Луч, прорезающий дебри

В каюте было тесно. Это помещение вообще с трудом можно было назвать каютой — скорее, шкафом. Или полкой в шкафу, судя по высоте потолка. Здесь даже не было мебели, только одна лежанка, представляющая из себя подобие матраса, на которой с трудом могли уместиться двое. — М-да… — вздохнул Макс. — Не хоромы. — Зато не плот, — улыбнулся Фрилайд. Казалось, его не напугать никакими отвратительными условиями, что было парадоксальным, ведь он рос во дворце, в роскоши. Его непривередливость в отношении таких вещей не переставала удивлять Макса. Охотник положил сумку в угол комнаты, и теперь здесь как будто стало ещё теснее от одного небольшого предмета. Ему было не привыкать к подобным условиям — он обитал в местах и похуже, но было так грустно, что и Фрилайду придётся ютиться в этой почти что коробке, становилось тяжело на душе. Принц протянул руку и дотронулся до потолка. Ещё до того, как от его пальцев по деревянной поверхности побежали видимые волны магии, Макс ощутил её теплое излучение. — Что ты делаешь? — Просто украшаю нашу каюту. Доски потолка приняли голубой оттенок, шероховатости постепенно сгладились, и вскоре цвет стал настолько глубоким, что создавал иллюзию высоты. Фрилайд взмахнул рукой, и по импровизипованному небу поплыли туманности, сверкающие мелкими, едва заметными звездами. — Мне кажется, так получше, — сказал принц, оглядев лучащийся магией потолок. — Что думаешь? Макс не сразу понял, что Фрилайд что-то у него спросил — слишком уж его увлек вид принца, наколдовывающего волшебный рисунок на потолке. — Чудесно, — расплывшись в улыбке, вздохнул он и взял принца за руку. — Ты чудесен. Охотник поднёс руку принца к губам, поцеловал по очереди каждый палец и, закрыв глаза, прижал его ладонь к своей щеке. Фрилайд погладил его по скуле большим пальцем. — Не знаю, что сделать со стенами, — тихо прошептал он. — Ничего, — так же тихо ответил Макс. — Неба достаточно. Он резко подался вперёд и поцеловал принца в губы. Фрилайд обвил рукой его шею, притягивая ближе и прижимаясь всем телом, приоткрыл рот, позволяя их языкам соприкоснуться. По телу Макса побежали мурашки. Ему одновременно хотелось и продолжить этот поцелуй на бесконечное количество времени, и спрятаться под кровать (если бы она тут была) от смущения. Его щеки пылали, а сердце колотилось как сумасшедшее. Не сдержав порыв, охотник прикусил губу принца, но, услышав в ответ тихий стон, вздрогнул и отстранился. — Прости… — выдохнул Макс, глядя на губы Фрилайда в надежде, что не укусил не до крови. — Я не хотел… Тебе больно? — Нет, нет, — тот с улыбкой покачал головой. — Всё хорошо. — Но ты… — Молчи, — шепнул Фрилайд и вновь прижался к его губам. А потом потянул за воротник куда-то вниз — Макс поначалу не понял, чего от него хотят, а затем сообразил, что можно сесть на лежанку, а не стоять. Рука принца неспешно сползла по спине охотника, скользнула по бедру к колену, зачем-то отодвинула полу дурацкого гулинийского одеяния, которое Макс предпочитал называть халатом, а не платьем. — Штаны под платьем? — хмыкнул принц, на секунду оторвавшись от его губ. — Продумано. Охотник вопросительно посмотрел на Фрилайда, не понимая, почему его удивило наличие на Максе штанов. Не надевать же прямо так, на одно только нижнее белье! От этой гулинийской моды так и веяло чем-то полуголым эльфийским. — Не хочешь снять? — Сейчас? — разочаровано вздохнул Макс. Не хотелось прекращать поцелуи ради переодевания в нормальную одежду. Но он подумал, что принц, наверно, чувствует себя некомфортно в женском платье, поэтому и предлагает поскорее сменить их одеяния на более привычные. — Ладно, давай переоденемся, — согласился он. — Здесь уже не должно быть опасно. Ты первый, а я пока пойду осмотрю корабль. Вернусь через десять-пятнадцать минут. — Прекрасно, — с каким-то странным неудовольствием в голосе ответил Фрилайд. — Что-то не так? — обеспокоился Макс, но принц мягко ему улыбнулся и погладил по щеке. — Нет, все хорошо. Просто не хочется оставаться одному. — Тогда я постою за дверью каюты. — Так будет лучше, — кивнул Фрилайд. — Я быстро. А потом вместе осмотримся. *** На осмотр корабля ушло минут пять — очень уж маленькой была эта посудина. Из команды им встретился все тот же рыжий матрос, а больше на судне, казалось, никого не было. В одной из кают то ли храпел какой-то нездоровый тип, то ли точили зубы гигантские крысы. — А где капитан? — обратился охотник к матросу, когда убедился, что никого поприличнее, да и вообще никого другого для расспросов не найти. Он уже было испугался, что отдал деньги за проезд какому-то мошеннику. — Придёт скоро, — махнул рукой матрос. — А я его старпом, между прочим. И боцман. И кок. — Три роли выполняет один человек? — удивился Фрилайд. — Разве это эффективно? — Это дёшево, — усмехнулся матрос. — А кто там храпит в каюте? — Макс покосился на дверь, из-за которой доносились эти ужасающие звуки. — А, это мадам Перриз. Известная волшебница. Судя по храпу, мадам было лет так под сто, но Макс все равно ощутил укол нелогичной ревности от того, что взгляд принца вмиг стал заинтересованным. — Волшебница? Чем она занимается? — Волшебством, конечно же! — объяснил матрос. Фрилайд повернулся к охотнику. — Надо будет с ней познакомиться, когда она проснётся. Макс почувствовал, как его лицо само собой приобретает кислое выражение, как бы он ни старался выглядеть невозмутимым. — Зачем? — Если она известная волшебница, то может рассказать нам что-то полезное. — Ага, — без особой радости согласился Макс. Его стало до скрипа зубов раздражать все — грубоватый матрос, храпящая женщина, дурацкий Лансеастем со своими кровными ритуалами и вообще весь мир. — Пойдём обратно в каюту? — предложил он. — Пойдем, — кивнул принц, беря его за руку. Все плохое настроение охотника словно водой смыло — матрос показался не таким уж плохим, море красивым, да и мир сносным. *** Корабль отчалил вечером. Макс и Фрилайд даже не услышали приготовлений к отплытию, потому что были заняты переводом эльфийской книжонки. Вернее, занят был Фрилайд, а Макс сидел рядом и потихоньку изучал эльфийский алфавит, чтобы в будущем стать хоть немного полезным. Иероглифы были сложными, заковыристыми и похожими друг на друга, однако охотник не мог отрицать того, что эльфийская письменность выглядит очень красиво. В отличие от гоблинской. Впрочем, было бы лучше, если бы Лесной Король дал бы им книжку на гоблинском языке — ведь у тех в алфавите всего пять букв. Когда корабль внезапно качнулся и чернильница весьма художественно залила бумагу, на которой принц делал заметки, стало ясно, что путешествие началось. — Черт! — выругался Макс, глядя на пятно, залившее плоды нескольких часов трудов Фрилайда. Принц лишь улыбнулся на это и провел пальцем по бумаге. Сверкнули золотые искорки, и чернильная клякса вдруг встала с листа. Записи остались нетронутыми, как и были до происшествия. А клякса приобрела форму маленького мышонка, скакнула на дощатую стену, став плоской, и замигала оттуда глазенками. — Живой рисунок? — изумился Макс. — Сродни големам, здесь тот же принцип. Только небольшое отличие в форме, но ничего сложного. Фрилайд погладил рисунок-мышку, на что та довольно зашевелила усиками и встала на задние лапки, подставляя голову. — Готов поспорить, той волшебнице такое и не снилось, — пробормотал охотник, осторожно протянув руку к мышке. — Кстати, нам пора бы выйти и узнать, что там насчёт ужина. Нам обещали предоставить еду. — Заодно и познакомимся с волшебницей, — добавил принц. Небольшая сценка. Фрилайд: Макс, я хочу, чтобы ты раз… Макс: …водил поросят? Отличный выбор для начала своего бизнеса. Фрилайд: Нет, я хочу заняться с тобой сек… Макс: …венированием генома? Очень увлекательно! Жаль, его ещё не изобрели. Но ничего, изобретём сами. Фрилайд: Да бл… Макс: …естящее будущее нас ждёт.

***

— Если это еда, то я император Гирра, — резюмировал Макс, глядя на совсем неаппетитную субстанцию, которую старпом-боцман-кок разливал по тарелкам. Он, конечно, не ожидал чего-то особенного от корабельной кухни, но чтобы настолько… — А что не так? — не понял кок. — Хлеб в рыбном бульоне. Три раза в день. — Вот бы в нем ещё рыба была, а не только хлеб! — рыкнул охотник. — За что мы вам столько денег заплатили? — Макс, не злись, — Фрилайд мягко тронул его за плечо. — Это всего на пару дней. Не так уж и плохо. По сравнению с тем, как обычно питался охотник, это и правда было не так уж плохо. Но за не самую скромную сумму кормить подобной похлебкой — просто издевательство! Он не стал бы слишком досадовать на это, если бы был один, но для принца ему хотелось чего-то получше, чем хлеб, вымоченный в рыбном бульоне. Позади скрипнула дверь. — А вот и мадам Перриз! — обрадовался старпом. Макс обернулся, ожидая увидеть женщину лет так ста двадцати или, на худой случай, пятидесяти, однако в следующую секунду понял, чему так обрадовался моряк. В помещение вошла не старуха, а юная девушка. Охотник не мог не отметить, что она очень красива, хотя в каждой девушке, которая попадалась на их с принцем пути, он сразу искал недостатки, таким образом успокаивая себя и убеждаясь в том, что Фрилайда они не заинтересуют. А эта волшебница едва ли имела какие-то недостатки во внешности. И, что хуже всего, принц смотрел на неё с интересом. — Добрый вечер, — поздоровался Фрилайд и представился вымышленным именем, которое придумал на ходу. — Меня зовут… Сильф. А это мой спутник — Макс. Мадам Перриз приветливо кивнула и села за стол. Моряк, расплывшись в наитупейшей улыбке, подцепил из супа единственную рыбешку и шлепнул ее в тарелку девушки. — Приятного аппетита, мадам. Максу хотелось окунуть эту дамочку лицом в горячий суп, а потом вышвырнуть за борт. Ну какого дьявола Фрилайд на неё так смотрит?! — Вы ведь волшебница? — О, да, — улыбнулась девушка. — Могу я спросить, какой областью магии вы занимаетесь? — Целительством. — Какое совпадение — я тоже им интересуюсь. — Замечательно! — воскликнула Перриз. — Кто ваш наставник? — Пару лет меня обучал господин Жильге. На лице девушки отразились неподдельные изумление и радость. — Не может быть! Я тоже обучалась у него! Мы с вами просто обязаны подробно обсудить его метод лечения лихорадки! Она, то ли позабыв о приличиях, то ли со вполне определённым умыслом, свойственном многим женщинам, беспардонно накрыла ладонь принца своей ладонью. У Макса затряслись руки так, что он пролил суп на скатерть и едва не выронил ложку. Колючая, жгучая ярость, казалось, готова была разорвать его грудь изнутри. Фрилайд не мог не заметить его состояния. — Макс, что такое? — Ничего… — выдавил охотник, с трудом сохраняя остатки самообладания. — Тебе нехорошо? Лицо принца было таким встревоженным, что Макс почувствал острый и болезненный укол стыда за своё поведение. — Не привык к качке, — пробормотал он. Фрилайд схватил его за руку. — Давай выйдем на воздух. Макс послушно встал и позволил вывести себя на палубу, прочь от зловредной волшебницы и отвратительного супа, туда, где не было никого — только он и Фрилайд. Впрочем, насчёт «никого» охотник ошибся — по палубе бегало человек пять матросов с какими-то вёдрами, на носу корабля мальчишка лет десяти крепил снасти, орудуя молотком со сломанной рукояткой. — Ты как? Тебя укачивает? Голова кружится? Тошнит? — принц засыпал вопросами охотника. — Нет, всё хорошо, просто стало душно, — потупившись, отозвался Макс. — Постоим немного здесь, — предложил Фрилайд. — Давно я не чувствовал такого свежего морского ветра. — Ты уже бывал на кораблях? — поинтересовался охотник. — Да, мы с отцом и братом иногда отправлялись в Гирр или Арделию по морю. Мне нравилась Арделия. Небольшой остров, на первый взгляд — мёртвые скалы, но на самом деле, вся жизнь кипит в пещерах. Там живёт низкорослый народец, который близко дружит с русалками. Многие пещеры открываются прямо в море, русалки туда заплывают и приносят местным жителям самые разные сокровища с морского дна. Отец купил нам с братом чудесные венцы с жемчугом трёхсотлетних мидий. Наверное, они стоили целое состояние. Но мне было всего шесть лет, и я не задумывался о цене. — Хотел бы я купить тебе что-то подобное… — пробормотал Макс. — Не говори ерунды. Я не ребёнок и легкомысленная девица, чтобы мечтать о блестящих камушках. Самая драгоценная вещь в мире у меня уже есть. Фрилайд приобнял охотника за плечи и коснулся губами его щеки. Макс сделал резкий вдох. Его бросило в жар, а по спине пробежали мурашки. Принц потянул его ближе к краю борта. — Смотри, как красиво. — Очень… — нервно облизнув губы, шёпотом отозвался охотник, глядя на принца. — Кажется, я вижу русалок. Макс прищурился и посмотрел вдаль, куда был направлен взгляд принца. И правда, на волнах покачивалось несколько тел: мужчина, две женщины и ребёнок. Не назови Фрилайд их русалками, Макс принял бы их за потерпевших крушение. Но приглядевшись к тому, как играючи плещутся эти существа, брызгая друг на друга водой, он убедился, что море и правда их родная стихия. Корабль быстро приближался к группе русалок, но должен был обойти их сбоку. Ребёнок обернулся — похоже, это была девочка. Фрилайд помахал ей рукой, и та с радостной улыбкой помахала в ответ, а затем вдруг выпрыгнула из воды, сверкнув на солнце огромным хвостом, по длине раза в три провосходящим туловище, и шлёпнулась о поверхность, подняв целое облако брызг. Принц рассмеялся, и Макс тоже невольно улыбнулся. — Хотел бы быть русалкой? — спросил Фрилайд. — Не знаю… Может быть. А ты? — Нет. У людей есть одно большое преимущество. — Ноги? — Ну, почти. Русалки размножаются не как люди, а как рыбы — женщины мечут икру, а мужчины её оплодотворяют. — И что, многие икринки погибают? — Нет, русалки хорошо их защищают. — И в чем тогда недостаток? Принц лукаво усмехнулся. Солнце играло на его волосах, и Макс подумал, что это одна из прекраснейших картин, которые он когда-либо видел — эти золотые кудри, эта улыбка, эта хитринка в синих глазах… — Русалки не могут заниматься любовью. — О… Не повезло им… — пробормотал охотник, чувствуя, как щеки заливаются краской стыда. И с чего принц об этом вспомнил? — Так что я рад, что мы с тобой люди. — Я тоже, — растерянно отозвался Макс. Фрилайд потянулся к его лицу и поцеловал его в губы. Охотник, забыв обо всем, с жадностью углубил поцелуй. Его руки обхватили талию принца, пальцы почти судорожно вцепились в грубую ткань одежды. Ему было жарко, жар был невыносимым, но полным блаженства, и Макс почувствовал, как ноги слабеют. — Вернемся в каюту? — выдохнул в его губы принц. — Или ты голоден? — Я не голоден, — пробормотал охотник. Он почти не помнил, как они добрались до каюты, где принц, едва дверь за ними закрылась, снова впился в его губы. Макс сам не понял, как прижал его к стене, целуя так страстно, что не хватало кислорода. Он отрывался лишь на миг, чтобы сделать жадный глоток воздуха, и снова целовал его, проводя дрожащими руками по щекам, по волосам, по шее и плечам. Казалось, что тело превратилось в огонь, готово было расплавиться и стать вулканической магмой… Охотника резко вернул в реальность стон, сорвавшийся с губ принца. Макс отстранился, в панике глядя на Фрилайда. — Я причинил тебе боль? Неужели он слишком сильно сжал руки? Или нечаянно прокусил кожу, перестав контролировать свою силу? Фрилайд молча покачал головой. Его глаза странно блестели, приоткрытые губы покраснели от поцелуев, щеки покрывал румянец. — Я слышал, как ты застонал. — Не от боли, — шёпотом ответил Фрилайд, не отводя взгляда. — Прости, я не хотел, — прошептал Макс, ничего не понимая, кроме того, что сделал что-то не так. Принц закрыл глаза и рассмеялся то ли с облегчением, то ли с горечью, и охотник окончательно перестал что-либо понимать в происходящем. — Дурак ты, — шепнул Фрилайд. — Давай полежим немного. Он потянул его к кровати, если её можно было так назвать, и Макс послушно последовал за ним. Принц упал на постель и дёрнул охотника на себя, и тот вынужден был опереться на руку, чтобы не навалиться на принца всем весом. — С другой, стороны, в жизни русалок есть свои плюсы: их не стесняет одежда, — заметил принц, в чьем голосе слышалось веселье. Макс не понял, к чему тот это говорит, но видя, что не нанёс ему нечаянного вреда, выдохнул с облегчением и улыбнулся в ответ. — В одежде тяжело плавать, — согласился он. — Одежда вообще много чему хорошему может мешать. — Но и защищает, — чувствуя, что теряет нить разговора, ответил охотник. — От солнца, например. — Как хорошо, что в каюте нет солнца. — И от ветра… — Как хорошо, что в каюте нет ветра. Макс не нашёл, что ответить, и молча лёг рядом. Фрилайд смотрел на него, будто чего-то ждал. — Всё хорошо? — шёпотом спросил охотник. — Прекрасно, — улыбнулся принц. Охотник прижался к нему теснее и взял за руку, переплетя из пальцы. В груди поселилась тревога — что-то было не так, Макс сделал что-то не так, однако что именно — не понимал. — Я люблю тебя, — почти беспомощно прошептал он. — И я тебя, — в голосе принца слышалась искренность, успокаивающая все тревоги и сомненения. — Больше всего на свете. Небольшая сценка: Фрилайд: У нас, по сравнению с русалками, есть и достоинства, и недостатки. Макс: Какие? Фрилайд: У нас есть члены — это плюс. Макс: К чему он?.. Фрилайд: Но мы в одежде — это минус. Макс: К чему он?.. Фрилайд: ДА БЛЯДЬ ДАВАЙ ПОТРАХАЕМСЯ УЖЕ Макс: Я понял, это намёк, я все ловлю на лету, но непонятно, что конкретно ты имел в виду.

***

Макс сам не понял, как заснул, а проснулся от шума, доносящегося снаружи. Принца рядом не было. Крики матросов не вселяли ничего, кроме уверенности, что происходит что-то дурное. Охотник в панике вскочил, удостоверился, что кинжал висит на поясе, и бросился к двери. Матросы толпились у борта, вышли и некоторые пассажиры, до сих пребывавшие в каютах. Увидев среди них фигуру принца, охотник поспешил к нему. — Фрилайд! Что происходит? — Кракены, — отозвался тот, указывая вдаль. Взглянув туда, куда были направлены все взоры, охотник увидел, как вдалеке бросаются друг на друга, хлестая щупальцами и поднимая целые тучи брызг, огромные осьминоги. И каждый был размером с хороший корабль! — Не бойся, — успокоил его Фрилайд. — Они безобидны. К тому же им сейчас не до нас. Они делят территорию. Кракены взмахивали щупальцами и с силой сталкивались, издавая низкий рев, который порядком заглушался расстоянием. Пока сложно было сказать, кто из них одержит победу. Макс наблюдал за схваткой, разинув рот. Он никогда не видел такой мощи! Гиганты отталкивались от воды, поднимая массивные головы над поверхностью, удары их сильных конечностей вздымали огромные волны, от которых корабль качало все сильнее. — Нам лучше отойти, — встревожился Макс, когда от очередного толчка люди вынуждены были сделать несколько шагов назад, чтобы удержать равновесие. Принц с сожалением вздохнул. — Хорошо. Он снова бросил взгляд на сражающихся кракенов. — Величественное зрелище. Они довольно редкие. — Вот бы достать клюв кракена! — воскликнул один из матросов. — Эй, капитан! Может, подождём немного и подплывем ближе? Мы разбогатеем! — Спятил? — рявкнул капитан. — Да от нас и щепок не останется, если мы приблизимся! Нет уж, держимся на безопасном расстоянии. Не успел Макс, уже успевший испугаться, что корабль изменит направление и возьмёт курс на верную смерть, вздохнуть с облегчением, как рядом появилась чёртова мадам Перриз, сверкая дешевыми украшениями из морских ракушек и огромными прозрачными глазами. Охотнику так и захотелось их выколоть. — Сильф, — обратилась она к принцу вымышленным именем. — Я вас потеряла. Вы же не забыли, что мы собирались обговорить методы лечения лихорадки? — Разумеется, — улыбнулся Фрилайд. — Я бы пригласил вас в нашу каюту, но она слишком мала. — Пойдемте в мою! Там, конечно, не хоромы, но мы поместимся. Вы с нами, господин?.. — Макс, — охотнику не было смысла скрывать свое имя, в отличие от принца. — Конечно. Я с вами. Очень интересно послушать. Сказано это было таким недружелюбным тоном и сопровождалось настолько яростным взглядом, что девушка заметно напряглась. — Макс, ты вовсе не обязан идти, если не хочешь, — прошептал принц. — Нет-нет, я пойду, — сказал охотник, изо всех сил постаравшись придать голосу спокойствия. Мадам Перриз провела их в свою каюту, которая оказалась раза в два просторнее той, что занимали охотник и принц. Должно быть, она заплатила больше денег. Или капитан сам решил предоставить симпатичной особе каюту поудобнее. Принц и волшебница заговорили о прибрежной лихорадке, бушующей в ряде городов, потом перешли на какие-то магические термины, и Макс совсем скоро вообще перестал понимать, о чем идёт речь. Но он все равно слушал очень внимательно, не сводя взгляда с Фрилайда и иногда просматривая на мадам Перриз. Их беседа была такой увлеченной, а принц так искренне улыбался, что Максу оставалось только сжимать кулаки. Ему хотелось вышвырнуть эту девчонку за борт! Корабль продолжало качать. От очередного толчка охотник столкнулся плечом с принцем, но решил не менять положения, а придвинулся ближе, прижавшись ещё теснее. Почему бы и нет? Кто ему помешает — волшебница? От глаз Перриз это, конечно же, не укрылось. — О! Так вы… Фрилайд приобнял Макса в ответ, и тот сразу же почувствовал себя счастливым, и даже девчонка перестала его так бесить. — Мне сразу что-то такое показалось! — рассмеялась Перриз, радостно им улыбаясь. Охотник даже сумел выдавить ответную улыбку или, по крайней мере, её подобие. Разговор продолжался, но Макс, касающийся принца, уже не чувствовал такой ярости по отношению к его собеседнице. Ласковые пальцы слегка поглаживали его плечо, колени принца и охотника соприкасались, и это было прекрасно. Не будь здесь Перриз — было бы идеально. Так пролетело часа полтора, и принц решил, что им пора возвращаться. Поблагодарив Перриз и попрощавшись с ней, он взял Макса под руку и повёл прочь, в направлении их каюты. Кракены уже исчезли из виду, народ разошёлся с палубы, да и качка прекратилась. Корабль спокойно шёл вперёд. Едва дверь их комнатушки закрылась, Макс втянул принца в жадный поцелуй, на который тот ответил чуть не с большим энтузиазмом, чем сам охотник. Его рука медленно сползла по спине охотника, прошлась по боку и легла на грудь. Макс ощутил, как жар, охватывающий его, смещается куда-то вниз. Фрилайд прижался к нему всем телом, и у охотника помутилось в голове. Он сам не понял, кто кого толкнул к кровати. Хлипкая койка жалобно скрипнула, на что принц почему-то тихо рассмеялся. Макс нависал над ним, жадно рассматривая потемневшие синие глаза, густые светлые ресницы, раскрасневшиеся от поцелуев губы… А потом вдруг ощутил, что жар, который медленно опустился куда-то вниз живота — не просто жар. Он резко отстранился. Фрилайд ни в коем случае не должен был заметить этого! — Макс? Что не так? — встревожился принц. — Ничего, — пробормотал он и отвернулся, чтобы скрыть запылавшее от стыда лицо. — Мне надо… отойти… Он бросился к двери, выбежал на палубу и встал у края борта, судорожно вцепившись в перила. Это ж надо было… Он готов был проклясть свое ненасытное тело, которому стало мало одних поцелуев и объятий. И ведь это будет повторяться снова и снова, пока принц не заметит, в чем дело… А дальше? Как он отреагирует, узнав о том, что инстинкты охотника подталкивают того осквернить его грязной похотью? Макс протёр лицо ладонями и сделал глубокий вдох. Не так далеко от корабля виделись скалы, на которых, сверкая огромными хвостами, резвились русалки: все они были обнажены, как дети, так и взрослые женщины и мужчины. На мгновение у Макса пронеслась мысль о том, что было бы, если бы и он, и принц, были русалками. А потом перед глазами возникла картина, от которой он одновременно и яростно, и беспомощно зарычал и стукнул кулаком по перилам. Нет, это надо было как-то прекратить. Подавить подобные мысли и отучить свое тело реагировать на близость таким образом. Может быть, причинять себе боль каждый раз, когда появляются подобные ощущения? Если принц начнёт чувствовать к нему отвращение, если его чувства к охотнику угаснут из-за этого… Охотник стоял так, глядя в даль, но почти не видя ни русалок, ни причудливых скал, пестрящих какими-то коралловыми наростами и живностью, и даже не думал о том, сколько прошло времени. — Макс? — раздался позади голос Фрилайда. — Тебя так долго не было, что я решил пойти за тобой. Всё хорошо? — Да, — пробормотал охотник. — Нормально. Любуюсь русалками. — Мужчинами или женщинами? — с улыбкой поинтересовался принц. — Да никем… — опешил Макс. — У них хвосты яркие. Наверняка стоят больше, чем когти гарпий. Фрилайд со вздохом покачал головой, и охотник понял, что сказал ерунду. На некоторое время повисло молчание. — Макс… — через пару минут принц снова заговорил. — Я был слишком настойчив? — О чем ты? — не понял охотник. — Если ты не готов, я не буду на тебя давить. — К чему не готов? Фрилайд смущённо улыбнулся и отвёл взгляд. Макс уже в который раз почувствовал себя законченным глупцом, и чувство это ещё больше усиливалось от того, что он не понимал, почему. — Неважно, — ответил принц. — А хвосты у русалок и правда очень красивые. Особенно у мужчин. Они, как и самцы птиц, привлекают самок, используя яркие цвета. И чешуя стоит довольно дорого, но для этого не надо убивать русалок. Раз в год, поздней весной, они линяют и сбрасывают старую чешую. Только добыть её трудно. Русалки сами её используют для создания украшений, поэтому не любят отдавать людям. — Интересные существа, — пробормотал Макс. Он чувствовал тягучую грусть от того, что сделал нечто, очевидно, расстроившее принца. Некоторое время он молчал, прежде, чем решиться напрямую спросить. — Фрилайд, что я сделал не так? — Думаю, это я сделал что-то не так, — с грустной улыбкой вздохнул принц и приобнял Макса за плечи. — Не бери в голову. — Нет, давай лучше обсудим это, — возразил охотник. — Мы так долго молчали о наших чувствах — и разве выиграли от этого? Оба страдали, а потом попались паутиннику. — Паутинника стоит поблагодарить. Если бы не он, молчали бы дольше. А когда ты сказал про женщину, которую якобы любишь… Я чувствовал себя ужасно. Хорошо, что это быстро разрешилось… Макс прижал его к себе, гладя по золотым растрепавшимся от ветра волосам. Вина жгла его изнутри, вызывая почти физическую боль. Зачем только он выдумал ту чушь и ранил Фрилайда своими словами? — Прости меня… — выдохнул он — Давно простил. Фрилайд обнял его в ответ, прижимаясь ещё сильнее. — У тебя раньше был кто-то? — Нет, — покачал головой охотник. — До встречи с тобой я ненавидел весь мир. — И ни разу ни в кого не влюбялся? — Нет. — И даже плотского влечения не испытывал? — Э-э… — Макс замялся. И как ответить на этот вопрос? Конечно, он не без греха. Ещё встречи с Фрилайдом, когда он не знал, что такое настоящая любовь и что такое любовь вообще, он, как и любое животное, будь оно разумным или нет, испытывал желание и страсть. Он видел обнажённых девушек, купающихся в реке. Он видел, как мужчина-фея забавлялся сам с собой на лесной поляне. И нельзя сказать, что ему эти картины не показались тогда волнующими. Он не хотел ни знать имена этих девушек и феи, ни даже смотреть на их лица, но иногда представлял их тела, и ему это нравилось. Но все это было до того, как в его жизни появился Фрилайд. — Ну… Было пару раз… — промямлил охотник, не зная, куда деться от стыда. — Тогда мне не надо объяснять, чего я хотел, когда пытался тебя раздеть. Разум Макса, и без того не слишком острый, отупел окончательно. Он понимал каждое слово в отдельности, но не мог сопоставить и осознать их общий смысл. Что Фрилайд ему сказал? Что он испытывает то же самое желание? Руки Макса разжались и опустились. Все тело ослабело, и он оперся об ограду, чтобы чего доброго не упасть. Принц отстранился и опустил взгляд. Его лицо было печальным. — Кажется, я разрушил твои возвышенные представления обо мне, да? Ты относился ко мне, как к чему-то неземному. А я человек с примитивными желаниями. Фрилайд медленно повернулся, собираясь уйти, и Макс в панике дернулся к нему, схватил за руку. В голове царил полный бардак, и он едва осознавал, что происходит, но понимание того, что он снова причинил принцу боль своей реакцией, было отчётливее всего. — Я знаю, что ты человек, — прошептал он, взяв лицо принца в свои ладони. — Я люблю тебя, как бога, как ангела и как человека, потому что для меня ты — всё. И ничто не разрушит твой образ, потому что я вижу тебя. И уверен, что то, что я вижу — настоящее. На ресницах Фрилайда блестели слезы, и Макс, едва сдержав стон душевной боли, по очереди поцеловал его подрагивающие веки. — Прости меня… — шептал он. — Я не понимал… Я не думал, что ты… такого, как я… — Господи, Макс! — воскликнул Фрилайд. — За что ты так себя ненавидишь? Почему не можешь принять то, что я люблю тебя? И что ты значишь для меня всё то же самое? Я хочу быть с тобой, провести с тобой всю свою жизнь, делить с тобой постель! Макс сжал его в объятиях, дрожа всем телом. Сердце рвалось из груди, и ему казалось, будто оно вот-вот не выдержит и разорвется. Дышать было почти невозможно, его трясло, как в лихорадке. Руки Фрилайда легли на его виски. По всему телу расползлось расслабляющее тепло, прогоняя страх и помогая дышать полной грудью. — Тихо, тихо, успокойся, — шептал Фрилайд. — Я и правда слишком давил на тебя. Давай вернемся в каюту и отдохнём? Макс кивнул. Когда принц убрал руки, тепло исчезло, но буря эмоций, разрывающая разум изнутри, утихла и, кажется, пока не собиралась возвращаться. Охотник все ещё был в смятении, но хотя бы ему не казалось, будто он вот-вот умрёт. Когда они вернулись в каюту, принц подвёл его к кровати. — Думаю, тебе стоит полежать. Макс послушно лёг, а Фрилайд сел рядом. Его пальцы принялись перебирать волосы охотника. Принц не применял магию, но от его действий Макса окутывало тепло, приносящее не меньше блаженства, чем то изумительное волшебство.