Что такое осень?

«Ишь ты, какой важный...» Логан медленно повернул голову в сторону соседа, правая бровь медленно поползла наверх и остановилась, когда по его лицу мелкой судорогой прошла усмешка, в то же самое время... внутрь прокрался какой-то холодок. «Мутант?» Не было у Росомахи такой силы, чтобы определить это. Но чутьё подсказывало, что перед ним не враг, а если и враг, то очень хорошо замаскированный. Надо быть начеку, как всегда. − Логан, − он произнёс имя нейтрально, ну, в смысле, постарался так его произнести. «И только не спрашивай, имя это или фамилия». Росомаха вынул, наконец, изо рта сигару, положил на край пепельницы, и задал единственно волновавший его вопрос, раз уж этот парень сам решил к нему навязаться: − Я так понял, ты местный, МакЛауд из клана МакЛаудов. А не знаешь, где здесь можно работу найти? – при этом он развернулся к МакЛауду всем корпусом, оперев одну руку на бедро. Очень такой конкретный вопрос у него получился. О чём он тут же пожалел. После этих подростков-паранормов никак не мог отвыкнуть вести себя, как Цербер, да-да тот самый, что выход из царства мёртвых охраняет. «Профессор Логан... какой я им к чёрту профессор, адовы отродья...», − вот тут он, конечно, немного кривил душой, иногда ему даже нравилось воспитывать молодняк. Хотя и хлопотное это занятие. Когда он вспоминал, ему часто представлялась такая картина: большой пёс валяется на траве и играет со щенками, иногда рычит, иногда даже прикусывает, но всё равно позволяет дёргать себя за уши... Он моргнул. «Дурак ты, Логан, столько прожил, а так и не поумнел». Несмотря на то, что одежда его была чистой, и он был причёсан, насколько это возможно, и даже выбрит, впечатление он все равно производил… неблагонадёжное. Росомаха вперился своим острым хищным взглядом в глубокие, тёплые глаза незнакомца, словно хотел видеть свое отражение в его затылке. «Животное...» − частенько называли его женщины, случайные, безымянные, многочисленные, в прошлом. Пожалуй, так оно и было. «Бабам лучше знать», − всегда внутренне соглашался с этим прозвищем Логан. Он отвёл взгляд, макнул картошку в соус и закинул в рот. Чем пахнет пиво? Пивом, разумеется, а не жасмином и клубникой, так что, вдохнув аромат из поднесенной ко рту кружки, Дункан ничего неожиданного не унюхал. На вкус тоже – вот неожиданность, право! – Guinness оказался нормальным Guinness`ом, а не зелёным чаем с фруктами, Мак слизнул с губ плотную бежевую пену, покосился на незнакомца, хоть как-то поименованного теперь, сидевшего в позе «а-ля казак» и со старательно зафиксированным удивлением на лице. Пронзающие взгляды МакЛауда ещё в юности, на туманной (вот уж точно!) её заре пугать перестали. Зверь… зверь сильный и загнанный, − почему-то пришло в лохматую шотландскую голову в процессе пристального рассматривания Логана. − Может быть опасен, крайне опасен… но не сейчас. − Я не местный, но живу здесь, − отозвался горец не менее нейтрально, вернее, с точно отмеренной для общения с посторонними долей дружелюбия. − Работа? Работа – дело хорошее, конечно, но где найти – подумать малость надобно. «Чёрт, до чего ж я выражаюсь старомодно», − отметил он про себя, перекатывая во рту терпкую жидкость, находя в ней долгожданные сладковатые нотки, знакомые с детства, и с сожалением думая, что – вот ведь досада! – ремонт внутренностей баржи он только пару дней назад закончил собственноручно и без помощника, который куда как нелишним был бы… стоп! Фру Ульссон же вся исстоналась и извздыхалась томно, как больная корова, намекая, что… – Мак поставил кружку на аляповатую сине-золотую подставку и повернул лицо к Логану. Тёмные глаза его посмотрели испытующе и, пожалуй, озорно: − Маляром подработать хочешь? Частным порядком? Штукатуром ещё… в общем, отделка внутренних жилых помещений нужна, под ключ, так сказать. Не знаю, сколько заказчица заплатит, сам её раскрутишь, но кормить будет на убой. Дункан просто цвёл – ещё бы! – все пироги, плюшки, кексы и – бог мой! – печенья-варенья-соленья-прочие-кулинарные-изыски, коими изо дня в день, под предлогами благовидными и не совсем норовила попотчевать его одного хлебосольная до навязчивости вдова, теперь, по крайней мере, можно будет жрать в два горлá. В следующий миг кофейно-карие глаза засияли ещё большей радостью: это ж счастье какое привалило! – фру Ульссон и некулинарное внимание наверняка разделит на двоих, мужик-то этот Логан видный, а в половинной дозе её, деликатно выражаясь, ухаживание даже терпимым станет.