Луч, прорезающий дебри

Первые раскаты грома заставили землю содрогнуться. Макс никогда не видел такой грозы. Все небо заволокло низкими чёрными тучами, которые клубились, словно густой дым от пожара. Он ощущал себя букашкой перед этим надвигающимся штормом, и камень, за которым они с принцем укрылись, казался очень ненадежной преградой. К тому же, от дождя он никак не мог защитить. Первые капли воды, необычно крупные, забарабанили по земле. Охотник стащил свой плащ и хотел было накинуть на Фрилайда, но тот остановил его. — Зачем? Не надо, надень обратно. — Я привык к холоду, — возразил Макс, — а ты можешь простудиться. — Я не тепличное растение, — улыбнулся принц и мягко, на настойчиво оттолкнул руки, протягивающие плащ. Охотник не решился с ним спорить и, к тому же, понимал, что даже от двух плащей при таком ливне толку не будет — они все равно вымокнут до нитки. Но ему нужно было сделать хоть что-то, чтобы принц не мерз под проливным дождём. «И почему я не достал непромокаемые плащи?» — корил он себя. Молнии ярко сверкали, вспышками озаряя лес, потемневший, словно ночью. Раскаты грома оглушали, заставляя Макса рефлекторно ежиться и вжимать голову в плечи. — Ты боишься грозы? — спросил Фрилайд. — Нет, — Макс помотал головой. Он не боялся ни гроз, ни ураганов, но от этого шторма ему было, мягко говоря, не по себе. Он никогда в жизни не видел подобных бурь и мог только догадываться, какие опасности она несёт. И, пожалуй, угроза простудиться, была наименьшим из зол. Дождь хлынул уже не просто каплями, а настоящими струями. Не прошло и минуты, как вся одежда на них промокла. — Да уж, зонтик бы не помешал, — рассмеялся принц, откидывая назад мокрые волосы. Охотник невольно улыбнулся, хотя ему было не до шуток. Его очаровывало то, как Фрилайд сохраняет лёгкое настроение даже в неприятных ситуациях. На душе сразу потеплело. По земле текли грязные ручьи, почву быстро размыло до такого состояния, что она превратилась в нечто кашеобразное. Возникало впечатление, что они стоят посреди огромного болота. — Какая гадость, — пробормотал Макс. Он злился на то, что принц вынужден мокнуть под ливнем и пачкаться в этой грязи, которой вообще не должен был касаться даже взглядом. И вроде бы охотник и не виноват — кто же знал, что разразится такая буря? — но все равно его грызло чувство вины. Однако даже сейчас он чувствовал теплую ауру, исходящую от Фрилайда, которая успокаивала и заставляла чувствовать себя лучше. Ему так и хотелось прижаться к нему посильнее и обнять. Кончики пальцев покалывало от желания коснуться его шелковистых волос, потом легонько провести по щеке, задержаться в сантиметре от губ… Макс тряхнул головой, отгоняя наваждение. Эти моменты, когда на него накатывала жажда прикосновений, возникали все чаще и становилась сильнее. Подумать только, когда-то охотник не смел даже мечтать видеть принца каждый день, не то, что касаться… Теперь ему всего было мало. Когда они держались за руки — Макс хотел обнять, когда случалось так, что они обнимались — Макс хотел поцеловать. Даже легонько укусить. Какое счастье, что Фрилайд не знал о его помыслах… Ветер постепенно слабел, но дождь не прекращался. Через некоторое время, когда порывы перестали быть такими сильными, охотник выглянул из-за камня. Пелена дождя застилала всё на расстоянии нескольких шагов, но буря успокоилась. — Думаю, можно продолжить путь, — сказал Макс. — Когда доберёмся до скал, найдём укрытие и переждем непогоду. — Пойдём. Фрилайд поднялся. Несчастные промокшие големы жались к нему, как цыплята. Маленький зайчик вскарабкался по плащу и устроился в кармане, но птицы были слишком крупными, чтобы поступить так же. Принц держал всех трех на руках, что было не слишком удобно. — Давай возьму, — предложил охотник. Одна из птиц неохотно перебралась к нему. Макс хотел забрать вторую, но та клюнула его за палец и спрятала голову под крыло из листьев. Ориентироваться при такой видимости было нелегко, но охотник точно знал, в каком направлении двигаться, хотя даже деревья были едва видны. Какие-то мельчайшие знаки, которые он сам до конца не осознавал — то ли запахи, то ли звуки — не давали ему сбиться с пути и свернуть в сторону. При такой погоде продвижение существенно замедлялось, но это было лучше, чем сидеть на месте. Макс нежно сжимал руку принца, еле удерживаясь, чтобы не погладить её большим пальцем. Он вспоминал, как Жи-Мивэ и Анатиэль льнули друг к другу, и его сердце наполнялось завистью. Через некоторое время впереди чёрным силуэтом начала вырисовываться скала. Жаль только, из-за ливня было невозможно разглядеть, есть ли там место, чтобы укрыться. Но гроза как будто бы постепенно стихала, ветер почти успокоился, а рев дождя стал тише. Однако пройдя ещё с сотню шагов, охотник ощутил, что что-то не так. Впереди словно таилась невнятная опасность. — Макс, почему ты остановился? Охотник напряжённо прислушался, но не разобрал ничего в шуме дождя. — Не знаю, — пробормотал он. — Вроде бы ничего, но… Чувство опасности нарастало с каждой секундой. Силясь понять, в чем дело, охотник тревожно озирался по сторонам. В следующее мгновение он понял, что полагаться надо было не на зрение и не на слух. Земля под ногами едва заметно вибрировала. Когда до Макса дошло, что происходит, было уже поздно бежать. — Оползень! Внушительная масса размытой почвы сошла с горы и устремилась вниз. В этой местности было не так уж много деревьев, они росли довольно далеко друг от друга и казались слишком слабыми, чтобы послужить препятствием. А перед скалой и вовсе простиралась луговая полоса, на которую как раз вышли охотник и принц. — Вот черт! — воскликнул Макс. Он крепко обнял Фрилайда и повернулся спиной к надвигающему грязевому потоку, чувствуя, как в нем вновь просыпается волчья кровь. Он ощущал силу и веру в то, что сможет выстоять и защитить принца. Этот оползень, к счастью, оказался не таким большим, чтобы накрыть с головой. Но обычного человека он, несомненно, сбил бы с ног. — Не волнуйся, все будет хорошо, — шептал охотник на ухо Фрилайду, крепче прижимая его к себе. Потоки грязи были уже по колено, но Макс прочно стоял, найдя под ногами каменную опору. Течение давило все сильнее, норовя смыть и поглотить. Принц вцепился в руки охотника и зажмурился, опустив голову ему на плечо. Макс слышал его отрывистое дыхание, чувствовал мелкую дрожь, и осознание того, что Фрилайд нуждается в его защите, приумножало силы. «Я ни за что не дам тебе пострадать, моё сокровище». Грязь дошла уже до пояса. Охотник упрямо отгонял страх и старался убедить себя, что уровень не поднимется выше, потому что иначе… даже с его силой… исход будет только один. — Макс, мне страшно, — прошептал Фрилайд. — Я не могу остановить это с помощью магии… Охотник прижал его к себе ещё крепче. — Не бойся. Прошло несколько минут, и он понял, что уровень опускается. Вскоре грязь вновь была по колено, а потом и вовсе утекла вниз по почти незаметному склону. Охотник вздохнул с облегчением. — Видишь, закончилось. — Повезло, что здесь есть хоть какой-то наклон… — ответил принц, осматриваясь вокруг. — Макс… Ты… стал очень сильным. Только сейчас охотник понял, что его сила действительно возросла. Выстоять против грязевого потока? Когда бабкина кровь пробудилась в нем первый раз, он стал лишь немного сильнее и быстрее, в пределах человеческих возможностей. Но сейчас его физическая сила, вероятно, была сравнима с силой полноценного оборотня, потому что ни один человек не смог бы устоять на ногах. — Странно, — пробормотал он. — Это, конечно, хорошо, но странно. До встречи с Фрилайдом он знал о состоянии берсерка только понаслышке и даже не предполагал, что способен на такое. И мать, и отец Макса были людьми, но они даже не помнил их лиц и понятия не имел, обладала ли его мать силой берсерка. Вероятно, нет, иначе она вряд ли позволила бы мужу забить себя до смерти. Охотник знал, что некоторые способности передаются через несколько поколений. У какого-нибудь математика мог родиться талантливый правнук, или волшебник мог унаследовать редкие способности от семиюродного черт знает кого. Но вот к тому, что сила начала проявляться, несомненно, имел прямое отношение Фрилайд. Может, дело в его магии? Или только в чувствах Макса? Охотник вздохнул и взъерошил мокрые волосы. «Это не имеет большого значения, — подумал он. — Сейчас надо сосредоточиться на более важных проблемах».

***

Макс с отвращением разглядывал испачканную одежду. И он, и принц оказались по пояс вымазаны в грязи, которая осела на них густым слоем. Дождь размывал её, но этого даже близко не было достаточно, чтобы отмыть ткань. Спустя примерно четверть часа дождь начал мельчать. Крупные струи уже не закрывали обзор, и путники шли не вслепую. — Можно остановиться здесь, — Фрилайд указал на почти сухое место под крупным плоским выступом на скале. Прямо на этом огромном куске камня, цепляясь за скудные остатки земли, росла кривая сосенка, сильно потрепаная бурей. Макс внимательно осмотрел найденное место и, убедившись, что оно надёжно, скинул мокрую насквозь сумку на землю. Снова взглянув на принца, он нахмурился. Наверняка ему было неприятно оставаться в грязной одежде, но где сейчас можно достать воды? Река не слишком близко, а ручьев поблизости охотник не видел. К тому же, после такой грозы едва ли можно найти чистый источник. Однако в следующее мгновение он с удивлением увидел, что все тело окутало еле заметное золотистое свечение, и грязь стала сползать с него, как капли воды по промасленной бумаге. Вскоре ни на его коже, ни на одежде не осталось ни пятнышка. Фрилайд протянул руку и коснулся Макса. Охотник ощутил покалывание во всем теле, а затем щекотку — и спустя полминуты он тоже был чистым, будто только что вышел из купальни. — Ничего себе магия… — в изумлении протянул он, осматривая свои руки, ещё недавно бывшие серыми от грязи. — Жаль только с целым оползнем не сработает, — усмехнулся принц. — Кстати, а что там с бумагами? — спохватился Макс, поспешно открывая мокрую сумку. К счастью, свиток лесного короля ни капельки не пострадал — похоже, его защищали чары. А вот карта, нарисованная эльфами была не в лучшем состоянии. Впрочем, по ней ещё вполне можно было ориентироваться. — Похоже, мы находимся где-то здесь, — сказал охотник, потратив некоторое время на разглядывание расплывшихся контуров. — Если так, то до пещеры осталось недалеко. Нужно только пройти поле… что тут написано? Черепах? Чечевицы? Изучая карту в прошлый раз, Макс не обратил внимания на мелкие надписи, ориентируясь только по крупным объектам — этого было вполне достаточно. Когда Анатиэль чертил карту, он отметил крестиками места, которых лучше избегать, но сейчас на бумаге красовались разводы, из-за которых кое-где нельзя было разобрать, стоял там символ или нет. Макс смотрел на два варианта пути — они подошли слишком близко к скале, хотя должны были идти вдоль луговой полосы и затем перейти через какой-то то ли Тонкий, то ли Ломкий мост над болотом. Теперь же им было ближе пройти через это поле на Ч, а не делать лишний крюк. — Думаю, нам лучше пойти полем, — сказал охотник. — Хорошо. Макс посмотрел на небо, которое уже начинало понемногу светлеть после грозы. Фрилайд одновременно с ним поднял голову, но взглянул в другую сторону. — Макс, смотри! Там радуга! Обернувшись, охотник увидел необычно яркую дугу, особенно контрастирующую с ещё темно-сизым от туч небом. Но выглянувшие лучи солнца окрасили этот мрачный вид, создав огромную радугу, протянувшуюся над лесом. — Как красиво, — восхищенно выдохнул Макс. Он почему-то подумал, что было бы идеально обнять Фрилайда и вот так, нежно прижимая его к себе, любоваться чудесным явлением. — Говорят, радуга — это дорога к небесным островам, — проговорил принц, не сводя глаз с неба. А Макс уже смотрел не на радугу, а на него, ведь по сравнению с лицом Фрилайда все красоты природы казались ему ничем. Он очень любил этот взгляд — когда принц смотрел на что-то с восхищением, его глаза наполнялись каким-то особым внутренним светом. Внезапно охотник вздрогнул, вспомнив, что именно такой свет он увидел недавно в глазах Фрилайда, когда они чудом пережили оползень. Неужели… принц был восхищён его силой? Тогда они лишь мельком пересеклись взглядами, а Макс был слишком взволнован произошедшим, чтобы это осмыслить. От мысли о том, что что-то в нём кажется принцу если не восхитительным, то хотя бы интересным, охотнику становилось так тепло на душе, что он готов был замурлыкать, как довольный кот. Пусть это и был лишь научный интерес — Фрилайд по натуре, несомненно, являлся увлеченным исследователем — но Максу этого было больше чем достаточно. *** Ночью охотнику опять снился кошмар. Ему казалось, будто он тонет в грязевом потоке, безуспешно пытаясь выбраться. До него доносится голос принца, зовущий на помощь, но Макс никак не может справиться с силой, утягивающей его прочь. Охотник проснулся, задыхаясь, и не сразу осознал, что это был лишь кошмар. Фрилайд спал рядом, спиной к нему. Мелкие камушки парили в воздухе, а по ним прыгали полупрозрачные фигурки, излучающие свет. Такие ночные представления были уже привычны Максу — он знал, что принц нередко колдует во сне. Под ритмичные движения танцующих силуэтов охотник снова уснул. Утром солнце вновь светило так же ярко, как обычно, а на небе не было ни облачка. Только помятые деревья и сломанные ветви напоминали о страшной буре, каких никогда не видели здешние места. Охотник искренне понадеялся, что больше в такую грозу они не попадут, особенно будучи посреди леса. Пока он готовил завтрак, Фрилайд вновь взялся за перевод свитка. Теперь дело пошло немного быстрее, но тем не менее, ничего полезного пока не выяснилось. — Девять первых абзацев повествуют о классификации артефактов, — сообщил принц. — Может, мне стоит переводить с конца? К своему сожалению, Макс не мог помочь даже советом — в таких делах он разбирался не больше, чем рыба в беге с препятствиями. Когда с едой было покончено, принц и охотник покинули место привала и направились в сторону, указанную картой. Земля была ещё мокрой, но, по крайней мере, не проваливалась под ногами, издевательски чавкая, как вчера. — Совсем скоро мы покинем Лансеастем, — сказал Макс. — Если король не врал, и пещера действительно отправит нас к гулинийской границе. Он знал, что и в Гулинии не выйдет расслабиться, но там куда безопаснее, чем здесь. Пусть им придётся постоянно быть настороже, зато можно будет идти людскими дорогами, не скрываясь в лесах. Если повезёт, они быстро смогут добраться до морского порта и уплыть туда, где их никто не найдёт. Макс мечтательно улыбался, представляя себе дом с садом, где они с принцем будут жить. — А вот и поле, — Фрилайд указал вперёд, где колосилась желто-золотая трава, чьи жёсткие стебли были высотой примерно по колено. Многие из них были поломаны вчерашним штормом, а крупные головки-колосья лишились зёрен. — Это не чечевица, — заметил охотник. — Да и черепах, похоже, смыло ливнем. — Как я понимаю, пещера будет вон под тем пиком? — спросил принц. За полем возвышалась крупная скала, заметно выступающая из всего хребта. — Да. К полудню будем там. Колоски шуршали на лёгком ветру своими сухими листьями. Зайчик-голем, напуганный громкими шорохами, взобрался на Макса и устроился было на плече, однако охотник тут же снял его и переместил в сумку. Заяц какое-то время недовольно шебуршился, но наконец успокоился и, высунув голову, наблюдал за тем, как ветер играет колосьями. Путники шли без спешки, но и не медленно. Идти по полю было легко: под ноги не подворачивались ни камни, ни корни, и охотник уже решил, что можно расслабиться и насладиться лёгкой дорогой. Внезапно принц остановился и замер, глядя в траву. — Что такое? Змея? — встревожился Макс. — Н-нет, — ответил Фрилайд. — Но теперь я, кажется, знаю, как называется это поле. Посмотрев на то место, куда указывал принц, охотник увидел человеческий череп, наполовину скрытый травой. Из пустой глазницы торчал колючий стебель чертополоха. — Там ещё один, — тихо проговорил принц. И правда, немного поодаль лежал другой череп, по всей видимости, принадлежащий ребёнку. — Пойдём назад, — шепнул Макс, вновь беря Фрилайда за руку. Здесь таилась какая-то опасность, но в чем она заключалась, охотник не знал. Поле выглядело спокойным и безобидным. Откуда же тогда взялись черепа? Почему нигде не видно остальных костей? — Нет, погоди, — остановил его принц. — Черепа какие-то странные. Слишком белые и гладкие. — Значит, обглодали дочисто, — буркнул Макс. Деревянная птица подлетела к ближайшему черепу, села на небольшом расстоянии от него и принялась внимательно разглядывать, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, совсем как живая пташка. Убедившись, что за ним не скрывается хищник, она подошла к нему и осторожно клюнула. Деревянный клюв погрузился в кость, оказавшуюся вовсе не твёрдой. — Череп не настоящий! — воскликнул Фрилайд и потянул Макса к странному объекту. Склонившись над ним, он сообщил: — Это всего лишь гриб! Охотник поднял с земли веточку и потыкал в скуловую «кость», а затем рискнул дотронуться пальцем. — И правда гриб! — изумился он. — Никогда таких не видел. — Так вот, почему это место называется полем черепов, — со смехом сказал принц. — Можно идти дальше. Я думаю, здесь безопасно. Макс с облегчением вздохнул. Всё-таки не за каждым кустом поджидала хищная нечисть, мечтающая убить любого прохожего. Похоже, это место и впрямь не несло угрозы. Однако охотник ускорил шаг, желая его поскорее покинуть.

***

Как Макс и ожидал, примерно к полудню они пересекли поле. На пути им много раз попадались грибы-черепа разного размера, однако они уже не вызывали страха. — Каких только диковин не встретишь в лесу, — хмыкнул охотник, толкая один из них ногой. Упругая кожица лопнула и вокруг распространился лёгкий грибной аромат. Выступающий пик находился уже совсем рядом — до него было не более десяти-пятнадцати минут ходьбы. — Надеюсь, пещера не будет опасной, — проговорил принц, с волнением глядя вперёд. — Думаю, не должна быть, раз через неё ходят лесные жители, — успокоил его Макс, хотя и сам тревожился, не зная, что может поджидать их в искаженном пространстве. Однако он сохранял уверенный вид, решив, что Фрилайду ни к чему беспокоиться без нужды. — Погоди-ка… Это дым? — охотник заметил серовато-белую струйку, поднимающуюся над деревьями. — Там кто-то разжег костёр. Принц пожал плечами. — Сейчас увидим. Следуя за ним, охотник ускорил шаг. Вскоре они вышли к месту, откуда шёл дым. Ещё издали они услышали знакомые голоса, что-то активно обсуждающие. — Анатиэль, Жи-Мивэ! — Фрилайд? Макс? Эльфы — а это были они — вскочили с мест и радостно поприветствовали принца. «Слишком радостно для тех, с кем у меня была заварушка…» — недовольно подумал охотник. Его настроение вновь испортилось, как только эльфы встали так близко к Фрилайду, как нормальные знакомые себе не позволяют. Однако Макс молчал, не желая его расстраивать. — Я думал, вы уже прошли через пещеру, — удивлённо сказал принц. Анатиэль с нервным смешком махнул рукой. — Мы тоже думали. Но кое о чем нас не предупредили. Вход охраняется. «Ну конечно! — мысленно зарычал охотник. — Разве в этих поганых лесах что-то может быть просто?» Рука сама потянулась к поясу, где висел клинок. Макс вытащил его из ножен и с удовлетворением отметил, что теперь он лежит в ладони куда более удобно, чем раньше, и кажется, будто он стал куда опаснее для врагов. Охотник ещё раз поблагодарил пробудившуюся волчью кровь, которая за короткое время сделала его куда сильнее. — Ничего, — сказал он вслух, демонстративно играя ножом. — Разберёмся. — Нет, друг мой, это не поможет, — остановил его Анатиэль. — В пещере поселился сфинкс. Вся бравада тут же слетела с охотника. Сфинкс? Нет, с этой тварью он точно не сможет сражаться. Даже не каждому волшебнику это под силу. Шкура сфинкса, как у полурастений, непроницаема для магии, и оружие её тоже не берет. Лезть с ним в драку почти наверняка означало бы подписать себе смертный приговор. Хорошо, что эти существа, если верить книгам и рассказам, никогда не нападают первыми и вообще ведут себя довольно мирно, если не считать их тяги к оккупации стратегически важных проходов. Они селились в подобных местах и третировали путников загадками, одному львиному богу известно зачем. — Он задал нам такой вопрос, что мы никогда в жизни не пройдём! — воскликнул Жи-Мивэ. — Неужели придётся искать другой путь? — А я всегда хотел пообщаться со сфинксом, — весело сказал Фрилайд. Макс с удивлением заметил, что на его лице заиграла азартная улыбка. — Подожди, подожди, — испугался охотник. — Надо обезопаситься, прежде чем идти! — Не волнуйся, он ничего нам не сделает, если не попытаемся пройти без его позволения, — возразил принц. — Я хочу попробовать разгадать его загадку. — Пещера вон там, — Анатиэль указал на скалу, по которой поднималась кривая тропка с выбитыми в ней ступеньками. — Пойдёмте. Попытка — не пытка. Эльфы быстро потушили костёр, затоптав уже тлеющие угли и забросили на плечи сумки. Макс одарил их неприязненным взглядом. Ему очень не нравилось, что они решили воспользоваться помощью принца и пройти пещеру вместе с ним. «Раз уж разошлись, пусть все так и остается. Нечего к нам лезть!» Жи-Мивэ поймал его взгляд и нагло ухмыльнулся, чем ещё больше взбесил охотника. Сжав кулаки и стараясь не смотреть на эльфов, охотник пошёл вперёд. У входа в пещеру он на мгновение остановился, борясь со страхом перед могущественным существом. Он не был уверен, что не делает ошибку, позволяя принцу просто войти внутрь. Вдруг что-то пойдёт не так, а он не сможет защитить Фрилайда? Вход представлял из себя расщелину, за которой проход резко заворачивал влево, не позволяя увидеть, что находится дальше. Глубоко вздохнув и сжав рукоять ножа, Макс сделал шаг. Первым, что он увидел, была пара горящих фосфорическим светом жёлтых глаз. Спустя секунду раздалось шипение, и по всему гроту, который оказался довольно просторным, зажглись факелы. Волшебный огонь горел ровно, не мерцая и не треща. Сфинкс выглядел как огромный лев с почти человеческой головой, только глаза имели вертикальные кошачьи зрачки и были практически целиком залиты радужной оболочкой. В чертах лица тоже прослеживалось что-то кошачье — хитрое, ленивое и высокомерное. — Коль хотите пройти, разгадайте загадку, — глубоким низким голосом промурлыкал сфинкс. Фрилайд вышел из-за спины Макса и сделал несколько шагов вперёд. Охотник хотел было его остановить, но не успел. Теперь ему оставалось лишь встать рядом. — А что будет, если мы её не разгадаем? — спросил принц. Сфинкс рассмеялся, от чего стены пещеры чуть ощутимо завибрировали. — Не бойся, человек, я не убью вас. Макс облегчённо выдохнул. К счастью, никто не заметил его волнения — всеобщее внимание было приковано к сфинксу. Магическое существо взмахнуло длинным хвостом, подталкивая к принцу три статуэтки, вырезанные из дерева. Они были высотой примерно в половину человеческого роста и держали в руках щиты, каждый разной формы — треугольный, квадратный и круглый. — Это идолы лжи, истины и случая, — размеренно произнес сфинкс. — Вы должны задать лишь три вопроса, чтобы определить, кто есть кто. Идолы могут ответить только «да» и «нет», причём идол истины всегда говорит правду, лжи — лжет, а случая — случайным образом отвечает правду или ложь. Приступайте. Макс перестал что-либо понимать примерно на середине речи. Идолы, которые говорят только «да» и «нет»? И всего три вопроса? У Макса были три вопроса: что этот чёртов сфинкс о себе возомнил, как ему пришёл в голову такой бред и не хотел бы он засунуть своих идолов себе куда подальше? Фрилайд опустился на землю, пристально глядя на кукол. Анатиэль хотел что-то сказать, но Жи-Мивэ шикнул на него. Эльфы тоже сели чуть позади и охотник последовал их примеру. Он молчал и старался не издать ни звука, чтобы не помешать принцу. Прошло минут пять, прежде чем Фрилайд заговорил. — Ты, — он указал на идола с квадратным щитом, и тот с готовностью повернул деревянную голову. — Верно ли, что с круглым щитом — идол истины? — Да, — проскрипела кукла. — Значит, ты либо идол лжи, либо случая, потому что будь ты идолом истины, то не мог бы солгать. Фрилайд обратился к круглому: — Дважды два — четыре? Фигура со скрипом открыла рот и клацнула деревянными зубами. — Нет. — Это был идол случая? — спросил принц у третьего. — Нет, — ответил тот. — Что ж, тогда первый является идолом случая, второй — лжи, третий — истины, — произнес Фрилайд, глядя в немигаюшие глаза сфинкса. — Всё верно, — медленно проговорил сфинкс и недовольно скривил губы. — Тебе повезло. Однако твоя стратегия полна дыр. Я пропущу тебя и твоего спутника, но если хочешь, чтобы прошли и эльфы, разгадай этот ребус ещё раз, начав с того же вопроса. В тот же миг фигурки принялись обмениваться щитами, передавая их друг другу так быстро, что за этим невозможно было проследить. Макс возмущённо воззрился на сфинкса, а тот, казалось, и вовсе не обращал на него внимания. — Фрилайд, — шепнул охотник на ухо принцу. — Давай пойдём, а эти пусть сами разбираются. Однако принц покачал головой. — Нет. Я повторю. Итак, — спросил он у первого. — Посередине — идол истины? — Нет, — ответил тот. «Вот черт, — подумал Макс, — он мог и соглать, и сказать правду… Что теперь? — Дважды два — четыре? — Да, — сказал идол. — Тогда ты или идол правды, или идол случая. Если верно первое, то первый солгал и может быть случаем или ложью. Если второе — он сказал правду и является идолом истины, а третий — лжи. Таким образом, первый — случай, правда или ложь, второй — правда или случай, — третий — случай или ложь. Теперь второй должен ответить на ещё один вопрос. Ты сейчас скажешь «нет»? — Нет, — то ли подтвердила, то ли опровергла фигурка. — Ты — идол случая, потому что в ответ на этот вопрос можно только солгать. Первый солгал, а значит, является идолом лжи. Остаётся последний — истины. Жёлтые глаза сфинкса укоризненно уставились на принца. — Хорошо выкрутился, — проворчал полулев. — В следующий раз мне стоит запретить вопросы-парадоксы. Но слово есть слово — проходите. Сфинкс отступил в сторону, открывая проход дальше. — Здесь два хода: правый выведет к северному морю, левый к границе с Гулинией, — предупредил он. — Счастливого пути. Не успел Макс подойти к принцу, как на того налетел Жи-Мивэ. — Спасибо тебе, Фрилайд! Сами мы бы ни за что не справились! Видя, что эльф собирается обнять принца, охотник подлетел к нему со скоростью ветра и грубо отпихнул в сторону. — Без рук! — рявкнул он. — Макс… — укоризненно прошептал Фрилайд. А Жи-Мивэ весело рассмеялся, ничуть не обидевшись, и послал воздушный поцелуй. Небольшая сценка. . Анатиэль и Жи-Мивэ: Мы хотим пройти. Давай загадку. Сфинкс: Значит так. Есть два стула: на одном пики точены, на другом хуи дрочены. На какой сам сядешь, на какой друга посадишь? Жи-Мивэ: Э-э-э… Ответ слишком очевиден. Я люблю хуи и мой друг любит хуи. Тут должен быть подвох, но я его не вижу. Сфинкс: … Анатиэль: И я не вижу. А он есть. Хочется выбрать хуи, но… Можно попросить помощи зала? Фрилайд: К такому жизнь меня не готовила. Жи-Мивэ: Тогда выбираем стул с хуями. Штаны уже снимать? Сфинкс: Что? Нет, это не так работает! Даю ещё один шанс. Макс: Ребята, я в этом шарю! Нужно взять пики точены, срубить хуи дрочены… Жи-Мивэ: …и забрать хуи с собой! Прекрасная идея! Сфинкс: … Жи-Мивэ: Стулья в студию! Сфинкс: Блять, что за извращенцы… Ну вас нахуй! Анатиэль: А мы тебе о чём? Сфинкс: … Сфинкс: Проходите к чертям собачьим, только съебите с глаз долой! Жи-Мивэ: Спасибо! Это было легко. Жи-Мивэ: … Жи-Мивэ: Так что, стул не дадут?

***

Во второй раз попрощавшись с эльфами, охотник и принц вошли в указанный сфинксом тоннель. Стоило им завернуть за поворот, как голоса болтающих друг с другом Анатиэля и Жи-Мивэ стихли. Макс невольно поежился — ему было не по себе в искаженном пространстве. Он утешил себя мыслью о том, что скоро они с принцем будут в другой стране и наконец распрощаются с опостылевшими лесами, полных всевозможных опасностей. — До чего же ловко ты решил задачу, — запоздало сказал Макс. Он был восхищён тем, как Фрилайд разобрался с загадкой сфинкса, но так и не успел сделать ему комплимент — спасибо любвеобильному Жи-Мивэ. — Повторю слова сфинкса: мне повезло, — рассмеялся Фрилайд. — Не скромничай, — усмехнулся Макс. — Ты потратил несколько минут на то, что другие разгадывали бы часами. Сказать по правде, охотник был уверен, что сам не додумался бы и за неделю. Не то чтобы он считал себя тупым — вон и эльфы не сумели справиться сами… Но находчивость Фрилайда не переставала его изумлять. Примерно через пять минут впереди показалось светлое пятно — это был выход. Макс ускорил шаг, желая скорее увидеть, куда же вывела их искаженная пещера. — Постой, не беги так, — остановил его Фрилайд. — Вдруг нас выбросит прямо к заставе пограничной стражи? Охотник поморщился, представив себе подобную перспективу. Что лансеастемские, что любые другие стражники больше всего на свете не любили три вещи: когда кончалось вино, когда урезали жалование и когда неизвестно откуда появлялись загадочные люди. А Макс и Фрилайд в этой ситуации вполне могли таковыми считаться. Поэтому охотник осторожно подошёл к выходу и выглянул наружу. — Порядок, — сообщил он. — Мы все так же черт знает где. Фрилайд вышел за ним наружу. Несколько минут они осматривались по сторонам, пытаясь сориентироваться. Их окружал кедровый лес, а конец искаженной пещере каким-то образом оказался огромной дырой в стволе одного из самых крупных кедров. Стволы деревьев казались такими высокими, что вершины было не разглядеть. — И что теперь? — растерянно спросил Макс. — Насколько я знаю, здесь ориентирами нам могут послужить драконова гора, которую видно издалека, или река Тигрянка. Чтобы что-то понять, нужно выбраться на открытую местность. Охотник придирчиво оглядел деревья — стволы были ровными, а ветви начинались слишком высоко, чтобы на них можно было взобраться. Одна из птичек-големов хотела было взлететь над кедрами, однако на половине пути чего-то испугалась и камнем метнулась обратно. Остальные тоже не пожелали лететь на разведку. — Да что с ними? — нахмурился Макс. Фрилайд внимательно осмотрел ствол ближайшего дерева и даже постучал по коре. — Эти кедры излучают какую-то энергию. Видимо, она не нравится нашим птицам. Охотник укоризненно посмотрел на големов. — Ну ладно. Пошли искать открытую местность, — вздохнул он. Не менее получаса они шли, ориентируясь по мху на камнях и деревьях. Лес никак не редел. — Не нравится мне это место, — бормотал Макс, то и дело оглядываясь по сторонам. Все вокруг выглядело пугающе однообразно и казалось, что кедровой роще не будет конца. Хотя он, не будучи колдуном, не должен был ощущать магических волн, его как будто что-то угнетало. Может, дело было и не в магии вовсе, а просто в унылости и мрачности окружающего пейзажа. — Отдохнём немного, — наконец сказал Фрилайд. Макс кивнул и скинул сумку на землю. — Я всегда знал, что советам лесного народа нельзя доверять, — проворчал он. — И про сфинкса он не посчитал нужным обмолвиться, и не предупредил, что мы попадём в какое-то странное место. Принц рассмеялся. — А ты видел хоть одно не странное место на нашем пути? — И то верно, — хмыкнул охотник. — Один овраг с мандрагорой чего стоит… — Или ущелье с улитками-кровопийцами, — подхватил Фрилайд. — А помнишь того морщинистого человечка? Они болтали, вспоминая разные случаи, и Макс почти забыл обо всех проблемах. Его уже не беспокоило неопределённое чувство тревожности, да и сам факт, что дорогу ещё предстоит найти, не злил. Вскоре охотник занялся приготовлением обеда, а Фрилайд вновь принялся за перевод свитка. Впрочем, принц постоянно отвлекался, чтобы перекинуть парой слов с Максом, а тот был и не против. Его уже начинал бесить свиток, забирающий столько внимания принца. Охотнику так и хотелось запрятать его подальше, а Фрилайда просто заключить в объятия и долго-долго не отпускать. — Я почти час переводил главу, только для того чтобы узнать, что артефакт уничтожен, — пожаловался принц. — Теперь точно буду начинать с конца. Макс хотел бы как-то помочь ему в этом деле, однако отсутствие даже элементарного знания эльфийского не позволяло присоединиться. Единственное, что от него требовалось — это сидеть тихо и не мешать, но он не очень-то хорошо с этим справлялся. На приготовление еды ушло больше времени, чем обычно — возникли сложности с дровами, потому что здешняя древесина упрямо не хотела гореть как полагается и затухала, стоило на секунду перестать подбрасывать в костёр сухую хвою. Макс тихо матерился про себя, обращая всю свою злость на лесного короля, который вообще был за много миль отсюда. Наконец обед был готов, но теперь возникла новая проблема: костёр отказался гаснуть. После того, как он стал не нужен, огонь начал разгораться все жарче сам по себе, нагло игнорируя все попытки его потушить. Охотник потратил добрых пять минут, пытаясь с ним справиться, после чего Фрилайду пришлось применить магию. Тогда наконец пламя угасло, но подозрительно медленно и неохотно. — У этой древесины очень интересные свойства, — заявил принц. — Я хочу собрать семена и изучить их магию. Это может пригодиться. Макс не знал, чем кедры могут быть полезны, но только согласно кивнул. Благо, шишек вокруг валялось немало и достать семена было не трудно. Вскоре в сумке охотника их лежало штук пять, аккуратно завернутых в ткань. — Ну что, пойдём дальше? — спросил Фрилайд. — Да, — ответил Макс, но вдруг остановился, не пройдя и пары шагов. — Погоди-ка… Ему показалось, что он слышит какой-то звук, но охотник не мог разобрать ни на что он похож, ни откуда доносится. — Ты не слышишь? — Вроде нет, — покачал головой принц. Ощущение близкой опасности возросло. Макс не был уверен, что чувства его не обманывают и что звук действительно существует, однако игнорировать интуицию не следовало. Несколько минут они стояли неподвижно, напряжённо прислушиваясь. Охотник слышал шорохи, но это было нормально для леса: где-то шастала по своим делам всяческая живность, а представляла она опасность или нет — сложно было узнать. — Отправим птиц на разведку? — шепнул Макс. Но маленькие големы прижались к ногам принца и всем своим видом показывали, что под страхом смерти никуда не полетят. Это ещё сильнее убедило Макса в том, что рядом таится что-то нехорошее. Вдруг неподалёку раздался скрип. Может, это был лишь покачнувшийся ствол, а может и нет… — Стой тут, я посмотрю и вернусь, — прошептал охотник. — Нет, не ходи один! — Фрилайд вцепился в его рукав, не позволив отойти. Что-то скрипнуло совсем близко, за толстым многолетним кедром. — Кто тут? — рыкнул Макс, выхватывая нож, и, сделав быстрый рывок, подобрался к источнику звука. Он успел увидеть только чью-то огромную лапу, сжимающую дубину, и в следующий миг эта самая дубина опустилась на его голову. Крик принца приглушеннвм эхом прозвучал в ушах, а затем все потемнело. *** Просыпаться было больно. Затылок и виски словно сковало раскаленным обручем, и Максу хотелось вновь погрузиться в небытие, чтобы не чувствовать ничего. Сердце вдруг подскочило, и острое ощущение опасности заставило охотника встрепенуться. Зрение и слух прояснились не сразу, но Макс усилием воли заставил себя сбросить пелену, которая пыталась утянуть его обратно. Что произошло? Где Фрилайд? Он вспомнил, как они стояли посреди леса, а что-то пряталось за деревьями. Что-то большое… Он попытался подняться, но не смог пошевелиться. Кажется, его связали?.. Темнота перед глазами постепенно отступала, и охотник понял, что находится уже не в лесу. Потому что под ним явно был дощатый пол. Он не сдержал стон, когда поднял голову, чтобы оглядеться вокруг. — Фрилайд! Он увидел принца прямо напротив себя, привязанного к столбу, подпирающему крышу этого непонятного помещения. Принц не двигался. Волосы свисали, закрывая его лицо. — Фрилайд, ты слышишь меня? — Макс звал его, но тот не реагировал. Страх заполнил сердце охотника. Он дернулся изо всех сил, но толстые верёвки, больше похожие на канаты, не поддавались. Перед глазами все стало багровым — волчья кровь проснулась, придавая нечеловеческие силы, однако и этого оказалось мало. Сколько бы Макс не рвался, все было безрезультатно. По щекам потекли слезы. — Фрилайд, очнись же, прошу тебя, — всхлипывал охотник, дрожа от ужаса. Он понятия не имел, где они находятся, кто их схватил и что будет дальше. Но это пугало его не так сильно, как-то, что принц не приходит в сознание. Он лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то способ освободиться. Рядом не было ничего, что могло помочь. Вдруг где-то позади раздался хлопок двери и тяжёлые шаги двух пар ног. Это был кто-то крупный, явно выше и тяжелее человека. — Что там наш ужин? — пробасил хриплый голос. — Трепыхается, — ответил ему второй, немного более высокий, но все ещё слишком низкий для человека или кого-то подобного. Шаги направились к Максу, и через секунду перед охотником встал огромный толстый тролль. Ростом он был не менее двух с половиной метров, да и в ширину не намного меньше. Вместо волос на его теле росли трава и мох, но длинные клыки, не помещающиеся в пасти, говорили о том, что это вовсе не добродушная гора, отрастившая ноги. Посверлив Макса взглядом, троллья туша повернулась к Фрилайду. — А этот что? Не подох ли? — Кажется, ты слишком сильно его ударил, — пробормотал второй, вразвалку подходя к нему. — Сколько раз повторять надо? Не убивай сразу, мясо вкуснее, если испытывает страх перед смертью. Ужин? Мясо? До Макса начало доходить, куда, а точнее, к кому они попали… Но это было второстепенным. Сейчас его волновало лишь одно: что с Фрилайдом? Охотник неотрывно смотрел на него, широко распахнув полные ужаса глаза, и отчаянно пытался уловить хотя бы слабое движение. Тролль наклонился и поднял голову принца за подбородок. Макс увидел засохшие струйки крови, протянувшиеся от виска до шеи, и несколько пятен на одежде. На несколько долгих мгновений он впал в оцепенение, чувствуя, как его тело леденеет, а сердце готово вот-вот остановиться. — Вроде дышит, — произнес тролль, отпуская Фрилайда. Голова принца вновь безвольно поникла. Макс с трудом сумел перевести дыхание. Фрилайд жив, это главное. Он должен его спасти.