Да Гарри все синим пламенем!

Если бы Рон Уизли верил в маггловские приметы, точно бы решил, что встал сегодня не с той ноги, а потом ему на перекрестке перебежала дорогу черная кошка с пустым ведром. Потому, что день с утра совершенно не заладился — сначала ему досталось за несданный вовремя очередной отчет — какой из не сданных отчетов имелся в виду в этом конкретном случае, Рон так и не понял. Так теперь еще и честь предъявлять финансовому директору аврората документы за этот месяц тоже выпала ему! А желания видеть означенного директора аврор Уизли не ощущал ну ни капельки, не успел еще соскучиться по нему с той встречи у Фортескью больше недели назад… Подумать только, Малфой — финансовый директор! Хотя и не так давно, всего лишь несколько месяцев, до этого просто был обычным сотрудником финотдела, кропал свои бумажки. Все тогда удивлялись — зачем экс-красе и гордости зеленого факультета вообще понадобилась работа? Состояния своего оправданные Драко и Нарцисса не лишились, так что не бедствовали. Репутацию возвращает? Так на это, как зло шептались в кулуарах, у него есть постель Гарри Поттера. Тот же Гарри рассказывал Рону, что после того как Кингсли предложил Драко эту должность сначала в качестве исполняющего обязанности, Малфоя как подменили. На работу тот уходил рано, возвращался хорошо если к полуночи, и то с папкой с документами для ночного изучения, а то Гарри приходилось самому аппарировать в Министерство и притаскивать уснувшего за столом парня домой. Как-то Поттеру не спалось, и он шутки ради растолкал Драко и спросил, сколько метел у него на складе — неожиданно получив ответ, а после из чистого интереса сверив его со складскими записями, Гарри твердо настоял на поездке на выходные на отдых… Хотя, если бы Рону устроили каникулы в пыточной, он бы, наверное, под давлением обстоятельств был вынужден признать, что хорек со своей задачей справлялся — начал с того, что завалы предыдущего руководства разгреб. И теперь, к примеру, все заявки авроров — начиная от простейших, на пергамент и перья, и заканчивая сложнейшими, на редкие артефакты, удовлетворялись в кратчайшие сроки. На складах для хранения чего бы то ни было царил порядок, на совещаниях у министра если аврорату и доставалось, то уж точно не за финансовые вопросы. Наверное, в назначении Малфоя был свой резон — у него университетское образование в области магической экономики, денег и своих достаточно, а прошлое такое, что нарушать законы не резон… Но все это не отменяло бурного нежелания Рона с Малфоем встречаться — достаточно вспомнить реакцию мамы на отъезд Гарри — она посмотрела на Рона так, будто сомневалась в том, что это ее сын. О, этот фирменный взгляд Молли Уизли! А потом каждый вечер интересовалась у Рона, не поговорил ли он уже с Драко, на что Рон едва ли не взвивался на дыбы. Все внутри кипело от возмущения — в конце концов, Гарри, как ни противно это признавать, парень Малфоя. И тот должен предпринимать более активные действия для его возвращения! Но при этом какое-то мерзкое противное чувство твердило, что он не прав… Вот и сейчас Рон Уизли медленно, как будто направлялся на собственное четвертование, прокладывал себе путь по министерскому коридору среди спешащих сотрудников, летающих записок, гула разговоров — тишина тут была редкой гостьей. Кабинет Малфоя располагался в конце коридора одного из закрепленных за авроратом этажей, но финансовый директор нашелся у стены, которую собой же и подпирал — от него только что отошел какой-то незнакомый Рону пожилой волшебник, но Малфой уходить не спешил. "Заметил он меня, что ли", — сварливо подумалось Рону. Отступать в этом случае было бы совсем позорно, и Рон остановился рядом с Малфоем и молча протянул папку. Несколько секунд они внимательно смотрели друг на друга, как от этого занятия их отвлек звонкий голос: — Драко! Рон автоматически повернулся в ту сторону, и… застыл. К ним сквозь шумную толпу пробиралась девушка в темно-синей строгой мантии и с папкой в руках. Наверное, и через много лет аврор Рональд Уизли будет помнить это мгновение и каждую его составляющую — перехваченные заколкой на затылке светлые волосы, высокие каблучки маленьких туфелек, приветливую улыбку…. адресованную ненавистному хорьку! — Драко, хорошо, что я тебя встретила — как раз несу тебе эти документы по девятому складу. Я все пересчитала и проверила, у меня запланировано поступление мантий, Паркинсон обещала, что к пятнице будет готово, и нам нужно до этого времени распределить по отделам следящие артефакты, иначе ума не приложу, где разместить зимние мантии для авроров. И, Драко, тебе не кажется, что надо пополнить запасы метел? — Метел? — Малфой улыбался девушке доброжелательно, что, по мнению Рона, или просто невозможно, или же крайне подозрительно. — Да вроде их достаточно. — Но если наши бравые авроры будут съедать по одной на завтрак, надолго не хватит, — девушка перевела взгляд на Рона. — Здравствуй, Рональд. И подними с пола челюсть, не думаю, что здесь очень чисто. До свидания, молодые люди. Она ушла, а Рон постарался выдавить из себя что-то похожее на звуки человеческой речи: — Лав… Лав… — Не Лав-Лав, а выпускница ирландского магического университета, заведующая складами аврората и в перспективе мой первый заместитель мисс Браун, пожалуйста. — Но… — Рон как-то пытался сформулировать то, что хотел бы сказать, но в результате просто уставился на Малфоя с таким видом, словно видел его впервые. — Уизли, я тебе так-то не произведение искусства, хотя такое внимание к моей скромной персоне, безусловно, льстит. Иди уже! — Куда иди? — прежде, чем успел сообразить, на автомате брякнул растерявшийся Рон. — Ох, Уизли, так и хочется в очередной раз сказать, куда именно тебе идти, да вот только что Кингсли мимо проходил. Придется ему потом доказывать, что я всего-навсего хотел указать тебе направление к пути истинному, да вот он меня не так поймет! В кабинет ко мне иди, ты же вроде бы туда направлялся? — Малфой выразительно посмотрел на папку в руках Рона, про которую тот уже успел забыть. — Как я понимаю, вы, наконец-то, сподобились осчастливить меня списком требований на следующий месяц, — Рон вяло опустился на стул для посетителей напротив стола Малфоя, кляня все на чем свет стоит — если бы ему не было однозначно сказано не возвращаться со вторым экземпляром подписанной заявки, он бы ни на секунду не задержался у хорька. — Понравилась? — Малфой собственноручно наливая кофе из зачарованной кофеварки, поставил одну чашку перед ошалевшим Роном, и усмехнулся. — Кто? — только на это Рона и хватило. — Браун, говорю, понравилась? Ты на нее так пялился, как будто сожрать хочешь. — Малфой показался вдруг вполне нормальным, поэтому Рон со вздохом чашку придвинул ближе к себе — ну не отравит же его тот на собственном рабочем месте. — Я просто удивился, она вообще не похожа на себя. Я ее другой помню. — Все мы меняемся. Насколько я в курсе, она по тебе с ума сходила в школе, а сейчас вроде ни с кем не встречается. Говорят, первая любовь не забывается… — Малфой, тебе ли о таких вещах говорить-то? Полшколы перетрахал без различия пола и возраста, по-моему. Хоть помнишь, кто твоя первая любовь? — И она же — последняя и единственная. Но с тобой ли такие вещи мне обсуждать-то? Хотя, что самое поганое, видимо, именно с тобой. Если уж на то пошло, Уизли, я влюблен в Гарри с пятого курса, точнее, осознал на пятом. А влюбился, наверное, еще раньше. И я ни перед чем не остановлюсь, чтобы его вернуть, а потом врезать хорошенько за такие выходки. Имя Гарри прозвучало, словно выстрел в темноте и пустоте, заставив Рона вдруг срочно озаботиться состоянием собственных ботинок. Он бы, наверное, так просидел еще долго, если бы Малфой сам не нарушил молчание: — Заключить, что ли, с тобой сделку? Ты мне Поттера, а я тебе — Браун? — Что, Малфой, у мамочки стажируешься? — только на это Рона и хватило, в язвительности он Малфою всегда уступал, зато кулаки у него крепче были. Просто с того момента, как он увидел Лаванду — не сладко-ванильную, не манерную, а как-то совсем естественно красивую, у него перед глазами не переставали мелькать картинки их недолгого школьного романа. Она была первой девушкой, с которой он целовался, и если бы все так не оборвалось, могла бы стать первой и в постели. С Гермионой у них до этого не дошло, и его первый раз был на мальчишнике у приятеля по аврорской академии, куда пригласили стриптизерш — Рон даже толком и не помнил ничего. А потом как-то с отношениями совсем не получалось, а бордель — он всегда на своем месте. Рон уже и не думал, что у него получится так, как у всех нормальных людей — что влюбится, женится… Все так часто пытались говорить с ним о необходимости устраивать личную жизнь, что у него напрочь пропало такое желание… Малфой же реплику проигнорировал, вместо этого начал изучающее рассматривать Рона, как будто он ранее невиденная им диковина: — Слушай, Уизли… Я тут рассматривал ведомость за прошлый месяц… Ты и ночные дежурства берешь, и в рейды ходишь, и новичков тренируешь, и в нашей команде по квиддичу капитанишь, и стажеры из академии почти все твои. Ты же очень неплохо зарабатываешь. — И что? — Рон действительно любил свою работу, она позволяла ему чувствовать себя… собой. Аврором Уизли. Это то, что его определяло, что давало ему опору под ногами и позволяло не задумываться, что, снимая форменную мантию, он превращался в обычного неудачника. — Ну, тогда объясни мне, почему ты так одет и до сих пор живешь с родителями? — Я одет, этого вполне достаточно. Не всех так волнует собственная внешность, Малфой. Мне что, в шелковых мантиях за преступниками гоняться? Что есть, что предложат в магазине, то и ношу. — А не переезжаешь почему? О родителях заботишься? Так твой отец в порядке вроде, работает… — Малфой вопросительно смотрел на него, видимо, не решаясь спросить о матери. Рон усмехнулся — что, пытается быть вежливым? Малфой? С ним? Видимо, совсем без Гарри его прижало. Но думалось об этом как-то совсем невесело. — Скорее мама обо мне, я же, можно сказать, один у нее остался — все по своим домам, по семьям. Джинни, так вообще в другой стране. А ей надо о ком-то беспокоиться, кого-то воспитывать. Да какой смысл мне сейчас уходить? Одному и дома хорошо, хоть кто-то тебя там ждет… Рону и в голову бы не пришло, что Малфой вдруг так много увидит за этими несколькими словами, но тот вдруг посмотрел на него как-то мягче, что ли… — Но в таком виде ты Браун не зацепишь. — Да не собираюсь я никого цеплять, отвали ты от меня, Мерлина ради! Вон, бумаги подпиши лучше, и я пойду. — Уизли, проблема в том, что я слишком хорошо знаю своего парня, где бы он сейчас ни был. И я не уверен, что про Амбридж это была шутка. А я не хочу отпускать его к ней, даже и с тобой. Браун как вариант гораздо предпочтительнее. И симпатичнее. Попробовать-то стоит? — Малфой, ты с ума сошел? Какая Амбридж? Да и где я себе новый вид найду? Приду в магазин, то же самое и дадут. — Просто ты не в те магазины ходишь. — Ну, я других не знаю. — Малфой опять начал его раздражать, и Рон не мог понять, почему. Хотя что тут понимать — это же нахальный ехидный хорек, который сейчас опять выкинет какую-нибудь гадость. — Зато есть люди, которые знают. — Малфой вдруг подвинул к себе лист пергамента, который лежал на краю стола, и начал многозначительно поглядывать, еще и постукивая по нему. Чуть задержав взгляд, Рон узнал инструкцию Гермионы — похоже, пальцы Малфоя бились по строчке о просьбе о помощи. В первую секунду Рону захотелось выскочить из кабинета, хлопнув дверью, но что-то его остановило. В конце концов, Малфой привел его к себе, угостил кофе — можно же считать это первым шагом с его стороны? Рон глубоко вдохнул и решился: — Малфой! — тот чуть не подпрыгнул на своем стуле. — Мерлин, Уизли! Не надо таким официальным тоном. Чего злого, кто-то услышит и решит, что ты мне предложение делаешь. Вот каково тебе будет, если весь аврорат станет болтать, что я был вынужден тебе отказать? Без всякого сожаления, кстати. Рону вдруг рассмеялся, с удивлением обнаружив, что и Малфой тоже смеется. Как-то странно было с ним смеяться — вот драться — нормально, а по-другому совсем непривычно. — Ладно, просто помоги мне выбрать что-нибудь. Только я не хочу быть похожим на тебя! — торопливо уточнил Рон. — Ты и не будешь, ты совсем другой типаж. Зайди в Гринготтс, сними приличную сумму и жди меня завтра у Министерства в двенадцать часов. А сейчас не забудь забрать свои документы. Браун не устоит, поверь! * * * Драко Малфой последние три минуты своей жизни ожидал Рональда Уизли, о встрече с которым думал вчера вечером. В конце концов, если он поможет ему подцепить Браун, Уизли будет постоянно бегать к ней на свидания, и потом, когда вернется Гарри, у них будет не так уж много времени для общения — уж об этом он позаботится. Значит, и ему, Драко, особо с ним контактировать не придется. А пока он немного в самом деле поможет — ровно настолько, чтобы убедить Грейнджер, что они способны нормально взаимодействовать. Уизли все равно ничего толком не поймет, сейчас главное — Гарри. А без него Драко в самом деле было плохо, и с каждым днем это «плохо» как будто разрасталось в груди. Вот вчера, к примеру, размышляя, в какой магазин тащить Уизли, он достал альбом Гарри с колдографиями, причем пытался сам себя убедить, что делает это для того, чтобы получше рассмотреть этого тупого нищеброда, неизвестно как умудрившегося стать аврором — надо же постараться определить, в какой одежде он может смотреться хотя бы сносно. Но вместо этого завис над первой же попавшейся колдографией Гарри, чувствуя, как одновременно сжимается и начинает бешено колотиться сердце… Ему самому уже смешно над собой — вроде не первый год они живут вместе, а он влюблен все так же безоглядно, как в школе. И все так же кажется, что все это не на самом деле, что вот сейчас Гарри прозреет и уйдет, оставив бывшего Пожирателя Смерти. Драко до сих пор не верил, что Гарри на самом деле его любит, как он сам признавался, тоже со школьных лет. Уизли аппарировал неожиданно громко, и как будто впопыхах — словно не магическим способом перемещался, а бежал по пересеченной местности, да еще и с препятствиями. — Я не сильно опоздал? — это, судя по всему, проходило у Уизли за приветствие, на что Драко просто выразительно на него посмотрел. — Да, привет, Малфой. Можно я не буду говорить, что очень рад тебя видеть? — Можно вообще не разговаривать там, куда я тебя аппарирую. Ты догадался галлеоны на фунты поменять? — Знаешь, да! — буркнул Рон, которому такой совет дала Молли, обрадованная тем фактом, что сын не только поговорил с парнем ее другого сына, но и договорился провести вместе время. Тем более с пользой. — Тогда идем в маггловский магазин тоже. Условие такое — молча примерять и соглашаться на все, что я предлагаю. Успокойся! Угрожать заавадить меня на месте будешь, когда вернемся. Все, аппарируем. — Драко схватил Рона за рукав, и вскоре они оказались в темном неприметном проулке, откуда и вышли к магазину. Уизли, видимо, молчать начал заранее. В магазине Драко был несколько и даже приятно удивлен поведением Уизли — покорно примерил брюки и рубашку, которые были надеты на него с целью определения размера, а после спокойно смотрел, как Драко подает одежду продавцу. Казалось, Уизли было совершенно безразлично, что там Драко для него выбрал. Ну или, что тоже можно предположить, просто смертельно испугался. Наверное, в рейды ему ходить легче... Привычнее, по крайней мере. Когда они покинули магазин, нагруженный пакетами Уизли просто спросил: — Домой? — Да, я понимаю, что столько новых впечатлений за утро тебе не по силам… — Драко не смог удержаться от сарказма. — Но мы еще не закончили. Сейчас у нас новая аппарация по плану, далее — еще одна. Но у магического салона красоты Уизли ожидаемо заартачился, вдруг скинул все пакеты на землю, скрестил руки на груди и, кажется, приготовился разразиться не самой приятной речью: — Что это значит, Малфой? По-моему, об этом я тебя не просил… — А меня и просить не надо — лучше сходи к садовому гному, который оказывает тебе парикмахерские услуги, и скажи, что он уволен. То, что у тебя вместо прически, испортит все впечатление от моих сегодняшних стараний! Что не нравится-то? У парикмахера ни разу не был? Съедят там тебя? — Ладно, — недовольно буркнул себе под нос Уизли и принялся собирать все упавшие пакеты. Так с ними в дверь практически и ввалился — очень даже в своем стиле! Интересно, если он увидит себя в зеркале приличным человеком, поменяются ли его ужасные манеры? Но долго размышлять над этим вопросом у Драко просто не было времени — только чтобы дать указания своему личному стилисту относительно новой стрижки этого рыжего балбеса, который продолжал насупленно молчать, не забывая, однако, бросать на Драко хмурые взгляды. И даже когда работа закончилась, по нему нельзя было ничего предугадать — ждать ли Драко благодарности за помощь или же какого-нибудь противного проклятия. А что, с него станется! — Уизли, доволен? — Они только вышли из салона и аппарировать здесь было безопасно. — Подожди, сейчас вернемся, наденешь что-нибудь и увидишь, как должен будешь теперь выглядеть каждый день. Придется запоминать, что с чем надевают, но эту проблему я решил. Драко усмехнулся, на всякий случай проверяя, где его палочка и успеет ли он, в случае необходимости, вытащить ее для отражения нападения. Он, конечно, маг сильный, но против боевого аврора… Даже если этот аврор — Уизли! Аппарировал Малфой настолько неожиданно, что Рону в какие-то доли секунды показалось, что он сейчас просто свалится со всеми своими пакетами. Но удержался, оказавшись в совершенно незнакомой ему комнате — небольшой, но вместе с тем не заставленной мебелью гостиной с диваном, несколькими креслами, столиками и даже телевизором. Это, наверное, было единственное маггловское изобретение, по достоинству оцененное Роном — маги научились зачаровывать их так, чтобы и в волшебном мире они работали, а смотреть фильмы ему нравилось. — Куда это ты меня притащил? — Рон был скорее удивлен, чем возмущен. Это не квартира Драко, в той, где они жили с Гарри, бывать ему приходилось. — Вообще-то, можно считать, что ты пригласил меня в гости. Договор на столе — осмотрись, если нравится, можешь снять этот дом на полгода, а дальше продлить. Мы на две улицы дальше Диагон-аллеи, кстати — место хорошее, все рядом, аппарировать удобно, никаких магглов. — Рон, все еще не придя в себя, даже не положил, а свалил пакеты на ближайшее кресло, и едва выдавил: — Ты… нашел мне дом? — Ну да, что тут такого? Пора взрослеть, Уизли! Ухаживать за серьезной девушкой из-под мамочкиного крылышка — не вариант, сам же понимаешь. Давай уже, учись самостоятельности. Ты, конечно, неплохой аврор, но это же не все в жизни. Экскурсию тебе устраивать не буду, у нас с тобой здесь еще дел много, так что сам осмотрись, — усевшийся на диван Малфой небрежно махнул рукой Рону и потянулся к одному из брошенных пакетов. А самому Рону ничего не оставалось, кроме как сделать несколько шагов по направлению к двери. И через несколько минут признать, что дом ему нравится. Комнаты небольшие — гостиная с камином, какое-то подобие кабинета или библиотеки и кухня внизу, две спальни с двумя ванными наверху. Простая мебель — Рон в этом не разбирался, просто был вынужден признать, что красиво и уютно — и даже есть задний двор с небольшой беседкой со столом и скамейками. Сразу представилось, как он пригласит приятелей-авроров, и в хорошую погоду можно будет не в доме сидеть, а здесь. А перед домом имеется небольшой садик, а из-за невысокого забора видна дорога — Рон вышел на нее полюбоваться на дом со стороны, и окончательно понял, что на самом деле хочет здесь жить. И готов совершенно искренне сказать спасибо Малфою. — Где подписать? — выпалил он, едва успев войти, как положено — через дверь, к которой вели ступеньки крыльца с резными перилами. Не совсем, конечно, спасибо, но сойдет. — На столе договор. Его в Гринготтс перешлют и деньги снимут с твоего счета. Иди сюда, мне тебя еще с кое с кем познакомить надо… а то ведь с голоду сдохнешь здесь. Рон недоуменно посмотрел на Малфоя, который громко хлопнул в ладоши и прямо перед Роном оказался… эльф в ярко-синем комбинезоне и желтой рубашке. — Айес, это твой новый хозяин Рональд Уизли. — Рональд, это Айес, он учится на эльфа. — А он что, не эльф, что ли? — Я эльф-стажер, хозяин Рональд. Я еще учусь, а когда сдам экзамен в Министерстве и получу ква— ли-фи-ка -цию, — эльф запнулся на сложном слове, — у меня будет разрешение на работу. А пока я практикуюсь. — А что, эльфы у нас теперь экзамены сдают? — "Вот уж точно, день полон сюрпризов", — подумалось Рону. — Скажи спасибо сотрудникам по защите прав магических существ и Отделу магического правопорядка. Айес вырос и проходил обучение в Малфой-мэноре, но ему пока рано сдавать первый квалификационный экзамен. У него нет опыта самостоятельной работы, а у тебя — самостоятельной жизни, вот и поможете друг другу. А пока что… Айес, принеси из мэнора мою колдокамеру, Уизли — раздевайся. — Что? Малфой, ты совсем спятил?! — А ты что думал, пару штанов померяешь и все? Да мне подумать страшно, как ты своим новым гардеробом пользоваться будешь! Ты знаешь, что и с чем носят? И что куда надевают? В курсе, вообще, что для разных случаев существует разная одежда?! — возмущенный Малфой даже вскочил с дивана, на котором, казалось, прочно обосновался. Если Рон не умер этим вечером, то только по чистой случайности — Малфой заставлял его по сто раз надевать рубашки, брюки, свитера, галстуки, мантии, даже туфли и ботинки, и фотографировал. Потом велел Айесу надписывать на колдографиях «на работу», «в гости», «в ресторан», «на официальный прием», «на выставку»… Потом эти снимки были приклеены внутри шкафа в спальне, и Айес получил от Малфоя указание выдавать Рону одежду в зависимости от того, куда он направлялся. Какие еще выставки и приемы?! Рон на них не ходил и не собирается, от обилия вещей рябило в глазах, он устал больше, чем на суточном дежурстве, хотел есть, спать и никогда больше не видеть Малфоя. Который над ним все-таки сжалился, когда уже начало темнеть, и отбыл, не забыв напомнить Рону, чтобы тот оставил эльфу денег на продукты и хозяйственные расходы и не затягивал с переездом… Рон застонал, осознав необходимость сообщить об этом маме… * * * Из письма Гермионы Грейнджер Гарри Поттеру: «Знаешь, Гарри, я была удивлена не меньше остальных, когда Рон появился на работе с новой стрижкой — жаль, я не видела реакции окружающих, когда он снял форменную мантию и показался в одежде, которую видеть на нем было так непривычно! Он замечательно выглядит, стал совсем другим, такой стильный, и у меня есть серьезные подозрения, что ко всему этому имеет отношение тот факт, что Лаванда Браун недавно устроилась на работу в финотдел аврората. Я пошла проверять свои догадки к Драко, а тот только таинственно улыбался. И только потом я узнала, что это он выбирал для Рона вещи и даже нашел дом — да, Рон теперь живет отдельно, и у него проходит практику эльф! Я пришла в Нору поддержать Рона, когда он говорил, что переезжает, мы думали, Молли будет рыдать, а она только посмотрела на него и спросила «кто повзрослел моего сына»? А потом помогла ему перебраться и купить все необходимое, мы даже новоселье отпраздновали — сказала бы, что скромно, но были все Уизли, и еще авроры, готовили Молли с Айесом... сам понимаешь, как у них это бывает, Рона просто завалили подарками. Я ему презентовала «Сборник заклинаний хозяина дома» — эльф эльфом, но пусть и сам чему-то учится. Не знаю, приглашал ли он Драко, но его не было. А вот тебя всем нам очень не хватает. Рон, понятно, пока своим обустройством занят, для него все это ново и увлекательно, Драко вроде старается жить обычной жизнью, работает, но больше его нигде не видят. Он молчит, но я же понимаю, что он без тебя страдает. А Рон чувствует себя виноватым, но никогда в этом не признается. Не хочу заканчивать на грустной ноте. Мне тут недавно рассказали, что твой друг с новым словечком на работе познакомился — никак не мог понять, что же ищет ваш начальник, когда орал на весь коридор «да где этот франтрон?». Только потом объяснили, что «франтрон» — это он. Франт Рон… Я думала, что он плюнет на все, откажется носить новые вещи и сделает виноватым Драко, но, видимо, твой друг на самом деле взрослеет. Я, кстати, надеюсь, что тоже немного помогла — посплетничала с Парвати, что познакомилась с потрясающим молодым человеком и иду с ним на свидание, причем явно дала понять, что у меня ничего нет и не может быть с Роном, что мы только друзья. Они с Лавандой по-прежнему лучшие подруги, наверняка она ей о нашем разговоре расскажет, хуже от этого не будет… Очень хочется сказать тебе «возвращайся», но ты же сам понимаешь, что еще рано…»