Тёмные горизонты

      Терять близких Сьюзен было не впервые. Она уже почти забыла каково это - смотреть на гроб родного человека, укрытого черной траурной тканью. Тогда, много лет назад, она рвала и метала в душе, слёзы душили её, и она не находила себе места в опустевшем доме. Именно тогда ей пришла безумная мысль отправиться в Новый Свет, в Америку, Страну грёз, в надежде забыться, но...       Она забыла эту ноющую тупую боль в груди. Сейчас же эта рана открылась вновь и кровоточила, кровоточила так, что сердце захлёбывалось в горечи. И девушка, не выдержав этой боли, решила прибегнуть к самому лёгкому её разрешению - алкоголю. Она пила напропалую, теряя дни и глотая время, оставляя дурманящий разум в янтарной жидкости разной степени светлости.       Это помогало. Но немного. Ведь Эдит жила в этом доме, её память, её образ остались здесь, в этих обоях, диванах, шторах, в каждой мелочи, даже на дне крошечных чашечек из кофейного сервиза.       И это давило на Сьюзен, и она не могла остановиться, не реагируя на остальной мир, оставив его за замками входной двери и отключив даже радио и телефон. Запереться в собственном горе оказалось легко и просто, и девушка добровольно отдала себя в ловушку, грозясь так и никогда не выбраться из неё.       Единственное, что немного отрезвило её - это найденные в комоде фотографии. Они были немного размытые, но изображенные на них люди проглядывались довольно точно. Эдит бережно хранила их в альбоме, замотанном в чистую светлую ткань в голубой цветочек. И аккуратным каллиграфичным почерком подписывала снимки на заднем обороте, указывая имена людей, места и время.        Это были снимки времен её семейной жизни и молодости. И Сьюзен, забравшись с ногами на кровать и закутавшись в теплый плед (дом она забросила и не топила совсем), стала внимательно изучать то, что осталось от времен своей бабушки и её семьи.       Она впервые увидела своего деда, мужа Эдит. Томас Грэй оказался писаным красавцем, выделяясь рядом с женой тёмным аристократичным пятном. Тонкие черты лица, светлые (наверно голубые или серые, на черно-белой фотографии не видно) глаза, прямой нос, гордая осанка, тёмные, чуть вьющиеся волосы и тонкая паутина бледных пальцев, скрытых за манжетами дорогого старинного покроя. В одежде он предпочитал тёмные цвета и всегда, на каждой фотографии, он бережно держал Эдит за талию, словно она была самым хрупким сокровищем в мире...       Как давно это было? И что стало с ним стало? Сьюзен загрустила, глядя на него. Она определённо походила на Томаса, чем-то неуловимым и родным... Ведь он был её дедом, таким молодым и красивым... Почему он ушёл так рано?       Она видела их с Эдит детей, свою маму в детстве и её брата с сестрой - Эдвардом и Альбертой. Эдвард был очень похож на мать светлым волосом и лучистым взглядом. На одном из фото бабушка написала, что её первенец выучиться на доктора, и она гордиться им... Сьюзен даже увидела свадебное фото Эдварда и Полли Шелби. Она была настоящей красавицей в молодости, такая яркая и энергичная с копной чёрных вьющихся волос и огнём в черных глазах... Такая красивая пара. А потом Эдвард умер, подхватив чахотку, Полли спилась, и у неё забрали их детей...       Её мама Хелен была больше похожа на отца, но в ней было что-то и от мамы. Она была средним ребёнком и постоянно улыбалась на своих детских фотографиях. А вот какой она стала взрослой - таких фото не было, видимо уже тогда Хелен покинула семью, чтобы забыть Смолл-Хилл... Но Сьюзен может сказать, какой стала её мама. Она была смелой и самоотверженной. Очень вкусно готовила, любила отца своих детей и пела нежным тихим голосом. Если бы не замужество, то она стала бы певицей, у неё был настоящий талант... А потом она вместе со всей своей семьёй разбилась в катастрофе...       Какая жестокая жизнь...                   Сьюзен уже плакала, размазывая слезы по щекам, понимая, что все эти люди на фотографиях мертвы.       Кроме её тёти Альберты, самого младшего ребёнка Эдит. Она была копией отца, такая же холодная и аристократичная с тёмными, длинными волосами...       И тут девушку словно током поразило - ведь у неё ещё остался один родной человек - тётя Альберта! Правда она в последний раз переписывалась с ней, когда узнавала, как у неё устроились Эдмунд с Люси. Сьюзен улыбнулась - Тогда её брат с сестрой познакомились с их кузеном Юстасом и снова попали в Нарнию...       А потом Аслан отнял их...       Откинув фотографии, Сьюзен порывисто встала в поисках писчьих принадлежностей. Она решила написать письмо Альберте. Может, она согласиться встретиться, и они поговорят и будут друг у друга, ведь они родные люди...       Сьюзен замерла над листом. Она ведь так и не уведомила её о смерти Эдит, Альберта ещё ничего не знает... Как же ей сообщить об этом?       Спустя пять часов письмо, переписанное сорок три раза, было готово. И Сьюзен, аккуратно свернув его, начала собираться в почтовое отделение.       Впервые выйдет наружу после того, что случилось.       Наскоро умывшись и одевшись и повязав голову траурным платком, она вышла на улицу, выпустив в тёмный дом порыв свежего ветра.       Смолл-Хилл нисколько не изменился за то время, что она была затворницей. Всё такой же серый и дождливый, с облаком смога над заводами. Осознавая, что выглядит не лучшим образом, Сьюзен почти полностью укуталась в платок, благо почтовое отделение было за углом и идти до него было недолго. Меньше шансов встретить знакомые лица.       В почтовом было шумно и всего один посетитель. Но им оказался Артур Шелби, Сьюзен узнала его и дала ходу назад. Но позади неё оказался Джон, который, сразу её узнал. Не будь это случайностью, то девушка бы решила, что это подстроено специально.       - Сьюзен? Неужели это ты? - улыбнулся как ни в чем не бывало, Джон, поигрывая зубочисткой в зубах.       - Нет, - девушка полностью скрылась свое лицо и попыталась обойти Шелби, но тот, быстро перехватил её.       - Да нет же, я тебя узнал! Мисс Пэвенси примите мои соболезнования!       Сьюзен зло посмотрела на него, смиряясь с тем, что её увидели и кивнула:       - Благодарю, мистер Шелби. И, развернувшись, быстро направилась к стойке, стараясь не смотреть на братьев.       - О, кажется, нам не рады, - Джону бы заткнуться, но тот, видимо, не знал, как сдержать свой словесный поток. - Артур, ты закончил? А то мисс Пэвенси, кажется, торопиться, и не собирается говорить с нами, презренными смертными.       Сьюзен вспыхнула, но промолчала, решив не реагировать на эти слова. Стоявший перед ней Артур развернулся и увидел её. В его глазах что-то промелькнуло - и быстро исчезло.       - Здравствуй, Сьюзен. Прими мои соболезнования по поводу кончины твоей бабушки, Эдит Грэй.       - Спасибо, Артур, - в отличии от Джона, Артур никогда не кривлялся, и был более симпатичен Сьюзен, и потому девушка постаралась быть с ним более дружелюбной, как и раньше.       - А что это мисс Пэвенси сменила гнев на милость? - Джон хмыкнул подходя к ним обоим и развязал облокачиваясь об стойку. - Полли была права, ты слишком избирательна, Сьюзен.       - Джон! - старший брат посмотрел на младшего, и тот затих, понимая, что сболтнул лишнего.       Вот, значит, как.       - И что же ещё Полли обо мне говорила? - спросила она, стараясь вложить как можно больше ехидства в свой голос.       - Ничего, - Артур хмуро посмотрел на Джона и они быстро вышли из отделения, даже не взглянув на девушку.       "Вы ошибаетесь, я уже королева"       - Что вам угодно, мисс? - обратился к ней почтальон.       - Я хочу отправить письмо в Кембридж, - твёрдо ответила Сьюзен, выпуская из головы все, что было связано с Шелби.

***

      Ответ от Альберты пришёл через неделю. Она была потрясена смертью матери после гибели сына, сестры и племянников. С мужем она развелась почти сразу после смерти Юстаса. И с тех пор живёт одна в доме, наполненном воспоминаниями. И она предлагала Сьюзен погостить у неё, ведь они никогда не виделись.       Сьюзен сразу же ответила согласием и стала приводить себя и дом в порядок. Первым делом она нагрела воду и как следует помылась, смывая с себя многонедельную грязь и пот, ужасаясь тому, как она докатилась до такой жизни. Приведя себя в порядок, она выкинула весь алкоголь в доме, решая покончить с ним навсегда. И принялась за дом. Убрав его за три дня, изрядно намучившись, и дав клятву больше никогда не уходить в запой , она отправилась в забытую пекарню, владелицей которой стала после смерти бабушки. Бумаги были подписаны ещё давно, при жизни Эдит.       Пора было всё взять в свои руки.       Патрика не было - была Эйда, которая изрядно похорошела после их последней встречи.       - Сьюзен! - она удивлённо посмотрела на входящую хозяйку, и осмотрела её с головы до ног.       Сьюзен и правда выглядела эффектно. Похудев на пару фунтов и решив не изменять трауру, она остановилась на элегантном чёрном платье по щиколотку, обтягивающим грудь и талию ажурными вставками поверх черной ткани. Изящная чёрная шляпка поверх уложенной в шиньон причёски, с алой лентой в тон помаде, тонкие ажурные перчатки, скрывающие тонкие бледные руки и маленькая сумочка-кошелек в тон всему наряду. И туфли на непозволительно для того времени высоком каблуке - Так Сьюзен чувствовала себя уверенней.       - Эйда, - девушка подошла к работнице, - а где Патрик?       - Он уехал в город за мукой. - Эйда не сходила восхищенного взгляда, - рада, что ты вернулась! Как себя чувствуешь?       - Прекрасно, - Сьюзен улыбнулась, - Можешь принести мне амбарные и бухгалтерские книги? Хочу вникнуть в то, что я пропустила за эти три месяца.       - Да, конечно, - Эйда повела её в кабинет и выдала, все, что необходимо, - Патрик вёл все дела, понимая, что у вас горе... Он все записывал и даже показывал мне, как это делается. Я уже поставила несколько записей. Он говорит, что я толковая помощница.       - Это прекрасно, Эйда - Сьюзен открыла первый гроссбух и стала вникать в записи.       - Чаю или кофе?       - Чаю, - не отрываясь от книги ответила Сьюзен, - Спасибо, Эйда.       Вскоре чай с нарезанным багетом с сыром был готов и Сьюзен полностью погрузилась в отчёты.       Патрик вёл дела хорошо, имея сноровку ещё со времен Эдит. Прибыль была хорошая - хватало и на покупку продуктов для пекарни, и на заработную плату работникам и ещё часть откладывалась в отдельный сейф - в карман владелицы.       Денег оттуда Эдит брала немного, недоверяя банку, и предпочитая хранить все в сейфе. Знакомая с банковской системой, Сьюзен не раз пыталась уговорить бабушку сдать деньги под процент, но та была против. Теперь же Сьюзен была вольна делать всё, что пожелает.       Сумма лежала уже приличная. Расходы были значительно меньше доходов благодаря Патрику. И Сьюзен решила отблагодарить верного работника и друга, назначив его управляющим, а Эйду - старшим продавцом, и найти ей обычного помощника. Ещё одного человека в пекарне и увеличить заработную плату Сьюзен теперь могла позволить, разумеется, немного вложившись. Она знала, что это все окупится.       Патрик приехал вечером, изрядно удивившись, когда обнаружил в кабинете новую хозяйку, читающую амбарные и чековые книги.       - О, вот мой новый управляющий приехал, - улыбнулась Сьюзен, вставая со стула.       - В смысле, управляющий? - не понял тот.       - Ты очень хорошо справлялся с работой, пока меня не было. И вообще, ты хороший человек да и работаешь здесь уже давно, знаешь все тонкости этого маленького бизнеса. Вот я и решила повысить тебя в должности, ведь у бабушки здесь нет управляющего.       Патрик застыл, переваривая то, что услышал.       Сьюзен выждала минуту и протянула ему руку:       - Ну, что? Ты согласен? Разумеется, я увеличу тебе зарплату на тридцать процентов.       - Да, я согласен, - Патрик засиял и подал ей руку, - Спасибо, мисс Пэвенси.       - Просто Сьюзен. И не стоит, ты это заслужил. А сейчас садись, нам надо многое обсудить.       Обсуждение длилось до самого закрытия и ещё немного. Решено было повысить Эйду до старшего продавца, и у Патрика был на примете паренёк, который мог бы встать за прилавок, завершив укоплектование штата. Пекарне решено было дать название "У Эдит", и провести небольшой ремонт в зале. Также Сьюзен уведомила Патрика о своём желании открыть счёт в банке. Они вместе расчитали все предстоящие расходы и было решено, что завтра Сьюзен поедет в Лондон, чтобы заложить все оставшиеся средства под высокий процент.       Выходя из пекарни, Сьюзен почувствовала себя окрыленной. Скоро она завершит все дела и поедет к Альберте. Скоро её скорбь пройдёт и превратится в светлую грусть.       Скоро она снова станет прежней...