Что такое осень?

Логан никогда не был добрым малым, и чувство голода тоже не делало его добрее. Он сжал зубами сигару, будто бы хотел от неё откусить. Он почувствовал какой-то странный зуд промеж лопаток, словно взгляд в спину или что-то типа этого. «Если я сейчас повернусь и увижу хоть одну знакомую рожу...» − он нахмурился, а это означало – «пипец вашему бару и всем, кто встанет у меня на пути». Росомаха медленно и ненавязчиво обернулся, словно разглядывая публику в баре. Взгляд как-то сам собой упёрся в длинноволосого брюнета. − Хм... показалось, − прошептал он едва слышно. − «Я его не знаю, надеюсь, и он не знает меня», − и Росомаха сразу же отвернулся обратно к кружке с пивом. Нет, Логан не бежал и не скрывался, единственным его желанием было, чтобы его, наконец, оставили в покое. Больше никаких бессмысленных битв, амбициозных планов по захвату мира, никаких паранормов, врагов паранормов, простых смертных, которых надо защищать. С него хватит потерь, крови, разорванных мышц, вынутых пуль и арматуры, торчащей из лёгких. И дело даже не в том, что это чертовски больно; всё это бессмысленно. Логан искал свой собственный смысл, не навязанный хитромудрым профессором, который, вероятно, всё видел через призму своей долбаной телепатии. Росомаха телепатом не был и все свои проблемы решал кулаками, а при худшем раскладе – когтями и слышать больше ни про что не хотел. «Монстры должны скрываться от людей, как было в старые добрые времена, а не собираться вместе и заявлять о своих правах». − Логан глубоко вздохнул и подпёр рукой голову. Без особого интереса потыкал в колбаску вилкой. Есть отчего-то резко расхотелось, а тут ещё и картошку вернули. Горячую такую, ароматную. Видимо, бармену лишние проблемы были ни к чему, как и Логану. − Уже лучше, − буркнул он вместо «спасибо» и принялся за еду. Не торопясь, спешить было всё равно не куда. И даже кетчуп оказался обжигающе острым, как он и любил. «Все прелести жизни!». Источник Зова обнаружился сразу, а метод обнаружения оного – в смысле источника беспокойства – был прост, как мычание, апробирован тысячи лет назад, как только люди придумали собраться в одном месте, а бессмертные – затесаться и затеряться среди них, и надежностью отличался максимальной. Суть метода: кто озирается в то время, как озираешься ты – почти наверняка и есть тот, кто представляет опасность, охотник за твоей единственной и любимой, что ни говори, головой. Сейчас башку насторожённо повернул хмурый мужик самого что ни на есть пролетарского вида. Мак его точно ни разу в жизни своей не видел, пусть даже и длилась она четыреста лет. А уж столкнулся если б когда – точно бы помнил, (чего бы там Старейший не язвил насчет преждевременного склероза, Дункана настигшего) больно уж облик у типа запоминающийся, и лицо явно входило в категорию с кодовым наименованием «раз увидишь, фиг забудешь». Незнакомец, между тем, никаких намерений вот так прям сразу оттяпать чей-нибудь (а особливо шибко б\ушный дунканов) котелок, если судить по виду и поведенью, не имел, сколько-то воинственных намерений не выказывал, а, тихо ворча, дул себе пиво и ковырял вилкой картошку. Ну а что, шотландец нарываться будет? Да нет, конечно! Это только англичане из природной вредности и в отместку за многовековое непокорство считают жителей Хайленда не слишком обремененными мозговыми извилинами, но кто же верит англичанам?! Так что крупный представитель клана МакЛаудов подошел к стойке, пробежавшись по ней пальцами, будто аккорд взяв какой, бегло улыбнулся знакомому бармену, негромко сказав: − Как обычно. Не сказать, что он часто-регулярно тут ошивался, ибо заделался горец натуральным домоседом, но всё же захваживал, настолько часто, что «Как обычно» для бармена уже перестало быть бессмысленным и загадочным набором слов. Кто же виноват, что шотландцы – такие шотландцы и предпочитают тёмное пиво? Именно поэтому перед Маком живо оказался напиток того же сорта, что заказал неопознанный бессмертный в рокерских перчатках. Чистая случайность… Есть ещё не захотелось, хоть вроде бы гимнастика обязана пробуждать здоровый аппетит, но... лениво вращая в пальцах бокал с пивом, Дункан ненавязчиво покосился на соседа. − Я Дункан МакЛауд из клана МакЛаудов. «Я Мышка-норушка… А ты кто?» – голосом Пирсона и почему-то по-русски отозвалась в мыслях насмешка горца над самим собой.