Исповедь Накахары Чуи

Проснувшись где-то в полдень, я ощутил растерянность и диссонанс. Голова сильно болела из-за вчерашнего алкогольного прихода, но само тело чувствовало себя просто прекрасно. Это даже странно, ведь обычно я тяжело переношу опьянение, а после ощущаю себя наполовину мертвым. Не создавая лишних движений для головной боли, я спокойно лежал на спине и смотрел в потолок, разглядывая пыльные лопасти старого вентилятора. Выцветшие стены, что в некоторых местах покрыты плесенью и ржавыми подтеками, лишь еще сильнее сбивали с толку. «Где я? — первое, что пришло в голову, это риторический вопрос, ответ на который я нашел, услышав торговый гул неподалеку от дома. — Ах... да. Как я до сюда добрался?» Слушая приглушенные голоса людей, доносившиеся с улицы, я напряг все свои трезвые извилины, дабы вспомнить, что было после пятого пивного захода и каким образом мое пьяное тело добралось до дома, не сломав себе шею. В голову ничего не шло, поэтому я мигом оставил эту глупую затею, зато вспомнил об одной вещи, которую мне стоит выполнить незамедлительно. С трудом встав с матраса, неудобно расположенного прямо на холодном кафельном полу, я взял портфель, который еще ночью притащил с собой в качестве подушки, и достал оттуда мятый список благотворительных организаций, скачанный с интернета. В нем было всего несколько названий и их контакты. Эти центры занимаются розыском похищенных людей, за дела которых полиция не берется по разным причинам. Достав телефон, я принялся обзванивать имеющиеся номера. По первым двум никто не подымал трубку, а на третий меня спокойно выслушали и вежливо попросили подождать, пока они свяжутся с главным менеджером, а по итогу прервали связь. На четвертый раз трубку поднял мужчина, и я надеялся, что хотя бы он сможет мне помочь. — Моя мать обратилась в детективное агентство, чтобы они разыскали человека, — объяснил я, сперва рассказав мужчине об случившемся вкратце. — Хорошо. Вы говорите, что на звонки агентство больше не отвечает, так? — голос его был хриплым и низким. — Да. Я много раз им звонил, но трубку так никто и не взял. И с того дня, как я решил отыскать его, не прекращал попытки дозвониться до них. Сегодня хочу съездить в офис, но думаю, что это будет бесполезно. Я просто... Я не знаю, с чего начать поиск. Я два года проработал в журналистике и неплохо разбираюсь в подобных делах, но эта ситуация привела меня в тупик. — От отчаяния я искал утешение у совершенно неизвестного мне человека, такое поведение меня самого привело в шок. Мужчина по ту сторону трубки вздохнул. — Пожалуйста, повторите, как Вас зовут. — Чуя. — Чуя, попытайтесь еще раз связаться с агентством. Возможно, на этот раз у вас получится дозвониться до них. Наверняка им что-то известно. Отказывать — не в правилах нашей организации, но Ваш случай произошел десять лет назад, а мы занимаемся делами не старше пяти лет. Наша организация обосновалась относительно недавно, лет шесть назад, но мы до сих пор стараемся расширить сферу услуг, однако Вашим делом заняться никак не сможем. Говорить подобные вещи тем, кто рассказывает о пропаже близких, безусловно неприятно, но факты таковы, что в трущобах Японии ежегодно пропадают по сотне детей. Кого-то сдают на органы, кого-то похищают в надежде на выкуп, кого-то отправляют работать на коммерческую организацию, а других сдают в бордели. Многие из пропавших жертв так и не возвращаются домой, по крайней мере живыми. Также существует большая вероятность того, что... — он продолжил говорить, но я сбросил трубку, не став дослушивать его апатичный монолог. Я встал, голова сильно закружилась, поэтому мне пришлось рыться в рюкзаке в поиске нужных таблеток. Взяв их в рот и залив водой, я все проглотил, а потом лег обратно, дожидаясь действия «волшебной» пилюли. Бездушно тикающие наручные часы, которые я чудесным образом никак не повредил, будто гипнотизировали меня, погружая в глубокий сон. Но нельзя поддаваться соблазну отдохнуть. Я потряс головой, отчего вызвал адскую боль в ней. Это прилично так взбодрило мой сонный разум, жаль только, льда тут не найти. Смотря на старый бледно-бежевый потолок, я вновь попытался вспомнить, каким образам попал назад домой, не упав в одну из многочисленных ям и мусорных гор, или же не ввязался в какую-нибудь передрягу. Попытки переворошить свои пьяные воспоминания не привели к ответу на этот волнующий меня вопрос. Я все еще не помню, как сюда добрался. Это сильно беспокоит меня. Прошло полчаса, как таблетка подействовала и головная боль постепенно начала отходить. Встав с матраса, я побрел до окна и, распахнув его, выпустил настоявшийся воздух. Яркое солнце резало глаза. Мне пришлось отойти к стене, чтобы взять солнцезащитные очки и наконец оглядеть местность вокруг дома. Утром в Йокогаме температура подымается до тринадцати градусов, благо вечное зловоние человеческой жизнедеятельности не успело дойти до меня. Морской бриз дул как раз на западную часть, противоположную сторону от дома, сдувая все ароматы близлежащего рынка. На улице, буквально через несколько домов, располагался берег Тихого океана, чьи воды омывали Японию. На береговой линии был целый лес цветных зонтиков, которые скрашивали унылые будни местных. Прохожие брели по колено в воде, лоточник громко продавал кукурузу, а продавец ветхого киоска зазывал купить сиояки¹ именно у него. Я люблю дождь как раз потому, что он преображал этот темный район. Трущобы не становились красивее и мусор не пропадал, но люди становились более живыми, таким образом показывая, что они могут что-то большее, чем просто бездельничество. Кажется, что только дождю под силу укротить эти местности и их жителей. Раздумывая о дожде я вспомнил, как мы с Дазаем пускали бумажные кораблики в сточные канавы, как играли в мэнко² на мокром полу, а потом возвращались домой вымокшие и перепачканные; как сестрица Кое потом отчитывала нас за внешний вид. Я закрыл глаза и отчетливо вспомнил старшую сестру. Гнев в ее ласковых глазах заставлял кровь стынуть в жилах. Зарисовав в голове ее взгляд, я улыбнулся. Интересно, гневалась бы Анэ-сан³, увидев меня сейчас? Противные и громкие звуки торговли развеяли мои теплы воспоминания, и теперь, чтобы оживить их, мне придется хорошенько покопаться в воспоминаниях. — Я столько здесь потерял, — сказал я вслух. — И не знаю, как это исправить. Соседка наперед меня развешивала вещи, а дети играли у обочины дороги, время от времени перекидываясь парочкой слов с женщиной. Откуда-то издалека слышался птичий щебет, а вороны на проводах тревожно взмахивали крыльями. Сделав глубокий вздох, я зашел внутрь и закрыл окно, пока нечистоты не добрались до моего дома. Присев на пыльный стульчик, я решил дать детективам еще один шанс. Не знаю, о чем думала мама, решившись потратить время и деньги, которых у нас и так было слишком мало, на сыскное агентство, которое даже на звонки не отвечает. Я вытащил документы, которые они предоставили матери при заключении контракта о неразглашении дела. В копии документов было указано два адреса одной организации, и я решил съездить в их центральный офис. Встав с места, я собрал волосы в хвост и, взяв рюкзак, отправился к выходу. «Надо бы купить чего-нибудь перекусить, — думал я, запирая за собой входную дверь. — Интересно, если ли тут холодная вода?» Завтраком послужила обычная булочка с маком и бутылка холодного чая. Поймав такси, я зачитал адрес офиса водителю. Где это находится, он не знал, но обещал выяснить. По пути мы несколько раз останавливались и спрашивали дорогу у прохожих, а те терпеливо объясняли нам, как добраться. Изрядно потревожив покой бедных людей, мы наконец добрались. Оплатив поездку, я вышел из машины и подошел к двери странного здания, на стене которого висела выцветшая грязно-желтая вывеска «Вооруженное детективное Агентство». Лифта внутри не было, и я добирался на четвертый этаж пешком. К моему удивлению, дверь оказалась открытой. Я заглянул внутрь. На детективное агентство это мало как походит: два беспорядочно заваленных стола и голые стены, повсюду, даже на полу, валялись документы. За одним из столов сидела девушка двадцати лет с густо подведенными глазами и ярким макияжем. Она быстро подняла голову и посмотрела на меня. — Добрый день, — сказал я. — Да, слушаю Вас? — Моя мать... она была Вашим клиентом. Я могу поговорить с владельцем или директором агентства? — спросил я, заправив за ухо упавшую прядь волос. — Минуточку, пожалуйста, — взгляд девушки перепал на стоящий в горе бумаг ноутбук. — Имя? — Накахара Юкио, — так завали мою мать. Она ввела имя на клавиатуре и быстро просмотрела стопку документов на столе. — Нет. К сожалению такого имени в базе нет. — Простите, я забыл уточнить, она обращалась десять лет назад. — Десять? — переспросила девушка. — Извините, но я тогда еще здесь не работала и мала вероятность, что документы остались. Нужно связаться с шефом, он тут со времен основания. — Шефом? — Да, владелец агентства, господин Рампо-сан. — А, ну да, простите. Послушайте, у меня есть все копии документов, которые мистер Эдогава предоставил моей матери. Вот, даже оригинал квитанция оплаты есть. Но мистер Эдогава ни слова не сказал о том, как ведутся поиски. Конечно, прошло уже десять лет, но я все еще уверен, что Ваш шеф не давал нам отчетность работы. — Прошу прощения, мистер, но мне ничего не известно. Если хотите, можете дождаться Рампо-сана, возможно, он вернется через пару часов или я попрошу его Вам позвонить. — Я подожду, — я присел на стул около окна. Мое присутствие девушку явно не особо обрадовало, и она гневно застучала пальцами по клавиатуре. Я просидел в офисе более пяти часов. От скуки вслушивался в далекие, приглушенные побитым окном автомобильные гудки, наблюдал за работой строителей, что в жару укладывали асфальт. Я даже следил за мухой, очень интересно, знаете ли. Устав от нудного ожидания, я подошел к секретарше. — Могу ли я узнать номер его мобильного? — поинтересовался я. — По номеру, который известен мне из документов, никто не отвечает. Или, пожалуйста, можете дать визитку? Девушка молча начала рыться в ящике и вытащила оттуда заляпанную карточку, а потом подкинула ее на стол у моей руки. — Берите. Этот номер не работает. — Да? Вот оно что. Вы бы вели себя приличнее и вежливее. Докладная жалоба о работоспособности персонала еще никому не мешала. Она недовольно взглянула на меня и махнула рукой. — Извините, но я ничем не могу Вам помочь. Я работаю тут только год и понятия не имею о деле Вашей матери. Рампо-сан, судя по всему, еще не скоро вернется, поэтому держите его номер, — она протянула еще одну визитку, которую выудила из того же шкафчика. — И можете идти домой, не тратя свое время на ожидание. От такого хамства и самовольничества у меня пробудился дикий гнев. Мне не хотелось закатывать скандал, хотя желание высказать пару ласковых перебивало все привязанные мне манеры, так что я, схватив визитку, направился к выходу. — До свидания, — сзади послышался раздражающе довольный голос. Я не помню, что происходило дальше. Видимо из-за сухости воздуха в помещении и противного поведения секретарши у меня поднялось давление. Когда я болею или происходит стрессовая ситуация, после я не помню большую часть моментов своего поведения. Вообще ничего не помню. Не знаю, с чем это связано, да и не особо интересно. Сейчас главное то, что я нахожусь дома, в спокойствии и без нахалов, тратящих твое время впустую, и не важно, какой запах тут стоит и каким образом я сюда добрался.