Божьи игры

Гавриил буквально источал благодушие. Все это время он наблюдал за страданиями Азирафаэля, и даже испытывал радость, что им не удалость его казнить в свое время. Так было даже лучше. Азирафаэль выглядел чудовищно — потеря смертной девчонки сказалась на нем самым ужасным образом, да так, что у Гавриила сладкие мурашки пошли по коже. Ибо никакая смерть не сравнится с душевными муками. Гавриил довольно потер руки. Наказание все-таки настигло Азирафаэля, и это переполняло Гавриила восторгом и удовлетворением от прекрасно устроенной кары. Гавриила, правда, немного смущало то, что эта несчастная смертная была, по сути, ни в чем не виновата. Не была она в ответе за поступки Азирафаэля. «Ну, ничего! — бодро подумал Гавриил, глядя на прекрасные виды из окон небесной залы. — Мы ее поместим в Рай за ее мучения. В накладе она не останется». Он вздохнул полной грудью и улыбнулся. Но того, что произошло дальше, Гавриил никак не ожидал. Внезапно по зале прокатился гул. Раздался жуткий грохот, расплескавшийся эхом вокруг — даже окна задребезжали. Гавриил присел в страхе, а младшие ангелы попадали кто куда, прикрывая головы. Это явно не были проделки Божьего Гласа Метатрона, это уже было очень серьезно. Гневалась сама Господь. Правда, Гавриил не мог взять в толк, за что. Зала озарилась золотым светом. Посреди нее возникла сфера, которая пульсировала и искрилась молниями. Она разгоралась все ярче, и кое-кто из ангелов закричал. Наконец сфера яростно полыхнула, и всех, кто был в зале и еще стоял на ногах, разметало в разные стороны. Вместо нее на полу, распластав крылья, лежала совершенно обнаженная фигурка. Гавриил с кряхтением отлепился от окна, куда его вмяло ударной волной, и с опаской приблизился к лежащему на полу существу. — Я не понял… Господь решила создать еще одного ангела? — пробормотал он. — Но его крылья… Они же совершенно не ангельские. Их цвет… Крылья у существа были не белые, как у всех порядочных ангелов. Но и не черные, как у Падших. Они были абсолютно серые. Наверное, это был самый совершенный серый цвет из всех его оттенков. — И что мне с этим делать, Боже? — Гавриил поднял глаза. По зале снова прокатился гул, а рядом с ботинком Гавриила ударила молния, от которой по полу поползли трещины. — Хорошо, Боже, мы позаботимся об этом… существе, — Гавриил молитвенно сложил руки, отбивая поклоны. Ответный гул прозвучал вполне добродушно, как знак того, что он все понял правильно. Фигурка на полу зашевелилась.

***

Он осторожно приоткрыл веки и вдохнул чистый и свежий воздух. Голова сильно кружилась, во рту пересохло, он даже чувствовал, как язык скребется о небо. Он попытался встать, но все его тело мелко дрожало, и такая слабость находила на него, что ему стало от этого дурно. Он попытался понять, что он такое. Четыре конечности (руки и ноги — всплыло откуда-то из глубин памяти), безволосое тело… ничего не приходило на ум. Он скользнул языком по сухим губам. Дурнота чуть прошла, и он огляделся. Его окружали какие-то существа, которые глядели на него с недоумением, а кое-кто — даже со страхом. Он сел, потирая конечностью (рукой!) голову и наблюдая, как к нему подходит какой-то высокий, глаза у него были фиолетовые. — Где я? Кто я? А ты кто? — он обратился к высокому, и его голос звучал хрипло. Тот широко растянул губы (улыбнулся!), протянул свою руку и торжественно сказал: — Добро пожаловать в наши ряды, дорогой собрат! — Какие ряды? Я не понимаю… — В ряды ангелов, конечно! Где, как думаешь, ты находишься? — Я не знаю, кто я, а ты спрашиваешь, где я нахожусь… — он хмыкнул. Этот высокий потер переносицу. — Ладно, — сказал он, — начнем с начала. Меня зовут Архангел Гавриил. Я здесь главный после Бога. Бог — это та, кто создал тебя. И теперь мы о тебе позаботимся. — О… вот оно что… Я не знаю, кто я, — в голове был такой туман, густой, плотный, и это мучило. — Меня ведь должны как-то звать? Я не помню своего имени… — Точнее, не знаешь своего имени, ты хотел сказать. Тебя зовут Лазарь. Теперь у тебя оно есть. Я помогу тебе подняться, — Гавриил обнял Лазаря за плечи и аккуратно потянул вверх, чтобы тот встал на ноги. Лазарь стоял, покачиваясь и потирая голову. — Эй, кто-нибудь там! Принесите одежду для нашего нового брата! — Гавриил щелкнул пальцами. Тут же один из ангелов куда-то метнулся и через некоторое время прибежал обратно, таща в руках белоснежную хламиду. Лазарю помогли ее надеть, и он с удовольствием запахнулся в нее — так было гораздо теплее и уютнее. — Ну, идем со мной, Лазарь. Я покажу тебе твое место, — Гавриил жестом пригласил его идти за собой, и Лазарь на подламывающихся ногах поплелся за архангелом, вздернув свои крылья, чтобы не волочились по полу. Комната, куда Гавриил привел Лазаря, была светлой, но не очень большой — Лазарь цеплялся крыльями о стены. — Пожалуй, тебе нужно их убрать, — вздохнул Гавриил. — Я не знаю, как. — Просто представь, что они исчезли. Давай, сосредоточься. Лазарь прикрыл глаза. Перед внутренним взором возникли его же собственные крылья, и Лазарь как бы стер их. Когда он поднял веки, то ему уже ничто не мешало. Крылья исчезли, и теперь он спокойно помещался в этой комнате. — У меня в горле пересохло, — пожаловался он. — Хм-м-м… — Гавриил задумался. — Наверное, тебе надо принести воды. Я сейчас дам указания, и у тебя будет самая наисвятейшая вода, которая только есть в этом месте, — он улыбнулся. — Располагайся, Лазарь. Отдохни. Все-таки появление на свет — это весьма изматывающее событие. Лазарь присел на краешек постели, и снова потер голову. Ему вдруг стало очень тоскливо, и он не мог понять, откуда в нем возникло это чувство. Ведь он был окружен своими братьями, и Гавриил искренне проявлял заботу. Но тоска никак не уходила.

***

Гавриил вышел за дверь и подозвал к себе одного из ангелов. — Святую воду неси, да побыстрее, — тихо сказал он. — И передай всем: чтобы ни звука не говорили в присутствии нашего нового брата. Если издадут хотя бы писк, я пошлю этого недоумка присматривать за Луной. Ангел усердно закивал. Угроза была серьезной — на Луну не хотелось никому. Уж больно там было скучно и одиноко, в такой атмосфере дохли даже тараканы, которых проштрафившиеся ангелы, посланные туда, пытались завести в качестве домашних животных. Он сбежал от Гавриила как можно быстрее, а то как бы его самого туда не зашвырнули просто так, потому что под руку попался. Гавриил нахмурился. Господь выкинула очень странный фокус. Весьма странный. Этот новый ангел с серыми крыльями… Для чего он понадобился Всевышнему? Она ничего не говорила об этом. Она вообще ничего не говорила, уже давно. Но до тех пор, пока Боже молчала, он, Гавриил, постарается использовать Лазаря в своих интересах. И интересы эти будут весьма узконаправленными. Азирафаэль и Кроули еще попрыгают у него, уж будьте уверены. Он лично воспитает Лазаря и вложит ему в руки орудие священной мести. Гавриил улыбнулся своим мыслям, и какой-то проходящий мимо ангел содрогнулся и постарался вжаться в стену и слиться с ней, чтобы Гавриил его не заметил.

***

Лазарь не считал время, которое он провел в этом месте. Ради всего святого, он даже смутно себе представлял, что это такое. Но Гавриил появлялся у него часто. Разговаривал с ним, объяснял, что тут к чему. Иногда они гуляли вместе. И все же Лазарь продолжал тосковать. Никто, кроме Гавриила, с ним не общался. Лазарь пытался поговорить с остальными ангелами, но они только качали головой, прижимали пальцы к губам и сбегали от него. И еще где-то половина из них смотрела на него каким-то очень странным взглядом, словно он для них значил что-то более определенное, чем просто их брат. Но говорить с ним они все равно упрямо не хотели. Тоска у Лазаря была больше похожа на то, как если бы в груди была огромная дыра. Он словно потерял что-то, но никак не мог вспомнить, что именно. Только точно знал — это было нечто, очень важное для него. Это мучило Лазаря, не давало ему покоя. И от того, что все тут чуть ли не шарахались от него, он впадал в еще большую тоску. Лазарь долго думал об этом, пока, наконец, не решил задать Гавриилу вопрос. Они стояли в главной зале перед окном, любуясь видами, и Лазарь спросил: — Скажи, Гавриил, почему со мной никто не разговаривает? Они ведут себя так, словно я не один из них. Я чувствую себя какой-то парией, отверженным… Гавриил же думал о том, как бы направить этого нового ангела туда, куда ему нужно. И этот вопрос был весьма кстати. Более того, навел его на мысль, как именно устроить так, чтобы Лазарь сделал в точности то, что Гавриил от него хотел. — Видишь ли, в наших рядах сейчас разброд и шатание, — он постарался придать своему голосу необходимую сейчас горечь. — Один из нас сделал такое… В общем, все ангелы были потрясены таким поступком. Это было чудовищно. Они теперь просто не знают, кому могут доверять. — Это было настолько кошмарно? — Лазарь нахмурился. — Ты даже вообразить себе не можешь, — Гавриил тяжко вздохнул. — Тот ангел сделал непозволительную вещь. Сорвал Армагеддон. Все уже были готовы к Священной Битве с демонами, мы должны были уничтожить их, но… Ничего не получилось. Армагеддон не состоялся из-за происков этого нечестивца. Более того, он крепко сдружился с демоном, когда работал на Земле. Они вместе это устроили. — Сдружился с демоном? — на лице Лазаря промелькнуло недоумение. — Но ведь они наши враги, ты сам говорил! — Вот и прикинь, насколько ужасен тот ангел. Чтобы ангел подружился с демоном… Это ж ни в какие ворота! — Гавриил скрипнул зубами — на этот раз по-настоящему. — И ведь мы даже не смогли его казнить. Он ушел от наказания. Теперь из-за него проблемы у всех нас. Господь перестала говорить с нами, и от этого горше всего! — да, Боже давно уже с ними не говорила, но Лазарю об этом знать было совершенно не нужно. Так он еще больше проникнется, и манипуляция пройдет на ура. — Но разве нельзя что-то сделать?! — Лазарь встрепенулся. — Надо же воздавать по справедливости! — Попробуй заставь хоть одного из ангелов спуститься на Землю. Они боятся очернить себя, если появятся рядом с ним. Боятся, что их святость уйдет, если они к нему прикоснутся. Но, если отнять у ангела его материальное тело… Я бы мог что-то с этим сделать. Что-нибудь придумал бы. А заставлять их делать такое… Нет, я не могу, — да и справились бы они с этим? Гавриил был в этом совершенно искренне не уверен. — На Земле слишком много соблазнов. Если бы мы нашли того, кто обладает определенной стойкостью ко всему этому… Кого-то волевого, неподдающегося… — Быть может, я смог бы? — Лазарь хотел сделать хоть что-то, чтобы оправдать свое существование здесь. Для чего-то ведь его создали? — Ты? — Гавриил постарался не выдать свою радость. — Но ты еще так молод! Так… неискушен. — А если именно это и нужно? Может, для такого дела и нужен кто-то молодой и неискушенный? Которого там, внизу никто не знает? Ты не смотри, что меня недавно создали, Гавриил. Я вовсе не настолько никчемный! — Лазарь нахмурился. — Боже упаси! Я никогда не говорил, что ты никчемный, что тебе в голову взбрело?! — Гавриил запротестовал, и его протест тоже был совершенно искренним. — Я готов оправдать твое доверие. Позволь мне уладить это дело, прошу! Гавриил готов был заверещать от восторга. Лазарь шел именно туда, куда ему, Архангелу Гавриилу, и было нужно. — Но ты еще ничего не умеешь. А рядом с тем отступником почти всегда слоняется его приятель-демон. Я не хочу посылать тебя на верную смерть, Лазарь. Господь поручила тебя мне. Если я пошлю тебя на заведомо опасное дело, она с меня шкуру спустит за то, что не уследил за тобой. — Так научи меня! Я готов! Правда, готов! Я не могу сидеть здесь и ничего не делать. — Ну… раз ты так решил… Идем! Пожалуй, обучать тебя начнем прямо сейчас, — Гавриил жестом пригласил Лазаря идти за собой. После нескольких дней тренировок с мечом Гавриил понял, что Лазаря словно для этого и создали. Он был настоящим бойцом. Не жаловался. Не пытался просить послаблений. Его били, он вставал раз за разом и начинал все по новой. Он был гибок и быстр, и схватывал все буквально на лету. Демонам бы точно не поздоровилось, если бы Лазарь повстречался им на пути. Что уж говорить об Азирафаэле с его мягким брюшком, которое он отрастил, когда жил на Земле. Нет, Азирафаэлю конец. И перед концом ему будет очень и очень плохо. Жаль только, что страдать он будет мало. Но ведь не все получаешь, что хочешь. Гавриил был бесконечно доволен. К тому же Лазарь горел желанием наказать отступника. — Меня с души воротит от предателей, — говорил он. В этом смысле Лазарь был самым настоящим фанатиком. А нет ничего лучше фанатика, которому вбили в голову мысль о его Святом Предназначении. Такие пойдут на все, лишь бы исполнить порученное им дело. И Гавриил продолжал поддерживать в Лазаре праведный гнев. Доходило до того, что Лазарь буквально изводил Гавриила вопросами о том, скоро ли его признают годным для охоты за отступником. — Ты не спеши, — внушал ему Гавриил, всегда помнивший о том, что рядом с Азирафаэлем околачивается демон Кроули, готовый оторвать голову всем, кто покусится на его лучшего друга. — Поспешность к добру не ведет. Ты еще многого не знаешь, Лазарь. — Но я уже умею драться! — Это, конечно, прекрасно, но умение хорошо владеть мечом — вовсе не главное для воина. Особенно, если воин имеет дело с ангелом. У отступника Азирафаэля весьма располагающая внешность и манеры, он сладкоречив. И он не выглядит способным на что-то большее, чем поход в хороший земной ресторан. Но за всей этой внешней мишурой ты должен видеть, что он такое на самом деле. Он умен и хитер, весьма изворотлив. И ты не должен вестись на то, как он выглядит, не стоит его недооценивать, — внушал Лазарю Гавриил. — Поэтому потерпи еще немного. Ты же видишь, мы все делаем для того, чтобы ты хорошо подготовился к этой встрече. Гавриил каплю за каплей каждый раз вливал в Лазаря святую ярость. Потихоньку, не давил — нельзя было допустить, чтобы тот почувствовал, что им манипулируют. Все-таки дураком Лазарь не был. Даже наоборот. Наивен по молодости — это да. Наивные легко внушаемы. Но упаси Господь допустить хотя бы единую нотку фальши — тогда все пропало. Потому Гавриил и запретил всем остальным разговаривать с ним. Даже учителя Лазаря общались с ним строго на нужные темы, не больше. Гавриил пригрозил им всеми мыслимыми карами, если они начнут откровенничать с Лазарем вне уроков. Наконец, Гавриил решил, что пора. Он вызвал к себе Лазаря, и тот явился перед фиолетовые очи Архангела. Гавриил внимательно оглядел его с ног до головы и полюбовался на его военную выправку. Лазарь теперь никак не походил на то растерянное существо, которое только появилось на свет в небесной зале. Перед Гавриилом стоял настоящий воин — сильный, мужественный, с огнем праведного гнева в глазах. Непреклонный. Таким и должен быть боевой ангел. Гавриил с трудом удержался от того, чтобы не потереть руки в предвкушении. — Ты готов! — торжественно сказал он. — Иди и исполни свой долг! Лазарь сверкнул глазами и почтительно склонился перед ним. Гавриил проводил его с максимальными почестями. Когда Лазарь исчез в портале, к Гавриилу тихо подошел Михаил. — Ты уверен в том, что делаешь? — взгляд у Михаила был полон сомнений. — А если он начнет вспоминать? — Михаил, как ты думаешь, почему я так часто проводил с Лазарем время? — Гавриил с ухмылкой посмотрел на него. — Я выяснял, что именно осталось в его памяти. Так вот, он совершенно ничего не помнит, чистый лист, так сказать. И на этом листе я написал то, что мне нужно. Думаю, что нам не стоит об этом беспокоиться. Михаил немного расслабился, но все же где-то в глубине души его таки грыз червячок сомнений. Зря Гавриил это все затеял. Очень даже зря. Интуиция Михаила вопила об этом.