Что такое осень?

Похоже, вопрос про «обмыть» свежеиспечённый попутчик счёл риторическим, и что оставалось в этой ситуации горцу? Ну правильно, скрытно ухмыльнуться краешком рта, глубже сунуть в карманы куртки руки, ибо даже у бессмертных, даже у закалённых туманами родины шотландцев они зябнут в такую более чем мерзк… прохладную погоду, и топать вперед, тем самым указывая дорогу. Хорошо хоть мрачноватый будущий сосед не отставал, шагал следом, как привязанный, пускай и задумавшись о чём-то своём – Мак видел это, на ходу быстро взглядывая на отрешенное лицо Логана. Тому, конечно, не грозило заплутать, ведь сейчас не так уж много народу направлялось к набережной – стокгольмцы и так-то не слишком темпераментны и суетны, как полагается урождённым скандинавам, а сегодня, в будний день, когда схлынул поток спешащих к началу рабочего дня пешеходов и велосипедистов, по улочкам вообще слонялись только зеваки… и полиция. Красивая бровь Дункана на миг удивлённо поднялась, когда по пути к его плавучему жилищу им встретился третий подряд полицейский – сколько он тут жил, такого ажиотажу не было. «Надо же, обобрали, что ли, кого?» Но некоторое недоумение, медленно перерастающее в тревогу, быстро шагать Дункану не мешало. Он выбрал самую короткую дорогу, и баржа уже проглядывала между домами, шотландец только собрался показать на неё рукой с сакраментальным «Дом, милый дом!» и не менее банальным «Вот здесь мы и будем жить, если ты не против», обращаясь к попутчику и соседу, как вдруг увидел, что на соседнем судёнышке (не таком уж, кстати, и маленьком), гламурно-красном, (ну как же, Lady In Red – от этой сладенькой баллады, включаемой для завлекательности почти на весь день, у Мака уже в душе свербело), как-то уж больно людно. По сходням поднимался с топотом второй коп, а ещё один успокаивающе поглаживал по плечу растрепанную фру Ульссон, и так-то не тихий голоc которой звенел сейчас уж совсем истерическими нотками: – Да поймите же, я его не-зна-ю! Я вообще впервые его видела, и понятия не имею, − дёрнув оглаженным полным плечом, дама раздражённо сбросила с него пятерню служителя порядка, – что ему было нужно! – почему-то горцу почудилось сожаление в последней фразе, но следующая заставила его насторожиться: – Он вообще расспрашивал про моего соседа сначала, мистера МакЛауда, ну а потом… потом… – голос женщины сорвался: − У него был нож… я видела… очень большой, то есть даже не нож, а… меч. «Ого!» – присвистнул про себя Дункан, бочком-бочком пробираясь к своей барже, чтоб не попасться на глаза фру и полиции. – «По мою душу, видать, приходили… как говорится, свои… то пусто, то густо». − Он покачал головой, почти бегом поднимаясь по сходням и невольно беря Логана за предплечье, тихо поторапливая: – Пошли-пошли, не хотелось бы влипать в этот интересный донельзя разговор. «Кажется, пришли…» – Логан отвлекся от своих невеселых мыслей, почуяв характерный запах стоячей воды, ржавого металла и нефтяных масел раньше, чем увидел сами баржи. «Опачки!» – вид формы вызывал стойкое отвращение просто сам по себе. «А с утра показалось, что нашел тихое место в этом мире. А может, стоило свалить на Гоа?..» Ясен перец, Росомаха тоже все видел и слышал прекрасно, и дважды повторять ему было не надо, а тем более подталкивать, он скрылся с линии видимости полицаев едва ли не быстрее самого хозяина баржи. Почему-то он сразу догадался, что это та самая бабенка, у которой он планировал подработать. «Вот же дерьмо…» – выругался про себя Логан. «– И снова меч. Это уже тенденция. Один раз я слышал его, второй - слышу о нем, и – следующий ход бытия – я его увижу». Он стремительно глянул на МакЛауда исподлобья, одновременно пересчитав в уме всех наличных полицейских – привычка. Логан неприятности притягивал, как магнит в огромных количествах, всегда и везде. И, похоже, этот «хирург» тоже не отставал. – Да иду, иду... Сколько раз он пытался все бросить, и ему почти удавалось, но что значит почти... *** Погожим летним вечером, на дощатых ступенях деревенской церкви, со старым другом по оружию Икс. «– Пастырь Джон Райт... никогда не думал, что это услышу». – Плохой человек не сможет изменить свою природу, свою глубинную сущность, он не сможет даже поколебать эту тьму. Но он может выбрать как жить с этим. Разве нет? Посмотри, как далеко ты зашел Логан, сколько добра ты сделал, но тьма все равно возвращается, так ведь? – Когда уже станет легче? Это все, что я хочу знать. – Я не хочу. Никогда не станет легче, чем дальше ты зайдешь, тем будет сложнее. – Я могу вынести тьму, я привык к ней. Но я не могу вынести надежду. – Вера и надежда – хрупкие вещи, Логан. И твои будут испытываться, поверь мне. Но то, чего ты больше всего боишься – это что надежды не оправдаются. *** «Может быть, в этом все дело?..» К счастью, (ну, хоть в чём-то четырёхсотлетнему шотландскому дубу да везло!), спутник и будущий сосед хоть и ворчал, но топал вверх по сходням резво, а вдоль леера уже по палубе напротив баржи фру Ульссон они прошмыгнули тихо и быстро, как мышки, незаметно, как тени, выйдя из поля зрения хозяйки гламурного жилища на воде и полиции, потому что свернули за надстройку, бывшую когда-то капитанским мостиком. Там даже штурвал сохранился в декоративных целях, хороший такой штурвал, классический – круглый, колесом с ручками, деревянный, отполированный (быть может, даже руками неисчислимых вахтенных). Можно было зайти внутрь и не так, а со служебного, так сказать, входа, но... лишние секунды торчать на виду у такого количества не по-хорошему заинтересованного в нём народа Мак хотел сейчас меньше всего, так что ключами, из кармана куртки на ходу вытащенными, зазвенел уже за двумя поворотами, отпирая дверь. К счастью, горец заторопился, да и заленился с утра, не раздёрнув шторы – снова повезло, иначе бы через сплошное остекление надстройки они снова были бы как на ладони. Ну и третье, глобальное везение – визитёра, нагревшего соседку на всю сумму наличности, поблизости не было – спасибо матушке-природе – они чувствуют друг друга всегда. Во сне или наяву, неважно. И, почуяв, просыпаются, и из ванны выпрыгивают, и, извините за натурализм, от секса отвлекаются... но сейчас некий запас времени имелся. «Ну, и на том спасибо, а проблемы будем решать по мере поступления», – решил шотландец. – «Хотя, сдается мне, что недолго нам вкушать покой и роскошь беседы один на один в «милом доме» – не соседка, так копы заявятся, вопрос только, кто раньше». – Входи. – Мак толкнул дверь и посторонился, пропуская внутрь Логана. – Какой-то временной люфт у нас есть, а потом, чувствую, наступит пора эксцентричных развлечений. «А может, и обойдется всё». – Собственная наивная мысль насмешила Дункана. – «Это что я сейчас в виду имел? Что именно обойдётся и без чего обойдёмся мы? Без боя? Без допроса? Без внеочередного принудительного кормления?» – сняв куртку и повесив её в углу этой своеобразной веранды, он непринуждённо уселся на бархатный диван цвета морской волны. – Дадим фру Ульссен немного успокоиться, не думаю, что сейчас она будет в восторге от разговоров о ремонте. Пока же... – МакЛауд подогнул под себя ногу, испытующе взглянул на Логана и спросил напрямик: – Ты тоже кого-то ищешь? Или от кого-то бежишь? Росомаха огляделся вокруг: - А ничего у тебя берлога, - после чего он плюхнулся на диван, не снимая куртки. Надо заметить, Росомаха недолюбливал «большую» воду по вполне понятным причинам. Но здесь было уютно, и легкая нестабильность четырех стен нисколько не нервировала, даже наоборот. Сколько там под ними – метров десять, двадцать? Это мелочи по сравнению с океаном. Океана Логан не любил, даже, скорее, боялся, он вряд ли когда-нибудь сподобится совершить кругосветное путешествие по морю. С другой стороны - нет ни человека, ни мутанта, который бы ничего не боялся. «Кому суждено сгореть, тот не утонет. Что бы могло значить это «тоже»?» – У каждого есть свой скелет в шкафу... – «но не у всех он из адамантия, Логан», – эхом слышались в голове слова профессора. – ...не стоит его беспокоить. Росомаха задумался на мгновенье: «стоит ли говорить половину правды, четверть правды или одну восьмую правды?» В итоге он выдал следующее: – Я никогда не был в этой стране и здесь меня не ищут. А если кто и ищет, то точно не полиция. Сам я никого не ищу – задолбался. «Я буду очень стараться ни во что не ввязываться». «Он будет стараться, ну конечно», – словно тихий смех внутри черепной коробки. – А эксцентричные развлечения я люблю, – с этими словами он извлек из-за пазухи бутыль и водрузил ее на стол. – Неси стаканы, заодно отмазка будет, мол, сидим, бухаем, за жизнь разговариваем, никого не трогаем. Отзеркаливая невольно поведение гостя, Мак тоже с лёгкой усмешкой бросил беглый взгляд на изученный за год до последнего гвоздя уютный интерьерчик капитанского мостика, сложил руки на груди, спокойно кивнул. – Да, берлога неплоха, – согласился горец негромко и ровно, – к тому же в содержании не дорога. Скосив глаза, он отметил, что Логан так и присел на диван – не снимая куртки, будто не доверял месту, а вернее – тому, что не придётся спешно его покидать, не тратя времени на одевание. Деталь поведения? О да, но говорящая о многом. Вечная боеготовность. Знакомо... но кое-что не вяжется с привычным шаблоном. – Оставим скелеты каждого в гардеробе, не стоит будить лихо, ни к чему, – снова коротко согласился Дункан, слегка сдвигая брови в задумчивости, продолжая вникать во вроде бы малозначимые реплики собеседника, который явно хотел больше утаить о себе, чем сказать, однако... «Впервые в этой стране. Значит, скорей всего, ожил впервые не раньше начала 19-го века – прежде так или иначе не попасть в ареал интересов шведской короны, конечно, можно было, но проще было попасть – уж больно широко раскинуло сети амбиций и влияния по европейскому континенту северное королевство – считай, соперничающее с Британией в борьбе за мировое господство. Что ж… уже какая-никакая точка отсчёта. Но это в Европе, – осёк себя шотландец, – а у него американский акцент… что, впрочем, тоже ни о чём не говорит, надо последить, насколько стоек, ведь он прилипает быстро, вон Рэйчел, к примеру, коренная наша, из Гленфиннана, но за десять лет подхватила американский выговор… Надо, надо связаться с Джо, или лишний раз погонять Колобка, – дал себе зарок Мак, – и ему полезно, и... должен же я знать, кого в дом привёл». – Не ищут? – почти равнодушно отозвался МакЛауд, не размыкая сложенных на груди рук, лишь повёл слегка облитыми свитером плечами, поднимая внимательный до цепкости взгляд. – Уверен? Одним плавным движением горец поднялся, делом отвечая на предложение принести посуду под выпивку, и только уже у двери во внутренние помещения, открыв её, обернулся, встав в проходе и небрежно опираясь на косяк. Взгляд тёмных глаз стал совсем сумрачным. – При тебе нет меча. Ты так беспечен или настолько уверен в своей способности… убежать? «Я тоже пришёл в бар без оружия. Но я живу в этом городе уже год, и имел некоторое право расслабиться, ведь на диво спокойно было».