Полли тоже. Это даже удивительно, она ничего не делает просто так. Внимательный, прожигающий взгляд Томми словно леденил ей душу. За что он так с ней? Сьюзен всегда была любезна с ним и его семьёй, всегда безукоризненно вежлива и не давала повода вести себя с ней так ... отчужденно. Слова о Полли отошли на задний план, Сьюзен подумает об этом позже. Её хотели убить. Грейс её отравила. Наверняка, подмешала что-то в тот последний стакан виски. Чтобы она не смогла ничего рассказать Томми. А тот... Тому было словно всё равно на её судьбу... - Почему я выжила? - вопрос слетел сам, Сьюзен даже не успела его осознать. Томас Шелби резко направился к выходу и лишь выходя обронил: - А это уже вопрос к тебе, Сьюзен. И никаких взаимных "зовите меня Томми". Строго, официально отстранённо. Чёртов Шелби. Спасибо за разъяснения. Сьюзен отвернулась и закрыла глаза. Впереди было ещё несколько дней лежания в этой больнице.

***

Глаза Эдит были на мокром месте, когда она пришла проведать внучку. - Сьюзен, родная! Милая моя! - она обняла её за плечи, и та внезапно почувствовала, как хрупка её бабушка. - Бабуля, - она уткнулась носом в ответ. Хотелось разреветься как в детстве, но Сьюзен сдержалась. Ведь она уже взрослая женщина. - Милая моя, я так волновалась, - Эдит гладила её волосы и тихо плакала. - Ты одна у меня осталась, моя родненькая! Кроме тебя у меня никого нет! - Всё в порядке, бабушка! Меня уже скоро выпишут. - Сьюзен постаралась успокоить родного ей человека. - Доктор говорит, что я легко отделалась, только язвой желудка. Это уже не так страшно. - Да, моя милая, да... Успокоить Эдит было нелегко, но Сьюзен это удалось. Спустя время они уже утерли слёзы, и миссис Грэй рассказывала внучке последние новости. Инспектор Кэмбелл нашёл украденное оружие и вернулся в Лондон. Говорят тут не обошлось без расхищения могил и перестрелки в одном из кварталов. Наконец, наступило мирное время. В пекарне дела идут хорошо. Патрик и работницы очень волнуются за Сьюзен и передают ей пожелания скорейшего выздоровления. После Эдит, визит нанесла Полли. Сьюзен в это время давилась холодной овсяной кашей, не понимая, как её можно есть. - Проголодалась? - Полли протянула ей яблоко. На что Сьюзен качнула головой. Такое пока доктора ей есть запрещали. - Жаль, - Полли отложила фрукт на стол и взглянула на Сьюзен. Та смотрела на неё. - Я бы застрелила эту суку, но не успела, она ушла из бара раньше, - такое начало изумило девушку. Полли говорила зло и одновренно жалея. Удивительная женщина. - Она разбила сердце Томми, вертелась перед ним, вынюхивала всё. Я и не думала, что можно быть настолько подлой. Хотя нет, - тут Полли грустно усмехнулась, - можно. Женщина и не на такое способна. Сьюзен внимательно вгляделась в собеседницу. Внезапно ей показалось, что та имеет в виду явно не Грейс. Глаза Полли горели, лицо ожесточилось. Затем она продолжила: - Прости меня, девочка... Кто же знал? - она участливо сжала её руку. Сьюзен вспомнила слова Томми. - Почему вы так печетесь обо мне? Полли внимательно посмотрела на неё. - К тебе заходил Томас, - не спросила, констактировала факт она. - Он не любит, когда я вношу лепту в его дела. - Но вы же его тётя, - Сьюзен новостью это не показалось. Тарелка каши оказалась забытой. - Девочка моя, ты не так давно родилась на этот свет, и прекрасно знаешь, чем занимается наша семья помимо легального бизнеса, - Полли усмехнулась. - Он и то появился у нас совершенно недавно. Сьюзен кивнула. Она прекрасно знала, что представляет собой семейство Шелби. Слава "Острых Козырьков" давно окутывала весь Бирмингем. - И ты от нас не отвернулась. Я была права. А вот это уже крайне не понравилось Сьюзен. Неужели Эдит была права, и у Полли Шелби-Грэй имелись на неё чуть ли не брачные планы? Полли прочитала её мысли на лице и смягчилась. - Ты хорошая девушка, Сьюзен. Ты внучка Эдит, а я её очень уважаю. Ты владеешь собой, хорошо выглядишь и обладаешь прагматичным складом ума.  И к тому же ты одинока. Я думаю, что ты сможешь повлиять на Томми. Он изменился после этой войны. - Я тоже, Полли, - Сьюзен было лестно слышать, что её оценили. Но одно дело - общаться с Шелби, не затрагивая опасных тем, а другое - стать их частью. Особенно, если они относятся к преступному миру. - Эта барменша разбила ему сердце, - продолжала Полли, внимательно следя за её лицом. - Боюсь, он больше не сможет полюбить и станет тем, кем его считают - чёрствым и бесчувственным сухарём. Мужчины ломаются тоньше женщин, это порочный круг любви. За ними нужен постоянный контроль. Сьюзен осторожно кивнула. В этом она могла подписаться. - Только для этого ему нужна правильная женщина. Не Грейс, не Лиззи Старк, а именно ты. Приятно. Но, увы, невозможно. Но этот взгляд Томми... - Он холоден ко мне, - качнула головой Сьюзен, откидывая волосы. - Не уверена, что это правильный выбор. Но ответ собеседницы изрядно её удивил. - Скажи мне, Сьюзен, - Полли наклонилась к ней, - ты хочешь быть королевой? Та вздрогнула. Серебряный обруч из листьев, алое кольчужное платье, давным-давно затерянный рог... Полли даже не знала, что именно предложила Сьюзен. Она думала, что сможет затронуть тонкие струны души девушки. Но ошиблась - зазвенели абсолютно другие. Сьюзен уже носила корону. Ведь легенды не умирают. Один раз королева Нарнии - королева уже навсегда... Так что же делать? Любой королеве нужен король. С Каспианом ... не получилось. Остальные были не те. Фужера и звёзды в бокалах. Острая дикая боль... А впереди - лишь тёмные горизонты. Или же всё не так, как кажется? Сьюзен подняла на Полли твёрдый взгляд. - Вы не правы, - сказала она. - Я уже Королева.