Только не зови меня Папочкой

Жить — значит рисковать всем. В противном случае ты просто вялая кучка беспорядочно собранных молекул, плывущих по течению Вселенной. Рик Санчез S3E2

Даймонд пил, потирая свежие отметины на левом плече, в которых теперь было на одну дыру меньше, но на два укуса больше. Этот бар принадлежал его младшим братьям и сестре, родным, впрочем, только по матери.  Отец — восхищенный идиот, не приспособленный к воспитанию или вообще имению детей, годный только на работу с механизмами. Это Даймонд знал наверняка. Появление Даймонда он даже и не заметил толком. И только когда полукровке исполнилось шесть, а мать была вынуждена продолжить службу, он впервые надолго остался с ним наедине. Вероятно, для Флоренца это и была их первая встреча. Они о чем-то переругивались с матерью на повышенных тонах, пока Даймонд с восхищением осматривал машины отца. Впрочем, ни внимания, ни заботы от него полукровка так и не дождался. Большую часть детства провел на коленях у коллеги отца, фриковатого араба, слишком умного для своей эпохи. Именно у Саида в свое время он перенял бесстрашие в своих поступках. В шестнадцать лет поцеловал мать на ночь, закинул в сумку несколько инструментов и провизию на пару-тройку дней, взломал один из военных кораблей, над которым возился отец, и покинул планету Земля, навсегда перечеркивая для себя дорогу домой. И, судя по новостным сводкам, отец и не обратил внимания на пропажу. Ни корабля, ни сына. Некоторое время он еще следил за тем, как разработки отца занимают свои места в боевых точках, но быстро терял интерес и даже злился. До сих пор не может понять, почему железки вызывали столько ненужных эмоций. Однако досье на Флоренца галтара держал в тщательно закодированных базах своего корабля, втайне надеясь, что однажды оно еще пополнится. Последняя запись значилась около двадцати лет назад — без вести пропал, уклоняясь от уголовного преследования. Разработка Флоренца, созданная для оказания первой медицинской помощи на поле боя, словила программный сбой и начала истреблять пациентов. Но всё это лирика, уже ставшая историей. А чистокровные родственники, лихо управляющие баром, это факт. Тройняшки различались между собой разве что для наметанного взгляда или тех, кто слышал их рычание. Иерархически старшее из них принадлежало Мехтильде. Хоть она и была девушкой, воспитание матери-солдата и нрав делали из нее хорошего руководителя в тройке. Все проказы, за которые ответственны эти трое, начинались в голове Мехтильды. Нуску, младший из братьев, вспыльчивый, легкий на подъем и новые идеи, вился хвостиком за Мехтильдой, пока не вырос в крепкого юношу с острыми внешними клыками, которые все никак не желали тупиться, оттого он выглядел даже моложе своего возраста. Но даже так он никуда не выбрался из семейной триады, совмещая обязательства официанта и бармена. Актасси — средний брат, спокойный, как могущественный океан, расчетливый прагматик с толстой шкурой и крепкими мускулами под ней. Пока Мехтильда с Нуску влезали в проблемы, он их решал, и до сих пор его слово последнее, когда речь идет о том, чтобы вылезти из долгов или сменить профиль заведения, которым они совместно управляют. — Куда ты в этот раз? — Мехтильда сидела на барном стуле напротив и небрежно листала сводки новостей.  Даймонд, даже если задумается, не сумеет вспомнить, когда она с братьями разлучалась. Они думали как один, делали как один, являлись продолжением друг друга. А еще он никогда не видел, чтобы его братья с сестрой с кем-то встречались. Но об этом он прежде предпочитал не думать. Сейчас под строгим платьем красовался след от укуса, который без особых проблем выправится на молодой шкуре и совершенно не похож на рваные разрывы, покрывавшие плечи самого галтара. — Думал рвануть в Дельту, потратить там остатки жалования, прежде чем меня вышлют черт знает куда еще на полгода, — полукровка пожал плечами, отрывая взгляд от шеи сестры. — Могу привезти чего-нибудь… ты знаешь. Мехтильда в легкой усмешке качнула когтистой рукой. — Наркотиков в моем заведении не будет. — Я и не говорю про наркотики, Тильда. — Даймонд поднял ладони в защитном жесте. —  Ты простояла за этой стойкой несколько лет, и лучше меня меня знаешь, когда и кому лучше подать виски с щепоткой любви. Либерийка смерила брата взглядом, останавливаясь на его слабо светящихся глазах. — Ты про грибы Андорала? У меня еще есть немного. — Впереди день примирения, день, когда все будут массово напиваться и зажиматься по углам, твой сортир не исключение, между прочим. «Немного» может не хватить, — Даймонд усмехнулся бокалу с разбавленным вином из ягод с планеты, код которой он не запомнил. — Разве что для тебя и твоего партнера. Мехтильда полыхнула глазами и отвела их. Но галтара не стал выспрашивать, только залпом опустошил бокал, крепко сжал плечо сестры и, прежде чем выйти, обронил: — Постарайся дать мне ответ по грибам в течение трех дней. Даймонд оказался неожиданно озабочен тем, что с его сестрой происходит то, что происходит со всеми взрослыми либерийцами, людьми и даже галтара. Сам он вел беспутный образ жизни уже не первое десятилетие, но Тильда, его маленькая Тильда… Полукровка вынул коммуникатор, возвращаясь к сообщению двухмесячной давности, которое повторилось вчера. Vetus Cultu, набор координат. Нужно позвонить Саиду. — И ты взволнован тем, что кто-то трахает твою сестру, — морщины появились в уголках глаз араба, а брови словно бы чуть опустились с их последней встречи.  — Вроде того, — галтара качнул головой, откидываясь на спинку высокого стула. — Тильда, она, понимаешь, она не такая…  Он толком и не понял, как именно Саид оказался на корабле его бывшего товарища по службе, но принимал как данность, что где-то в космосе дрейфует судно, переполненное фриками, в число которых входит его почти-отец. — Не такая как ты? — в его карих глазах плещется ирония, в отличие от настоящего отца, Саид всегда знал что с Даймондом и в какой части вселенной его можно отыскать.  Полукровка кивнул, вращая в руках коммуникатор.  — Но ты здесь не затем, чтобы ныть мне о своих душевных травмах, пиздюк. Давай сюда свою игрушку.  Ученый требовательно вытянул сухую крепкую ладонь, изрезанную сеточкой морщин и тоненьких шрамов от ожогов сварки.  — Я получил сообщение, в котором указано название старого проекта Флоренца и координаты. — Даймонд послушно вложил коммуникатор Саиду в руку. — Координаты проверил — там пусто. Ни одной звезды или известного места крушения, ни одной сигнатуры на сотни световых лет вокруг. Я решил, что это охотники за моей головой, и скинул в спам, но… Пару дней назад сообщение повторилось. Тот же проект, другие координаты. И снова ничего. Араб повертел устройство в руках и подсоединил к нему хитроумный набор проводов, который тянулся к экранам терминала.  — Это общий коммуникатор или для зашифрованных сообщений?  — Общий.  Даймонд никогда не говорил ему, что носит костюм офицера разведки, но Саид и так был в курсе. Казалось, Саид знает вообще все.  То, над чем иной бы задумался, Саид в своей голове решил за пару секунд и теперь возвращал коммуникатор галтара.  — Если это и правда твой идиот, то он хорошо постарался. И наконец-то освоил шифровки. Что за проект-то?  Даймонд с некоторое время помолчал, собирая все то, что он сейчас скажет умнейшему из ныне живущих людей в таком порядке, чтобы он не звучал как откровенный бред. — Флоренц начал изучать историю планеты, и предположил, что если либерийцы были до людей, то до них был кто-то еще. Еще он полагал, что известный в истории людей метеорит, истребивший естественных предков либерийцев был тераформатором… В общем…  С каждым новым словом, выражение лица Саида становилось все более насмешливым.  — Я надеялся ты меня порадуешь, но Флоренц оставил за собой только два более-менее сносных проекта. Виситри и тебя.  Даймонд усмехнулся, но эти слова больно кольнули где-то внизу шеи.  — Я закинул тебе расшифровку координат. Если тебе любопытно, то, конечно, слетай, попади в ловушку, и продай свою задницу в очередной раз, ради спасения своей обожаемой Империи. Пришли открытку, если выживешь.