УРА КОНСТАНТИН!11 (как снимали "Союз спасения")

Белгородская область, меловые горы (часть вторая) Леонид Бичевин и Иван Янковский страстно целуются, прижавшись к меловой скале. Лиц не видно, потому что Иван держит в руках розовый зонтик, защищающий их от солнца (но увы, не от любопытных коллег). Павел Прилучный (высовывается из-за скалы): Эй, мужик, у тебя спина белая! Леонид Бичевин (тихо): Ну бля. Спалились... П.П.: Эй, второй, и у тебя тоже! Иван Янковский (с жаром): Не обращай внимание — позавидуют и уйдут! Поцелуй меня ещё! Л.Б.: Вань, ты совсем без тормозов что ли? Всё, баста, наотношались, расходимся. И.Я. (испуганно): Как?! Насовсем расходимся??? Л.Б. (гладит и говорит ласковым голосом): Не кипишуй. Шучу я так. Сейчас Прилучного со скалы сброшу и продолжим. И.Я.: О, но ему же будет больно... Л.Б.: Так в том, Вань, и смысл... (агрессивно выныривает из-под зонта) Какие люди — и без охраны! Павел с радужным зонтиком! П.П.: Скажи — клёвый? У Ворожцова отжал. И.Я. (огорченно): Как же он теперь без зонтика? П.П.: Ничего, перетопчется. Всё равно ему эта палитра не к лицу. Л.Б. (недобро щурится): А кому к лицу? П.П.: Не по адресу обращаетесь. Я ж дальтоник, и вообще этот... как его? Толерантный человек! Л.Б.: Толерантный — это по-русски равнодушный, иф чо. А тебе, Паша, всегда больше всех надо. П.П.: Не-не-не, больше всех надо Нагиеву, $3,2 млн просто так на карман не падает. Но мерси на добром слове, сочту за комплимент. Л.Б.: Ты чего пришел, а? П.П.: За командировочные перетереть хотел. Вот вам платят, например? И.Я. (хлопает ресницами): Не знаю... Лёня, мне платят? Я как-то не задумывался, я же для удовольствия в кино снимаюсь. П.П.: С тобой всё понятно, потомственный получатель удовольствия от кино. Я больше к рабочему классу сейчас обращаюсь. Леонид? Л.Б.: Не платят, но это типа временно. П.П. (деловито): Откуда дровишки? Леонид Бичевин (Ивану Янковскому): Вань, иди погуляй... И.Я.: Куда? Зачем? Л.Б. (отбирает зонтик у Прилучного, вручает Янковскому): У Ворожцова солнечный удар может случиться — дефицит зонтиков на площадке, забыл? И.Я.: И правда — дефицит. Ну я пошел. Скоро вернусь. Иван Янковский уходит. Прилучный провожает его перемазанную мелом спину скептическим взглядом, Бичевин — с тщательно скрываемыми и трудно определимыми эмоциями. Павел Прилучный: Короче, некогда объяснять. Страна большая, народ темный, придется ломать или переломают нас! Леонид Бичевин: Всё бы тебе ломать, Паша... Что на этот раз? П.П.: Систему финансирования нашей ссылки, то есть командировки. Суточные — мизер, аванс — не платят, гостиница называется "Как в Европе", а сервис — как в жопе. И это отнюдь не европейская жопа. К сожалению. Л.Б. (философски): Так не всех же в "Какевропу" поселили. Гуськов и Дапкунайте в новорусских коттеджах с бассейнами. Софья Павловна Эрнст вроде тоже не обижена, и Кищенко, император наш, не жалуется, в санатории с видом на речку проживает. И Домогаров там же. П.П. (играет бровями): Так повлияй, чтобы и другие не жаловались. Л.Б.: Каким образом? П.П.: Ты Константину не чужой, вот и повлияй. Л.Б.: Я?! П.П. (лучезарно скалится): А кто с Софьей Павловной шуры-муры крутит, я что ли? Л.Б. (скалится в ответ): А вот не надо путать мягкое с пушистым и длинное с кислым, шуры-муры в сценарии прописаны. П.П. (невинно): С Иваном Филипповичем тоже поди прописано у скалы отираться? Л.Б. (мрачнеет): Уел, падла... П.П.: Вот живут же люди, один я как кивер на блюде. Можно мне твой горячий вариант сценария на пару дней одолжить, а? А то порно-журналы в Москве забыл, скучно. Л.Б.: Когда скучно — пей. Помогает. П.П.: С кем тут пить, с Ворожцовым? С ним даже подраться не получится, он же этот... пацифист. Честнее без повода кому-нибудь морду набить. Например, Колесникову. Не нравится он мне. Л.Б.: Он никому не нравится. Но в твоем плане есть изъян. П.П.: Какой? Л.Б.: Колесников еще не приехал. П.П.: Бля. Значит пойду и вломлю первому, кто под руку попадется. А потом второму. А потом... Л.Б.: Эх, жаль, Вани нет. П.П.: А что? Л.Б.: А он пари любит. Поспорили бы, скольких ты отмудохаешь по пути в "Какевропу". П.П.(скромно пожимает боксерскими плечами): Скольких придется. Это сложная математика, почти химия. Л.Б.: В смысле? П.П.: А смысле, количество принятых внутрь веществ прямопропорционально качеству раздаваемых пиздюлей, а коэффициент корреляции между качественной пиздюлиной и выпадением в осадок мимопроходила — примерно равен единице, но если мимопроходил перед этим окажет сопротивление, затраты времени могут быть весьма существенными, что отразится на конечном количестве нокаутов в сторону их уменьшения. Л.Б. (смеётся с оттенком зависти): Как тебя такого умного жена терпит? П.П.: Не поверишь — самому интересно. Очень терпеливая женщина. Аж совестно, что я её фамилию без бутылки водки выговорить не могу. Вот смотри... Муцы... Мцене... Блин! Ну никак. Л.Б.: Ладно, для начала попробуй довыговорить, чего тебе от меня надо. П.П.: Так скучно, Лёнь! Скучно и денег нет. Айда трясти Константина на предмет выплаты долгов и тринадцатой зарплаты! Л.Б.: А смысл? На что тут эту зарплату тратить? П.П. (играет бровями): Пиво, водка, потанцуем. Л.Б.: С кем танцевать-то? С оператором, который нас в эту глухомань упёк потому что он, видите ли, тут родился? Я бы станцевал — на гробу его патриотизма. (постепенно заводится) Или с костюмершами-садистками, которые сначала тебя загоняют в кусты переодеваться, а потом матерятся, чего это ты весь в репьях? Ну пусть потанцуют пол дэнс вокруг борщевика, а мы посмотрим. Кто там ещё?.. Администатор, который вторую неделю везёт на площадку синюю кабинку? Вангую, с ним бы вся группа станцевать не отказалась, что-нибудь такое ирландское зажигательное! П.П.: И незачем так нервничать. Не пойму я, чего ты хочешь, Леонид — прослыть трезвенником или помереть им... Л.Б.: Честно? Хочу поскорее отработать смены и свалить отсюда —желательно на частном самолете. О, а вот и Ваня вернулся. Иван Янковский (счастливо улыбается): Моншер, моншер, смотри на что я розовый зонтик обменял! (бережно извлекает из-за пазухи маленький вентилятор) И маме дозвонился, представляешь? Она нам другие зонтики пришлет, белые, чтобы ты не ругался, что мы как пингвины-лесбиянки на льдине! П.П.: Лол, ну будете как две нетрадиционные тучки на груди утеса-великана... Бичевин — Прилучному: Завидуй молча, Павел (переходит на шепот) И не имей сто рублей, а имей правильного партнера по съемкам — тогда никаких революций не захочется. Иван Янковский: Оревуар! Бичевин и Янковский, отряхивая друг другу спины, скрываются за ближайшей скалой. Прилучный некоторое время скептически вслушивается в жужжание вентилятора, перемежаемое звуками страстных поцелуев, и удаляется.