Сборник PWP-миников к фандому ГП

Сириус отпустил мою руку, по-хозяйски огладил ягодицы и снял с моих глаз повязку. — Сюрпри-и-из! — довольно пропел он, отходя в сторону и садясь в вычурное кресло у окна. — Месье Жан сказал, что ты достаточно оправился после родов, и можно вернуться к полноценной интимной жизни, без необходимости тебя жалеть. Ты ведь скучал по Джеймсу, правда? Он вот очень по тебе скучал. Не могу же я отказать брату по магии в такой мелочи, как делиться иногда ртом и задницей навязанного младшего супруга? Я беспомощно огляделся и заметил на огромной кровати ухмыляющегося Поттера, не спеша расстегивающего рубашку. — Сириус, нет! Вы не посмеете! Я же твой муж, как ты… — Ты мой бесправный раб и игрушка для секса, — слова хлестнули пощёчиной. — Магия чётко определила твоё место в моём доме. Ты не можешь ослушаться меня и должен делать всё, что прикажу. Если я прикажу тебе выйти голым на площадь и отсосать у всех прохожих, ты это сделаешь. Если я вынужден был жениться на тебе ради ребёнка, это не значит, что я должен любить и уважать тебя. Я беспомощно сжал кулаки. Можно подумать, я хотел этого брака. Но неужели он серьёзно… — Сириус, — попробовал я ещё раз. — У нас же всё было нормально. Ну, насколько вообще может быть нормально в наших условиях. Да, мы не любим друг друга, но приняли этот брак ради Альта. Я старался, да и был тебе отличным мужем, так почему сейчас ты… Это ведь шутка, да? — Северус, давай расставим точки над «и», — муж налил себе вина из пыльной, дорогой даже на вид бутылки. — Магия распорядилась так, что ты от меня понёс. Такими детьми не разбрасываются, и я был вынужден заключить магический брак с тобой. Ставя тебе метку младшего супруга, магия полностью отдала тебя под мою власть. Я очень люблю нашего сына и ради него не вижу смысла запирать тебя дома и как-то ограничивать. У тебя собственный счёт, лаборатория, исследования, имя и учёба. Ты волен ходить, куда хочешь, с одним условием. Ночью ты возвращаешься в мою кровать и становишься послушной шлюхой. Я вздрогнул и перевёл взгляд на уже обнаженного Поттера, который, совершенно не стесняясь, дрочил немаленький член, с улыбкой наблюдая за нами. — Ты не помнишь, — продолжил Сириус, потягивая вспыхивающую бордовыми огоньками жидкость, — но в ночь, когда был зачат Альтаир, Джеймс был вместе с нами. Мы драли тебя вдвоём, и будь зелье завязано на него, ты был бы Поттером и бесправным младшим в магической триаде. — Я и сейчас бесправный младший, не вижу разницы, — прошептал я, закрывая глаза. Сириус ошибался, я очень хорошо помню ту ночь. На меня не действует обливиэйт, но я никогда ни с кем не делился этой тайной. Так что я изобразил на лице удивление, но воздержался от вопросов. — Ну, в общем, да, — хмыкнул Сириус. — Я был бы точно так же вхож в его постель, как он в мою. Значит так, навязанный супруг мой. С этой ночи Джеймс Поттер, мой магический брат, имеет все права супруга на твоё тело, кроме права зачатия. Ты должен слушаться его приказов беспрекословно, хотя мои в приоритете, и никому никогда не говорить об этом. Ты понял меня? Я кивнул, бессильно сжав кулаки. Магия вынуждала слушаться. — Я не слышу, — лениво протянул муж, откинувшись в кресле. — Ты меня понял? Скажи вслух, как положено. — Да, я тебя понял, драгоценный супруг мой. Я бесправная шлюха, твоя и твоего друга, и должен слушаться его как тебя. — Хорошо, Нюнчик, — хрипло отозвался с кровати Поттер. — И раз мы со всем разобрались, разденься. Медленно, поглаживая себя. И подойди к кровати. Как я ни ненавидел сейчас их обоих, но пришлось раздеваться, касаясь пальцами кожи и остро ощущая в заднице украшенную сапфиром самосмазывающуюся и очищающую пробку, которую, затащив меня в спальню после обеда и по-быстрому трахнув в рот, вставил в меня Сириус. Теперь понятно зачем. И зачем зажимы на сосках — тоже. Поттеру нравилось жёстко играться с сосками, и нравился вид растраханной, залитой спермой дырки. Уверен, что к утру в моей пошло хлюпающей заднице уже легко будет ходить его кулак. И кнут в его руке я тоже помнил очень хорошо, но полагал, что сегодня до него не дойдёт. Им некуда спешить теперь, так что кнут обязательно будет, но в соответствующем антураже и позже. — А тебе пошла на пользу сытая жизнь, Нюнчик. Ты и раньше был хорош, но сейчас ты просто охеренен. Всего в меру, но задница особенно восхитительна. Иди ко мне. — Наслаждайся, братишка. А я пока посмотрю на вас. Делай, что хочешь, но не калечь его, он всё-таки мой муж. Я заставил себя отрешиться от происходящего и подошёл к подползшему к краю кровати Джеймсу. У меня нет выбора, но скулить и умолять я не буду. Сейчас просто выдержать, а остальное всё завтра. — О да… — Поттер прижался к животу и жёстко смял ягодицы, притягивая меня ближе. — Наконец-то. Твоя подружка не допускает меня до своей тугой попки, так что я весь прошедший год вспоминал твою. Ты послушная шлюха, Нюнчик, которая не вправе отказать мне ни в чём, в отличие от жены. Так что повернись попкой, наклонись и раздвинь ягодицы так широко, как сможешь. Единственным светлым пятном в моем браке, кроме сына, было то, что Сириус не экономил на моём обучении. По первому слову, всё лучшее из возможного, в том числе и учителя. Я ведь теперь Блэк, хоть и бесправный, а Блэки заслуживают всего самого лучшего. Он безропотно оплачивал всех, кого я просил, не вникая в то, чему я учусь. Один из мастеров родом с востока обучил меня выходить из тела, оставляя минимальный контроль над ним и почти не чувствуя физических ощущений. Он говорил, что это незаменимое умение при пытках, когда нужно выдержать и остаться в здравом уме. Так что отделить себя от происходящего и уйти за невидимую стеклянную стену мне было просто. Тело — по эту сторону. Подчиняется, ненавидит и подставляется. А я — наблюдатель. Жизнь длинная, и однажды я придумаю, как договориться с магией. А до тех пор мой счёт к Сириусу будет расти. Я-кукла послушно принял требуемую позу. Я-настоящий застыл рядом и наблюдал. — Таскаешь в заднице целое состояние, — Поттер провел пальцем по камню в пробке. — Оригинальное вложение средств, Бродяга. Никогда такого не видел. — Я знал, что ты оценишь, — хмыкнул Сириус. — Но он шикарно выглядит с сапфиром в жопе, согласись. Дорого и развратно. Меня заводит. — И меня… — Поттер, обведя пробку по краю и любуясь вспыхивающими синими бликами, потянул её было на себя, но, почти вытащив, снова загнал внутрь. Я-кукла вздрогнул и пошло застонал. Пробка была особой, сделанной чётко под моё тело, и идеально проходилась по простате при движении. У Поттера расширились зрачки, и он облизнулся, глядя, как расходятся на широкой части и вновь смыкаются на узкой края ануса. Никогда не видел, как это смотрится со стороны. Сириус тоже любил играться с пробкой и тоже никогда не был вежлив, но я принял свой брак и принял правила игры. До сегодняшнего дня я думал, что приложу все силы и стану тем, кого он полюбит однажды, и, возможно, со временем наш брак станет по-настоящему счастливым. Я никогда не выходил из тела в спальне, отдаваясь полностью и целиком. До сегодняшнего дня. — Раздвинь сильнее. Поттер завороженно наблюдал за пробкой, надрачивая член и тяжело дыша. Я-кукла стонал при каждом движении и сам насаживался на проклятую пробку, держа ягодицы и прогибаясь в пояснице так, как приучил меня муж. Я-настоящий был вынужден признать, что зрелище и впрямь заводило. Тоже подрочить, что ли? Я ощущал своё тело отголоском, словно сквозь многометровую толщу воды, понимая, что именно оно испытывает, больше по памяти. А вот эфирное тело воспринимал как настоящее. Если дрочить в эфирном теле, как это отразится на настоящем? Я, не отводя глаз от собственной то расходящейся, то почти сомкнутой дырки, положил руку на привставший член, когда Поттер, всхлипнув, резко выдернул пробку и вошёл в моё тело одним слитным движением. — Да-а-а-а… Не убирай руки! Насаживайся сам. Давай. Медленно… — он откинулся назад, оперевшись на руки, а я скользил по каменному члену вверх и вниз, ощущая и наблюдая, как плотно охватывает его узкое колечко мышц, то чуть выворачиваясь наружу, то загибаясь внутрь. Сириус ценил тесноту моей задницы, и я каждое утро втирал в себя специальное зелье, чтобы к вечеру вновь быть тугим как девственник. Пробка была диаметром чуть меньше, чем нужно, а член Поттера был толще, чем у Сириуса. Телу наверняка было немного больно, но не сильно, так как я-настоящий не ощущал боли. — Бля, какой он тугой и горячий… Идеально… Да-а-а-а… Ммммм… А! А-а-ах… Да-а-а-а… Созерцание Поттера со стоящим колом членом и меня, насаживающегося на этот член с растянутой руками задницей, было таким возбуждающим, что даже Сириус, отставив бокал, полез в штаны, не отрывая от нас горящих глаз. Я сам уже вовсю ласкал себя, улавливая внутри отголоски распирающего чувства и жаркого наслаждения. — Со… Соскользни… Совсем… — прохрипел Поттер, и я послушно снялся с члена, застыв напротив него с мгновенно сомкнувшейся дыркой. — Насадись… Опять… Блядь!.. Ещё раз… А-а-а-ах!.. Да-а-а-а… Я-кукла снимался с члена, позволял дырке сомкнуться и насаживался снова. Сириус дрочил, высвободив свой. Я тоже, но с ужасом понял, что мне недостаточно. Я так привык кончать от члена в заднице, что рук просто не хватало. Засунуть в себя пальцы? Так неудобно же стоя… Пока я думал, Сириус приказал: — Ползи сюда. И кукла, послушная воле хозяина, снявшись с Поттера, опустилась на колени и поползла к креслу. — Блядь, Сириус! Подождать не мог, что ли? — недовольный Поттер вскочил с кровати и зло уставился на друга. Длинный, толстый член призывно качнулся, и я-настоящий невольно облизнулся на это. Всё же муж сделал из меня отзывчивую шлюху. Как ни стыдно это признавать, но при другом подходе я явно был бы не против тройничка. — А ты тоже иди сюда, задница-то свободна, — фыркнул тот и запустил пальцы в волосы подползшего мужа. — Соси, Северус. Не хотел вмешиваться, но больно уж хорошо вы смотрелись. Все же магия права всегда, как ни странно. Ты идеальный муж для меня. Вот так, глубже… И прогнись для Джеймса… Мммм… У меня было дежавю, как тогда. Зажатое между ними двумя послушное тело. Тонко вскрикивающий Джеймс, вбивающийся в тугую задницу, и Сириус с другой стороны, до яиц вбивающийся в рот. Первым кончил я, плюнувший на гордость и временно вернувшийся в тело. Вторым — Джеймс, замерев во мне и тоненько заскулив. И последним — Сириус, глубоко в горло, намотав на кулак волосы. Мы с Джеймсом обессиленно рухнули рядом с ним, и Джеймс засмеялся, растянувшись на полу. — Я и забыл уже, как охеренно трахать Нюнчика. Тебе повезло, бродяга, признай. — Так я и признаю, — тот гладил меня по волосам, пока я заученно вылизывал от следов его уже расслабленный член. — Но ты обещал, что он только мой сегодня? — в голосе Джеймса звучал вопрос. — Не удержался, прости. Ночь длинная. Сейчас отойдешь и забирай. Постараюсь в дальнейшем не вмешиваться в ваши игры, но не обещаю. Кричер! Ещё вина и закусок. На столике с хлопком появилось требуемое, а я замер и прикрыл глаза, размышляя. Мне было, о чём подумать.