Репаро для души

Гринграсс вернулась из Испании, как только знакомые нашептали ей о возвращении Драко в Англию. Выяснить его местонахождение не составило большого труда. И вот она здесь, зная, что Малфой свободен, всё также красив и немного несчастен из-за расставания с Грейнджер. Теперь никто и ничто не помешает им быть вместе. Прошёл год, настало время отпустить прошлое. Астория не рассчитывала получить всё и сразу, спешка ни к чему, она планировала их встречу и проигрывала в мыслях предстоящий разговор. Для начала Гринграсс собиралась предложить ему просто выпить вместе кофе и поболтать обо всём. К её разочарованию, в холл вместо Драко спустился Блейз. — Зачем пришла? — Блейз, а ты не слишком любезен. Я хотела выпить кофе вместе с Драко, слышала, он вернулся. — Вернулся, но кофе с тобой не выпьет, он сейчас очень занят, целый день совещания. — А завтра? — И завтра совещания, представляешь? С ума сошёл Малфой, всё работает и работает. Трудяга, что сказать. — Ты издеваешься? Я зайду на пару минут, просто хотя бы скажу «привет». — Не переживай, я передам ему твой «привет», — Блейз за плечи развернул её к выходу. — Пока-пока. Выпроводив Гринграсс, Забини вернулся в кабинет и заказал букет сахарных перьев, чтобы отправить его на этаж ниже. Задобрить будущего союзника — крайне важная задача. Он улыбнулся мыслям о предстоящей работе с Пэнси, даже несмотря на не слишком тёплый приём. Она всё также хороша, как и в Хогвартсе, а её амбиции всегда были далеко впереди всех. Паркинсон добилась успеха, и Блейз был за неё искренне рад. Предавшись ностальгии, Забини чуть не пропустил время обеда с Флинтом. Забрав по дороге Малфоя, оба отправились в фешенебельное кафе напротив их бизнес-центра. После того как друзья сделали заказ, обед плавно стал напоминать встречу выпускников. С Маркусом ближе общался Драко, они вместе летали за команду Слизерина по квиддичу, Блейз обычно предпочитал зависать вместе с Ноттом. К огромному удивлению Малфоя, Флинт совершенно не оправдал ожиданий слизеринцев. Ему пророчили успешную карьеру в спорте, уж никак не в издательстве. — Было бы неплохо собраться нашим выпуском в «Трёх метлах», — предложил Маркус, приступив к поданному к столу ризотто. — Кстати, вы не видели Тео? — Маркус, где мы могли его видеть, если я год жил во Франции, а Блейз — в Италии? Думали, ты расскажешь нам последние новости. — К сожалению, не имею никакой информации. А вы, значит, выпускаете скоростную метлу? Арриба лас эскобасбудут недовольны возникшей конкуренцией. — Что ещё за веники? — спросил Забини, с трудом сдерживая себя, чтобы не рассмеяться на всё кафе. «Веники» — дословный перевод с испанского, и тот факт, что кто-то так мог назвать свой бренд, никак не укладывалось в голове. — Это ваш конкурент, — объяснил Флинт, — именно их мётлы сейчас занимают первое место в Англии. Правда, загонщик Пушек в прошлом сезоне дал интервью, в котором пожаловался на сильное скольжение и заносы на поворотах, их новая модель не прошла тесты. Столько шумихи было из-за этого. — Если ты так говоришь, то веники нам не конкуренты. Не хочу трелонить, но наше производство отточено до мелочей, а формулы заклинаний — авторская разработка Драко. Такого товара во всём мире не найдёшь! Предлагаю за это выпить, — Блейз гордо поднял чашку кофе и отсалютовал друзьям. Вторая половина рабочего дня была обыденной рутиной: Забини закопал себя в бумагах, Малфой занимался рисовкой нового инвентаря, а после дорабатывал коллекцию масел для новой метлы. Штаб расширялся, новые работники постепенно заполняли свои рабочие места и включались в процесс, теперь они — настоящая компания, которая была готова к взлёту на самые вершины. В пять вечера Блейзу прилетела записка: «Дорогой мистер Забини, Мы готовы обсудить условия рекламной кампании завтра в девять утра. Репаро Лимитед P.s. У меня аллергия на сладкие перья» Официальность — не то, чего ожидал Блейз, но то, что встреча назначена, весьма хороший знак. А с перьями надо что-то делать. Возможно, стоило послать французского Шато Шеваль Блан — дорогое вино Паркинсон должна оценить. Забини поймал себя на мысли, что уже десять минут думает о том, как понравиться Пэнси, и, конечно, всё только для того, чтобы попасть на обложку, разве могли быть другие причины?

***

К назначенному часу Гермиона и Пэнси уже были в своей переговорной, ожидая Забини и его партнёра по бизнесу. Не очень хорошее начало — опоздание, они явно не уважали чужое время. И если Паркинсон в этом вопросе ещё могла пойти на компромисс, то Грейнджер — нет. Она взяла папку с документами со стола и встала, чтобы уйти, но в этот момент открылась дверь. Гермиона застыла на месте, как если бы в неё прилетел Ступефай. В дверях точно так же замер Малфой, а напряжение в помещении возросло во много раз. Забини пришёл в себя первым, подтолкнув друга к столу и немного невнятно поприветствовав. — Гермиона, я могу закончить переговоры на этом этапе, только скажи. Пэнси открыто при всех задала вопрос подруге, которая, хоть и растерялась слегка, но быстро надела маску непроницаемости и дала понять, что всё в порядке. Для Паркинсон тоже было огромным удивлением, что Забини работает вместе с Малфоем. — Предлагаю сразу перейти к сути. — Забини достал эскиз метлы и передал по одному экземпляру Пэнси и Гермионе. — Вашему вниманию представлена первая «Скорость» — самая быстрая метла в Англии, а возможно, и в мире. Если вы готовы подписать контракт, то давайте обговорим сумму и приступим к съёмкам кампании. Чем быстрее начнём, тем лучше для нас, сами понимаете. — Загляните в эти бумаги. — Паркинсон раздала папки с файлами. — Если указанная сумма вас устраивает, то после ознакомления поставьте подписи и верните нам один экземпляр. — Сумма приемлемая, — ответил Блейз. — Поговорим об обложке. Мы хотим устроить колдосессию для модели с нашей метлой, а на разворот пригласить лучшего ловца прошлого сезона. — Главное, чтобы постер на обложку не выглядел пошло. — Без проблем, Пэнс, — согласился Забини и улыбнулся. Неловкая встреча никак не повлияла на ход переговоров, но вот партнёры обеих сторон подозрительно отмалчивались. — Вы уже договорились с моделью? — Моделью будет Астория Гринграсс, — Малфой наконец вступил в диалог, но лучше бы и дальше оставался безмолвным. Снова это неловкое молчание, в котором Забини ненавидел Гринграсс за одно существование, Пэнси проклинала Забини за то, что не предупредил заранее о своём бизнес-партнёре, а Гермиона просто молила про себя Мерлина, чтобы переговоры поскорее закончились. Малфой знал, как уколоть больнее, потому что помнил, как ревностно Гермиона относилась к тому, что Астория должна была стать женой Драко в далёком прошлом. — Полагаю, мы договорились, — нарушил неловкую тишину Блейз, вставая из-за стола. — В течение часа вам вернут один экземпляр договора, спасибо за сотрудничество. А теперь извините нас — дела. Вернувшись в свой офис, Блейз собирался высказать всё, что он думает о сложившейся ситуации, но Драко его сразу остановил и попросил не вмешиваться в поспешно принятые решения. Малфой сообщил секретарю, чтобы тот назначил встречу с Асторией как можно скорее, чтобы незамедлительно приступить к рекламной колдосессии. К его сожалению, всё это время мысли о Грейнджер оголяли нерв, будоража былые воспоминания, смешанные с алкоголем и бессонными ночами. Она сидела с очень гордым видом, храбрилась, притворялась, что в порядке и ей всё равно. Ей удалось бы обмануть всех, но только не его. Она словно дорогой огневиски — обжигала его изнутри, опьяняла и заставляла принимать необдуманные решения. Возможно, Драко ещё пожалеет, что связался с Гринграсс, но сейчас он использовал её в качестве маленькой мести, чтобы вызвать эмоции у Гермионы. А ещё он решил наконец поставить точку, дописать финал той истории, заброшенной на год. Малфой хотел потребовать объяснения. Прямо сейчас. Спустившись на этаж ниже, он спросил у офис-менеджера, где найти Грейнджер, к счастью, та не пряталась в кабинете и с вызовом посмотрела в его сторону, услышав знакомый голос. Драко, заметив её, быстрыми шагами преодолел расстояние, крепко сжал её предплечье и тихо сказал: — Пойдём. Нам нужно поговорить. Гермиона, как и ожидалось, убрала его руку и направилась в кабинет, не желая устраивать разборки перед коллегами. Она всегда говорила, что личную жизнь работники должны оставлять дома. Оказавшись в кабинете, Грейнджер села за стол и сделала вид, что не желает продолжать общение, надеясь на то, что нежеланный гость сам уйдёт. — Ну, рассказывай, как ты? Как на личном? — Из голоса Малфоя можно было выдавливать яд по пробиркам для зелий. Он удобно расположился на кожаном диване и положил ногу на ногу. Сейчас Драко в её глазах вновь превратился в заносчивого слизеринского мальчишку, презренно смотрящего на магглорождённых. Только в этот раз дело касалось не крови, а чести. — Счастлива ли ты со своим любовником, м? Она продолжала смотреть в документы, лежавшие на столе, игнорируя его вопросы. — Молчишь? Может, расскажешь, как за пару минут до начала нашей свадебной церемонии предала меня? Гермиона крепко сжала перо в руках, от чего оно треснуло. — Объяснишь, почему была такой дурой, что не закрыла комнату запирающими чарами, перед тем как наброситься с поцелуями на мудака, с которым решила мне изменить? И это за пару минут до выхода к алтарю, — он горько усмехнулся. — Кстати, как звали того ублюдка? Драко подошёл к ней и наклонился, облокотившись руками о столешницу. Хотел заглянуть ей в глаза, но она продолжала игнорировать его. — Не молчи! — он сорвался на крик и ударил ладонью по столу, от чего Гермиона посмотрела на него с видом загнанного в угол котёнка. — Не молчи, — тихо повторил Драко, боясь снова испугать её. — Чего ты от меня хочешь? — сдержанно спросила Гермиона, вставая из-за стола, чтобы отдалиться от причины её нервного срыва в прошлом. — Мне нужны ответы. — Мне тоже они нужны, Малфой! Мне тоже, слышишь?! — голос её сорвался на крик. Весь план Пэнси по реабилитации Гермионы был сорван буквально за день одним человеком, стоявшим перед ней сейчас. У Гермионы наступило минутное помутнение разума, маленькое пламя внутри неё разгорелось в крупный пожар. — Это ты оставил меня там! Ты обещал быть рядом, но не сдержал своих слов! Чего ещё ты хочешь от меня? Зачем пришёл? Видишь, — она прижала ладонь к груди, — посмотри сюда, здесь теперь пусто. Ты разбил его, уничтожил. Ни одно Репаро не соберёт моё сердце, — Гермиона отпустила себя и позволила сорваться нескольким слезинкам. — Ты ушёл из моей жизни год назад, я привыкла, продолжила существовать без тебя. Знаешь, Малфой, мне больно, так болит, что лучше бы умереть, но у Мерлина другие планы. Я не дам тебе ответов на вопросы потому, что у меня их нет. Ты навсегда останешься частью моей души, но прошу, убирайся из моей жизни. Уйди, как сделал это год назад. Она выбежала из кабинета, оставив там шокированного Драко. Со злостью он ударил кулаком в стену, проклиная себя за то, что женщина, которую любит, настолько несчастна. Малфой всегда её любил, даже в самые яркие мгновения ненависти. Её обвинения не имели смысла и вызывали ещё больше вопросов. Разве это его вина в том, что она изменила ему прямо на их свадьбе? Нет. Не он целовался с другой перед церемонией. Была ли она в своём уме? Слишком глупо для Гермионы Грейнджер. И, несмотря на всю боль, Малфой понял, что сможет простить её предательство. Но только после того, как получит ответы на вопросы. Ничего не будет, как прежде. Оба останутся разбитыми и очень несчастными. Вот бы существовало Репаро для души.

***

Внезапное сообщение о том, что Драко Малфой хочет с ней встретиться, застало её врасплох. После того как Забини ясно дал понять, что встречи ждать не стоит, Астория решила, что придётся придумать грандиозный план по привлечению внимания к своей персоне. К её удаче, желанный мужчина сам пришёл к ней по зову сердца. Сидя на террасе одного из любимых ресторанов, Гринграсс пила кофе и томилась в ожидании приятной беседы. Игривое настроение полностью исчезло после того, как она прочла записку, переданную через официанта Драко Малфоем. Он, даже не извинившись, сообщил, что не придёт. Гринграсс решительно настроилась явиться к нему в офис и выяснить, зачем он отменил встречу, которую сам же и назначил. Не было сомнений в том, что у Драко будут вопросы по поводу той колдографии, которую она передала ему на свадьбе. Той самой, на которой Гермиону Грейнджер целует бывший парень Астории, Теодор Нотт. Конечно же, у Гринграсс была на этот счёт заготовлена своя версия произошедшего, вот только диалога с Драко до сих пор так и не вышло. Стоя у входа в бизнес-центр, Гринграсс подумала о том, что будет ждать внизу столько, сколько потребуется. Раз уж охрана решительно отказывалась её впускать, она найдёт способ поговорить с Драко. И, подумав об этом, Астории представился такой шанс. Малфой шёл ей навстречу, будучи не в самом лучшем настроении, как можно было понять по выражению его лица. — Драко, привет! — Ты? Что ты здесь делаешь? Я отменил встречу. У Малфоя абсолютно не было желания общаться с кем-либо сейчас. В голове всё ещё чётко звучали слова его Гермионы, которые он собрался утопить в стакане с огневиски. — Я думала, мы сможем поговорить, но вижу, ты не в настроении. Возможно, кто-то свыше решил поиздеваться над ним, проверить его выдержку, иначе он не мог объяснить такое совпадение. Когда Астория проявила инициативу, чтобы обнять Драко, к выходу спустилась Грейнджер. Она, вероятно, тоже хотела сбежать подальше от воспоминаний, но совсем не рассчитывала увидеть его в объятиях Гринграсс. День явно претендовал на топ самых худших дней в жизни. — О, Гермиона, какая встреча, и ты здесь? Астория не растерялась, хоть и не ожидала здесь увидеть её, так близко к Малфою. Вероятность того, что эти двое в скором могут сойтись, была высока. По неведомой Гринграсс причине, Драко тянулся к Гермионе, как мотылёк на пламя. Гермиона проигнорировала её и направилась прямо к выходу, чтобы выйти из антиаппарационной зоны и сбежать. — Как невежливо, Грейнджер, даже не скажешь «привет»? — со злобой в голосе произнесла Астория. — Грейнджер. Драко схватил за руку Гермиону, но быстро отпустил, осознав свою грубость. Ему не впервой отвечать на презрительные взгляды, он стойко выдержал бурю ненависти в её глазах. — Астория будет нашей моделью, надеюсь, твоя компания не будет возражать. Он и сам не знал, зачем это сказал, не хотел делать ей больно, но мстил за то, что сейчас они не вместе. Зато Гринграсс меж двух огней не чувствовала неловкости, она получала изощрённое удовольствие от этой короткой встречи. — Для вас мисс Грейнджер, — холодно ответила Гермиона. И неизвестно, кто кого переиграл, можно было сказать, что оба проиграли. Только она через минуту исчезла с хлопком аппарации, а ему достались последствия в виде довольной Гринграсс. — Драко, расскажешь, что именно ты имел в виду? — Нет, оставь меня, Астория. Мой ассистент свяжется с тобой, чтобы урегулировать некоторые вопросы. — Но я бы хотела… — Не сейчас. Драко не знал, куда пойти и чем занять мысли, чтобы вернуть контроль над своим эмоциональным состоянием. В его голове по ступенькам выстраивалась хаотичная лестница, которая никак не могла привести его к правильному направлению. Ему было нормально во Франции, так может, стоило вернуться туда, где одиночество скрашивали мрачные вечера с коллекционным алкоголем? Не вышло ничего хорошего из затеи Блейза. Не получалось у Драко мыслить трезво, когда рядом она. Он постоянно ошибался и не мог рассчитывать на холодный ум и здравый рассудок. Не так должен был состояться их первый разговор после расставания. Вместо адекватных объяснений он выслушал обвинительную речь и вместе с ним приговор — это не то, чего он хотел. Просто сказала бы, что полюбила другого, и у Драко появился бы разумный ответ на вопрос «почему любимая женщина отказалась от него». Но, если в сердце Гермионы другой человек, почему её грустные глаза застилались гневом? Разве она не должна быть счастливой? Почему сказала, что он разбил ей сердце, когда всё ровно наоборот? Только вот задать вопрос не значит, решить проблему.

***

Первая половина дня выдалась слишком сложной, Гермиона полностью выдохлась. Сообщение от Пэнси о том, что нужно немедленно собрать ещё одно совещание, только прибавило в текучку дел и забот. Грейнджер хотелось просто спрятаться в плед, включить грустный фильм и добить настроение киношной драмой. У неё не было сил, чтобы хоть как-то взаимодействовать с социумом и возвращаться в офис. В просторной квартире очень уютно, а главное, здесь не было ни одного шанса встретить его. Какие он требовал ответы, когда у неё самой их нет? Как глупо спустя год об этом спрашивать. Зачем Нотт так поступил с ней? Кто сделал то злосчастное колдо, и возможно ли, что тот эпизод кто-то спланировал? Она не знала ответов, да и уже было всё равно. Назад ничего не вернуть и не забыть. Малфой обвинил её в предательстве, но его упрёки не стоили даже сикля. Она могла бы найти сыворотку правды или извлечь свои воспоминания о том дне, чтобы оправдаться, только сейчас в этом не было смысла. Если бы он спросил в тот же день, а не бросил её там одну, если бы… Это Драко предал её, их любовь, надежду и веру в счастливое совместное будущее. Итак, совещание всё ещё требовало её внимания гораздо больше, чем душевные терзания. Точнее, мистер Адамс, работник министерства, перед которым у журнала Репаро небольшой должок. Ещё на этапе идеи создания компании Паркинсон и Грейнджер обратились к Адамсу за услугой, тот охотно согласился помочь с отложенным ответным знаком внимания. И, судя по теме сегодняшнего совещания, настал день отдавать долги. Из коротких объяснений от Пэнси стало ясно, что Адамс просит обложку журнала в следующем номере, чтобы привлечь внимание волшебников к новому указу, разработанному под его началом. Была одна проблема: ЗМ Интерспорт, фирма соседей, уже забронировала выпуск и согласовала рекламную кампанию. Переговоры предстояли не из лёгких. Обижать сотрудника министерства совсем не хотелось, но и отказаться от презентации новой метлы тоже не вариант. Следовало найти выход, который устроил бы всех. Когда Гермиона вошла в переговорную, то сразу заметила напряжение, повисшее в комнате — дежавю, сегодня она это уже проходила. По правую сторону стола сидел мистер Адамс, напротив него Малфой и Забини отстаивали своё право на обложку. Пэнси, сидевшая во главе стола, прикрыла лицо руками. Дело плохо. — Добрый день, мистер Адамс, прошу извинить моё опоздание, я только узнала о совещании. Грейнджер улыбнулась и гордо прошла вперёд, встретив умоляющий о помощи взгляд Паркинсон. Гермиона выглядела свежо и весьма бодро, учитывая перегруженную эмоциями первую половину дня. Блейз и Драко в очередной раз уставились на неё с изумлением. «Моя девочка», — подумал Малфой, усмехнувшись своим мыслям. Однажды он рассказывал ей о том, как иногда важно прятать свои истинные эмоции, ведь окружающим необязательно знать, что творится у тебя в душе. — Мисс Грейнджер, не знаю, насколько день добрый, мы никак не можем договориться, — мистер Адамс отодвинул стул рядом с собой, приглашая присесть рядом. — Видите ли, мне не хотелось бы напоминать, но у вашего журнала есть кое-какой должок передо мной. Я хотел бы получить обложку в следующем номере. Важно, чтобы новый указ, касающийся полномочий гоблинов, был широко освещён в массах! Эти существа перешли все границы, мы хотим привлечь их к новым, разработанным моим отделом нормам! Волшебники должны знать, что гоблины не могут ущемлять их права. В основном новый указ касается сотрудников банка Гринготтс. Вы-то, мисс Грейнджер, должны меня понимать! — эмоционально высказался чиновник, после чего потянулся к стоявшему перед ним стакану с водой. — Безусловно, это очень важная тема, — согласилась Гермиона, приняв участливый вид. — Знаете, я на прошлой неделе в Гринготтсе столкнулась просто с вопиющим нарушением правил оформления и осуществления денежных переводов. Гоблины позволяют себе немыслимые комиссии, и их проценты никем не регулируются. Спасибо, что уделяете своё время на разработку таких важных указов. — Рад, что вы меня понимаете, мисс Грейнджер, — расплывшись в улыбке, сказал Адамс, вставляя монокль в правый глаз со свойственной ему чрезмерной аккуратностью. — Может, вы всё-таки согласитесь работать у меня в отделе? От былого напряжения ничего не осталось, сторонние наблюдатели этой дискуссии, казалось, даже забыли, зачем собрались за этим столом. Грейнджер, безусловно, поразила всех, её способность находить подход к людям, при этом не переходя на ложь и хитрые манипуляции, всегда поражала. Слизеринцы привыкли к тому, что любые методы допустимы ради достижения цели, а вот Грейнджер шла другим путём, она просто говорила правду. Гермиона всегда была на стороне справедливости, а умения быстро принимать решения и критически мыслить в стрессовых ситуациях ей не занимать. — Кхм, — привлёк к себе внимание Блейз, — что мы всё-таки будем делать с обложкой? У нас на завтра заказана рекламная съёмка, мы потеряем не только деньги, но и драгоценное время. — Мне жаль, мистер… — Забини. — Забини, конечно. Так вот, мне жаль, но новый указ важнее ваших мётел, — бескомпромиссно заявил мистер Адамс и посмотрел на Паркинсон, от которой ждал поддержки. — Мистер Адамс, мы можем с вами как-то договориться? Может… — Мистер Малфой, я и Министерство Магии не заинтересованы в вашем финансировании. — Прошу прощения, мистер Адамс, где вы покупали свою мантию? — вопрос Гермионы был настолько некстати, что все посмотрели на неё, как на сумасшедшую. — Уверена, что она ручной работы и в единственном экземпляре, я бы очень хотела получить информацию о том, где можно заказать такую же, у вас просто изысканный вкус! Адамс был приятно польщён тем, что отметили его стиль, мантия и впрямь шилась на заказ и такой больше не было ни у одного волшебника. Он гордился этим. — Как приятно, что вы заметили это, мисс Грейнджер. Если согласитесь выпить со мной кофе, то я познакомлю со своим дизайнером, он, действительно, лучший во всей Британии. — Буду невероятно счастлива! — Она сумела расположить к себе человека, не зря же читала книги, дело за малым. — Я вот о чём подумала, вашей деятельности нужно особое внимание, и мы, конечно, осветим эту важную тему в журнале. Но не думаю, что есть необходимость в обложке, у меня есть идея получше. Репаро может организовать благотворительный вечер в честь выхода нового указа. Пригласим гоблинов и знаменитых и влиятельных волшебников, пусть они пообщаются, обсудят нововведения и наладят связи. Гоблины, несомненно, будут заинтересованы в новых контактах и вряд ли станут публично критиковать новый указ министерства. Что думаете? — Пожалуй, я не могу не согласиться с вашим предложением. Значит, вы всё организуете? — Конечно, мы займёмся этим, — оживилась Пэнси. — Рада, что Гермиона смогла найти компромисс. — Мисс Грейнджер — самый редкий галлеон, как жаль, что не в моей коллекции. То есть я имел в виду, что огорчён тем, что такая восхитительная ведьма не работает в моём отделе. Предложение всегда актуально! — Аддамс встал из-за стола и склонил голову в знак почтения. — В таком случае, мистер Забини, мистер Малфой, можете забирать обложку. А я уже очень задержался, прошу меня простить. После ухода Адамса выдохнули все, улыбка Гермионы больше не украшала её лицо, а усталость, отразившаяся на нём, срочно требовала тишины и спокойствия. Пэнси перекинулась парой слов с Блейзом о концепте рекламной кампании метлы, а Драко всё это время наблюдал за Гермионой со стороны. Она всегда находила выход даже из самых сложных ситуаций, но почему-то в отношениях только всё усложнила. А что, если не любила его? Тогда зачем сражалась за их отношения, шла с ним за руку против всего мира, против родителей и друзей. Почему отстаивала их любовь каждый день, доказывая миру, что Драко и Гермиона могут быть вместе? На этих мыслях Драко бросило в холод, а ведь раньше он об этом и не думал, вернее, никогда не сомневался в её чувствах. Они столько всего прошли, разве измена шла ей к лицу? Нет. «Что-то там было не так». Эта внезапно пришедшая в голову мысль будто перевернула его взгляд на ситуацию полностью. «Может ли оказаться так, что она в этой ситуации жертва»? Об этом даже страшно было подумать. Целый год во Франции Драко только и занимался тем, что жалел себя, много пил и винил её во всех грехах. Трезвость возвращала его в реальность, где всё было не так однозначно, как ему казалось в забытье. Малфой решил, что завтра обязательно поговорит с Гринграсс и спросит, откуда у неё взялась та колдография. Могла ли быть другая сторона медали? Из мыслей его вырвал Забини, щелкавший пальцами перед лицом. Драко посмотрел на неё в последний раз на сегодня, ничего не изменилось: всё та же вселенская усталость и бледность на лице. «Грейнджер, неужели ты забыла, что человеку нужно хоть иногда есть?» Его жутко бесил её тощий вид, это не его Гермиона. «Придётся вернуть, как было».

***

Закончив с делами в офисе, Грейнджер вернулась в свою квартиру на Риджент-стрит. Ей хватало гостиной и одной спальни, ведь гостей к себе Гермиона не приглашала, но на просторных апартаментах настояла Паркинсон. «У владелицы Репаро должно быть приличное жильё», — так было сказано в сообщении с контактами риэлтора, которое прислала ей Пэнси. Грейнджер мечтала о доме ещё год назад, чтобы жить там с любимым человеком, растить наследника и наполнять уютное семейное гнёздышко своими воспоминаниями. Тот особняк, который купил для них Малфой, был ей очень дорог, несмотря на то что вместе они прожили там всего месяц. С того момента, когда Драко не стало в её жизни, она больше не приходила в тот дом, оставив свои вещи и любовь в прошлом. Расслабившись после душа, она укуталась в свой любимый тёмно-зелёный халат и подумала о том, что неплохо было бы приготовить какой-то салат, ведь на полноценный ужин сил уже не осталось. Она очень плохо ела и небрежно относилась к своему питанию. В лучшем случае ужинала в ресторане, дома обходилась чем-то незатейливым, приготовленным за десять минут, завтраки пропускала. Только обеды можно было назвать постоянными, и то потому, что не хотела обижать Пэнси отказом составить ей компанию. Гермиона вообще была очень обязана Паркинсон, даже больше, чем та подозревала. Зато, как с детства её научили родители, Грейнджер принимала витаминные комплексы зелий, чтобы организм не испытывал дефицита. Это позволяло ей закрывать глаза на отсутствие аппетита и со спокойной совестью пропускать приемы пищи. Стыдно было вспоминать, что год назад её из ложки, как маленькую, кормили родители потому, что аппетита не было вообще. Жизни в ней не было. Звонок в дверь стал неожиданностью, так как она никого не ждала. Поттеры всегда предупреждали, Пэнси свободно пользовалась каминной сетью, аппарационный барьер в квартире спасал от нежелательных гостей. В дверь звонили только незнакомые и незваные люди, а это давало ей возможность игнорировать посетителей. Звонок повторился спустя минуту, затем ещё через две. Кто-то был очень настойчивым, и это начинало раздражать и отдавать болью в висках. Ей пришлось пообещать себе, что завтра обязательно поставит отводящие чары на свой этаж. А сейчас, прихватив волшебную палочку, Гермиона отправилась открывать дверь, чтобы отпугнуть незваного гостя своим хмурым видом. — Мисс Гермиона Грейнджер, какая честь. — Перед ней стоял домовой эльф в чистой белой наволочке, в руках у него было два крафтовых пакета. — Меня зовут Поль, мисс. Позвольте Поль выполнит своё поручение, иначе хозяин будет недоволен. Если хозяин расстроится, то Поль сломает себе палец. — Поль, о каком поручении ты говоришь? Кто твой хозяин? И, о, Мерлин, пожалуйста, проходи, я не хочу, чтобы с твоими пальцами что-то случилось. Гермиона искренне была удивлена такому визитёру и ей вовсе не хотелось, чтобы эльфа наказывал бессердечный хозяин, как можно?! Однако она не теряла бдительности и крепко сжала в руке палочку, кто знает, что за псих прислал к ней своего домовика. — Поль должен накормить мисс Грейнджер. Вы не будете против, если Поль воспользуется вашей кухней? Эльф посмотрел такими умоляющими глазами, что она невольно отошла в сторону и показала, куда идти. Поль тут же принялся раскладывать продукты, что-то готовить и параллельно всему накрывать на стол. Стоило признать, пахло очень вкусно, давно в её квартире никто не готовил. — А ты чей эльф, Поль? — спросила Гермиона, прожевав вкуснейший кусок от приготовленного стейка. — Не могу сказать, мисс. Поль не может, хозяин будет злиться. Гермиона поблагодарила за вкусный ужин, многое из приготовленного так и осталось нетронутым, но только потому, что её желудок перенасытился мясом. Эльф прибрался на кухне и даже спросил, может ли он ещё чем-то помочь мисс, но та ответила, что ничего не нужно. — Поль, передай от меня своему хозяину спасибо, но завтра, послезавтра или ещё когда-либо не приходи. Я не нуждаюсь в прислуге. Глаза эльфа стали влажными, и Гермионе стало не по себе, она не хотела обижать это ни в чём не повинное создание. — Прошу тебя, не бери на свой счёт, ты ни в чём не виноват, ты приготовил очень вкусный ужин! Гермиона Грейнджер теперь у тебя в долгу. — Нет, мисс, не говорите так, Поль не хотел… — Поль — хороший эльф, и я буду считать тебя своим другом. А теперь иди и передай хозяину то, что я тебе сказала. Эльф, выйдя за дверь квартиры, аппарировал с хлопком, оставив Гермиону думать над тем, что только что произошло. Но после вкусного ужина стало клонить в сон, поэтому аналитическую деятельность придётся отложить до завтра. А подумать было над чем.