Божьи игры

Ева потянула носом и вдохнула чудесный запах какао. «Наверное, какао у меня теперь всегда будет ассоциироваться с уютом…» — подумала она и улыбнулась Азирафаэлю, который стоял перед ней. — Могу я присесть? — уточнил он. — Азирафаэль, это же твой диван, — она издала смешок и подвинулась. — Это было бы все равно бестактно. Сейчас тут живешь ты, — он аккуратно поддернул брюки, сел рядом и галантно подал Еве чашку. Ева отпила глоток и блаженно прижмурилась. Однако Азирафаэль тут явно не просто так… Будет лучше, если они сразу перейдут к делу. — Ты ведь пришел не затем, чтобы меня угостить? — спросила она. — Именно за этим, моя милая. Какао хорошо успокаивает нервы. Уж мои-то — точно, во всяком случае. — И ты ничего не хочешь спросить об этом бугае? — Ева не поверила ему. — Ох, да нечего тут спрашивать, — Азирафаэль вздохнул — Евина история была стара, как мир. Не в первый раз он видел подобное, и не в последний, учитывая людскую природу. — Явно этот недостойный тип из твоего прошлого. Ты от него сбежала, потому что он был жесток с тобой, а он тебя нашел каким-то образом и теперь пытается испортить тебе жизнь. — Ты прямо Шерлок Холмс, — угрюмо усмехнулась Ева. Азирафаэль улыбнулся. Доктора Джозефа Белла, послужившего прототипом для историй о знаменитом сыщике, он знавал лично — умнейший был человек. Ева тем временем продолжала: — Ты абсолютно прав. Это мой бывший. Удачно притворялся хорошим парнем, мы съехались, а потом из него полилось… всякое. Он меня избивал, и я от него сбежала. Впрочем, я бы все равно сбежала из Джейвика — поганый городишко! — но из-за Мартина, так его зовут, мне пришлось это сделать очень быстро. Почти без денег, без теплых вещей. Я даже толком не представляла, чем я буду заниматься в Лондоне. Но жизнь была дороже. Я боюсь, что он причинит тебе вред, Азирафаэль. Я мало видела таких добрых и бескорыстных людей, как ты. Ты мне очень помог, приютил меня, дал работу. Я не хочу, чтобы для тебя это плохо закончилось, — она с отчаянием смотрела прямо в его глаза. У Азирафаэля сбилось дыхание. Ему безумно захотелось прижать ее к себе, поцеловать — не в щеку и не в висок — в губы. Они его притягивали. «Я не должен этого делать! — подумал он и заволновался. — Это совсем неподходящий момент! Она говорит про бескорыстие, и хорош же я буду, если полезу к ней с настолько интимными поцелуями! Да она же подумает, что я все это делал, чтобы… привлечь ее внимание к себе. Воспользоваться ей. Нет, я не могу этого допустить!» Азирафаэль покраснел. — У тебя было тяжелое прошлое, Ева, — его голос слегка охрип. — И я думаю, что черной полосы с тебя определенно хватит. Не думай ни о чем плохом. Теперь ты в безопасности, уж можешь мне поверить. А сейчас тебе надо отдохнуть. Он встал на ноги и подошел к двери. Ему надо оставить ее, пока он не натворил безрассудств. А ведь он сейчас в таком состоянии, что вполне может это сделать… — Азирафаэль! — Ева окликнула его, и Азирафаэль обернулся. Она вскочила с дивана, подбежала к нему и крепко обняла. У Азирафаэля помутилось в голове. Тепло ее тела заставило его реагировать очень даже определенным образом. А Ева еще и потянулась к нему губами, собираясь поцеловать его в щеку. Он сорвался — слишком долго этого желал. Перехватил ее губы, поймал их своим ртом и застыл. В ушах загудело от возбуждения, сердце застучало громко и сильно. Ее губы были нежными, мягкими, и Азирафаэль блаженствовал. И тут она приоткрыла рот. Ее язык скользнул по его губам, проник между его зубов, и кровь ангела поделилась на две половинки. Одна хлынула вверх, приливая к лицу, заставляя его жарко пылать. Другая кинулась вниз, приливая… туда… к его недавно приобретенной плоти. Азирафаэль прижал ее к себе, и Ева почувствовала, насколько он возбужден. Ее затрясло. Мужчина, которого она до сих пор считала геем, сам поцеловал ее. Она так мечтала об этом все это время! Дурой будет, если упустит. Она целовала его жадно, требовательно. Она потянула его к постели, и он не сопротивлялся, когда Ева принялась расстегивать пуговицы на его одежде. Он и сам торопливо помогал ей раздеться, его дыхание было прерывистым, хриплым, она чувствовала сладость какао на его губах. Они, уже обнаженные, оказались в постели, и Ева оседлала его колени. Азирафаэль отвел волосы с ее шеи, и, наконец, сделал это. Прильнул губами к ее татуировке-голубю и скользнул по ней языком — кожа там была нежная, бархатистая, чуть солоноватая, она сводила его с ума. Ева перехватила его руку, повела вниз, к своей груди, и Азирафаэль сжал ее, наслаждаясь. Какая упругая и приятная на ощупь ее грудь! Ева привстала на коленях, и ее розовый маленький сосок оказался перед ним. Азирафаэль обхватил его губами, дрожа и задыхаясь от восторга. Целовал в это место, посасывал напрягшийся от ласки сосок, и Ева тихо стонала — так ей было хорошо! Низ живота охватил жар, горячими волнами расходясь по ее телу. Ева не выдержала. Она со счастливым вздохом медленно опустилась на его твердый член, принимая его в себя, и Азирафаэль вскрикнул. Никогда еще ничего подобного он не чувствовал! Ева была тесной, влажной, сжимала его там, внутри себя, доводя до безумия. Когда она двинула бедрами, он испустил низкий стон и подался вперед, навстречу ей. Ева вцепилась в его плечи, почти прыгая на нем, и Азирафаэль ощущал дрожь ее тела, то, как она сжимается, доводя себя до грани. Она вдруг выгнулась и изошла блаженным воплем, запрокинув голову. Азирафаэль, не в силах остановиться, толкался в нее все сильнее, глубже, в его паху нарастало напряжение и… он вознесся. Его тело словно снова распылилось, прямо как тогда, когда он без подготовки вступил в портал, ведущий на небеса. По нему так и пробегали разряды, вспыхивая от паха по позвоночнику, взрываясь в мозгу, доставляя нестерпимое наслаждение. Еще один крик, который он услышал, как бы со стороны, был его собственным. Они, задыхаясь, повалились на постель, чувствуя приятную истому, обволакивающую их тела. Азирафаэль прижался к Еве, уткнувшись в ее плечо, и прикрыл глаза. — Я и подумать не мог, что быть с женщиной так прекрасно! — вырвалось у него. — Я у тебя первая? — Ева польщенно хихикнула и вздернула брови. — Ты до сих пор был только с мужчинами? — Что?! — Азирафаэль впал в прострацию. — Нет, у меня до тебя вообще никого не было. Он ляпнул это и тут же прикусил язык. Он ведь не может ей признаться, что свой… агрегат… отрастил всего лишь несколько дней назад! Вот болтун! Ева нависла над ним. — Мне казалось, что ты очень любишь своего тощего приятеля. Ну этого, рыжего такого. — О… — он постарался перевести тему. — Я его действительно люблю! Он — мой лучший друг, мы с ним столько прошли вместе. Да мы знакомы столько времени… Как же его не любить? Он меня всегда поддерживал. А я поддерживал его, насколько мог. — Прости, но мне казалось, что вы с ним делали то же, что и мы с тобой только что, — Ева вернула разговор в прежнее русло. Азирафаэль вздохнул. — Нет, моя милая. Вовсе нет, — сказал он. — До тебя у меня таких отношений не было. Я никем не интересовался, мной тоже не интересовались именно в этом смысле. — Поверить не могу… — Ева растерялась. — Ты — такой приятный, милый, заботливый… Неужели на тебя ни одна девушка не западала? — Ну… так получилось. Я не умею с девушками, смущаюсь. Наверное, это все моя деликатность. Вечно играет со мной дурные шутки. — Ясно. Они или дуры, или просто слепые, — Ева устроилась в его объятьях, а Азирафаэль с облегчением вздохнул. Он совершенно расслабился, поглаживал ее по бедру, плечам, касался груди… И снова ощутил напряжение в паху. — М-м-м… дорогая… я, кажется, опять, — промычал он. Ева хихикнула и повалила Азирафаэля на себя, впиваясь в его губы. На этот раз они не спешили. Их ласки были медленными, неторопливыми. Кровать чуть поскрипывала под их телами, когда Азирафаэль проник в Еву и заработал бедрами. Сначала — потихоньку, потом — гораздо быстрее, наращивая темп. Ева двигалась ему навстречу, и он входил в нее до основания. Ее глаза широко распахнулись, она выгнулась под ним, дойдя до пика, застонала — громко, сжалась вокруг него, и Азирафаэль снова улетел… — Боже, как хорошо… — выдохнул он через некоторое время. Ева молча уткнулась в его грудь. — Спасибо… — наконец сонно пробормотала она. — Ты ведь не уйдешь? — Если хочешь, будем жить в этой комнате вместе. — Хочу! Очень хочу. — Вот и славно! — в голосе Азирафаэля промелькнуло удовлетворение. — А еще ты хочешь спать. Ева что-то пробормотала в ответ и крепко заснула. Неудивительно. Он сам только что усыпил ее. Теперь она будет спать до утра, а Азирафаэлю надо уладить еще одно маленькое дельце. Он тихо соскользнул с постели, оделся и прошел вниз. Набрал номер Кроули. Тот откликнулся тут же. — Ну, ты уже сделал это? — Кроули исходил любопытством. — Об этом позже расскажу. Ты не хотел бы устроить кое-кому гадость? — Азирафаэль! — Кроули на том конце телефонного провода впал в шок. — Это важно. И доставит тебе море удовольствия, даже не сомневайся. — Ну кто бы мог подумать? Ангел, ты все-таки в глубине души засранец. Где встречаемся? — В беседке, ты знаешь. Кроули с нетерпением ожидал Азирафаэля на месте встречи. Он поглядывал на часы, постукивал подошвой туфли об пол беседки. Наконец, в ночном сумраке появилась плотная фигура ангела. Азирафаэль приблизился к Кроули. Он выглядел счастливым, но крайне сосредоточенным. — Ну? Что за срочную пакость я должен сотворить? — Кроули сразу перешел к делу. — До чертиков напугать одного крайне неприятного типа. Он повадился крутиться возле моего магазина. Чрезвычайно кошмарный человек. — Хм… ну-ка погоди… Меня терзают смутные сомнения… Он имеет какое-то отношение к твоей девчонке? — Кроули подозрительно воззрился на Азирафаэля. Тот даже бровью не повел. Впрочем, и отрицать тоже не стал. — Имеет, — Азирафаэль кивнул. — Это ее бывший парень. Она сбежала от него, потому что он ее бил. Теперь он мозолит нам с ней глаза. — Мне кажется, что это будет хороший поступок? — Кроули нахмурился. — Это с моей стороны он будет хорошим — я пытаюсь избавить Еву от изрядного мерзавца. А ты ему просто отомстишь за то, что он тебе нахамил. Это будет нетрудно — он редкостный хам. — Ну, если так поставить вопрос… Наверное, это будет забавно! — Очень! Только не мсти ему возле моей лавки. — Это само собой. Я прослежу, куда он ходит, поймаю его в темном углу, и тогда он у меня обделается от страха, это я тебе гарантирую, — Кроули злорадно ухмыльнулся. — И я очень тебя прошу, окажи мне любезность, предупреди меня, когда соберешься. Я определенно хочу присутствовать при этом. Мне просто необходимо сказать ему пару слов. — Договорились. Ты, кстати, так и не сказал мне, как у тебя все прошло. Азирафаэль улыбнулся и прикрыл глаза. — Это было чудесно! — выдохнул он. — Знаешь, я раньше не особо понимал, какое удовольствие люди в этом находят. Все эти поцелуи по сути — всего лишь обмен слюной, но… Это невероятно приятно! Сводит с ума, от них голова идет кругом. А интимный процесс… Я даже описать не могу! Больше похоже на полет или… вознесение, ты словно взрываешься, растворяешься… Не знаю, как лучше сказать. Это надо почувствовать. Ева потрясающая! Я абсолютно счастлив, и хочу тебя с ней познакомить! Азирафаэль буквально сиял. Кроули даже слегка позавидовал ему. — Ну… Когда обстряпаем дельце, у тебя будет такая возможность, — сказал он. — Бывай, ангел! — Хорошей ночи, демон! — Азирафаэль блаженно хихикнул и поспешил назад к Еве. Он добрался до своей лавки, быстро вернулся в спальню, разделся и нырнул к Еве под одеяло. Она сонно замурлыкала и потянулась к нему, прижавшись во сне. — Пускай тебе снятся хорошие сны, моя дорогая, — прошептал Азирафаэль ей на ухо. Когда Ева проснулась, было уже глубокое утро. Она чувствовала себя великолепно, словно родилась заново. Всю ночь ей снилось что-то приятное, связанное с ангелами, и почему-то в роли ангела был Азирафаэль. Хотя, это было вполне логично. Для Евы он действительно оказался настоящим ангелом-спасителем. Однако, надо было вставать — магазин сам себя не откроет. Она завозилась, потягиваясь, но Азирафаэль, спавший рядом, не дал ей встать — крепко обнял ее за талию. — Эй, мне надо работать, — Ева хихикнула. — Как твой работодатель, я даю тебе выходной, — пробурчал он. — Давай еще поспим. Она не стала спорить и снова с удовольствием прикорнула, уткнувшись в его грудь. Они проснулись к полудню и спустились вниз. Ева скрипнула зубами — Мартин уже занял свой пост возле фонаря. — Чертов урод! — зашипела она. — Ева, дорогая, тебе не стоит о нем думать, — Азирафаэль привлек ее к себе и поцеловал. Она таяла в его объятьях, от прикосновения его губ к своим. — Ни о чем не беспокойся, здесь ему не Джейвик. От него исходило такое спокойствие, что это передалось и Еве. Она даже согласилась выйти из лавки и позавтракать в ресторанчике неподалеку — готовить завтрак никому из них не хотелось. Когда они вышли на улицу, Ева даже не посмотрела в сторону Мартина — все ее мысли занимал Азирафаэль, уверенно шагающий рядом. Мартин побагровел. Ева — эта маленькая сука — прошла мимо него, словно его не существовало. Все пялилась с обожанием на этого своего гомика-блондинчика, еще и под руку его взяла. А тот улыбался ей, будто они были любовниками — явно, чтобы взбесить его, Мартина. Эта дура еще пожалеет, что связалась с педиком и послала Мартина к черту! Мартин понятия не имел, что Кроули стоит неподалеку и внимательно наблюдает за ним, зловеще поблескивая своими черными очками. «Я тебя так напугаю, скотина, что ты позабудешь, как тебя звали», — Кроули торжествующе хихикнул в предвкушении веселья.