УРА КОНСТАНТИН!11 (как снимали "Союз спасения")

Белгородская область, второй и последний этаж гостиницы «Как в Европе». Ночь. Павел Прилучный сидит на балконе своего номера, свесив ноги между прутьев. Курит и любуется на луну. Входит Михаил Елисеев ака генерал-интендант Алексей Юшневский, усаживается в плетёное кресло. Михаил Елисеев: А где же Лёня, где Ваня? Павел Прилучный: Так это, сигнал пришел из столицы — что Лёнина жена в ссылку собирается. С детьми. Побежали отговаривать. М.Е.: Что ж, нам больше достанется... П.П.: Ага, щаз. Я много лет этих муравьев-апостолов и бестыжевых-рюминых знаю. Начнем без них — непременно примкнут. Побоятся просыпаться утром трезвыми... М.Е.: А что завтра утром? П.П. (тушит бычок о перила): Горячую воду отключают. На две недели. М.Е.: Как в Европе, одним словом... Держи (протягивает скрученный трубкой журнал). П.П.: Это что? М.Е.: Открой — увидишь. Прилучный вытряхивает на ладонь туго забитую беломорину, нюхает. П.П.: Да это ж план! Миша, ты волшебник! М.Е. (скромно): Не волшебник, а планокур со стажем, Паша. И потому прошу тебя — во-первых, не ори на всю область, у них тут проверки наркоконтроля идут. Во-вторых, оставь мне половину. Не успевает Прилучный как следует раскурить косяк, как приходят Бичевин с Янковским. Косяк очень быстро подходит к концу, вслед за ним кончается собранное всем миром горячительное. Прилучный говорит, что знает, где можно взять ещё травы — у Ворожцова есть. Всей толпой перелезают на соседний балкон, стучатся. Павел Прилучный (игриво-хрипловатым голосом Пестеля): Капитан Майборода, за вами долг! Вышли все сроки! Павел Ворожцов: Иди к черту, Прилучный, ночь на дворе, мне уезжать завтра! П.П.: Так я как раз попрощаться и пришел! Открывай! П.В.: Не открою, Паша! Ты нетрезв, а когда ты нетрезв, ты больше боксер, чем актер! П.П.: Я трезв! П.В. (коварно): А ну-ка, как твою жену зовут? Все: Паша, молчи! П.П.: Агата Эдгаровна Муцениеце! П.В.: Что и требовалось доказать. П.П. (вкрадчиво): А если я сейчас это задом наперед скажу, откроешь? П.В.: Да тебе слабо! П.П.: Ецеинецум Анворагдэ Атага! Все: Воу... Дверь со скрипом отворяется, компания вваливается в номер. На Ворожцове ярко-зеленый пижамный комплект с орнаментом из авокадо, на столике у кровати недоеденный ужин из фруктового салата и стакана смуззи. На прикроватной тумбочке дымит ароматическая палочка. Из чемодана торчит радужный зонт. Павел Прилучный: Паш, у тебя трава, помнится, была... Павел Ворожцов: Была, да вышла вся. Ничего нет. Леонид Бичевин (выуживает из чемодана увесистый пакетик травы): А это что? П.В. (оскорблено): Это — для углубленых медитаций, а не для поверхностного буянства! Михаил Елисеев (выуживает из чемодана второй пакетик): Слова-то какие обидные, в рот енот... Иван Янковский — Ворожцову: Паша, ты не тревожься, мы в Москве все тебе возместим. Я лично возместю, то есть возмещу. Со съёмок «Текста» какого только реквизита не осталось! — и все дома забыл, прикинь. П.П.: Его мама в ссылку собирала! Л.Б. (выуживает из чемодана стопочку купюр): Я правильно помню, что со съёмок «Текста» и пачки долларов оставались? И.Я.: Правильно! Целая сумка! Л.Б. (убирает деньги в карман): Значит, и об этом тревожиться не стоит — в Москве возместим. П.В.: Караул! Грабеж! Напишите хотя бы расписку, что деньги взяли! П.П.: Так я не брал! Л.Б.: Так я брал! На нужды ссыльных декабристов. Но писать ничего не буду ввиду внезапно накатившего приступа дислексии. П.В.: Ничего не знаю! Пишите расписку, что взяли шестьдесят четыре тысячи рублей на никчемные нужды свои! М.Е.: Ну что ты как маленький, ей-богу. Мы же не в кино, чтоб расписки писать. П.В.: А по-моему, как раз очень похоже на кино! «Бесславные ублюдки» смотрели? П.П. (добродушно чешет кулаки): Паш, ты это... Яму себе рой, да не зарывайся. А то поссоримся. П.В. (обреченно): Да где мне ссориться с тобой. Идите уже, хоть поспать дайте, висельники. Довольные собой декабристы покидают номер тем же путем, что пришли. Иван Янковский, стоя одной ногой на балконе: Паш, прости, я твой смуззи выпил, было очень вкусно! Я все отдам, Паш, клянусь, не тревожься, честное декабристское - все отдам! Павел Ворожцов: Вон!!!