Часть 8.
13 декабря 2021 г., 09:50
Уехать в Кэмбридж Сьюзен ничего не стоило. Подведя все запланированные дела под логичный итог, девушка быстро собрала чемодан и села на поезд навстречу знакомству со своей тётей.
Она с недавних пор поражалась тому, насколько Англия маленькая страна. Побывав в Америке и оценив её размеры по достоинству, Сьюзен так и не смогла снова привыкнуть к своей родине. Англия была страной туманов и почти вечных дождей, хоть и прекрасной и неповторимой, какой может быть родина. А вот Америка... Сьюзен вздохнула. Пусть у неё были и не совсем приятные воспоминания о времени, проведённым там, но были и хорошие. Америка была страной света, танцев в городах и звёзд в фужерах. В ней было легко... До поры до времени.
Сьюзен взглянула на свои руки. На левой руке безымянный палец так и хранил белую полоску от кольца, словно напоминание о том, насколько девушка глупа и доверчива. И о том, на что ей пришлость пойти, чтобы вернуться домой...
Поезд ехал не так уж и долго. И к вечеру, Сьюзен вышла на перрон, держа в руках единственный чемодан. Она прекрасно помнила о том, что Альберта не ладила с её мамой, и, не зная причины, на всякий случай, решила не везти много вещей, чтобы, если что, быстро уехать.
Но тётю среди встречающих она узнала сразу же. Альберта постарела с тех пор, как осталась молодой на фотографиях, но возраст ей был только к лицу. Одетая в тёмные цвета по последней моде, с прямой осанкой и точеным взглядом, она производила впечатление уверенной и знающий себе цену, женщины.
Сьюзен немного оробела, когда шла к ней. Мысли в голове стучали набатом, а ладони липко вспотели.
- Сьюзен! - Альберта признала её и обняла, обдав девушку запахом дорогих духов. - Я так и думала, что ты такая. Хелен была права - ты настоящая красавица.
- Тетя Альберта, - Сьюзен обняла её в ответ, - вы тоже весьма прекрасны.
- Спасибо, дорогая, - она отстранилась, - жаль, что мы встретились при таких тяжёлых обстоятельствах. Если бы мы все знали, что так произойдёт ... возможно, все было бы иначе.
Они направились прочь с перрона. Альберта шла медленно и уверенно, и на её лице застыла скорбь.
- Мне очень жаль о смерти Эдит, - Сьюзен вспомнила закрытый гроб и поминальные венки. - Мне будет её очень не хватать.
- Мы с твоей бабушкой не общаемся уже давно, - глухо заговорила Альберта. - Я вышла замуж за очень обеспеченного человека и возгордилась. Нам с Хелен был отвратителен Смолл Хилл. Мы ненавидели его серость и дым ещё с детства, в отличие от Эдварда... Он остался с мамой, но ушёл в мир иной первым... А мы с сестрой... Мы выбрали разных мужей и наши пути разошлись... Я очень сожалею о том, что случилось, Сьюзен...
- Вы были молодые, - горько ответила на её признание девушка. - А молодость - пора ошибок.
- Откуда в твоих словах столько горечи? - Альберта удивилась и с интересом посмотрела на неё. - Ты ещё молода для таких слов.
- Увы, - пожала плечами Сьюзен, - я достаточно в этом убедилась.
Альберта задумалась, разглядывая её. А затем предложила:
- Давай, когда мы приедем домой, если ты хочешь, то расскажешь мне о своих ошибках. А я тебе расскажу о своих. Уверена, нам есть что рассказать друг другу.
- Поделиться опытом? - Сьюзен улыбнулась.
- Можно и так сказать, - глаза Альберты хитро свернули, и на миг, она стала похожа на своего сына.
Юстас был ещё юным, когда Аслан забрал его у матери. Вот только Альберта не знает об этом. И лучше ей никогда не знать об Аслане и о Нарнии.
Вот только Альберта знала.
***
- Я всегда не любила эту картину. - Она остановилась возле Сьюзен в гостиной. За окном хлестал дождь, вечернее небо заволокло тучами, почти не пропуская света. Тьму разгоняли лишь множество огоньков фонарей на улицах. - Я уже не помню, кто подарил её, но мне она всегда внушала тревогу. Эти волны... Мне всегда казалось, что они шевелятся, таят в себе какую-то угрозу... И я убрала её. А потом достала для комнаты твоей сестры, когда она приезжала с братом. Увы, это было моей ужасной ошибкой... Эта картина принесла смерть моему мальчику... Сьюзен с тревогой взглянула на тётю, по лицу которой текли слезы. Давным-давно, Эдмунд и Люси говорили, что попали в Нарнию через картину, и что с ними был Юстас. Неужели, Альберта знает о Нарнии? По спине девушки прошёл холодок. Ведь если это так, то этот разговор ничем хорошим не кончится. Ведь Юстас попал в Нарнию в первый раз именно из-за её брата и сестры. Альберта поймала её тревожный взгляд. - Да, я знаю о ней. Этой стране, которую скрывает эта картина. Юстас ... он рассказывал мне про неё, но я не верила. Лишь только ... когда его не стало, я поняла, что это правда. Он не мог просто так погибнуть... Эта страна... Она забрала его у меня, моего мальчика... И Альберта, не сдержалась, зарыдала, опускаясь на ковёр в гостиной. Сьюзен присела и обняла её. Она прекрасно понимала тётю, потому что сама потеряла тех, кем дорожила. И Юстас тоже был её семьёй, пусть и малознакомой, но семьёй. - И мне их не хватает, - глядя тётю по чёрным с сединой волосам, начала говорить она. - Они все должны были жить долго и счастливо, но ... Нарния забрала их у меня... Они говорили ещё долго. Выговариваясь другу другу за столько лет. Сьюзен понимала, что Альберта - единственный человек, которому она может рассказать все без утайки. Ведь больше знающих о стране Аслана не осталось. Они оплакивали близких, которых потеряли. Две души, связанные кровью, которые потеряли слишком многих в своей жизни. Нарния... Светлая детская сказка, почему же ты оказалась жестокой?***
Вечера у камина в доме Альберты вошли в привычку у обоих женщин. Миссис Вред было чем поделиться из своей жизни с племянницей, а Сьюзен её внимательно слушала. По характеру Альберта чем-то походила на неё - она была высокого мнения о себе, любила роскошные вещи, но была гораздо более ворчлива и склочна - сказывался возраст. - В юности я обожала когда мир вертелся вокруг меня и всё было по-моему. Мне хотелось блистать в светском обществе в красивых нарядах, а не сидеть дома. Конечно, что-то родители могли себе позволить - отец был потомком одного старинного английского рода и даже разводили лошадей для скачек, но всему хорошему бывает конец... А сколько раз я ругалась с мамой, я так ненавидела Смолл-Хилл. И не понимала, как в нём можно остаться жить и построить счастливую семью. Это был городок бедняков и рабочих, я ненавидела их запах и вечно больные лица, мне хотелось свободы... Альберта любила рассказывать о днях своей молодости. Порой, она могла начать рассказывать об одном и переключиться на другое, так и не передав до конца мысль, но Сьюзен слушала её. В словах тёти она порой узнавала себя. - Увы, когда умер отец, мы разругались окончательно. Маме было больно без него и нужно было сводить концы с концами, ведь тогда мы лишились буквально всего... - А что тогда случилось? - спросила Сьюзен, вспоминая фотографию Томаса Грэя и его тонкие пальцы. - Бабушка мне ничего не рассказывала, и мама тоже. - Его застрелили, Сьюзен, - тихо вздохнула Альберта, поправляя воротник платья. - Жадность губит людей. И те бедняки, которые решили, что у такого человека, как мистер Грэй, есть пара лишних монет... Он не вернулся вечером, а утром мама узнала, что его нашли около сточной канавы без пиджака и бумажника, с пулей в спине. Перед взглядом Сьюзен тут же встали серые и вонючие каналы Смолл Хилла, лица рабочих на заводе и детишек без обуви. Городок жил бедно и люди выживали как могли, порой отбирая все у других. Закон джунглей, выживает сильнейший. - Мама сломалась тогда, Эдварду было едва восемь лет, мне же было пятнадцать, а Хелен - четырнадцать. Мне показалось, что смерть отца - это знак свыше, здесь нельзя было больше находится и я ... я сбежала тогда, Сьюзен, - руки Альберты задержали и она залпом опрокинула в себя стакан виски. - Я бросила их всех в самый тяжёлый момент, и они мне этого никогда не простили. Ни Хелен, хотя она сама ушла из дома в шестнадцать, ни Эдвард, которого также этот город и погубил. Мама только продолжала мне писать. Но только она ни разу не просила, чтобы я приехала, хотя знала, что я тогда жила впроголодь и даже была актрисой, чтобы хоть как-то прокормиться. А потом я встретила Гарольда и мы переехали в Кэмбридж. Ему я наврала, что у меня нет семьи, но она была у меня приличной, и что жила я до этого в Эдинбурге. Он бы мне никогда не просил этого обмана, и потому я перестала писать ответные письма, и вскоре связь исчезла совсем. Моя мама, она ... она даже не знала о Юстэсе. Ни о том, что он родился, ни о том, что он умер... И Альберта зарыдала, спрятав лицо в ладонях. В душе Сьюзен боролись противоречивые чувства - она жалела тётю, и в тоже время не понимала, как можно бросить родных после смерти любимого отца... Сдержав все горькие слова, она положила руку на колени Альберты и произнесла: - Мы всё совершаем ошибки, тётушка. И не нам судить о том, что было бы, поступи мы иначе. Не надо жалеть о том, что было, нужно думать о будущем... - Какое у меня будущее, Сьюзен? - усмехнулась Альберта, открывая красное лицо. - Я потеряла всех, кем дорожила и доживаю свой век в доме о котором мечтала с детства, но в гордом одиночестве. Я старуха, от меня ушёл муж, и я каждое воскресенье хожу на могилу сына! У меня не будущего, дорогая. - Ну, можно путешествовать... - неуверенно начала Сьюзен, но Альберта прервала её. - Чего я только не видела в этой Англии, да и кости мои уже не выдержат этой трясучки в поезде. Да и в поезд я больше никогда не сяду после того, что случилось с Юстэсом. - Ну, можно тогда прогуливать я по Кэмбриджу и даже написать книгу... - Не смеши меня, моя дорогая. - фыркнула в ответ тётя. - Мне писать не о чем, не ту я жизнь прожила. Ты ещё молода, не надо обо мне беспокоиться. Я доживу свой век в этом доме и никуда из него не уеду. А ты построишь свою жизнь, лучшую жизнь, чем была у всех нас. Тебе единственной дано жить за нас всех, и видит Бог, пусть жизнь твоя дальше будет лёгкой. Если бы это действительно было так... - Сомневаюсь я, тётушка. - улыбнулась Сьюзен. - Не бывает так, чтобы один жил за всех в радости и без бед. Скорее, мне ещё придётся хлебнуть горя. - Не будем об этом, - отмахнулась Альберта. - Живи у меня, после моей смерти этот дом и все что у меня есть перейдёт к тебе. Если хочешь - езжай в Смолл Хилл, но лучше веди дела отсюда, ведь ты говоришь, что нашла толкового управляющего. Это предложение огорошило Сьюзен. Она и не думала, что Альберта предложит ей жить у себя, и через месяца два она думала вернуться в Смолл Хилл, в пекарню Эдит. - Это все замечательно, тётушка, но я ещё должна подумать, ведь не могу я дела бросить. - Дело твоё, - махнула рукой Альберта. - Но я от своих слов не отказываюсь. Ты - моя наследница, мой дом - твой дом. Живи, сколько хочешь. Об одном только попрошу - когда придёт время, похорони меня рядом с Юстэсом. Хочу быть рядом с ним. - Хорошо, тётушка, - кивнула Сьюзен. - Я только надеюсь, что этот момент не скоро настанет...
