Божьи игры

Кроули решил подойти к делу творчески. Напугать человека проще всего тогда, когда точно знаешь, чего он на самом деле боится. Самый потаенный страх Мартина, какой он — вот что хотел понять Кроули. Демон проследил за Мартином и узнал, где тот живет. Это был номер в захудалом отельчике из тех, где обшарпанные стены, неказистая пыльная старая мебель, отбитый кафель в ванной и тараканы бегают целой толпой. Когда Мартина не было в номере, Кроули проник туда и тщательно осмотрел его вещи. Увы, но никаких зацепок ему это не дало. Он просто выяснил, что Мартин — большой любитель ножей и кастетов. У него была их целая коллекция — этот парень, судя по всему, обожал носить с собой что-нибудь такое. И, скорее всего, пускал арсенал в дело, особо не задумываясь. Значит, надо было навести испуг прежде, чем у него сработает инстинкт самосохранения, и он не попытается дать им с Азирафаэлем по морде. Кроули не больно-то хотелось, чтобы его тело повредили — все-таки привык к нему за шесть тысяч лет. Надо было подключать Азирафаэля — Ева наверняка что-то знает о своем бывшем. Они ведь жили вместе какое-то время, так что, наверняка, ей что-нибудь, да известно. Кроули позвонил Азирафаэлю. — Слушай, ангел, — сказал он. — Если ты хочешь, чтобы все прошло без сучка и задоринки, попробуй выяснить у своей смертной подружки, чего этот Мартин боится. — Ох, не знаю… Ей так неприятно о нем говорить… — Азирафаэль замялся. — Зато ей будет очень приятно от него избавиться. Ты лучше об этом подумай, — с этими словами Кроули повесил трубку. Азирафаэль терпеливо ждал, пока подойдет нужный момент. Возможность представилась весьма быстро — Мартин так и продолжал с утра подпирать собой фонарный столб, играя у Евы на нервах. Когда Ева его увидела, то ее глаза нехорошо сощурились, а скулы так и побелели от злости. — Опять этот штопанный гондон! — зашипела она. — Стоит там, как ни в чем не бывало! — И это после того, как я пригрозил ему полицией, — Азирафаэль вздохнул, приблизился к ней и ласково погладил ее талию. Ева всегда успокаивалась, когда он так делал. — Неужели он ничего не боится? Быть такого не может. Сколько я наблюдал за… хм-м… другими людьми — все они чего-то, да боятся. — Он боится, да, — Ева вдруг хмыкнула. — Верхотуры он боится. — Что ты говоришь, моя милая? — Азирафаэль хихикнул и комично вздернул брови — такой здоровяк, а высоты боится. Ева ответила ему смешком, в котором промелькнуло злорадство. — Ну, да, — она кивнула. — Хотела я как-то раз затащить его на чертово колесо на одной из ярмарок, когда он делал вид, что нормальный, так он аж затрясся. Думаю, что его не заставили бы туда влезть даже под дулом пистолета. — Надо же, как интересно, — Азирафаэль даже замурлыкал от восторга. Вечером, когда Ева поднялась в их теперь уже общую спальню, он позвонил Кроули. — Ну, что, узнал что-нибудь? — в голосе Кроули так и звенело нетерпение. — У него акрофобия, Кроули! — торжествующе сказал Азирафаэль. — Наше чудовище до смерти боится высоты! — Да ты что?! — Кроули захихикал. — Пожалуй, у меня найдется для него подходящее место! Самым подходящим местом с точки зрения Кроули был Лондонский глаз — колесо обозрения в Лондоне, расположенное в районе Ламбет на южном берегу Темзы. Грандиозное сооружение примерно в 45 этажей. Лондон с него обозревался великолепно. Кроули решил, что Мартину наверняка там понравится. — Готовься, Азирафаэль, завтра вечером мы прищучим ублюдка! По вечерам Мартин покидал свой наблюдательный пост и отправлялся в какой-нибудь из баров — промочить горло. Как только Мартин исчез в дверях бара, Кроули тут же кинулся к ближайшей телефонной будке и позвонил Азирафаэлю. — Быстрее дуй сюда, ангелок! — он продиктовал адрес. Азирафаэль примчался через полчаса. Он был слегка взъерошен и заметно волновался. Кроули скользнул к нему. — Скоро он выйдет оттуда, и мы начнем, — пробурчал он. Наконец Мартин вышел из бара. У него не было ни малейших подозрений о том, что за ним следят. Тем более, что это делает Азирафаэль — по представлениям Мартина, он был просто педиком, прячущимся за спины полицейских. Кишка у него тонка была, чтобы следить за Мартином, как тот думал. После того количества пива, которое Мартин в себя влил, его мочевой пузырь настойчиво заявил, что надо бы облегчиться. Мартин нырнул в темный переулок за этим делом. И только он начал мочиться, как услышал за спиной шорох. Мартин прервался, спокойно застегнул ширинку и развернулся, чтобы посмотреть, кто это там нарисовался. Выход из переулка перегородили две тени — тощая и плотная. Мартин вгляделся и чуть не заржал. Это был тот манерный гомик из книжной лавки, а рядом с ним, верно, стоял его дружок — тощий такой, чем-то смахивающий на змею. — Давно по роже не получали, педики? — хохотнул Мартин. — Могу исправить! Его рука нырнула в карман за кастетом. Азирафаэль и Кроули переглянулись. Спокойного разговора не выходило. Впрочем, они и не надеялись на это. Азирафаэль кивнул, и Кроули прищелкнул пальцами. В ту же секунду они перенеслись на самый верх Лондонского глаза, в кабинку, где каким-то чудом совершенно не было ни одного человека. Только они и Мартин. Мартин моргнул. Перед его глазами вдруг на мгновение помутилось, а когда прояснилось, он стоял не в грязном лондонском переулке, а в какой-то капсуле, на бог его знает какой высоте, и сквозь обширное стекло капсулы прекрасно обозревался весь Лондон, сверкающий ночными огнями. Мартин затрясся. Он уронил кастет, пространство вокруг вдруг завертелось с ужасающей силой, а его скулы заметно позеленели — он испытал дичайший приступ тошноты и с трудом удержал в желудке пиво и соленые орешки, да и сам желудок, стремительно подкативший к глотке. Мартин судорожно сглотнул. — Полагаю, теперь мы можем поговорить, когда ты не так агрессивен, — звучно сказал Азирафаэль. — Дайте мне выйти отсюда, — голос у Мартина был сиплый. Ему вдруг стало тепло и мокро — по ногам потекла струя, и в паху расползлось темное постыдное пятно. — Дайте выйти, или я… — Хочешь выйти? — ласково спросил Кроули. — Это можно. Он прищелкнул пальцами, и дверь капсулы открылась. Туда сразу же с воем ворвался ночной ветер, стало очень холодно. Кроули надвигался на Мартина — медленно, но с неотвратимостью пожара. Азирафаэль спокойно наблюдал за этим, не двигаясь с места. Да, он — ангел, и не должен по идее игнорировать то, что сейчас происходит, но… Ему надо было защитить Еву. И если этого возможно было добиться именно таким способом, то Азирафаэль лучше закроет глаза на проделку Кроули — в конце концов, он сам его об этом попросил. Мартин растерял весь свой гонор, явственно дрожал, в его глазах застыла паника. Внезапно Кроули одним рывком оказался рядом и толкнул Мартина в сторону открытой двери. Половина тела Мартина оказалась за пределами кабинки, он стоял, цепляясь носками ботинок пола, а Кроули придерживал его за рубашку. Ему достаточно было разжать пальцы — и Мартин рухнул бы вниз с головокружительной высоты. — Ну как, выходишь? Я могу отпустить, — прошипел Кроули, дико оскалившись. — Нет! — Мартин истерически завизжал. — Нет, не отпускай! Верни меня обратно! Кроули ухмыльнулся и одним легким движением затащил его обратно в кабинку. Мартин завалился на пол и задом пополз от этих психов подальше, пока не уперся спиной в стену. Раздался негромкий треск, и в воздухе запахло кое-чем весьма неприятным и похожим по цвету на шоколад. Азирафаэль брезгливо поморщился. — Ч-чего вы хотите? — Мартина было почти не слышно — он сорвал голос. — Я хочу, чтобы ты убрался туда, откуда пришел, — Азирафаэль достал надушенный одеколоном платок и помахал им перед своим носом — вонь от Мартина исходила невозможная. — Оставь Еву в покое. Иначе… — Иначе я тебя достану и затащу на Эверест, — пригрозил Кроули. — А там уж повыше будет, почти девять тысяч метров над уровнем моря. Это колесо — маленький прыщ по сравнению с Эверестом, уж поверь мне. — Я сделаю! Все сделаю, как говорите! — по лицу Мартина ручьем катились слезы, он скулил. — Только снимите меня отсюда. Кроули посмотрел на Азирафаэля, и тот кивнул. Кроули прищелкнул пальцами, и они все оказались в том же переулке, откуда испарились. — Завтра тебя не должно быть в Лондоне, Мартин, — сказал Азирафаэль. — Лучше, конечно, сегодня. Но можно и завтра. Ева больше никогда не должна тебя видеть, даже на расстоянии пушечного выстрела. — Да! Я уеду! Спасибо! — этот здоровяк всхлипывал от облегчения. На каких же демонов он нарвался?! Человек не может сделать подобного. В любом случае, надо было убираться отсюда, да подальше… — Вот и хорошо, — кивнул Азирафаэль. — Идем, мой дорогой, нам тут больше делать нечего. Они с Кроули вышли из переулка и растворились в лондонской ночи. Мартин еще немного посидел. Подняться не хватало сил — ноги были как ватные, и он весь трясся. И рассказать он тоже никому не может — загребут в психушку, как пить дать. Самое лучшее, что можно сделать — это больше не попадаться этим тварям на глаза, никогда в жизни! Он с трудом встал и медленно, на подламывающихся ногах, потащился к своему отелю, чувствуя, как дерьмо болтается в его штанах. Мартина мучил запах, исходящий от него — запах дерьма, едкого пота и страха. Надо было поскорее собрать вещи и линять с этого чертового города! Кроули предложил Азирафаэлю довезти его до лавки. На этот раз ангел не стал упираться и залез в машину. На лице демона так и вспыхивала довольная улыбка — ему жутко понравилось пугать того человека, и Кроули испытывал удовлетворение от прекрасно сделанной работы. Азирафаэль же был расслаблен, даже несмотря на то, что Кроули вел свой «бентли» так же быстро, как обычно. Слишком сильным у ангела было облегчение от того, что Ева теперь в безопасности. Ну, насколько человек вообще может быть в безопасности — люди ведь такие хрупкие… Правда, от этой мысли ангел настойчиво отмахивался. — Спасибо, что подвез, — сказал Азирафаэль, выбираясь из машины. — И, Кроули… Приходи завтра вечером ко мне. — О! Неужели этот момент наконец свершится, и ты познакомишь меня с Евой? — Кроули издал смешок. — Да. А еще за мной хороший односолодовый виски. Ты мне… нам… очень помог. — Да ладно… — Кроули постарался прикрыть смущение фырканьем. — Я всего лишь напугал одного мерзавца, который наступил мне на ногу. Он даже не извинился! Не мог же я это спустить на тормозах. — Ну, да, — Азирафаэль хихикнул. — Только не ты. До завтра, демон. — Бывай, ангел. Утром, когда Ева и Азирафаэль спустились вниз, то возле фонарного столба никого не было. Сначала в глазах Евы вспыхнула надежда, но через пару минут она опять помрачнела. Азирафаэль это заметил. — Что с тобой, Ева, дорогая? — он заволновался. — Вроде бы твоего бывшего не видно? — Сегодня не видно, завтра предстанет во всей красе, — вздохнула Ева. — Он не из тех, кто бросает начатое. Азирафаэль улыбнулся, развернул Еву к себе и погладил пальцем ее скулу. — На этот раз бросит, можешь мне поверить, — он прижался к Еве и обнял ее. — Дело в том, что я и Кроули вчера вечером немного поговорили с этим человеком. Кроули… он обладает особым даром убеждения. Больше Мартин тебя не побеспокоит. Наши… аргументы были весьма вескими. Уж поверь мне. Ева со вздохом облегчения расслабилась в его руках. — Слава Богу, — выдохнула она, отстранилась и заглянула Азирафаэлю в лицо. — Знаешь, я ведь готова была его убить. Думала, что если он не оставит меня… нас с тобой в покое, я подойду и раскрою ему голову своей битой. И плевать мне на последствия. Ее взгляд был твердым, Ева точно знала, во что ей это выльется — сначала полиция, потом тюрьма. — Я слишком сильно люблю тебя, Азирафаэль, — ее щеки смущенно вспыхнули. — Очень боялась, что он сделает тебе что-нибудь ужасное. — Я тебя тоже люблю, дорогая, — он погладил ее по спине и вздохнул. Как ангел, он прекрасно понимал, что она говорила чудовищные вещи, но… Она была человеком. Разве можно было ее винить за это? Людям свойственно защищать то, что они любят, особенно когда они столь же упрямы, как Ева. Кроме того, у нее в жизни было так мало радостей. И, когда она получила наконец что-то стоящее, то вполне естественно, что вцепилась в это так сильно, как могла. И ни в коем случае в ее намерения не входило с этим расставаться. Стойкая и упрямая Ева. Его Ева. Азирафаэль потянулся к ней, нашел ее губы, смял их — жадно, нетерпеливо. Ева вспыхнула тут же. Она толкнула его на диванчик и встала перед ним на колени, поглаживая его бедра. В паху у Азирафаэля мгновенно возникло знакомое напряжение. Он захотел ее, да так, что в голове помутилось. — Дорогая, может, поднимемся наверх?! — у него только и хватило сил, чтобы простонать это. — Нам и здесь будет неплохо, — она ловко расстегнула Азирафаэлю брюки, и он с облегчением выдохнул, когда его член буквально выпрыгнул из ширинки. Все же его хватило и на то, чтобы незаметно прищелкнуть пальцами — табличка на двери поменялась на «закрыто», а окна подернулись еще большим слоем пыли — чтобы снаружи никто не заметил, чем они тут занимаются. Ева провела пальцами по стволу, коснулась нежной головки. Азирафаэль задыхался — ее ласки были нежными и настойчивыми. Ева коснулась его члена языком, вобрала его в рот — самый кончик. Азирафаэль еле слышно зашипел сквозь стиснутые зубы и откинулся на спинку дивана. Сердце бешено колотилось о ребра. Ева двигала головой, скользя по нему губами, слегка надавливая языком. Азирафаэлю от всего этого было хорошо… так хорошо… Как и самой Еве. Его член был такой твердый, упругий, одно удовольствие было целовать его, ласкать языком, губами… Она оторвалась от него и оседлала его колени. Азирафаэль коснулся рукой между ее ног, и его пальцы увлажнились от ее влаги. Он сдвинул Евины трусики в сторону, и она со стоном опустилась на него. Он обхватил ладонями ее бедра и задвигался навстречу, прикрыв глаза, запрокинув голову. Он держался до последнего, пока она не издала блаженный вскрик. После этого Азирафаэль подбрасывал ее на себе, глубоко входя в нее, в ее теплую влажную тесноту. Его тело пробрала знакомая дрожь, оргазм выстрелил ярко и сильно, и Азирафаэль застонал от сладкой судороги. Его затопила любовь к Еве. Он задыхался, он прижал ее к себе и уткнулся лбом в Евино плечо. — Дорогая, ты прекрасна, как и всегда, — выдохнул Азирафаэль. Ева прижмурилась от удовольствия. С тех пор, как она жила с Азирафаэлем, такие комплименты ей перепадали очень часто, но она продолжала получать огромное наслаждение, когда слышала их снова и снова. — Может, пригласишь своего друга к нам вечером? — промурлыкала она. — Я бы хотела лично сказать ему «спасибо». — О, я так надеялся, что ты сама предложишь это, — он поцеловал ее. — Собственно, я его уже пригласил. Вчера. После того, как мы с ним убедили твое бывшее чудовище оставить тебя в покое. — Вот и хорошо. Значит, тебе не нужно будет делать лишних телодвижений, — она хихикнула. — Что ему нравится? Я имею в виду, чем мы его угостим? — Ну, это просто. Виски. Он это обожает, и я ему пообещал достать кое-что эдакое из своих запасов. — А закуска? — Кроули прекрасно его поглощает и без нее. Откровенно говоря, без закуски ему даже предпочтительнее. Говорит — вкус отчетливее. — Он у тебя любит повеселиться, так? — Ева с улыбкой устроилась с Азирафаэлем рядом. — Определенно. Свет не видывал такого веселого парня, как Кроули. Поначалу он может показаться тебе зловещим, но как только познакомишься с ним поближе, то поймешь, насколько он хороший друг. — Мне уже не терпится, — она потянулась всем телом, словно кошка. — Странно, что никто не зашел в магазин — я ведь перевернула табличку. Азирафаэль тихонько прищелкнул пальцами. Теперь с табличкой было все в порядке, у Евы не должно было возникнуть вопросов. — Да, — он кивнул и застегнул ширинку. — Бывает же… Впрочем, хорошо, что не вошли, иначе бы такое увидели… Ева звонко расхохоталась. Посетители наверняка бы впали в шок. И даже не от того, что могли бы увидеть — просто Азирафаэля практически все здесь долгое время считали стопроцентным геем. Кое-кто из клиентов-мужчин даже строил ему глазки. Ева привела себя в порядок и пошла на свое место. Начинался очередной непродуктивный рабочий день.