Тёмные горизонты

После того памятного разговора с Полли Шелби прошло несколько месяцев. Сьюзен тогда отказалась, мотивируя это тем, что насильно мил не будешь, и что она сама является королевой своей судьбы. Действительно, не рассказывать же Полли про Нарнию, она примет это за бред. Сьюзен никому про неѐ не говорила, даже бабушке Эдит. Нарния унесла еѐ семью, и этого Аслану она не могла простить до сих пор, похоронив детскую сказку глубоко в сердце. Но память осталась, и никаким Шелби в мире еѐ не разворошить. Так, по крайней мере, Сьюзен убеждала себя, каждый раз встречая эту семью на улице. Но, одно дело Нарния - другое чувства. Сьюзен уже дала себе отчѐт в том, что ей нравится Томми Шелби. Чѐрт, да он не может не нравиться женщинам своей ледяной красотой и суровостью взгляда! Девушка даже и представлять не хотела, сколько женских сердец замѐрзло в его глазах, но быть следующей не собиралась. Один раз она ошиблась. И не хочет больше идти по поводу чувств. Не сейчас и не теперь. Разумеется, Полли тогда оскорбилась в своих благих намерениях, и их пути со Сьюзен разошлись. Та перестала появляться в их компании и приходить в гости. Но пепел в душе остался, и не спасала даже работа. Сьюзен тяжело вставала каждый день и с трудом заставляла себя делать вид, что всѐ хорошо. Эдит беспокоилась о ней, но Сьюзен ни словом, ни жестом не обмолвилась ей о том, что произошло, не хотев расстраивать бабушку. Но пережитые волнения сказались на здоровье миссис Грэй, и она следующей слегла в больницу с частыми сердечными болями. Чтобы больше помочь своей бабушке и проводить с ней больше времени, Сьюзен решила найти себе замену и подала объявление. Она не хотела нанимать сиделку, справляясь с этим сама, но в пекарне кто-то должен был работать с Патриком. Желающих было немного, в основном забитые и неухоженные женщины, которые постоянно курили и кашляли в пол. И таким Сьюзен отказывала всем, понимая, что такие только отпугнут покупателей своим дымом в помещении. Да и не хотела она, чтобы за прилавком стояли люди, которые не умеют общаться с людьми, бранясь при этом через каждое слово. Так за этими хлопотами, собеседованиями и проводя ночи в больнице, Сьюзен и забыла думать о семействе Шелби. Но они вскоре напомнили о себе. Точнее, одна из них. Сьюзен была дома и вытряхивала ковры во дворе, когда услышала, что в дверь бесперебойно звонят. Отряхнув руки, она направилась в дом и открыла дверь, с удивлением увидев на пороге Эйду. - Эйда? - удивилась она. - Привет, Сьюзен. Давно не виделись, - а она повзрослела. Замужество и сын пошли ей на пользу, Эйда заметно похорошела за последнее время, став более яркой и не такой наивной как раньше. - К тебе можно пройти? - спросила она. - Конечно, - Сьюзен немного растерялась, а потом взяла себя в руки, пропуская нежданную гостью в дом, - чаю, кофе, чего-нибудь покрепче? - Кофе, пожалуй. Ненавижу чай. По крайней мере тот, который варит Фредди. Его бурда скоро меня на тот свет сведѐт, - Эйда слабо улыбнулась. Сьюзен кивнула и последовала на кухню, вытащив кофейный сервиз и турку. Вскоре, кофе на двоих вместе с печеньем и багетом с сыром был готов, и девушка отнесла поднос в гостиную, где уже расположилась Эйда, с интересом рассматривая обои. - Жѐлтые, - сказала она. - Красиво. Я слышала, что они очень модны в Лондоне. - Да, моя бабушка любит следовать за модой по части оформления дома, - кивнула Сьюзен и пригласила Эйду сесть на диванчик. Кофе оказался горячий, и приятно грел руки через тонкую стенку фарфора. - Кстати, как она? - Хуже, - Сьюзен печально ответила на этот вопрос. - Врачи опасаются инфаркта. - Оу, - Эйда была действительно опечалена этим фактом, - надеюсь, ей станет лучше. От инфаркта нынче спасения нет. - Надеюсь, - Сьюзен кивнула и снова отпила из чашки, внимательно наблюдая за Эйдой Шелби. Нет, уже Торн. Эйда заметно отдалилась от семьи, выйдя замуж за коммуниста, тогда как еѐ остальные родственники явно старались быть капиталистами. Но, насколько Сьюзен знала, она всѐ равно общается со своей семьей. Что же еѐ тогда привело? Та немного попила кофе из чашки, разбавив его молоком, явно собираясь с мыслями. А затем подняла глаза на собеседницу и начала разговор. - Знаю, ты не ожидала, что я приду. Вы с Полли поругались, и ... - Мы не ругались, - Сьюзен это задело, - а просто не смогли найти общий язык по одному факту. Такое случается с людьми. - Это случилось из-за Томми. - Не спросила, а сказала Эйда, внимательно глядя на Сьюзен. Та выдержала еѐ взгляд, не показывая, как сильно ей это задело. От одного его имени у неѐ в душе поднялся ураган. И стало неприятно от того, что факт их с Полли разговора о Томасе выплыл наружу. - Я знаю, Полли хотела тебе его сосватать, но ты отказалась, - продолжила Эйда, и еѐ взгляд потеплел, - это сильно еѐ разозлило. А злить еѐ лучше не стоит. - Поэтому мы и не общаемся, - пожала плечами Сьюзен. - Насильно мил не будешь. Этот разговор ей не нравился, но она терпеливо ждала, чего хочет Эйда, интуитивно понимая, что она пришла по собственному желанию, а не по наводке Полли. И этот вопрос наверняка не касался Томаса. Иначе, Эйда бы и не пришла. - Я знаю, - та улыбнулась. - Надеюсь, ты ещѐ встретишь своего человека. - Может быть, - о женихах Сьюзен больше не думала, этот дурацкий период в еѐ жизни уже прошѐл. - В общем, я хочу сказать, что понимаю, почему ты не ожидала меня увидеть, - Эйда заметила, что этот разговор не приятен собеседнице и закончила его, перейдя к основной теме. - Но у меня нет работы, а мне нужно ещѐ кормить и сына, в общем... Тут она замялась и потянула юбку, явно собираясь с мыслями. - Я знаю, ты мне не рада, но ... Не могла бы ты взять меня на работу? Я видела объявление в газете и в пекарне. А вот этого Сьюзен не ожидала. Удивление отразилось на еѐ лице, но она быстро взяла себя в руки, раздумывая над еѐ просьбой. В принципе, она Эйду знала, своенравная и упрямая, она не боялась связаться с коммунистом и искать работу у человека, с которым еѐ семья прекратила общение. С людьми общий язык находить могла, и следила за собой, что тоже было важным пунктиком для Сьюзен. По крайней мере, дать шанс ей стоило. А там уже будет видно. - Хорошо, - Сьюзен кивнула, и глаза Эйды загорелись надеждой, - но пока только на испытательный срок. - Я готова хоть завтра, - живо откликнулась та. - Тогда с завтрашнего дня жду тебя в восемь около пекарни. Познакомлю с Патриком и другими работницами. Поработаешь семь дней, и дальше мы уже решим. - Хорошо, - она радостно кивнула. - Ты не представляешь, как много для меня это значит, Сьюзен! Хочу работать сама, а не занимать деньги у Томми. - Я понимаю, - Сьюзен впервые улыбнулась Эйде за это время, - и готова помочь.

***

Эйда оказалась хорошей работницей и быстро подружилась с другими работниками пекарни, став членом их маленького коллектива. И на душе Сьюзен полегчало, и теперь она была несколько спокойна за стабильность работы бабушкиного заведения. Но той становилось хуже. Сердце работало с перебоями, и постоянная мигрень не выпускала Эдит из обьятий больничной койки. Миссис Грэй стала бледной и тихой, все краски жизни и соки быстро увядали в еѐ хрупком теле, но Сьюзен отказывалась принимать неизбежный факт смерти, постоянно дежуря у еѐ постели. - Я скучаю по Хелен, Эдварде и Альберте, - сказала она однажды внучке. - Я совсем не видела их детей... Хорошо, хоть ты приехала... Альберта от меня далеко, а Эдвард и Хелен ... я скоро к ним присоединюь... - Нет, бабушка, ты ещѐ будешь жить, - Сьюзен не хотела думать о смерти ещѐ одного еѐ близкого и родного человека. - И моих детей увидишь, и детей их детей... - Столько не живут... - Эдит ласково улыбнулась и положила худую руку ей на колено, - милая моя. Сьюзен плакала. Она понимала всю правоту еѐ слов, но отказывалась верить. Эдит Грэй была единственной из еѐ семьи, кто был ещѐ жив, и она не хотела отпускать еѐ ни в лучший мир, ни в Нарнию. Особенно в Нарнию. - Всѐ будет хорошо, - она сжала еѐ руку и закрыла глаза, погружаясь в сон, - сегодня мне снова приснятся мои дети... Она ушла в эту же ночь - тихо и безмятежно с улыбкой на лице. Врачи поставили инфаркт и накрыли еѐ лицо простыней. Сьюзен не могла в это поверить и отчаянно сжимала себя в руках. На неѐ снова нахлынула боль - та самая, что однажды разрушила всѐ в еѐ жизни. Девушка задыхалась в ней и надеялась, что это был сон. Но чуда не случилось, и на неѐ возлегли посмертные хлопоты. Заказать гроб, место на кладбище и стол для тех, кто знал Эдит Грэй, чтобы проводить еѐ в дальний путь. И стоя сейчас перед свежей могилой, Сьюзен вдруг поняла, что Эдит не хотела бы этого. Сейчас она в лучшем мире, и всегда незримо будет с ней. Может быть, она даже узнает о сказке Люси и навестит их в Нарнии... Боль пройдѐт - Сьюзен это знала, и сменится светлой грустью. Но сейчас, она одетая в чѐрное, холодная и, наверняка, невыразимо прекрасная для мужских глаз, стояла около могилы бабушки, и слѐзы текли по еѐ щекам. Сейчас ей было больно и невероятно тоскливо, и она не думала о тех, кто стоял позади. Сейчас она была одна в своѐм горе, которое топило еѐ в своѐм мраке и каплях серого долждя, разразившегося над дымным Смолл Хиллом. Она отвернулась лишь тогда, когда почувствовала что у неѐ промокли туфли и чулки. Пальцы уже сводило немым холодом, и Сьюзен, вздохнув, побрела прочь с кладбища. Глаза, на мгновение, задержались на семействе Шелби. что тоже пришли проститься с Эдит Грэй. Мужчины стояли скорбно, Полли и Эйда плакали. Сьюзен прошла мимо них, прежде чем почувствовала на себе чей-то пронзительный взгляд. Она повернулась и увидела холодные глаза Томми Шелби, который, не отрываясь, смотрел на неѐ нечитаемым взором, играя в губах сигаретой. Сердце снова стукнуло, но Сьюзен не придала сейчас этому значение. Она всѐ равно не нужна среднему из Шелби, и подозревала, что еѐ в нѐм задела только его красота и безразличное к ней отношение. И потому она выдержала его взгляд, а затем отвернулась и прошла прочь, думая о том, что, она, скорее всего, нещадно сегодня напьѐтся. Ей не был нужен Томми. Как и она ему. И это их недопонимание с Полли - всего лишь нелепость. Притяжение должно быть обоюдным, но сейчас оно не имело никакого отношения. Нужно выкинуть Шелби из головы. Сегодня не тот день, чтобы о нѐм думать...