Часть 4
23 марта 2020 г., 19:39
2 день съёмок (часть третья, заключительная и оттого совсем короткая)
На улице тепло и солнечно, золотая осень. Иван Колесников, Александр Домогаров, Александр Лазарев (младший) и Александр Устюгов собрались, чтобы покурить на углу съёмочной площадки «Шухер в казарме».
Александр Домогаров (как всегда навеселе) — Колесникову: Великий князь, а вот какие сигареты ты предпочитаешь?
Иван Колесников (удивленно): «Винстон синий». Та еще дрянь, но я к ней со школы привык. А что?
А.Д.: А ничего, теперь кури мои (протягивает пачку) — «Сенатор»! Вот что будущему самодержцу пристало в кармане носить. И вы, ребята, угощайтесь.
Все закуривают «Сенатора». Домогаров не унимается.
А.Д.: Великий князь, становись между Орловым и Бенкендорфом! Они оба Саши, можешь любое желание загадать — и сбудется!
И.К.: Так вы же тоже Саша, граф Домогарович, то есть, Милорадович! Можно, я между вами всеми встану?
А.Д.: Не вопрос, вставай! А мы будем вокруг нашего будущего царя хоровод водить, чтоб желание его не просто сбылось, а с нахлестом!
Александр Лазарев и Александр Устюгов (тоже пили не кока-колу): А давайте!
С криками «Ура, Николай! Ура, Николай! Самодержавие, православие, народность!» водят хоровод вокруг Колесникова. Тот, зажмурившись и попыхивая «Сенатором», загадывает желание. Когда открывает глаза, видит марширующую вдоль набережной массовку.
Иван Колесников: А-а-а, вот и они, виновники простоя!
Александр Лазарев досадливо вздыхает: Какой уж там простой, даже закусить нормально не успели...
Александр Устюгов: Интересно, определены ли зачинщики митинга?
Александр Домогаров: Что за слова такие громкие! Не было никакого митинга, сплошное недоразумение! Так и надо доложить Константину — что всё обошлось.
И.К.: А по мне, так пусть Константин сам решает, обошлось или набирать новую массовку.
Все: Ура, Константин!
А.Д. включает отца-командира: А чем старая массовка плоха? То же мне, нашли навальных — смотрите, какие смирные, чисто овцы! Сами поняли, что ни хрена не добьются, и идут теперь строем в Останкино.
И.К.: Они в курсе, что тут Петербург, а Останкино — в Москве?
А.Д. отхлебывает из фляжки: Нет, конечно. Это же массовка, чернь. Откуда у них такие познания в географии, если телефоны при приеме на работу поотбирали?
И.К. тоже отхлебывает из фляжки: Ваша правда, глупость сморозил...
Массовка удаляется в ворота Петропавловской крепости. К актерам присоединяется второй режиссер.
Реж.2: Господа, тут лейтенант Арбузов случаем не пробегал?
И.К.: А кто такой Арбузов?
Реж.2: Декабрист!
И.К.: Фи, тогда вопрос не по адресу. Я декабристов предпочитаю не замечать, пока они сами не полезут. В петлю.
Реж.2: Ну напрягите память, ну пожалуйста. Лейтенант Арбузов, его Юра Борисов играет.
А.У. озадаченно подкручивает ус: А кто такой Юра Борисов?
Реж.2: Актер с нашего промо-плаката. Он тут один такой не-фактурный — нарочно взяли, чтоб собирательным образом декабриста работал.
А.Д.: Что-то смутно припоминаю...
А.Л.: Да-да, тёрся тут один паренёк. Странненький.
Реж.2: Странненький, как будто водку редбуллом запивал, или странненький, как будто у Звягинцева снимался?
А.Л.: Скорее второе.
Реж.2: Точно он.
А.Д.: А еще какие-нибудь приметы у этого Борисова-Арбузова имеются?
Реж.2: Он в кивере и со шрамом.
Все: А-а-а, вот так бы сразу и сказал, что в кивере! Вон туда побежал!
Второй режиссер исчезает в заданном направлении, актеры тушат бычки и расходятся.
