Что такое осень?

Росомаха все внимательно выслушал. − Согласен, − без лишних вопросов Логан кивнул. − Где искать-то твою заказчицу, адресок черкни. Ты уж поговори с ней, а я завтра с утреца зайду, ну или вечером, я тут неподалеку в отеле остановился. Машина есть, материалы смогу подвозить, если дело пойдет, − снова отвернулся к барной стойке. Росомаха осознал, что ведет себя как прораб. «И откуда это во мне? Вероятно, часть того, что я о себе не помню. Знать я не только людей убивал», − он усмехнулся, − «Это приятно». По выражению лица Мака он прекрасно понял, что его ожидает. «Заказчица, говоришь...» − сигара снова оказалась в зубах. Логан не относился к тем, кто покрывал все, что движется, и все, что можно было расшевелить. Комфорт его особо не интересовал, но пожрать домашнюю еду – это всегда хорошо. «Рассуждаю как пес...» − с самоиронией прокомментировал Логан. – «Главное пробить возможности читать газеты по утрам...» ... вне зависимости от их содержания, это напоминало школу Ксавье, еще – пить пиво и уходить по ночам в неизвестном направлении, а точнее – на крышу. Нет, Логан не выл на луну и звезды, просто смотрел, вспоминая Джину, надеясь, что где-то там ей сейчас хорошо. Хорошо там, где нет его, Логана, чтобы все портить. Поняв, что еще чего-то не хватает: − Спасибо, мужик, удружил. С меня пиво, − поворот головы в сторону собеседника. − А сам чем занимаешься, если не секрет? Логан прекрасно понимал, что надолго его не займет тихая спокойная жизнь, но хотел предпринять очередную попытку. Вдруг где-то там внутри он все же стареет, мудреет, становится консервативнее, ведь есть же шанс? Хотя сам он в это и не верил на полном серьезе. «Так вот, значит, как?» – теперь бровь МакЛауда шевельнулась в лёгком удивлении, − «Сразу и материалы подвозить? Вдова попрыгает от радости, голову даю… нет, фигу, головы жалко, и вообще голову я никому не отдам! – а прыгающая фру с её пятым размером без лифчика – это зрелище не для слабонервных». − Адресок не дам, − облокачиваясь на стойку, спокойно ответил Дункан, отхлебнул пива, и договорил ещё спокойнее: − Сам провожу до места. Думаю, соседка моя, фру Ульссон, так обрадуется, что из неё верёвки можно будет вить в плане оплаты за труды. Горец допил напиток, чем-то всё-таки напоминавший вкус превосходного домашнего эля его юности, снова окинул внимательным, вбирающим взглядом собеседника, размышляя – достаточно ли четырёх веков, чтобы положиться на своё умение разбираться в тёмных личностях. Отчего-то казалось, что этот тип, несмотря на не внушающий доверия вид, не так страшен, как выглядит… или просто пиво делало Мака благодушным? Да нет, что ж ему было бы с одной кружки, смешно. «Странный он какой-то», − опустив ресницы, размышлял шотландец, − «явно не прост, но… надо поузнавать у Доусона, кто таков. Из новых, недавних?..» − прикидывать было бесполезно, но МакЛауд упорно страдал этой ерундой и, кажется, намеревался сотворить очередную глупость, вполне возможно, роковую. Однако остановить его назойливым здравомыслием и занудным внушением было некому, а одиночество толкает на не слишком обдуманные поступки даже бессмертных. − Жить будешь у меня – баржа целая в моём распоряжении. Ну, и в твоём тоже будет. Донце кружки из толстого стекла глухо снова стукнуло о подставку в национальных цветах Швеции. Мак выпрямился, вынимая из кармана портмоне, а оттуда – мелкую купюру, чтобы положить её рядом с пустой емкостью с остатками пены на внутренних стенках. − Идёшь? – А то! Логану сие предложение пришлось по нраву. Росомаха понимающе ухмыльнулся: − Понял, – он подмигнул, – достала тебя бабенка-то. – Толкнул слегка его в плечо кулаком – мол, не боись, со мной не забалует. Он присовокупил к купюре Дункана свою, допил пиво залпом и поднялся со стула. Логан всегда считал, что промедление смерти подобно, за что огребал с характерной частотой. – Баржа? Всегда мечтал пожить на барже, все вроде в жизни было, а вот ведь... «Эх, кабы про когти не прознал... – Логан машинально, как бы успокаивающе, огладил костяшки. – «Держать. Держать себя глубоко внутри». «...знать ведь меня тогда не захочет, как...» И это «как» резануло внутри. «Как кто?!» Одиночество. Обжигающий легкие мороз высоко в горах, нелепо винить себя за то, что хочешь согреться, хотя бы чьей-то кровью. Только так поначалу он и мог согреться. Время шло, но мир не менялся, мир никогда не меняется, Логан же научился загонять зверя глубже, так глубоко, насколько это вообще возможно. Он видел слишком много крови, чтобы беспокоиться по мелочам. И чем больше его били, резали, травили, жгли – тем его исцеляющий фактор и инстинкты становились сильнее. «Он этого парня не ложью пахнет, но смутный запах крови я все же почувствую. Тем интереснее будет это знакомство». – Стой. – Он повернулся к барной стойке. – Бутылку виски. Бармен не заставил себя ждать. – Вот теперь порядок, можно идти! Логан не перенес свои вещи из машины, хотя уже и заплатил за номер на сутки вперед. Вещей у Логана было немного, ну... еще оружие, хорошо спрятанное в машине, просто на всякий случай... а случай бывает всякий, как показывала богатая событиями жизнь Росомахи. Сдержанный восторг нового знакомца по поводу проживания на барже горцу понравился – наш человек, не сноб, (впрочем, при такой наружности и морде лица снобизм был бы чересчур оригинальной чертой), не обзывает сходу уютное и рациональное жилище плавучей лоханкой, как некоторые шибко древние и учёные. «Однако». − Мак чуть нахмурился; несколько досадно было узнать, что пылкая нелюбовь к назойливой вдовушке вот так прямо на морде лица у него написана большими буквами. Джентльмену, пусть даже шотландскому, следовало быть более сдержанным… особенно, если оному джентльмену за четыре сотни лет давненько уже перевалило. Оно, конечно, положение обязывает и всё такое, но конкретно сейчас… и в общении с конкретно этим мужиком в полурокерском прикиде Дункану менее всего хотелось быть чопорным и почтенным шевалье. Да, за те самые четыреста лет маски вроде бы простого и простодушного шотландца формировались, более-менее прочно прирастали и отваливались за ненадобностью согласно моде на шаблоны поведения, так что не только Старейший менялся и мало-мальски актёрствовал в чём-то. МакЛауд делал это же, но естественным образом, по велению, так сказать, времени. И всё же не теряя себя – под всеми личинами всегда оставался истинный Дункан – простой человек из шотландской деревни, пусть и наследник главы клановой ветви. – Да, есть малость, – это он как раз, на мгновение раздвинув все прочие образы-наслоения, на пороге уже буркнул хмуро в ответ на предположение Логана. – Если бы она ещё готовила так хорошо, как сама считает, и была бы настолько красива, как о себе думает – ещё бы ничего. А так… – спускаясь с крыльца бара, Мак засунул руки в глубокие карманы куртки. – …ощущение, что кормят на убой. Он вдруг понял, что сказал это не то что самому себе, но, получается, в пустоту – собеседника рядом пока что не было, он появился в дверях как раз в тот миг, когда Мак обернулся, ища его взглядом, и с бутылкой в руке. «О, ну точно, наш человек. Времени зря не терял». – Это, типа на «обмыть» новоселье? – хмыкнул шотландец, кивнув на ёмкость. Логана раздражало то, что он не знал, куда идти. Поэтому придерживался чуть позади МакЛауда, предусмотрительно убрав бутыль под куртку. Логан по привычке активно зыркал по сторонам; многие отворачивались, не желая встречаться с ним взглядом, на полицаев он и сам не смотрел – ученый дурак. «Какой тихий городишко, неужели и тут происходит какая-то херня... Или не происходила до тех пор, пока я не явился». Разглядывая нового знакомого: «А ничего себе так спина, – это он о Маклауде, – но вот выражение лица...» Оно совсем уж шло вразрез с едва уловимым, даже для Логана, запахом крови. «Хирург?» «Вот выпьем как следует, и он мне все расскажет, и я кое-что расскажу, но только то, за что не убивают... по крайней мере, не сразу, к тому же он не баба, за себя постоять сможет, да и я недалече буду, куда мне тут особо деться, хотя...» «Мне бы шашку да коня и на линию огня, – любил говорить Петр Романов... – Придется отвыкать», – с тихим вздохом подумал он, сам особенно в это не веря. Стокгольм – ухоженный европейский город, ничем особо не выделялся. «Это тебе не Пенсильвания, Логан, и не Север Канады». Росомаха много где побывал, говорили, что в Космосе - тоже, но Логан по сей день был уверен, что это уловки Ксавье. «Как хорошо, что его тут нет, или я думаю, что нет, потому что после того, как пересек Атлантику, больше не слышу его в своей голове. Ненавижу телепатов, хотя Джина тоже была телепатом, но это было не так противно, и все мы знаем чем все это закончилось. Лучше бы этот лысый превратился в феникса и свалил, а не она. Не Джина. Лучше, если он... » *** Когда-то давно в Дикой земле... А может, и не очень, это смотря для кого. «Наивный, даже в чем-то милый Скотт Саммерс. Не хочет пугать ребенка. Ей-то чего бояться, она сквозь стены проходит». – Успокойся, Китти. Я в почти полной безопасности. Просто нужно, чтобы кто-нибудь помог мне встать на ноги. И тогда мы сможем выбраться отсюда. Найди нам безопасный выход, Китти! Я вытащу его! «Вообще-то вытаскивать тут надо тебя. Добрый старый Росомаха. Злой, как черт, и законченный псих. Но он всегда оказывается рядом в трудную минуту. Вот что, наверно, думает Китти». – Надеюсь, Профессор опять оказался прав, – думает, что я протягиваю ему вторую руку. – Достаточно поставить двух парней, смертельно ненавидящих друг друга, в сложную ситуацию, и через некоторое время один из них уже будет спасать жизнь другого. Мы оба убедились, что в словах этого человека не стоит сомневаться. «Только в этот раз не тот парень оказался наверху». Он позвал меня, когда поймал мой взгляд. – Подумай еще раз, браток, – сказал я. «А когда я отпустил обе руки, Скотти позвал еще громче. Вот до такой степени я не допускал мысль, что Ксавье во всем прав. Прав в том, что знает, как мне надо жить. Не только из-за Джины. На самом деле я не хотел, чтобы Саммерс умер. И он в итоге не умер.