Луч, прорезающий дебри

— Чёртов принц! Безостановочно ругаясь сквозь зубы, Макс спускался к дороге, ведущей в деревню. В его руке был зажат маленький свёрток с золотым слитком. Он спешил так, что несколько раз чуть не споткнулся и не полетел с откоса, рискуя переломать ноги. Нужно было продать золото и вернуться обратно как можно скорее, не оставляя пленника надолго без присмотра. Да, Макс снова связал его, причём намного крепче, чем раньше, но кто мог поручиться, что Фрилайд опять не распутает хитрые узлы? Эх, если бы он знал заранее, что принц принесёт столько проблем… — И это ещё дня не прошло! — бормотал Максимилиан. — Такими темпами уже завтра я сам предложу королю пятнадцать тысяч, только бы он забрал своего отпрыска… До посёлка он добрался почти бегом. По пути он взглянул на дерево, куда пригвоздил записку — свиток был ещё там. То, что паника ещё не поднялась, было ему на руку. Когда пропажу принца обнаружат, в деревне лучше вообще не появляться. Рынок заметно поредел по сравнению с предыдущим разом — тогда был воскресный день, а сейчас большая часть народа трудилась сутки напролёт. Но оставшиеся торговцы и их малочисленные покупатели всё равно умудрялись создавать эффект галдящей тошнотворной толпы. Быстрым шагом Макс направился к одному из скупщиков, тому, который задавал меньше вопросов. Этот немолодой человек с неряшливыми пятнами седины в бородке сидел за пустым прилавком. Такому как он продавать здесь было нечего: жители посёлка были слишком бедны, чтобы покупать драгоценности. Однако эта деревня находилась неподалёку от стыка нескольких крупных дорог, и сюда частенько заезжали самые разномастные путешественники. А среди них, разумеется, встречались разбойники, желающие сбыть награбленное. Такое небольшое селение, не обременённая большим отрядом стражи, была идеальным местом для подобных сделок. Разумеется, с приездом королевской семьи, люди больше не смогут проворачивать здесь свои делишки, но пока что услугами скупщика ещё можно было воспользоваться. Подойдя к прилавку, Макс быстро огляделся вокруг и положил перед скупщиком свёрток. Тот воровато ухмыльнулся, медленно разворачивая ткань. — Сколько дашь? — спросил Макс. — А сколько хочешь? — с мерзкой кривой улыбочкой поинтересовался скупщик. — Пять золотых. — Ну ты загнул! Я бы дал тебе пятьсот серебряных, да только смотри, сколько всякой дряни к нему примешалось… Где его плавили, в лесу на пеньке, что ли? Этот человек сегодня был необычно многословен. То ли так давно не видел клиентов, что совсем истосковался по болтовне, то ли просто пытался запудрить мозги и сбить цену. — Не твоего ума дело, — огрызнулся Макс. — Давай три золотых. У него не было времени торговаться, и он готов был уступить слиток даже за полцены, но этот барыга переходил всякие границы! — Семьсот серебряных. — Два золотых. После нескольких минут препирательств они наконец сошлись на одном золотом, равняющимся тысяче серебряных монет. Получив мешочек с деньгами, Макс пожелал скупщику поскорее сдохнуть в муках и направился купить чего-то съестного. Помня о том, что в течение нескольких дней ему опасно будет соваться в посёлок, он накупил целую корзину еды, чтобы в случае чего надолго засесть в пещере. Он решил не выбирать долго и покупал что встречалось на пути, особо не торгуясь. Обрадованные продавцы налетели на него всем скопом, предлагая то одно, то другое, и это задержало его ещё чуть ли не на четверть часа. Не желающие отпускать щедрого покупателя люди цеплялись за него и пытались насильно приволочь к своим прилавкам, пользуясь тем, что одна рука Макса была занята корзиной. Отбиваясь свободной рукой, ногами, а кое-где и лбом, Максимилиан наконец смог вырваться с проклятого рынка. Он с облегчением вздохнул и поспешил по дороге к лесу. Однако на выходе из деревни его задержало ещё одно обстоятельство. Листок с требованием выкупа разболтался на ветру и опасно трепетал, рискуя вот-вот оторваться и улететь. Макс огляделся по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, поставил корзину на землю и быстро поправил письмо, закрепив его надёжнее. — Так и знал, что это ты. Внезапно раздавшийся за спиной голос заставил его вздрогнуть. Но охотничьи рефлексы не дали растеряться, и Макс резко обернулся, выхватывая нож. Лезвие звякнуло о другой клинок, ослепительно сверкнувший в солнечных лучах, пробивающихся сквозь крону дерева. Перед ним стоял человек в тёмно-красном плаще. Он был высок и хорошо сложен, словно атлет, способный поднять одной рукой огромный валун. Однако лицо совсем не вязалось с мощным и внушительным телосложением: недоразвитый подбородок, длинный нос и скошенный лоб делали его вид глуповатым. — Ну здравствуй, приятель, — проговорил он. — Удивлён, что ты ещё не сдох. — Я тебе не приятель, Дэйл, — процедил Макс, протирая лезвие ножа рукавом, будто оно запачкалось от прикосновения к кинжалу этого человека. Тот ничуть не был разозлён тем, что его не приняли с распростёртыми объятиями. — Так ты похитил самого принца? Вот это смелость! — Исчезни, урод. Макс оттолкнул Дэйла, преграждавшего ему путь, и поднял корзину. Но Дэйл не собирался отставать и зашагал рядом с ним. — А ты всё так же бросаешься оскорблениями направо и налево… Уж не думал, что выживешь с таким характером. Но смотрю, у тебя всё совсем плохо, раз уж решился на такое дело. Макс остановился и снова поставил свою ношу на землю. Его рука сжала рукоять ножа. — Ещё один шаг за мной — и я перережу тебе глотку, — предупредил он, исподлобья глядя на старого знакомого. Тот громко расхохотался, напоказ смахивая несуществующие слёзы. — Глотку он мне перережет, я вас умоляю! Да если тебе вручить арбалет и посадить на лошадь, я всё равно смогу победить тебя голыми руками! Перестав смеяться, Дэйл скрестил руки на груди и нахмурил светлые густые брови. — Значит так, парень. Хочешь, не хочешь, а я в деле. Попробуешь мне противиться — сразу же пойду и сдам тебя с потрохами. Как думаешь, сколько времени понадобится такому охотнику как я, чтобы отыскать твоё логово? Макс до боли сжал зубы. Его руки задрожали от ярости, и он едва сдерживался, чтобы не наброситься на Дэйла. Конечно, он видел, что ему не победить, и если дойдёт до смертельной схватки, то исход у неё будет один. И даже в этом случае он мог бы напасть — не так уж он дорожит своей жалкой жизнью — но… Он почему-то подумал о затейливых узлах, которыми связал Фрилайда. Если Макс погибнет, а принц не сумеет освободиться, то и его ждёт смерть от голода и жажды в этой пещере. Не то, чтобы у Макса были какие-то моральные принципы, но ему не хотелось, чтобы последним делом в его жизни стало убийство. Тем временем Дэйл демонстративно вертел в руках свой острый начищенный кинжал, с насмешкой смотря на Макса, полностью уверенный в своём превосходстве. *** Фрилайд так и сидел на камне в пещере, похоже, не сдвинувшись с места. Всё вокруг было так, каким Макс его оставил, за исключением верёвок — они лежали у ног принца, аккуратно свёрнутые. Он мастерил что-то из ветвей, принесённых бумажной птицей, которая теперь порхала над его головой, с любопытством наблюдая за происходящим. Когда раздались шаги, птица испуганно метнулась вверх, скрывшись в темноте под потолком пещеры. Принц поднял голову. — Что это за хрень? Разумеется, вопрос задал не Фрилайд, а Дэйл, неотступно следовавший за Максимилианом после того, как узнал, что он затевает. Макс, как бы сильно этого не хотел, не мог справиться с охотником, превосходящим его по силе чуть ли не в два раза. Поначалу он надеялся оторваться от него в лесу, бросившись бежать по самой труднопроходимой дороге, однако Дэйл не отставал ни на шаг, только посмеиваясь. — Что это за хрень? — закричал охотник, указывая пальцем на сидящего перед ним человека. — Я не хрень, — флегматично отозвался тот. — Я Фрилайд, первый принц Лансеастема. — А ну цыц! — рыкнул на него Дэйл и обернулся к Максу, потрясая кулаком перед его лицом. — Какого дьявола ты не связал его? Максимилиан хмуро посмотрел на старого знакомого и с неприязнью отстранился. Ему не хотелось говорить этому типу ни слова, не то что оправдываться перед ним. — Не твоего ума дело, — пробурчал он, ставя корзину с провизией на пол. Но Дэйл не был бы ненавидимым всеми говнюком, если бы мог так просто заткнуться. Он замолчал лишь на миг, но только для того, чтобы набрать в грудь побольше воздуха и разразиться беспрерывным потоком ругани. Даже у Макса, получившего отнюдь не светское воспитание, вяли уши от его речевых оборотов. Что уж говорить о Фрилайде — принц смотрел на него с изумлением человека, встретившего нечто невероятное, существование чего веками ставили под сомнения. Из затейливого монолога любой учёный мог бы почерпнуть очень многое для себя, особенно в сфере того, что касается разного рода сексуальных извращений. Фрилайд терпеливо слушал брань Дэйла, иногда с недоумением поглядывая на Макса. Тот отвёл глаза. Его обычное настроение едва ли бывало хорошим или даже нейтральным, скорее, это была смесь злости, тоски и желания есть, ставшая настолько привычной, что он начал принимать её как должное и в принципе думал, что он весьма мрачный и злобный хмырь. Но теперь, когда перед ним стоял и громко ругался, размахивая руками, ненавистный Дэйл, он вспомнил, что такое по-настоящему мерзкие чувства. По сравнению с ненавистью к Дэйлу, отвращение к другим людям казалось вполне себе добрым отношением. Но ещё больше Макс ненавидел себя. За то, что всё ещё слишком слаб и не способен дать отпор этому ублюдку. Снова проклятый Дэйл решил поживиться за его счёт, воспользоваться его трудами и нагло отобрать награду! Максимилиан сжимал кулаки и кусал губы, изо всех сил стараясь не закричать от еле сдерживаемого гнева. Он даже не сразу заметил, что Дэйл выдохся и замолчал. Когда повисла тишина, Фрилайд пожал плечами и вернулся к своему делу. Он скручивал гибкие прутья вокруг остова из веток и камешком, скреплённых между собой с помощью магии. Фигурка в его руках напоминала человека. — Так, — рявкнул Дэйл, немного отдышавшись. — Живо свяжи этого идиота, а потом приготовь пожрать. Макс застыл от ярости, почти ощущая, как белеет его лицо. Фрилайд отложил свою поделку в сторону и недовольно воззрился на охотника в красном. — Я бы попросил вас выбирать выражения, — проговорил он, поджав губы. Дэйл издал нечто среднее между смехом и рыком. — Пасть свою поганую закрой и молчи, вшивая псина, пока я к тебе не обращусь! Во взгляде Фрилайда мелькнуло негодование, обычный безмятежный вид сошёл с его лица. — Я сын правителя этой страны, и говорю когда хочу, — холодно процедил он, поднимаясь с камня.— В ваших же интересах проявлять ко мне уважение, потому что по закону, оскорбление члена королевской семьи — преступление, караемое смертью. В ответ на это Дэйл громоподобно расхохотался. — Неужто угрожаешь казнью? — противно высоким голосом воскликнул он. — А что насчёт похищения и убийства принца, какое наказание положено за это? Трижды меня не казнят! — Не вы похитили меня, — возразил Фрилайд, — и отвечать за это не вам. Что же касается убийства, то это пустая угроза. — Да что ты! Поговори-ка лучше с моими кулаками! — рявкнул Дэйл, засучивая рукава и надвигаясь на него. При взгляде на этих двоих — невысокого и худощавого принца, телосложением больше напоминающего совсем юную девочку, и широкоплечего охотника с мощными ручищами — с уверенностью можно было сказать, кого из них ждёт неминуемое поражение. Движение Дэйла вывело Максимилиана из оцепенения. — Стой где стоишь! — проревел он, выхватывая из-за пояса нож. Дэйл повернулся к нему, одновременно и удивлённо, и насмешливо поднимая брови. Его бесцветные глаза были полны презрения. — А тебе всё неймётся? Макс выставил нож перед собой, готовясь нападать. Разумеется, он знал, что ему не победить. В лучшем случае, Дэйл убьёт его, в худшем — изобьёт, свяжет и заставит наблюдать за тем, как он отбирает его награду, а затем бросит медленно умирать, униженного и растоптанного. От ненависти у Макса темнело перед глазами. Он не мог стерпеть ухмылки этого нахала, по-хозяйски вошедшего в его пещеру. — Сдохни, ублюдок! — завопил он бросаясь вперёд. Удар его руки, сжимающей нож, был заблокирован. Дэйл отшвырнул его в сторону яростным толчком. Макс рывком вскочил на ноги, но прежде, чем он успел снова кинуться на врага, перед ним мелькнуло что-то горящее. В следующую секунду раздался полное злобы рычание Дэйла. Бумажная птица, объятая пламенем, бросилась прямо ему в лицо. Охотник размахивал руками, пытаясь отогнать её, однако она рвалась только вперёд и хлопала крыльями по его лбу, щекам, глазам, полностью закрывая обзор и лишая возможности видеть, что происходит рядом. Но несмотря на то, что огонь, охвативший бумагу, полыхал ярко, было похоже, что он неспособен причинить вред. Тело птицы оставалось совершенно невредимым, и волосы Дэйла были не опалены, а лицо не обожжено. Дэйл пятился, крича и исступлённо стараясь отогнать напавшее существо. Он повалил корзину с провизией, и несколько стеклянных бутылок раскололись от удара о каменный пол пещеры. Фрилайд управлял движениями птицы пальцем, оттесняя охотника к выходу. Макс растерянно следил за этой странной схваткой, не зная, что предпринять. Какой-то голосок внутри твердил ему, что стоит сейчас нанести Дэйлу смертельный удар. Он поудобнее перехватил рукоять ножа и глубоко вдохнул, успокаивая дрожь в теле. Но он не успел броситься вперёд, как Дэйл споткнулся о камень и повалился на спину. Птица зависла в полуметре над его лицом, готовая снова напасть. Фрилайд подошёл к испуганному охотнику. — Взгляните налево, — сказал он. Когда Дэйл перевёл взгляд в указанном направлении, Фрилайд легонько взмахнул рукой и осколки толстого стекла повернулись острыми концами вверх. Удар такими по горлу или животу вполне мог быть смертельным. Охотник определённо понял посыл и с ужасом и ненавистью воззрился на принца широко раскрытыми глазами. — А теперь убирайтесь отсюда и больше не появляйтесь в поле моего зрения. Дэйл вскочил, лихорадочно переводя взгляд то на птицу, то на Фрилайда, то на застывшего у стены Макса. Секунд пять ему понадобилось на то, чтобы оценить ситуацию. Подхватив с земли свой заплечный мешок, он попятился назад, а оказавшись на безопасном расстоянии, повернулся и бросился бежать. — Извини, — проговорил Фрилайд, со смущённой улыбкой глядя на Макса. — За что? — опешил тот. Принц неопределённо пожал плечами, не переставая улыбаться. Макс с тяжёлым вздохом опустился на камень и обхватил голову руками. Его всё ещё потряхивало, чувство страха перед близкой смертью уходило не сразу. — Ты в порядке? — спросил принц, наклоняясь к нему. Макс резко поднял голову, чуть не столкнувшись с ним лбом. — Какого чёрта? Почему ты до сих пор здесь? Фрилайд непонимающе смотрел на него. — А где мне надо быть? — Где?! — Макс вскочил, сжимая кулаки. — Ты так легко справился с Дэйлом, почему не нападаешь на меня? Развлекаешься здесь, что ли? Он кричал прямо в лицо принцу, но тот оставался совершенно спокойным. — Я уже говорил тебе, что сбежать не составит для меня труда, но самостоятельно выбраться из леса я не смогу. А этот человек, который, очевидно, решил взять дело с выкупом в свои руки, мне очень не понравился. Раз уж в моих силах повлиять на то, с кем провести следующие несколько дней, то я выбираю тебя. Макс нервно рассмеялся, этот смех был почти истерическим. — Чёртов принц! Его похитили, а он выбирает! Бумажная птица, больше не полыхающая огнём, наматывала мерные круги под потолком. Максимилиан следил за ней глазами, чувствуя, что у него заходит ум за разум. — Как насчёт обеда? — как ни в чём не бывало поинтересовался Фрилайд. Часть провизии была приведена в негодность после того, как Дэйл опрокинул корзину. Но еды всё ещё оставалось довольно приличное количество — хватило бы на три-четыре дня с избытком. Макс жевал вяленое мяса, совершенно не чувствуя вкуса и едва не давясь каждым куском. Его чувства пребывали в полнейшим смятении после встречи с Дэйлом. — Этот человек, вы с ним враждуете? — спросил принц, с интересом наблюдая за тем, как он рассеяно подносит ко рту деревяшку вместо мяса. Макс никогда не отличался особой разговорчивостью, но сейчас ответил на автомате. — Мы когда-то охотились одной группой. Я, Дэйл и ещё пять человек. Все друг друга стоили, редкостные уроды. — Зачем ты тогда с ними сотрудничал? — удивился Фрилайд. — Потому что я тоже урод. Он вздохнул, отбрасывая кусок доски, непонятно как затесавшийся в корзину с едой. Раз уж начал рассказывать, надо было продолжать. — Само собой, все постоянно думали, как урвать куш побольше и надуть других, но всё-таки черту не переступали. Мы ходили в скалы, где гнездились крупные стаи гарпий, и охотиться группой было намного выгоднее, чем поодиночке. Но когда мы смогли добыть голову одной, то окончательно перессорились и едва не поубивали друг друга. Взгляд Фрилайда был сочувствующим и Макс недовольно нахмурился. Уж что-что, а жалость вызывать он хотел в последнюю очередь. Большую часть истории он оставил нерассказанной. Совершенно не хотелось говорить о том, что в этой компании он был шестёркой и терпел постоянные унижения, чтобы только не умереть с голоду. Он примкнул к ним после смерти своего дяди, единственного родственника, и на протяжении нескольких лет вынужден был скитаться с ними по свету в поисках злачных гнездовищ. За эти годы он возненавидел этих людей больше, чем кого бы то ни было. — После того, как ты получишь свой выкуп, тебе уже не придётся заниматься охотой, — сказал принц. — Можно будет купить землю и сдавать в аренду. Станешь жить в уединении и спокойствии, как и мечтал. Макс хмыкнул. Мечтал — это сильно сказано. Вряд ли можно было назвать мечтой простое желание быть сытым, иметь крышу над головой и не видеть раздражающие жадные рожи. К его досаде, Фрилайд не проигнорировал выражение его лица. — У тебя есть другая мечта? Максимилиан недовольно поморщился. — Откуда у такого как я взяться мечте? А даже если бы и была, я бы тебе не сказал. Принц тихо рассмеялся, его глаза немного сощурились, придавая ему лукавый вид. — Я не хочу, чтобы ты внезапно поделился со мной сокровенным. Просто отрадно будет знать, что она есть. — Тогда, — Макс почесал подбородок. — Пожалуй, я мечтаю, перебить всех душевно уродливых существ. То есть вообще всех существ, которые имеют разум. Кроме, может быть, травяных гномов и некоторых других духов. Фрилайд окинул его сочувствующим взглядом, грустно улыбнувшись. — Это не мечта, — вздохнул он, — а отчаяние. — Пусть так, — согласился Макс. — Какая жизнь, такие и желания. Ты рос в роскоши, не зная нужды, тебе не понять. Принц кивнул. Его взгляд стал задумчивым. Длинные светло-коричневые ресницы немного опустились, затемняя глаза и делая их почти сапфировыми. — Знаешь, а я мечтаю об этом. Понимать людей. Макс не удержался и громко фыркнул. — Какая глупость! — Не сказал бы, — покачал головой Фрилайд. — Возможно, я во многом могу помочь им. Но не знаю, чего они хотят. — Денег, чего же ещё? Принц опёрся подбородком на ладони, наблюдая за муравьем, утаскивающим крупную крошку хлеба. За насекомым тянулись его менее расторопные собратья, неся какие-то пылинки. — Деньги — элементарная необходимость. Позор королевству, где люди мечтают о необходимых вещах. — То есть всем королевствам, — дополнил Макс. — Но ты не заблуждайся, сколько бы золота ты им не отвалил, им всё равно будет мало. Исполнять их желания — это всё равно что пытаться накормить дракона тефтелями. Лицо Фрилайда внезапно повеселело и снова озарилось улыбкой. — Именно! — воскликнул он. — Потому что драконы питаются вовсе не тефтелями. Они грызут валуны. Хорошо, что ты понял, о чём я говорю! — Эм-м-м… Макс удивлённо поднял брови, но решил не разубеждать принца в своём понимании. — В детстве я тоже кое о чём мечтал, — нехотя сказал он, чтобы сменить тему. — Что меня полюбит красивая добрая фея и уведет в лёс, где всегда тепло, солнечно и никто не пытается тебя сожрать. — Ну, лес частично исполнился, — улыбнулся Фрилайд. — По сравнению с Северными горами его можно считать тёплым… Постепенно начинало темнеть. Взглянув на небо, на котором уже проглядывались звёзды, Макс удивился тому, как быстро пролетело послеобеденное время. Первая часть дня казалась ему практически бесконечной, но после ухода Дэйла эти несколько часов промчались, словно пара минут. Утром произошло так много событий, что Максу казалось, как будто прошла целая неделя. Но это был всего один день, который теперь подходил к концу. Посмотрев в сторону принца, охотник обнаружил, что тот тоже наблюдает за вечереющим небом. — Здесь так хорошо видны созвездия, — восхищённо проговорил Фрилайд. — Если подняться на гору, наверняка можно увидеть всё небо целиком! — Ещё ты там увидешь целиком глотку горных троллей, — проворчал Макс, разжигая костёр. Принц тут же отвлёкся от неба и подсел к огню. — Холодно? — Максимилиан почему-то встревожился. Он не задумывался о том, что микроклимат пещеры может плохо повлиять на здоровье изнеженного королевского отпрыска. Но Фрилайд отрицательно помотал головой. — Просто люблю смотреть на огонь. Макс сразу же насупился, внутренне устыдившись проблеска заботы. Кто же носится с пленником как с гостем? — Бездарное занятие, — буркнул он. — Не на что там смотреть. — Так ты не умеешь это делать, — отозвался принц и похлопал ладонью по камню рядом с собой. — Иди, покажу кое-что. Охотник поморщился, но сел рядом. Фрилайд протянул руку к костру, держа её на расстоянии нескольких дюймов. Сперва Макс скептично пялился в огонь, не понимая, что должен там видеть.Но спустя пару мгновений, языки пламени затрепетали сильнее, начали извиваться, а затем вдруг метнулись в стороны, не покидая при этом пределов костра. Их верхушки превратились в фигурки многочисленных деревьев, изображая лиственный лес. Над лесом вырос ещё один язычок и принял форму великана. Он неспешно поплыл по лесу, поглаживая руками широкие кроны. Представшая в огне картина на секунду смешалась, а затем изобразило новый пейзаж: крутую скалу с замком на ней. Под скалой плескалось море, а из волн выпрыгивали маленькие огненные дельфины. — Ну как? — раздался над ухом радостный шёпот Фрилайда. — Потря… Это необычно, — смущённо пробормотал Макс, неловко кашлянув в кулак. — Можно показывать сюжетные представления! — продолжал увлечённо говорить принц, то ли не заметив, то ли просто проигнорировав оговорку. — Хочешь сказку о падении ангелов? Сказать по правде, Макс был зачарован возникшим перед ним волшебным зрелищем. И вновь появившееся чувство восхищения, которого он уже давно не испытывал, заставило его отбросить свою угрюмую гордость и согласиться. — Ну… можно. О настоящих ангелах известно немного. Из легенд люди знали, что эти существа живут в заоблачной стране, на парящих островах, которык находятся так высоко, что не видны сквозь толщу небес. К тому же, и земля, и строения на них полупрозрачны и пропускают свет, но при этом почти не отражают лучей. Поэтому заметить эти острова невозможно. Легенды гласят, что ангелы лишь дважды спускались на землю, и это было многие тысячи лет назад. Впервые они почтили мир своим визитом, когда люди в поисках руды случайно разбудили Великий Вулкан, который изверг лаву до самых небес, потревожив тем самым ангелов. Во второй раз они послали делегацию, чтобы уничтожить сильнейшего тёмного мага, который угрожал всему миру вплоть до парящих островов. Об ангелах мало что знали, помимо того, что у них имелись прекрасные полупрозрачные крылья, а из глаз лучился холодный свет. До тех пор, пока они не посетили мир в третий раз. На этот раз это была группа ангелов-отступников, которых изгнали с небес. Они сошли на пустынную землю и создали на ней поселение, которое впоследствии превратилось в королевство Алдорию. Ангелы сильно отличались от людей, духов, монстров и прочих существ, обитающих в земном мире.Их кожа была будто стеклянной, одновременно и прозрачной, и нет — из-под неё исходило неясное свечение, не позволяющее видеть сквозь. Огромные крылья, переливающиеся холодными оттенками и лучах солнца и луны, казались невероятно сильными, но ни один ангел ни разу их не расправлял. Тела были высокими, но необычно тонкими, что и не позволило им долго прожить в земном мире. На протяжении десятилетия они слабели и в конце концов умерли один за другим. Но они успели оставить потомство — нефелимов. Первые нефелимы были крылаты и отчасти прозрачны, но их потомки с каждым поколением имели всё больше людской крови, и всё меньше — ангельской. Постепенно присутствие этих существ стиралась временем… Причина же изганания ангелов в земной мир до сих пор осталась неизвестной. Вокруг этого слагалось множество легенд и сказаний. Одна из них гласила, что непростительным преступлением тех ангелов стала любовь. …Высоко на небесах, где царят лишь ослепительный свет и невыносимый холод, на бесцветных невесомых островах жили бесцветные ангелы. Их души были холодны и ослеплены бесконечным светом Солнца, и ангелы не чувствовали ничего, ничего не желали, ни о чём не жалели. Но однажды случилось так, что Луна встала между Солнцем и одним из островов. Слепящий поток света снизился всего на несколько мгновений, но глаза этих ангелов успели прозреть. И на следующий день остальные ангелы увидели, что в душах собратьев стало меньше света — а там, где уменьшается свет, поялвляется тьма. И они воочию убедились, как губительно её действие. «Ах, до чего же прекрасные облака, — воскликнул один из прозревших. — Как я раньше не замечал их красоты!» «Какие восхитительные хрустальные цветы окружают нас! — сказал второй. — Жаль, что у них нет аромата!» «Взгляните, братья и сёстры, взгляните! — закричал третий. — Как прекрасен мир, что под нами! В нём зелёные леса, бурые горы и синие океаны! Ах, что за красивые цвета!..» Услышав это, ослеплённые ангелы обвинили их в преступлении против сути света и сбросили с парящих островов в земной мир. В падении ангелы познали новое чувство — страх. Этот полёт был слишком быстрым, а притяжение земли очень велико. Они расправили крылья, но их силы не хватало, чтобы остановить падение. Изо всех сил ангелы били крыльями, стараясь спастись… Большинство из них разбились о землю, а те, кто смог взлететь, так перенапрягли свои крылья, что они навсегда потеряли способность двигаться… *** Такой была самая красивая легенда о падении ангелов. Макс, разумеется, слышал её и раньше. Эта версия ему никогда особо не нравилась: слишком уж она была наивной и романтичной. Если в шесть-семь лет он мог возмутиться ангелькому равнодушию и пожалеть несчастных падших, то уже годам к десяти воспринимал историю как глупую. Но всё же этот сюжет лёг основу многих произведений искусства. По нему ставились спектакли, писались романы, слагались поэмы. В общем, он был заезжен до дыр и бессмертен. Глядя на огненное представление, Максимилиан был очарован. Фигуры их пламени двигались в безмолвном, но очень эмоциональном танце. Их действия сменялись так стремительно, что не представлялось возможным рассмотреть каждую фигурку по отдельности — надо было смотреть на картину в целом. И это был безупречный спектакль, которому даже не требовалось музыкальное сопровождение. Живые, выразительные движения обретшего форму огня передавали чувства, изобразить которые способен не каждый актёр. Момент падения ангелов привёл Макса в какое-то смятение. Обычно эту часть изображали как можно более печальной. Трагичная музыка, возвышенно-страдающие лица актёров… А пламенные фигурки летели в бездну в зверином ужасе. Их дикие, исступлённые попытки взлететь, непонимание, ни с чем не сравнимый страх и отчаяние — всё это донельзя реалистично отразилось в огне. Каждое движение фигурки было мимолётным и тут же сменялось, но успевало оставить сильное впечатление. Последним действием было изображение земного мира — дым сконцентрировался густым облаком у самой земли, а костёр почти погас, оставив лишь десятки тусклых маленьких фигурок, скрытых в клубах. Дым загустел, и они погасли, оставив после себя лишь искры. Мир поглотил ангелов. Фрилайд взмахнул рукой, и дым устремился к выходу из пещеры, а костёр снова разгорелся. — Ну как тебе? — с интересом спросил он. Максу было сложно сразу переключиться на реальность. Он давно уже не испытывал таких эмоций, наблюдая искусство… А это определённо было искусством, наравне с театром. — Ты хорошо управляешь огнём… — пробормотал он, смущённо отводя глаза. Принц широко улыбнулся. В этот момент Максимилиан снова взглянул на него и от этой улыбки почему-то почувствовал ещё большее волнение. Он медленно выдохнул, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица и не дать проявиться накатившим эмоциям. Проклятая чувствительная натура, изломанная грубым образом жизни, всё же давала о себе знать. Макс покосился на холст, загораживащий углубление. Оттуда так и веяло ветошью и заброшенностью. Это отчасти его успокоило. Тем временем, принц продолжал разговор. — Это мой самый любимый вариант, хотя я, конечно, не думаю, что так было на самом деле. Я придерживаюсь версии с катастрофой. Один из островов был уничтожен метеоритом, и уцелевшие ангелы с него упали на землю, но не смогли вернуться. А наверху считали их погибшими или же просто не посчитали нужным спасать.А ты как думаешь? — М-м-м… Да… Я тоже предпочитаю этот вариант, — рассеяно ответил Макс. — Знаешь, пора спать, уже стемнело. Он осмотрелся вокруг в поисках того, из чего можно было соорудить вторую постель. Сам он спал на груде тряпок и звериных шкур, но это определённо не было тем, на чём мог лежать принц. Впрочем, выбора не было. Макс сдернул две истончённые шкуры с камней, а Фрилайду указал на своё спальное место. — Ложись здесь, а я пойду за полог, — он кивнул на холст. Делить одно «помещение» с принцем казалось неправильным. — Если что-то понадобится, позови меня, но не заходи внутрь… Иначе тебе не поздоровится, — добавил он, немного подумав. — О, я не буду спать, — покачал головой принц. — Лучше понаблюдаю за звёздами. Макс не стал его уговаривать, подумав, что представителю высшей знати действительно невозможно использовать какие-то тряпки поверх грубых и холодных камней. А вот ему самому необходимо было хорошо выспаться, чтобы сохранить силы и трезвость ума. Последнее пребывало в полном смятении после невероятно насыщенного дня. Взяв свои шкуры подмышку, он торопливо нырнул за холщовый занавес. — Спокойной ночи, — долетело ему вслед. В углублении было тесно, к тому же добрую половину места занимали вещи. Ворох бумажных листов разной величины, скомканных или относительно прямых, грубо отёсанные дощечки, несколько ящиков… Частично это было прикрыто тканью, частично просто валялось беспорядочными грудами. Макс небрежно освободил место, расстелил шкуры и лёг, повернувшись лицом к занавеске. Долгое время он не мог заснуть и просто пялился перед собой. Лунный свет проникал в пещеру. Сквозь прореху был виден силуэт принца, который действительно не собирался спать, а сидел у выхода и опять что-то мастерил. «Один день, — подумал Макс. — Неужели всё это произошло за один день? Похищение Фрилайда, болото, Дэйл…» За этот день он испытал столько эмоций, сколько не испытывал за последние несколько лет. Как будто сильный толчок выбил его из вязкой однообразности, заполненной только унынием. Макс неотрывно смотрел на принца, тихо сидящего в лунном свете, и чувствовал странную тревогу, смешанную с тоской и ещё чем-то непонятным. *** О настоящих ангелах известно немного. Из легенд люди знали, что эти существа живут в заоблачной стране, на парящих островах, которык находятся так высоко, что не видны сквозь толщу небес. К тому же, и земля, и строения на них полупрозрачны и пропускают свет, но при этом почти не отражают лучей. Поэтому заметить эти острова невозможно. Легенды гласят, что ангелы лишь дважды спускались на землю, и это было многие тысячи лет назад. Впервые они почтили мир своим визитом, когда люди в поисках руды случайно разбудили Великий Вулкан, который изверг лаву до самых небес, потревожив тем самым ангелов. Во второй раз они послали делегацию, чтобы уничтожить сильнейшего тёмного мага, который угрожал всему миру вплоть до парящих островов. Об ангелах мало что знали, помимо того, что у них имелись прекрасные полупрозрачные крылья, а из глаз лучился холодный свет. До тех пор, пока они не посетили мир в третий раз. На этот раз это была группа ангелов-отступников, которых изгнали с небес. Они сошли на пустынную землю и создали на ней поселение, которое впоследствии превратилось в королевство Алдорию. Ангелы сильно отличались от людей, духов, монстров и прочих существ, обитающих в земном мире.Их кожа была будто стеклянной, одновременно и прозрачной, и нет — из-под неё исходило неясное свечение, не позволяющее видеть сквозь. Огромные крылья, переливающиеся холодными оттенками и лучах солнца и луны, казались невероятно сильными, но ни один ангел ни разу их не расправлял. Тела были высокими, но необычно тонкими, что и не позволило им долго прожить в земном мире. На протяжении десятилетия они слабели и в конце концов умерли один за другим. Но они успели оставить потомство — нефелимов. Первые нефелимы были крылаты и отчасти прозрачны, но их потомки с каждым поколением имели всё больше людской крови, и всё меньше — ангельской. Постепенно присутствие этих существ стиралась временем… Причина же изганания ангелов в земной мир до сих пор осталась неизвестной. Вокруг этого слагалось множество легенд и сказаний. Одна из них гласила, что непростительным преступлением тех ангелов стала любовь. …Высоко на небесах, где царят лишь ослепительный свет и невыносимый холод, на бесцветных невесомых островах жили бесцветные ангелы. Их души были холодны и ослеплены бесконечным светом Солнца, и ангелы не чувствовали ничего, ничего не желали, ни о чём не жалели. Но однажды случилось так, что Луна встала между Солнцем и одним из островов. Слепящий поток света снизился всего на несколько мгновений, но глаза этих ангелов успели прозреть. И на следующий день остальные ангелы увидели, что в душах собратьев стало меньше света — а там, где уменьшается свет, поялвляется тьма. И они воочию убедились, как губительно её действие. «Ах, до чего же прекрасные облака, — воскликнул один из прозревших. — Как я раньше не замечал их красоты!» «Какие восхитительные хрустальные цветы окружают нас! — сказал второй. — Жаль, что у них нет аромата!» «Взгляните, братья и сёстры, взгляните! — закричал третий. — Как прекрасен мир, что под нами! В нём зелёные леса, бурые горы и синие океаны! Ах, что за красивые цвета!..» Услышав это, ослеплённые ангелы обвинили их в преступлении против сути света и сбросили с парящих островов в земной мир. В падении ангелы познали новое чувство — страх. Этот полёт был слишком быстрым, а притяжение земли очень велико. Они расправили крылья, но их силы не хватало, чтобы остановить падение. Изо всех сил ангелы били крыльями, стараясь спастись… Большинство из них разбились о землю, а те, кто смог взлететь, так перенапрягли свои крылья, что они навсегда потеряли способность двигаться… *** Такой была самая красивая легенда о падении ангелов. Макс, разумеется, слышал её и раньше. Эта версия ему никогда особо не нравилась: слишком уж она была наивной и романтичной. Если в шесть-семь лет он мог возмутиться ангелькому равнодушию и пожалеть несчастных падших, то уже годам к десяти воспринимал историю как глупую. Но всё же этот сюжет лёг основу многих произведений искусства. По нему ставились спектакли, писались романы, слагались поэмы. В общем, он был заезжен до дыр и бессмертен. Глядя на огненное представление, Максимилиан был очарован. Фигуры их пламени двигались в безмолвном, но очень эмоциональном танце. Их действия сменялись так стремительно, что не представлялось возможным рассмотреть каждую фигурку по отдельности — надо было смотреть на картину в целом. И это был безупречный спектакль, которому даже не требовалось музыкальное сопровождение. Живые, выразительные движения обретшего форму огня передавали чувства, изобразить которые способен не каждый актёр. Момент падения ангелов привёл Макса в какое-то смятение. Обычно эту часть изображали как можно более печальной. Трагичная музыка, возвышенно-страдающие лица актёров… А пламенные фигурки летели в бездну в зверином ужасе. Их дикие, исступлённые попытки взлететь, непонимание, ни с чем не сравнимый страх и отчаяние — всё это донельзя реалистично отразилось в огне. Каждое движение фигурки было мимолётным и тут же сменялось, но успевало оставить сильное впечатление. Последним действием было изображение земного мира — дым сконцентрировался густым облаком у самой земли, а костёр почти погас, оставив лишь десятки тусклых маленьких фигурок, скрытых в клубах. Дым загустел, и они погасли, оставив после себя лишь искры. Мир поглотил ангелов. Фрилайд взмахнул рукой, и дым устремился к выходу из пещеры, а костёр снова разгорелся. — Ну как тебе? — с интересом спросил он. Максу было сложно сразу переключиться на реальность. Он давно уже не испытывал таких эмоций, наблюдая искусство… А это определённо было искусством, наравне с театром. — Ты хорошо управляешь огнём… — пробормотал он, смущённо отводя глаза. Принц широко улыбнулся. В этот момент Максимилиан снова взглянул на него и от этой улыбки почему-то почувствовал ещё большее волнение. Он медленно выдохнул, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица и не дать проявиться накатившим эмоциям. Проклятая чувствительная натура, изломанная грубым образом жизни, всё же давала о себе знать. Макс покосился на холст, загораживащий углубление. Оттуда так и веяло ветошью и заброшенностью. Это отчасти его успокоило. Тем временем, принц продолжал разговор. — Это мой самый любимый вариант, хотя я, конечно, не думаю, что так было на самом деле. Я придерживаюсь версии с катастрофой. Один из островов был уничтожен метеоритом, и уцелевшие ангелы с него упали на землю, но не смогли вернуться. А наверху считали их погибшими или же просто не посчитали нужным спасать.А ты как думаешь? — М-м-м… Да… Я тоже предпочитаю этот вариант, — рассеяно ответил Макс. — Знаешь, пора спать, уже стемнело. Он осмотрелся вокруг в поисках того, из чего можно было соорудить вторую постель. Сам он спал на груде тряпок и звериных шкур, но это определённо не было тем, на чём мог лежать принц. Впрочем, выбора не было. Макс сдернул две истончённые шкуры с камней, а Фрилайду указал на своё спальное место. — Ложись здесь, а я пойду за полог, — он кивнул на холст. Делить одно «помещение» с принцем казалось неправильным. — Если что-то понадобится, позови меня, но не заходи внутрь… Иначе тебе не поздоровится, — добавил он, немного подумав. — О, я не буду спать, — покачал головой принц. — Лучше понаблюдаю за звёздами. Макс не стал его уговаривать, подумав, что представителю высшей знати действительно невозможно использовать какие-то тряпки поверх грубых и холодных камней. А вот ему самому необходимо было хорошо выспаться, чтобы сохранить силы и трезвость ума. Последнее пребывало в полном смятении после невероятно насыщенного дня. Взяв свои шкуры подмышку, он торопливо нырнул за холщовый занавес. — Спокойной ночи, — долетело ему вслед. В углублении было тесно, к тому же добрую половину места занимали вещи. Ворох бумажных листов разной величины, скомканных или относительно прямых, грубо отёсанные дощечки, несколько ящиков… Частично это было прикрыто тканью, частично просто валялось беспорядочными грудами. Макс небрежно освободил место, расстелил шкуры и лёг, повернувшись лицом к занавеске. Долгое время он не мог заснуть и просто пялился перед собой. Лунный свет проникал в пещеру. Сквозь прореху был виден силуэт принца, который действительно не собирался спать, а сидел у выхода и опять что-то мастерил. «Один день, — подумал Макс. — Неужели всё это произошло за один день? Похищение Фрилайда, болото, Дэйл…» За этот день он испытал столько эмоций, сколько не испытывал за последние несколько лет. Как будто сильный толчок выбил его из вязкой однообразности, заполненной только унынием. Макс неотрывно смотрел на принца, тихо сидящего в лунном свете, и чувствовал странную тревогу, смешанную с тоской и ещё чем-то непонятным. *** Низенький тщедушный человечек с бесформенной лысиной, обрамлённой беспорядочными клоками волос, беспрестанно кланяясь, приблизился к королю. — Докладываю Вашему Величеству! — его тонкий голос от волнения приобрёл визгливые нотки. — Его Высочество Первый принц так и не вернулся во дворец. Сказав это, придворный съёжился, не смея взглянуть в глаза правителю. Король со громким стуком поставил на стол бокал с едва отпитым целебным соком. От этого звука человек вздрогнул и опустил голову ещё ниже. Король Авитус выглядел измождённым. Долгая болезнь сильно иссушила его лицо. Землистого оттенка кожа, испещрённая глубокими преждевременными морщинами, обтягивала череп, придавая правителю вид мумии. Большие бесцветные глаза навыкате смотрели как-то потусторонне, что не могло не пугать окружающих. — Который час? — сиплым голосом спросил король. — Восемь часов утра, Ваше Величество! Прозрачные глаза вперились в придворного. Тот не видел лица короля, но почувствовал на себе взгляд и затрясся от страха. — Разве я не велел выслать людей на его поиски ещё вечером? — Л-лучшие стражники отправились в деревню… — Как давно? — нетерпеливо перебил Авитус. — Несколько часов назад… Король резко выпрямился и ударил кулаком по столу. Его лицо скривилось от возмущения. — Несколько часов! — он тут же закашлялся и кашлял несколько минут. — Несколько часов, ты говоришь?! Я ведь сказал тебе выслать стражу вчера! Тщедушного слугу била крупная дрожь, его зубы стучали от страха. — Да простит меня Ваше Величество… Но вы… Позвольте повторить дословно, сказали: «Если этот негодник не вернётся к полуночи, я буду в ярости». А затем вы отправились спать и ничего не прика… — Идиот! — прохрипел король. Из-за отстутвия силы он мог выразить свой гнев только ударом, который не был спосбен прибить даже муху. — Вы, двое! — обратился он к стражникам, стоящим у двери. — Возьмите этого недоумка и бросьте в темницу. Поите его гнилой водой и кормите грязью, пока не поумнеет! Стражники подхватили придворного под руки и поволокли прочь, не слушая беспорядочные оправдания и мольбы. *** Макс проснулся рано утром от необычно громкого пения птиц. Протерев глаза и выйдя из своей «комнатушки», он обнаружил, что Фрилайд стоит снаружи и с интересом наблюдает за пернатыми, вьющимися у него над головой. Они издавали заливистый щебет, заигрывая с бумажной птицей, а та кокетливо отвергала ухаживания, прячась на плече хозяина, но через секунду снова выглядывала, вызывая восторг кавалером. От этой картины Максу почему-то стало так радостно, что он рассмеялся. Принц обернулся и с широкой улыбкой пожелал доброго утра. Только подойдя ближе, Макс заметил, что он держит в руках штук десять фигурок, свитых из тонких упругих веточек. Маленькие человечки даже имели одежду из листьев и цветов — все это было принесено трудолюбивой бумажной птицей. — Это големы, — представил Фрилайд свои создания. — Гертруда, Гилберт, Гея, Говард, Гранат, Гудзелла, Грегори и Лу. Фигурки приветственно помахали руками. Одна из них, одетая в длинное платье из нескольких тонких листьев даже потянулась к Максу, желая перебраться к нему. Он осторожно взял маленького голема на ладонь и начал внимательно рассматривать. Листья не были сшиты между собой, но при этом хорошо держались. Похоже, они скреплялись с помощью магии. Человечек тоже разглядывал в ответ, хотя лицо у него отсутствовало. Но он даже протянул тоненькую ручонку и пощупал Макса за нос. Максимилиан тотчас вернул голема принцу и зачем-то спросил: — Ты так и не спал всю ночь? Он невольно покосился на истончившиеся шкуры и тряпки, на которых с непривычки было бы очень неудобно лежать. Принц помотал головой. — Стоит мне заснуть в непривычном месте, как вокруг случаются чудеса. Макс ничего не понял из его слов, но не стал уточнять. — Давай завтракать, — предложил он. Во время еды Макс то и дело поглядывал на Фрилайда, сам не зная, почему. Его не переставала удивлять безмятежность пленника, будто тот находился в гостях. У него и самого не было ощущения, что они — похититель и жертва… Нет, жертва из этого человека вряд ли бы вышла — достаточно вспомнить, как он дал отпор Дэйлу. При желании принц мог бы легко победить Макса еще в самом начале. Но почему-то этого не сделал… Решив не откладывать непонятный момент в долгий ящик, Макс обратился с этим вопросом к Фрилайду. — Мне стало жаль твою лошадь, — ответил тот. — Она была такой худой и уставшей, а ты гнал ее как здоровую. Максимилиан не нашелся, что сказать и просто продолжил растерянно жевать еду. Сдаться в плен ради клячи? Этот парень либо сумасшедший, либо, напротив, очень даже себе на уме. Но какой смысл так поступать?.. Вздохнув, Макс встряхнул головой и решил не думать об этом. Если принц и убьет его, так тому и быть. Все лучше, чем влачить нищее безрадостное существование. Закончив с завтраком, охотник поднялся. — Я должен проверить лесные дороги. Возможно, король уже отправил стражу и сейчас кто-то рыщет в чаще. — А что ты сделаешь, если увидишь их или они увидят тебя? — спросил принц. Макс усмехнулся. — Я отлично знаю лес и его обитателей. Не так уж сложно скормить нечисти кучку шумных солдат. — Почему же ты не сделал это с Дэйлом? — Потому что… Такие охотники как он, выросшие в диких условиях, не сравнятся ни с какими солдатами, — с неохотой признался Максимилиан. От этой мысли у него снова испортилось настроение. Дэйл действительно был сильным парнем и, что самое неприятное, Макс ему и в подмётки не годился, уступая и в силе, и в опыте. В несколько подавленных чувствах он наскоро собрался и, прихватив с собой арбалет и пару ножей, отправился осматривать территорию. На горе и у её подножия всё было спокойно, не проявлялось никаких признаков чужаков. Даже если король и пошлёт людей, умеющих выживать в заколдованных лесах, для того, кто здесь жил долгое время, не составит труда их заметить. Нечисть в округе не проявляла беспокойства, что говорило о том, что в лес ещё не пришли отряды. Макс не решился идти за гору к болотам. Хотя вероятность того, что стража доберется туда, была мала, всё же он не мог не беспокоиться по поводу тамошних духов. Учитывая вчерашние события, они вполне могут направить людей короля на верный след. Им неизвестно, где находится пещера охотника, но всё же они в состоянии сильно усложнить дело… Убедившись, что пока ничего не происходит, Макс почувствовал, что настроение выравнивается. Он ещё должен был осмотреть несколько мест, но напряжение уже исчезло и он мог частично отвлечься на размышления. «Обманывает ли меня Фрилайд? Какие цели может он преследовать?» Сколько бы вариантов Макс не перебирал, он не видел никакого смысла в этом. Принц никак не мог знать заранее о готовящемся похищении, и это ясно говорило о том, что в отношении охотника у него никаких планов нет. Максимилиан попытался вспомнить, не перешёл ли он в прошлом дорогу какому-нибудь высокородному человеку прямо или косвенно, но за всю его жизнь такое навряд ли случалось. Все более-менее крупные дела, в которых он участвовал, проходили под командованием матёрных охотников, но в масштабах государства эти дела были рябью на воде. А сам он являлся слишком мелкой рыбёшкой, чтобы кто-то мог посчитать его достойной внимания фигурой… Было маловероятным, что Фрилайд имеет какие-то цели. «Он что, пошёл со мной просто из любопытства?» Этот вариант почему-то показался Максу наиболее подходящим. Принц производил впечатление бесконечно наивного человека, но определённо не был тем глупцом, каким его считало всё королество: за вчерашний день ему дважды удалось выйти сухим из опасных ситуаций. Это либо невероятное везение, либо он достаточно рассудителен, чтобы безошибочно определить, как следует поступить. Два совершенно разных подхода: принц задобрил болотников, но перед Дэйлом показал силу и прибег к угрозам. Макс не сразу понял, что улыбается во весь рот, прокручивая в голове сцену с Дэйлом и огненной птицей. Что уж говорить, выражение, появившееся тогда на физиономии старого знакомого, было бесценным. Подумав об огне, Макс снова вспомнил пламенное представление, показанное Фрилайдом. От этого стало как-то тепло. «Он общается со мной так, будто я не преступник, похитивший его… а друг? Совершенно бессмысленно!» Охотник вздохнул. Если бы они встретились в другой жизни, где Фрилайд не был принцем, а Макс грязной лесной шавкой, может быть, они действительно стали бы друзьями… — Стоять. Максимилиан резко остановился, схватившись за нож, но не успел достать его из-за пояса — к горлу приставили лезвие. Следовало ожидать, что Дэйл не уйдёт далеко!