УРА КОНСТАНТИН!11 (как снимали "Союз спасения")

5 дней спустя, Белгородская область, меловые горы. Три часа дня. Обеденный перерыв подходит к концу, не за горами продолжение съемок в меловых горах. Съемочная группа рассеяна по местности: оператор выставляет кадр, техперсонал исполняет распоряжения второго режиссера, загримированные актеры курят в тенёчке, не загримированные толкутся возле палатки гримеров. Игорь Петренко ака майор Баранов и Сергей Перегудов ака Артамон Муравьев, раньше всех обклеившись бакенбардами, тщетно пытаются поймать вайфай. С этой целью актеры взбираются на самую высокую гору, но через пять минут кубарем спускаются вниз — покрасневшие и смущенные. У подножия их поджидают актеры массовки — той самой, которая шла в Останкино через Петропавловскую крепость, а попала в Белгородскую область. С легкой руки Константина (Ура, Константин!) им вернули телефоны, и все горят желанием позвонить домой. Солдаты: Ну что, есть связь? Игорь Петренко (краснеет еще сильнее): Связь-то есть... Все: Ур-р-р-а! И.П.: Но интернета, братцы, там нема. Все: У-у-у-у! Сергей Перегудов (обмахивается телефоном, как веером): Но картины кажут интересные. Пра любовь. Все: Оло-ло! И.П.: Вам не понравится. Все: Почему-у-у?! С.П.: Потому что пидорасы. Не вы, а... в общем, не важно. И.П. (торопливо): Ну, мы пошли. Готовьтесь к съемке, братцы, будет жарко! Тем временем Павел Ворожцов ака капитан Майборода разгуливает вдоль скалы под радужным зонтиком. Павел Прилучный сидит на камушке, жуёт пирожки, скучает. Павел Прилучный (Ворожцову): Паш, ну что за нелепый перфоманс. Мы в Белогордской области, а не в Амстердаме. Павел Ворожцов: Спасибо, без тебя бы не заметил. Отвали. П.П.: Паш, ну чё ты, рыжий самый? П.В.: Я натуральный блондин, если ты не заметил. Не нравится радужный зонтик — раздобудь другой. Я этот-то еле отбил у какой-то обнаглевшей дамочки... П.П. (извлекает из большого целлофанового пакета очередной пирожок и с аппетитом вгрызается в его румяное тело): Ладно, забей. По барабану мне твои радуги, я этот... П.В. (с надеждой): Толерантный человек? П.П.: Не, дальтоник. Хочешь пирожок? П.В.: С мясом поди? Не буду. П.П.: Скучный ты человек, Паша. И не пьешь, и не куришь, и пирожки не ешь. Не место тебе среди нас, простых декабристов. П.В.: Да кто бы спорил! Вот отснимусь в своих сценах и... Договорить Ворожцов не успевает, потому что подходят взволнованные Петренко и Перегудов. Игорь Петренко: Мужики, мужики! Павел Прилучный: Чё? Сергей Перегудов: Да не вы, а в скалах какие-то мужики! Сосутся! И.П.: И они в форме нашего полка! С.П.: И зонтиком розовым прикрываются, чтоб не видно было! Павел Ворожцов (язвительно): Но вы, конечно, всё равно всё разглядели. И.П.: Мы не нарочно, мы интернет искали! П.П.: Ну, считайте что нашли — в интернете куда не пойдешь, везде одни пидо... (оглядывается на Ворожцова) Хотите пирожков, мужики? У меня их много, меня повар Гурам любит. Как актера. И.П.: Спасибо, что-то аппетита нет. Но кто это все-таки такие?! П.П.: Я бы сказал, что Матвеев с Шагиным, но... С.П.: Настоящие пидорасы, как водится, обитают в столицах. И.П.: А эти в горах, что — игрушечные?! П.П.: Я бы сказал — вынужденные. Каждый выживает как может. Мы же тут в ссылке, в натуре: гостиницы жуткие, женщины или несовершеннолетние или глубоко замужние, денег нет, до ближайшего алкомаркета час езды на электричке. А на съемках, цитирую Матвеева: ОБАЛДЕННО КРАСИВЫЕ, ТАЛАНТЛИВЫЕ МУЖИКИ В ФОРМЕ. С.П. (грустно): Толку быть красивым и талантливым, когда денег нет... И.П.: И не говори. Ввязался в съемки на свою голову. Думал, хоть роль приличную дадут, а дали какого-то мутного Баранова. Еще и командировочные не платят! В Москву не дозвониться, а когда дозвонишься, говорят: ждите! А чего ждать-то? Годы идут, у меня пятеро детей, не считая приемных, я играю Баранова, и все ещё болен какими-то надеждами. Смешно. Павел Прилучный (утешительно гладит Петренко пирожком по плечу): Эх, вот помню раньше, то ли дело! Ходили мы классом в поход — всё необходимое с собой. Ящик пива, ящик водки, топор, палатка, молодая физручка Марь Иванна с подругами. А тут что? Одна Софья Эрнст на полк декабристов. Скукота! Пойду, что ли, позырю на этот ваш союз спасения от безбабья и безденежья. Павел Ворожцов (протягивает Прилучному зонтик): На. П.П.: Зачем? П.В.: Чтоб грим по дороге не потек, вон солнце как шпарит. И.П.: А я думал для маскировки — чтобы подкрасться поближе, да и шугануть голубков! С.П.: Ага, был у нас Павел Прилучный, а станет Гей-Разлучный. П.П.: Без приставки мне больше нравится. П.В.: Вы гомофобы, господа! И.П.: Мы — нормальные пацаны, исторический экшен снимаем, а они... П.П. (забирает зонтик, крутит его и напевает): А они, а они, думают только о любви — не порядок! Ладно, пошел я, господа. Пирожки раздайте массовке — опять, мерзавцы, возбухать вздумали. Павел Ворожцов (тревожно прислушивается): Кошмар! Срочно пошли их успокаивать! Игорь Петренко: Пошли! А то начнут жечь декорации раньше времени, Константин обозлится, и всю осень тут просидим — аккурат до зимних съемок! Сергей Перегудов: Как?! Еще и зимой тут сниматься??? Встревоженные Ворожцов, Петренко и Перегудов уходят в одну сторону, а Прилучный под радужным зонтиком — в другую.