Save me, I'm not fine

      Самое неблагодарное в процессе необходимого сна - это не кошмары. Многие люди считают, что ничего страшнее монстров, приходящих в беззащитное сознание ночью и творящих там свои кровавые дела нет. Что сонный паралич с полной обездвиженностью и немым шоком под закрытыми веками - апогей всего нежелательного и неприятного в ночном беспамятстве. Но Чимин точно бы с таким мнением не согласился.       Насмотревшись в избытке за галлюциногенные приходы ужасов всяких, парень надёжно к ним привык и породнился. Страшилища всех форм и конфигураций не пугали, поэтому даже с их сумеречным визитом Пак мог преспокойно и даже отлично выспаться. Обычно его сон нарушало другое - неожиданное, резкое пробуждение, будто мозг, пребывая в восполняющем энергию режиме, вдруг решал этот процесс прервать.       Глаза распахивались, практически не различая мазутную темноту вокруг, а недоумение просто верещало в голове: "Какого хрена ты проснулся, придурок?" И хорошо, если такой инцидент был единичным, деля сон на два неровных отрезка. За ночь, проведённую с левой стороны от сопящего Чонгука, блондин пробуждался трижды.       В первый раз сознание сбросило бессвязные грёзы и заставило Чи разлепить тяжёлые веки, когда вокруг царила непроглядная темень. Внутренне ощущалось, будто часы не ушли короткой стрелкой дальше единицы. Проснувшись, "лунатик" чётко осознал, что вечерние опасения были обоснованными: его правая рука нахальным образом заграбастала себе гуково плечо, а такая же нога беспардонно закинулась на чужое бедро. Со стороны эта, довольно интересная поза напоминала "большую и маленькую ложку", но пакова большая ложка оказалась слишком уж безкомплексной. Чон, кстати, на наглое вмешательство в личное пространство никак не отреагировал, оставаясь повёрнутым спиной как и при засыпании.       Вернув свои активные конечности в приемлемое положение, Чимин строго приказал им больше самоуправство не творить, и, пролежав на спине минут пятнадцать, слушая чужое, размеренное дыхание, вновь уснул.       Уснул, чтобы через два часа опять проснуться, поймав нерадивое тело в новой попытке притянуть или самому притянуться к безумно заманчивому источнику тепла рядом. На немое, внутреннее возмущение мозг лишь пожал метафорическими плечами и выдал невинное: "Прости, чувак, это не я". Обречённо вздохнув, блондин сонно прикрыл тяжёлые веки и ожидаемо провалился обратно в темноту.       Время близилось к шести часам, когда сознание парня пробудилось, в который раз понимая: снова что-то не так. А не тем оказалось следующее: голова, находясь на чём-то явно не подушечном, поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию, остывающему в белых волосах. Под ухом слышался глухой, ритмичный стук, и Пак был бы рад как можно дольше пребывать в таком удобном и приятном состоянии, если бы не понял, что под ним грудь Чонгука. Тот, видимо, устал спать на одном боку и повернулся на спину, а бессовестное белобрысое бессознательное решило открывшейся возможностью воспользоваться.       Чим понятия не имел, почему так происходит: откуда берутся невидимые магниты, которые неуклонно тянут его к младшему. Да, в детстве творилось абсолютно то же самое, но это было детство, где всё кристально ясно, и излишние объяснения привязанности попросту не нужны. А сейчас тогда что? Как годы отчуждённости и пренебрежения ко всему человеческому, к любым контактам с обществом стираются, стоит одному черноволосому уникуму оказаться в достаточной близости? Новое, загадочное "Почему?" в копилочку к таким же.       С неким сожалением блондин перебрался обратно на подушку и посмотрел на соседний, красивый профиль. За окном начинало понемногу светать, и отдельные, яркие детали на лице Гука можно было хорошенько рассмотреть.       Мог ли семилетний мальчуган предположить, что из забавного, милого брата вырастет вот такое вот произведение искусства? Пусть видеть прекрасное в окружающем мире парень разучился уже очень давно, но не заметить его здесь было бы кощунственно. Перед ним сейчас было совершенно точно нечто искусное и очаровательное. Антрацитовые, шелковистые волосы, по-девчачьи густые ресницы, аккуратный нос и чёткая, "бантиковая" линия губ. Чон Чонгук. Мечта любого портретиста. Мечта конкретного, не умеющего рисовать танцора. Называй вещи своими именами.       Тихое созерцание мордашки брюнета снова начало клонить в сон. Пак никогда не был жаворонком, поэтому пробуждение в шесть утра не считалось адекватным определением нормы. К тому же, беспокойные грёзы дурацкими урывками хорошему отдыху не способствовали.       Резкие пробуждения, скорее всего, диктовались сознанием, которое старалось исполнять волю хозяина, но явно не справлялось с задачей. Только мозг успевал "отвернуться", как непослушные руки, ноги и голова норовили полностью облепить рядом спящего парня и приклеиться к нему как можно крепче. Поэтому разуму приходилось по-быстрому будить своего человека, перед сном запретившего себе заниматься сомнительной самодеятельностью.       Плюнув на непослушное тело и его поползновения, Чимин, всё же, снова потонул в дрёме, очень надеясь, что хотя бы проснётся первым, и преступное посягательство на чужое личное пространство останется незамеченным.

⚜⚜⚜

      Утро, расплескав зарю по кромке горизонта, поднялось осенним солнцем немного выше, и его лучи стали проникать сквозь тонкий тюль в комнату. Десять часов в воскресенье обычно были спокойными и ленивыми: на улице мало машин, в домах мало квартирных голосов, всё живое никуда не торопится, смакуя свободное, выходное время.       Устав морщить нос и хмуриться от надоедливого и яркого солнечного зайца, лезущего в лицо, блондин, исполнив собственное желание, проснулся первым. Открыв глаза и оценив обстановку, он чуть не фыркнул от внезапного желания посмеяться. Похоже, не у него одного были "проблемы с управлением".       Чонгук, теперь повернувшийся лицом к Чи и всё ещё сладко спящий, своей сильной рукой оплёл его талию. Но забавнее было то, что собственные пальцы беловолосого держали чужое предплечье доверчиво и настойчиво, словно запрещая тому отпускать.       Осторожно отцепившись от тёплой руки, Пак не спешил её убирать: лучше гуковой ладони на волосах была только эта же ладонь на боку. И пока позволял момент, парню хотелось насладиться ощущением близости и такого долгожданного счастья от встречи. Он до сих пор не верил, что Чон рядом, и на него можно смотреть, поговорить с ним, дотронуться.       К сожалению, мгновения некоего единения долго делить не пришлось: Гук, подчиняясь древним инстинктам, заставляющим человека пробуждаться с первыми лучами грядущего дня, тоже нехотя проснулся.       Чёрные, сонные глаза взмахнули ресницами, и перед взором предстало чиминово лицо, точнее, его профиль. Хитрая "Алиса", не желая ощущать неловкость и тайно надеясь смутить мистера Уверенность его же неосознанным стремлением держать чужую талию, притворилась спящей. Брюнета, кажется, ни капли не волновало самоуправство собственной руки, поэтому он тихо зевнул и аккуратно убрал конечность с живота. Последнему вдруг резко стало холодно и неуютно, будто отняли что-то безумно важное.       Выбравшись из постели и, наконец, попав в свою душевую, Чонгук быстро покончил с водными процедурами и отправился на кухню дабы что-нибудь завтраковое исполнить. Брата он будить не спешил, наивно полагая, что этот актёр без золотой малины и правда спит.       Когда нехитрый перекус был готов, и ответственный "надзиратель" пришёл звать своего заключённого, тот, на удивление, успел прибрать спальное место, сложив подушки и плед в аккуратную пирамидку.       В целом, это утро отличалось от предыдущего: оба парня старались не вспоминать и не придавать значения тому, что творилось вчера. Чон не заикался про идиотский и абсолютно бесполезный бунт, а Чи не пытался больше просить об освобождении, будто бы присмирев. Благодаря неожиданному спокойствию, завтрак прошёл весьма тихо. После него Чонгук снова предложил два варианта времяпрепровождения: посмотреть фильм или сериал. Ожидаемое дежавю не резануло по памяти, поэтому Пак миролюбиво выбрал сериал.       В таком вот необременённом ничегонеделании прошло около четырёх часов. Отвлёкшись от ноутбука, на экране которого действительно разворачивалась очень интересная история, Гук удивлённо заметил, что полдень практически перетёк в две-трети-день. Блондин же, тоже полностью поглощённый сюжетом, где холистического детектива Дирка чуть не убила сумасшедшая баба с вороньим гнездом на голове, воодушевлённо заметил:       - Ну раз первая половина моей смены уже истекла, то не вижу причины беспокоиться о второй.       - Чего? Какая смена? Ты что, работаешь? - ошарашенно уставился на прогульщика Чон.       - Ну да, надо же как-то средства на существование добывать.       - И где ты их добываешь? Кем? - быстро посерьёзнел спрашивающий.       Ни капли не смутившись и тотально не чувствуя вины за наплевательское отношение к своим должностным обязанностям, Чимин спокойно ответил:       - В приюте для животных. Смотрю за тем, чтобы они оставались пусть не в добром, но здравии.       - Но в данный момент ты явно не на своём рабочем месте! Значит кошки и собаки сидят голодные с самого утра?! - Гук зазвучал гораздо громче и рассерженней. Было видно, что судьба усатых-полосатых его однозначно очень волнует.       - Ну а чья это вина? Разве я сам себя в квартире запер?       Чонгук, пропустив мимо ушей явное обвинение, резко поднялся, быстро очутившись возле шкафа и доставая оттуда одежду. В белобрысого тунеядца полетели его же штаны и чоновы бордовая худи с ветровкой. Себе парень взял потёртые джинсы, чёрную футболку и толстовку.       - Собирайся, пойдём твой прогул отрабатывать, - пояснил ничего не понимающим, округлившимся глазам парень и отправился в ванную, чтобы переодеться без лишнего внимания.       Когда он, полностью экипированный, вернулся, Пак уже стоял в коридоре, натянув на ноги туфли.       - А как же заключение? Не боишься, что как только мы выйдем на улицу, у меня появится тысяча и один шанс слинять от тебя?       - У пленников должна быть возможность подышать свежим воздухом. Да и бегаю я, как мне кажется, быстрее, так что даже за ручку тебя держать не придётся, - ухмыльнулся Чонгук.       - Ну и отлично, - с фальшивым облегчением пробурчал Чим. За ручку продержаться, вообще-то, хотелось.       Оказавшись на улице, этакий инь-ян последовал по маршруту, который заключённый объяснил достаточно доходчиво. Путь должен был занять примерно час, поэтому Гук решил преодолеть его пешком, а блондину пришлось просто согласиться.       За время некороткой, пешей прогулки Чимин узнал, что брюнет учится в университете на оператора-постановщика и подрабатывает в магазине, только сейчас у него там заслуженный отпуск. Позорным вылетом из своего образовательного учреждения парень светить не хотел, поэтому от вопросов Гука отмахивался, из-за чего тот обиженно замолкал.       Пак не мог не отметить, каким взрослым, самостоятельным и умным выглядел этот убер-студент, когда рассказывал ему о своих учебных дисциплинах, будущей специальности и планах по её реализации. На его фоне наркоман с работой "на отъебись" и полным отсутствием перспектив смотрелся слишком ущербно и жалко, поэтому Чиму стало даже как-то стыдно перед младшим. Удивительно: перед отцом, похоронившем в сыне все надежды и с укором отчитывающим его за очередной проступок, никогда стыдно не было, а вот Чон одним своим видом заставлял жалеть о многочисленных ошибках и посланных нахер шансах.       Когда парни подходили к неприметному, одноэтажному зданию приюта, в светловолосом сознании сложился целостный образ Чонгука из настоящего, а вот у собеседника так и не было представления о том, чем брат жил последние несколько лет. Повернув ключи в замочной скважине и громыхнув стальной дверью, бессовестный прогульщик услышал громогласную претензию от всех ушастых обитателей питомника. Раскатистый лай заглушал жалобное мяуканье, но голодная просьба была отчётливо различима от всей тоскующей фауны.       Не успев хоть как-то предупредить Гука о том, что животные вообще-то здесь немного одичавшие, и держаться от них нужно подальше, Чи в немом недоумении проследил за стремительно пронёсшейся мимо него угольной макушкой. Не раздумывая ни секунды, Чон направился прямиком к помещению с клетками, на ходу что-то ласковое приговаривая. Как только его фигура исчезла в дверном проёме, вся какофония недовольных, собачье-кошачьих звуков стихла.       Немного беспокоясь о сохранности конечностей и самого Чонгука целиком, Пак быстро направился следом за ним, застав следующую картину: маленький, бесконечно счастливый ребёнок сидел перед первой решёткой, протянув сквозь прутья свою смелую руку. Пальцы трепали густую шерсть исхудавшей овчарки, морда которой выражала чистейшее удовольствие. И пусть этому ребёнку было двадцать годиков, выглядел он абсолютно по-детски.       Остальные пёсели терпеливо ждали своей очереди, послушно затихнув, будто знали, что этот добрый незнакомец не пропустит ни одного мохнатого лба или уха.       - Не понимаю, как ты мог оставить этих замечательных заечек без присмотра и кормёжки, - светлая улыбка не сходила с гукова лица.       "Замечательный заечка тут только один, и он сам заточил меня в квартире, а теперь ещё и обвиняет в чём-то" - обиженно ответил внутренний голос Чимина.       - Неужели тебе не нравятся большие, искренние глаза, милые носы и безусловная преданность? - продолжал сокрушаться брюнет, перейдя к следующей клетке, где обитала небольшая болонка со спутанной шерстью.       "Нравятся, конечно нравятся, но глаза эти должны быть обязательно чёрными и огромными, как у оленёнка, а их преданность ещё надо заслужить, правда я пока не знаю как" - мысленно вторил чужим словам блондин, молча наблюдая умилительное зрелище.       - И часто ты моришь голодом этих малышей? - уже строже спросил Гук.       - Нет, я же не один здесь работаю, есть ещё Намджун. Он обычно не прогуливает.       - Хорошо, если оно действительно так. Эх, достался же вам, ребятки, хозяин... - смягчив интонацию, обратился Чон к ушастым, призывно завилявшим хвостами. - Ладно, показывай, где корм, будем исправлять твою возмутительную халатность.       Без особого энтузиазма Пак снабдил новоявленного работника всем необходимым, вяло помогая ему выполнять собственные обязанности. Эта беспричинная нежность к братьям нашим меньшим, ласковые слова и взгляды, которых удостаивалась даже самая неказистая дворняжка, почему-то ужасно бесили. Парню казалось, что отрасти он себе четыре лапы, хвост и пару забавных ушей, то автоматически занял бы в глазах Гука положение более важное, чем имеет сейчас. Ревновать кого-то к животным было до смешного глупо, но Чим никогда и не утверждал, что он умный и хороший мальчик. И зря, наверное, он так не делал - возможно и сработало бы.       Закончив насыпать корм собачьему семейству, а также выполнив то же в помещении с усатыми-полосатыми, где Чон снова задержался, чтобы утолить потребность мяукающих пушистиков в общении, он вернулся к брату. Тот сидел за письменным столом в приёмной, с угрюмым видом что-то черкая на странице блокнота. На руках у Гука удобно развалился крошка кокер-спаниэль, лоснящийся обсидиановой шерстью.       Увидев, кто стал любимчиком Чонгука, Пак едва подавил желание заржать как лошадь или треснуть себе по голове чем-то действительно увесистым. Верно говорят: случайности не случайны.       - Как зовут этого симпатяжку? Если, конечно, вы им имена даёте, - поинтересовался парень, продолжая легонько покачивать, словно младенца, довольного щенка.       Чимину пришлось экстренно соображать:       - Обычно кличек мы не присваиваем, но этого зовут Джон, - улыбку подавить не получилось.       - Как официально-то. Приятно познакомиться, мистер Джон, - игриво обратился к пёсику Гук, со всей серьёзностью пожав мягкую лапу. Наблюдатель еле держался, чтобы не прыснуть от всей комичности ситуации, понятной только ему.       Вдруг входная дверь противно лязгнула, и в приёмную вошёл второй официальный работник данной организации.       - А я боялся, что ты так и не появишься сегодня. Решил животных проведать, - Намджуна несколько смутил посторонний человек с их подопечным на руках, но вида парень не подал. - А то наш малыш Чонгукки совсем ещё крохотный, ему нельзя долго голодным сидеть, - продолжил он, указывая на щенка в руках незнакомца.       Тайное всегда становится явным, но Пак не ожидал, что в его случае это произойдёт так скоро.       Чон, с округлившимися глазами обратился к говорившему:       - Как, вы сказали, его зовут?       - Чонгукки. Это Чимин придумал. А вы что, хотите забрать? Как, кстати, ваше имя?       Грозно посмотрев на блондина, почти красного от внутреннего хохота, Гук спокойно ответил:       - Ну, судя по всему, Джон.       - Очень приятно, я - Ким Намджун. Так зачем вы здесь?       - Чимин - мой брат, и я решил посмотреть, где он трудится.       - Впервые слышу, что у моего коллеги есть родня, - Джун скептично изогнул бровь. - За всё время нашей совместной работы он ни разу не заикнулся о семье.       - Мы - сводные братья, - невозмутимо уточнил Чон, - и я только недавно приехал в этот город.       Пак, лицезрея сомнительный диалог со стороны, перестал давиться смехуёчками и саркастично заметил:       - Ага, скорее, правда, развОдные. Или разводнЫе, как мосты.       - Ой, ну вот обязательно сейчас к этой теме возвращаться? Молчал бы лучше, выдумщик хренов. Или ты считаешь, что я так просто забуду о том, как ты назвал пусть и очень милого щенка моим именем? - спокойствие Чонгука сменилось на странную смесь возмущения и задора.       - Что? Я не совсем понимаю... - Ким растерянно смотрел на парней, между которыми разве что не искрило напряжение.       - Ой, прости, Джунни, я вас нормально представлю. Это мой блудный, но недавно вернувшийся брат Чон Чонгук.       - Ага. Гав-гав, блять, - с наигранной злостью проговорил брюнет.       Намджун сохранял на лице выражение недоумения секунд тридцать, а потом громко расхохотался, согнувшись пополам. Чон, не находя желания и дальше выдавливать из себя праведный гнев, широко улыбнулся, и только Чим с обиженной миной уставился на двух этих весельчаков.       - Всё, теперь верю, что вы, ребята, родственники. А то сначала ты мне каким-то подозрительным показался, Джей Кей, - всё ещё немного посмеивался Ким.       - Так он на самом деле подозрительный. Вдруг, в качестве хобби, Чонгук своих жертв похищает и держит под замком? Ты ведь его не знаешь, - чайные полумесяцы красноречиво заглянули в смешливые чоновы агаты.       - Да брось, не похож этот пацан на преступника. Люди с такими чистыми глазами не вредят другим, - Джун простодушно указал на смутившегося Гука. Паренёк пусть и не сразу, но вызвал у него симпатию.       "Знаю я, что не вредят. Физически, по крайней мере. А вот сердце бы моё поспорило..." - возникло в блондинистой голове.       - Ладно, Минни, не истери, это быстро надоедает. Чонгук, вроде, хороший малый, поэтому ты его не беси и не отталкивай, как умеешь, - Нам выразительно кивнул и продолжил, - думаю, вы тут и сами справитесь. Мне ещё сестрёнку из школы встречать, так что пойду.       Пак возмущённо эйкнул в спину другу, будто тот раскрыл все его секреты и тайны, а брюнет добродушно крикнул тому вслед:       - До свидания, хён. Приятно было познакомиться!       Намджун скрылся за дверью, махнув на прощанье рукой. Снова обратив всё своё внимание на Чонгука, Чи произнёс с укором:       - А меня ты хёном не зовёшь, хотя я старше.       - То, сколько оборотов Земли вокруг Солнца ты отмотал вместе с нашей планетой вообще не показатель.       - Это ещё почему? - возмутился блондин.       - Потому что умственное развитие, в отличии от возрастного, остановилось на ясельной группе детского сада. Тянешь в рот всякую гадость, - со скрытым намёком ответил Гук, поудобнее перехватывая своего маленького тёзку, крепко уснувшего в надёжных руках.

⚜⚜⚜

      Когда парни собрались обратно домой в персональную темницу Чимина, день уже плавно перетёк в вечер, укрывшись подступающими сумерками. Чонгук за несколько продуктивных часов успел погулять практически со всеми обитателями приюта, наобщался с животными настолько, что чувствовал себя бесконечно счастливым.       Глядя на него, Пак просто не мог и дальше строить из себя упрямого ревнивца, решившего по какой-то идиотской причине конкурировать в борьбе за внимание Гука с невинными собачками. Горящие глаза и улыбка, не сходящая с алеющих губ безумно хорошо шли красивому лицу, поэтому брат, заразившись чоновым воодушевлением, тоже немного повеселел.       Или на него так подействовало другое: достаточно умудрённый опытом "потребитель" всюду имел запасной вариант. В разных местах его временного пребывания, будь то питомник, или квартира друга, или собственные апартаменты, в тайных, никогда не забываемых уголках хранилась маленькая, спасительная доза. Она была гарантией спокойствия, временной отсрочкой ломки, если вдруг возникали проблемы с доступом к основному поставщику.       Блондин не случайно проговорился о работе, он бы вообще о ней не вспомнил без весомой причины. Ему просто был нужен предлог, чтобы достать до ближайшей и самой реальной своей заначки. Потому, что пусть пока симптомов и не было, но страх зарождался, флешбэки о прошлых абстинентных пытках возникали в сознании слишком ярко и отчётливо.       Чи не верил, что план Чонгука по его принудительному исцелению путём резкой отмены любых препаратов хоть как-то сработает, но был убеждён, что созерцание процесса его врачу точно не понравится. Поэтому кошмарный момент нужно было отодвинуть любой ценой, пока Алиса не придумала, как сбежать из квартирной клетки.       Паку было немного стыдно и противно. Противно от самого себя, слабого и зависимого, не способного оценить всю значимость предлагаемой помощи, плюющего на чужие старания по его спасению. От себя, собирающегося лгать так долго, насколько это возможно, чтобы урвать побольше времени рядом с желанным человеком, прежде чем тот окончательно разочаруется и оставит родственника уже по собственной инициативе.       Но даже несмотря на внутреннюю горечь, Чимин продолжал улыбаться, глядя на идущего с ним брюнета, увлечённо рассказывающего, как было бы здорово открыть собственный приют и возиться с животными постоянно. Парень ловил каждое его слово, запоминал звучание мягкого голоса и заразительный смех. Понимал, что это чудо с ним временно, поэтому надо успеть напитаться его светом так, чтобы хватило на несколько лет существования.       Перед заходом в родную многоэтажку Чон завернул в продуктовый, находящийся недалеко от дома: в холодильнике помимо пары яиц, половинки помидора и сыра сомнительной свежести не было ничего. Пока хозяин всех финансов в их странном тандеме занимался добычей мясных, хлебобулочных и других припасов, блондин застрял у огромного стенда со сладостями. С выбором разноцветно-химозного леденца трудностей не возникло, а вот киндер-сюрпризов было слишком много, и "ребёнок" долго тряс каждое шоколадное яйцо, непонятно как определяя лучшее.       На моменте проверки седьмого по счёту сюрпиза к занятому своим делом эксперту подошёл Гук, с недоумением на того глядя.       - Хочу, чтобы попался кто-то из Мстителей, - пояснил Пак с самым серьёзным видом. - Хорошо бы, если Доктор Стрэндж.       - Гений, миллиардер, плейбой, филантроп круче, - заявил Чонгук, флегматично направляясь к кассе. На кинутые к нему в корзину леденец и киндер он никак не отреагировал.       Расплатившись за покупки и отдав счастливому малышу его сладости, Чон удостоился благодарного "спасибо" и, наконец, отправился в родную квартиру, изредка, на всякий случай поглядывая на своего пленника. Оказавшись дома, он первым делом занялся разгрузкой продуктов на кухне, а у Чима появилась отличная возможность спрятать свою постыдную, запрещённую контрабанду. Небольшой пакетик со шприцом, хранящим кокаиновую дозу и жгутом парень засунул в неприметное пространство между душевой кабинкой и стеной, замеченное им во время глупой засады. Хоть какую-то пользу, она, оказывается, принесла.       Заметя все следы и натянув на лицо нейтральное, благодушно-неподозрительное выражение, белобрысый обманщик присоединился к Чонгуку на кухне, где тот уже начал организовывать несложный ужин.       После еды оба парня, не сговариваясь, решили, что на сегодня им развлечений хватит, поэтому сон оказался в первом пункте ближайших задач. Довольно скоро, друг за другом посетив ванную, в которой Чимин ещё раз проверил надёжность своего позорного тайника, монохромная парочка немного подзастряла с самим отходом ко сну.       Одно дело - тихо устраиваться рядом с Гуком, когда тот спит, и совсем другое - ложиться вместе, когда на тебя испытующе и с лукавыми искрами смотрят чёрные глаза.       - Смущаю? - задорно поинтересовался Чон, заметив небольшой ступор брата, так и не расположившегося на своей стороне рядом с ним, лежащим на боку и подпирающим рукой голову. - Я в кресле больше спать не буду, так что придётся тебе потерпеть.       "Это тебе придётся потерпеть ночное нападение требующей обнимашек и тепла коалы" - безысходно подумал блондин, скромно присаживаясь на мягкую поверхность дивана:       - А ты, значит, привык спать вместе с другими парнями в одной постели?       - Нет, но я всегда открыт чему-то новому, - игриво подмигнул Гук, поднимая край пледа, которым успел укрыться.       "Если этот паршивец издевается, то у него отлично выходит. Моя фантазия уже красочно всё обрисовала" - кто-нибудь знает, как выключить внутреннего абьюзера? Паку очень нужна такая кнопка.       - Спасибо, мне только чизбургер и колу, - проворчал он и быстро залез под пушистое, гостеприимно распахнутое полотно. - Точнее, сон. Спокойной ночи, - добавил и стремительно повернулся к бессовестной мордахе Чонгука спиной.       - Сладких снов, ЧимЧим, - добродушно раздалось сзади, и небольшая комната погрузилась в тёмную, спокойную тишину.

⚜⚜⚜

      Сначала издалека, сквозь толщи невидимой ваты Чимин слышал шорох ткани, скрип дверок шкафа, шаги и просьбу просыпаться. Потом эта ненавистная фраза раздалась над самым ухом, пощекотав чужим дыханием. Не возымев никакого эффекта на находящегося в сонной отключке парня, настойчивое требование сменилось наглой рукой, сначала обманчиво и невесомо прошедшейся по волосам, дабы не палиться, а потом сильно встряхнувшей плечо.       - Соня, да вставай уже, - озабоченно проговорил Гук.       Один янтарный глаз, взвалив на себя практически непосильную ношу, нехотя открылся.       - Мне на учёбу пора уходить, опаздываю уже, - сообщили не до конца вменяемому сознанию. - Вернусь около пяти. В холодильнике найдёшь, что поесть.       - Угм, - согласилось нечленораздельное мычание.       - Оставить тебя одного не могу, поэтому сейчас придёт мой друг, чтобы тебе не скучно было. Тэхён простыл, поэтому на больничном сидит, ему в универ не надо.       По мере анализа поступающей со словами информации, мозг Пака просыпался всё быстрее. Когда брюнет скидывал тетради в рюкзак, выуженные из-под журнального столика, помято-лохматая Алиса резко села на постели и заспанными, но удивительно большими глазами уставилась на него.       - Какой ещё Тэхён? Зачем?       - Чтобы ничего не случилось, пока меня здесь нет, - спокойный ответ, адекватные меры предосторожности.       - Не нужны мне твои друзья! Я и сам прекрасно справлюсь, - блондин возмущённо запротестовал.       - Тебе не нужны, мне - да. Тэ милый и терпеливый, как раз то, что нужно в общении с тобой. Вы поладите.       - Да хоть душка-плюшка, пиздец-молодец! Не хочу я ни с кем знакомиться! Не надо мне твоего Тэ, отмена команды.       Чи пришлось заткнуть истеричную тираду, так как в дверь отрывисто позвонили. Чон поспешил встречать, на ходу бросая: "Веди себя нормально, пожалуйста". Пока скрежетал замок, открывалась и закрывалась дверь, раздавались голоса, один из которых звучал непревычно низко, обиженный и нервничающий парень по-быстрому сгрёб постельное бельё и попытался привести свою взъерошенную голову в относительный порядок.       Приветственно обнявшихся друзей застало разгневанное, но нацепившее маску равнодушия, беловолосое существо, по-хозяйски прислонившееся к проёму:       - Ты сказал, что он болеет, но я даже не думал, что настолько, - протянул задумчиво Пак, разглядывая землянично-алую макушку.       - Тэхён, это Чимин, и по утрам он настоящая, невыносимая задница, - миролюбиво представил брата Гук. Красноволосый, ничуть не обидевшись на незаслуженный подкол, тепло улыбнулся одногруппнику и перевёл взгляд на владельца названного имени.       - Привет, я - Тэ, твой воспитатель на сегодняшний день. Приятно познакомиться, - Ким только внешне был похож на благодушного чудака, а внутри имел сильный характер и умение справляться с любыми человеческими факторами.       Блондин, сложив руки в замок перед собой, выдавил любезную улыбочку и надменно промолчал. Чонгук чувствовал напряжение и натянутость между парнями, но надеялся, что друг сможет сложившуюся ситуацию разрулить. С ним же он нашёл общий язык, чего не добились все остальные однокурсники.       - Ладно, мне пора бежать. Справишься, ТэТэ? - с надеждой и неуверенностью спросил Чон.       Тигровые глаза снова мягко пробежались по обращённому к ним, взволнованному лицу, и длинные, изящные пальцы скользнули в угольные, шелковистые волосы, легонько их растрепав:       - Конечно, Куки, не беспокойся, - заверил Ким с квадратной улыбкой.       Чонгук доверчиво кивнул, накинул пальто и вышел, прикрыв за собой дверь. Тэхён, проводив его взглядом, начал снимать верхнюю одежду, аккуратно размещая её на вешалке, а Чи отправился обратно в комнату, усердно стараясь стереть из памяти чонгуково нежное "ТэТэ", чужое ласковое "Куки" и лишнюю, совершенно обнаглевшую руку в чёрных прядях.       Пак рассчитывал, что если он примется за свою обычную стратегию поведения и будет игнорировать чужеродный раздражитель, представляя его как незаметный предмет интерьера, то этот самый бабушкин торшер его тоже трогать не будет. Пак ошибся.       Ким чувствовал себя в квартире друга абсолютно свободно: сразу ушёл на кухню и успешно приготовил там завтрак. Потом не очень успешно попытался позвать к столу своего подопечного. Упрямый баран, вновь активировавшийся в блондине, на приманивание едой не повёлся, поэтому земляничный, не имея тех же снисходительности, уступок и мягкости Чонгука по отношению к пленнику, решил проблему кардинальней. Угроза горячего чая, вылитого на непослушную, белошоколадную голову, возымела потрясающий эффект: мсье Вселенская оскорблённость сам явился при серьёзные очи временного воспитателя.       - И всегда Гукки приходится с тобой так возиться?       - Не всегда, а только три дня. И по его собственной инициативе. Я о таком "счастье" не просил, - угрюмо ответил Чим, присевший за стол и принявший в руки кружку дымящегося чая.       - Я в курсе, - низкий, басистый голос звучал сурово.       - В курсе... всего? Он рассказал? - пальцы даже подносимую к губам чашку затормозили. Сердце противно кольнуло.       Тэхён, не разделяя чужого удивления, спокойно проговорил:       - А что, не должен был? Очень странно выглядела бы просьба: "Проследи за моим братом в моей квартире и не выпускай его из неё" без какого-либо контекста. Да, я осведомлён, по какой причине Чонгук тебя запер, и полностью с ним согласен, кстати. Вот только не понимаю, почему он терпит такую самодовольную скотину, - вокруг да около Ким ходить не любил, и если видел необходимость вести себя жёстко, но правильно, то так и делал.       - Я тоже не имею ни малейшего понятия, - огрызнулись в ответ.       - Так может стоит ощутить хоть каплю благодарности за то, что дерьмо, которое ты самостоятельно наворотил в своей жизни, разгребает кто-то другой?       - И куда же делся тот лапочка ТэТэ, смотрящий преданно и нежно, улыбающийся мягко и путающий свои культяпки в чужих волосах? - зло, стараясь уколоть, отбив весьма логичную претензию, съехидничал блондин.       - Я такой не со всеми. И уж тем более не собираюсь играть в добрячка с тобой. Повторяю вопрос: ты и дальше собираешься строить из себя обиженную, украденную принцессу, или постараешься принять искреннюю и безвозмездную помощь? Потому что без неё ты попросту рано или поздно сдохнешь.       - А может в этом и есть мой план? - Пака адски раздражал слишком резкий, колкий и рубящий правду-матку человек, так по-особому относящийся к Гуку.       - Ты принципиально избегаешь здравый смысл, или у вас с ним давняя, кровная вражда? - миндалевидные глаза опасно сузились.       - Да, - Чи неожиданно понял, что выводить из себя этого приставучего, долбящего по совести дятла Вуди довольно весело.       Тэхён, явно из последних сил сдерживающийся, чтобы не треснуть по нахальной роже бесящего собеседника, сделал глубокий вдох:       - Давай, я скажу правду: мне абсолютнейше плевать, что с тобой будет, и какие тараканы правят бал у тебя в голове. Единственная причина, почему я здесь - проследить, чтобы ты не утянул Чонгука за собой. То, что он делает для тебя - бесценно, и, скорее всего, он - твой последний шанс. Проебёшь - и никто больше тебе не поможет. Но знай: утащить его на дно я не позволю.       - Слишком пылкие речи для обычного друга, не находишь? - саркастично изогнул бровь Пак, - может у тебя в кармане куртки с собой верный белый скакун, револьвер и одна перчатка, чтобы швырнуть мне в лицо?       - Проецируешь? Совсем недавно не я был готов глотку порвать за то, что кто-то "путает культяпки в чужих волосах", - внезапно усмехнулся Ким. - И вообще, это явно не твоё дело. Надеюсь, ты меня понял, Чимин.       - Более чем, - невозмутимо ответил блондин, нагло отражая серьёзный, поучительный взгляд.       "Нихера ж не поменяется. Я будто с деревянным Буддой разговаривал" - удручённо промелькнуло в алой голове. Вслух пришлось сказать другое:       - Ну и отлично. Как закончишь свою трапезу, помой посуду, должна же быть от тебя хоть какая-то польза. Дверь заперта, все квадратные метры квартиры твои - делай, что хочешь. Я пошёл книжку почитаю, - дав ценные указания, парень исчез в коридоре.       "Тоже мне президент. Нахер бы лучше пошёл, выебонер. И путь короче, и адрес более подходящий" - подумал блондин, но чашки и чайные ложки всё таки решил ополоснуть.       По достоинству оценив эффект, производимый собственноручно, Чимин нашёл выведение Тэ из себя вполне интересным занятием. Обнаружив своего надзирателя в кресле с книгой, на обложке которой большими буквами было написано: "Чарльз Докинз. Бог как иллюзия", Пак с размаху приземлился на диван и распластался на нём максимально удобно. Свесив голову с мягкого края, Алиса, наблюдая за перевёрнутой картиной окружающего мира, начала свою изощрённую пытку.       "Тэхён-щи, а ты в школе ботаником был?" - преувеличенно бодро интересуется высокий голос.       "А ты в детстве мог как Дамбо на своих ушах летать?" - задумчиво протягивает хренов стэндапер.       "Чисто гипотетически, если вдруг Чонгук попросит ему носки постирать, ты это тоже сделаешь?" - всё глубже закапывает себя человек без инстинкта самосохранения.       "Я слышал, что на другом конце города проходит конкурс на лучшую я-перепутал-шампунь-с-клубничным-джемом причёску. Ты не хочешь поехать туда и забрать заслуженную награду за первое место?" - успевает проговорить шутник-камикадзе перед тем, как в него летит ни в чём неповинная книга.       - Достаааал! - взрывается Ким, вскакивая с насиженного места. - Чего тебе надо от меня?!       - ГуГу явно твою терпеливость переоценивает... - победно лыбится Чи. - Ай-яй-яй, кто вас так с литературой обращаться учил, мистер чтец? Больно вообще-то. И не только этому бедному изданию.       - Это на тебя небесная кара снизошла! - рявкает свирепый, громкий голос.       - Ты жопой что ли книжку свою читал? У неё же на обложке написано, что Бог - это иллюзия, - откровенно не чувствуя опасности, веселится блондин.       - Ууу, сука, всё, дошутился ты...       Паку пришлось спешно реагировать на внезапный выпад разгневанного фламинго, налетевшего на него, сверкая злыми глазами. Не успев вернуть себе координацию после долгого лежания вниз головой, парень был оглушён подушкой, смачно треснувшей в районе затылка. Дальше этот диванный снаряд удивительно метко отхлестал его по всем доступным местам, пока Тэхён не выместил всё бурлящее внутри негодование. Правда, под конец страшного нападения оба участника баталии ржали как две северные лисицы.       - Ещё один тупой, идиотски не смешной вопрос, и я возьму что-то тяжелее подушки.       - Что поделать, любознательность - одна из моих ведущих черт - невинно пожав плечами, Чим продолжил поясничать.       - Это не любознательность, а крайняя степень доебучести! - возразил запыхавшийся Тэ.       - Может быть, я всегда их путаю.       - С пятилетними детьми проще справиться, я уже повеситься готов. Как Чонгук тебя выносит?       Белобрысый мило улыбнулся:       - Не знаю, зато со мной не скучно.       - Дёргающийся глаз - слишком большая цена за отсутствие скуки, - Ким подобрал книгу с пола и отправился обратно к облюбованному креслу.       - Кому как, - хмыкнул Пак, решив, что пока с его воспитателя хватит.       Оставшееся до возвращения Гука время Чимин провёл полностью погружённый в ноутбук. К недосмотренному Холистическому агенству он возвращаться не стал, верно дожидаясь второго сериаломана, поэтому просто залипал на Ютубе, бездумно кликая по рекомендованным видео. Тэхён, получивший наконец-то относительную тишину и покой, сначала увлечённо углубился в чтение, а потом, желая дать глазам немного отдохнуть, случайно задремал.       Заметив, что его охранник сопит в позе йога со скалиозом, Чи хотел сотворить обычную, шутливую "гадость", изобразив на спокойном лице одно из полотен Пикассо, но не нашёл ни одной пишущей принадлежности. Идея родилась молниеносно, и парень, стараясь предательски не захихикать в процессе, отправился на кухню, вернулся оттуда с бананом в руке и замер возле беззащитного спящего.       Фрукт без задней мысли разрешил коротким пальцам отклеить со своего бока стикер, сообщающий, что родом он из Эквадора, и удивлённо наблюдал, как эти пальцы очень аккуратно и незаметно стараются налепить клейкую картинку на чужой лоб. Теперь и Ким был родом из Эквадора, маркированный по госту на самом видном месте. Блондин остался доволен.       Когда часы показывали половину второго, надзиратель проснулся, услышав шум на кухне. Зайдя туда, он почти изумился тому, что упёртый, наглый и чуточку сволочной пленник решил самостоятельно приготовить поесть. Красноволосый, честно, даже представить не мог, что он вообще умеет это делать. А ещё очень насторожила довольная улыбка, которой его одарили, когда оторвались от нарезания овощей и повернулись. Парень не знал, что его родина теперь - солнечная страна с банановыми пальмами. Иначе бы тоже обрадовался, наверное.       В целом, когда ключ провернулся в замке, впуская в квартиру владельца, атмосфера в ней царила странно-дружелюбная. Чонгук, на самом деле, боялся застать погром, первёрнутый диван, разбитую посуду и горящего яростью Тэхёна. Он знал, что друг - натура мстительная, и понимал, насколько невыносимым может быть брат. Так что не особо надеялся на хороший исход.       Однако, оказавшись в комнате, Чон увидел блондина, внимательно что-то разглядывающего в мониторе ноутбука, и Кима, дочитывающего эпилог по-настоящему интересного произведения.       - Привет, Куки, как отучился? Записал мне конспект? - с особенной приятцей осмотрели вошедшего ореховые глаза. Пак на это лишь сжал челюсть, возвратив себе веселье при взгляде на свободный от коралловой чёлки лоб.       Чонгук, внимательно присмотревшись, расстроено выдохнул: "Ну Чииим...", и направился к ничего не понимающему товарищу. Присев на корточки возле подлокотника, на котором, позволяя шее немного снять напряжение, покоилась земляничная голова, Гук протянул руку и осторожно убрал со лба наклейку, виновато улыбаясь вопросительному выражению на лице.       - Что... ах ты, засранец! - до человеческого представителя банановой эквадорской расы быстро дошло, что за стикер остался на пальцах друга. Метнув грозовой, испепеляющий взор в сторону гиенисто скалящегося Чимина, Тэ вернул своё внимание чёрным агатам, мгновенно смягчившись.       - Сильно устал? Надеюсь, профессор Дуонг не слишком много грузил, а то он любит нашего брата мучить, - заботливо произнёс грудной голос, а левая рука по привычке зарылась в немного завившуюся от уличной влажности чёлку. По привычке с маленькой капелькой расчётливой мести.       Увидев этот ненавистный, до ужаса приторный и нежный жест, Пак веселиться перестал. Разве честно, что эта жирафина краснопатлатая с режимом "Халк крушить" так безнаказанно и свободно, буквально когда захочет, может трогать неприкосновенную шевелюру, а Чи ещё ни разу не ощутил её шелковистости? Нет, это абсолютно точно не честно, господин судья, запретите, пожалуйста, Ким Тэхёна на законодательном уровне. Прям очень надо, а?       - А ты сильно умаялся с этим непослушным ребёнком? - Чон обернулся на объект обсуждения, который мгновенно уткнулся обратно в экран.       - Скорее, не ребёнком, ведь они милые, а подростком в пубертатном периоде, - друг принял страдальческий вид, но потом улыбнулся и добавил, - Думал, будет хуже. Желание его прибить появлялось только пару раз, а это в два раза меньше, чем в ситуации, когда мой пушистый домашний говнюк подкладывает сюрпризы в обувь, так что нормально.       - Это ты меня сейчас со своим котом, который гадит в тапки, сравнил? - вскинулся блондин.       - Не очень приятно, да? - тут же вспомнил Чонгук своего четырёхлапого тёзку. - Спасибо огромное, Тэ, с меня всё, что попросишь, - пообещал он смешливым глазам.       - Только мозги не проси, их ещё предыдущий Страшила забрал, - не поддеть было бы попустительством.       Чон, поднявшись с корточек, хотел было отчитать ёрничающего брата, но Ким и сам прекрасно справился:       - К сожалению, у них и ни сердец, ни смелости не осталось. Ладно бы тебе одного не доставало, а тут прямо не знаю, полнейший дефицит. Как не развалился-то ещё? - в словах было столько скрытого смысла, что даже красноречивого взгляда не понадобилось: Пак и так всё отлично понял и заткнулся. Хотя бы ненадолго.       Тэхён спокойно встал, потянулся, оживляя затёкшие мышцы, и направился в коридор:       - Ну всё, моя смена закончена, пойду домой.       - Ага, самое время, - одобрительно прокричала вдогонку белобрысая вредина. Гук отправился провожать одногруппника, свирепо взглянув на довольного развивающимися событиями Чима.       - Может, останешься, чаю попьём? Кстати, как твоё здоровье, температура больше не поднималась?       - Нет, Куки, спасибо, мне и правда пора. С самочувствием всё хорошо, последнюю неделю больничного чисто номинально отсижу, - чужое волнение и забота всегда были приятны, а чонгуковы - вдвойне.       - Точно? - парень с сомнением наблюдал, как клубничноволосый натягивает свои кроссовки. - Чимин тебе никаких гадостей не наговорил? - чуть тише прозвучал вопрос.       - У меня таких как он - целых три противных племянника. И они обычно связывают меня, подпаливают волосы или ставят смартфон на финский язык, когда я с этими родственниками сижу. Так что по сравнению с ними твой брат просто мелкий пакостник.       - Я вас прекрасно слышу, вообще-то! И, Тэ, завидуй моей миниатюрности молча.       - Я наоборот доволен, что выше тебя, гном, - загорланил в ответку мистер Бас.       - А я всё равно милее. Люди любят щеночков, а не жирафов.       Чонгук закатил глаза, а Ким по-доброму засмеялся и похлопал его по плечу:       - Если понадобится помощь, сразу звони, - кивнув на комнату, где сидела главная причина беспокойства, попросил он. - Я серьёзно, Куки, не лезь один в это болото.       - Хорошо, хён. Спасибо ещё раз! - улыбнулся напоследок Гук, и закрыл за другом дверь.       Из комнаты снова раздался громкий, обиженный голос:       - Даже этот ебланоид - хён, а я нет!       - Ему за то, что пол дня с тобой возился, надлежит денежную компенсацию выплатить. Поэтому твоя претензия отклонена, - ответил брюнет уже с кухни.       Стремительно завернувшись в вечер, а потом и в ночь, понедельник честно оправдал своё звание "День тяжёлый". Гук устал, потратив на автобусную дорогу до универа, находящегося в другом городе, три часа в совокупности и оставив на нудных лекциях пару сотен нервных клеток.       Чимин, вроде бы ничего толком не делавший, устал тоже, вот только навалившаяся тяжесть не была результатом израсходованных сил. В спину дышала нехватка старых-добрых, иньекционных или порошковых друзей, оставленных на целых три дня. Вторник или среда, скорее всего, по приблизительным прогнозам, должны были привести с собой страшную, трясущуюся гостью с именем на Л, поэтому блондин собирался воспользоваться своим шприцовым, спрятанным шансом на "чуть подольше и чуть менее несчастно". На "долго и счастливо" надеяться уже не приходилось.